Новое чувство

      На этой неделе мемберы BTS очень устали, так как работали почти без выходных, каждый день то съёмки рекламы, то какое-нибудь развлекательное шоу, а ещё подготовка к концертам, танцы, песни, — мемберы абсолютно вымотались.       Сейчас им очень хотелось хоть неделю отдохнуть. Намджун пробовал, попросил выходной, но ему просто отказали, говоря, мол, год только начался, работы много, а вот когда всё пройдёт, они все будут отдыхать, только с камерами. Вот Намджуна это абсолютно бесило, потому что хотелось отдыхать без посторонних людей, особенно без камер.              Но нет, такое им пока не светило, и это всё он очень хорошо знал. Ещё плюс к этому всему, перед ним стоял новый камбэк, примьера альбома с новыми песнями. Это, конечно, круто, но вместе с тем очень волнительно.       Они хорошо знали их: A.R.M.Y всегда от них ждали что-то новое, что-то крутое. Всё хорошо, вот только одно но — им сказали, чтобы каждый мембер выбрал по две песни и своё соло. Выборы уже сделаны, всё готово, но тут тоже есть одно но — это переживания насчёт того, понравится ли их выбор фанатам.       По поводу этого все по-своему переживали — у всех свои тараканы в голове, так сказать…       Джей-Хоуп выбрал песни «Her» и «Other: Ego». Они про любви, и самому Хосоку они очень нравились. Но он всё равно переживал. «Может, всё-таки что-то другое выбрать? Или вообще что-нибудь новое надо было писать?» Но факт остаётся фактом — он бы не успел. А теперь свои переживания скрывал своей солнечной улыбкой, повторяя, что у него всё хорошо.       А вот у Чонгука всё реально хорошо, потому что тот очень хорошо знал, что он всеми любимый Золотой Макнэ и все его соло одинаково классные. Ну, вообще-то, он не такой человек, чтобы переживать об этом и страдать хернёй. Он выбрал для альбома «Euphoria» и «Dimple», эти песни просто восхитительные. Ведь он хорошо знал, A.R.M.Y все их песни любят одинаково.       Джин и Тэхён тоже, так как любимчики фанатов, не очень-то переживали по поводу этого. Джин выбрал свои «Moon» и «Jamias Vu». Джин свою «Moon» просто обожал, он знал — это реально хороший выбор.       А Тэхён выбрал своё особенное соло «Singularity», он его очень любил, от танцев до костюмов, для него это самая хорошая работа. А ещё «Zero o'clock» — эта песня многим нравилась, даже очень. Там голос вокал-лайна особенно красив, прям завораживал. Это точно понравится их A.R.M.Y, он в этом уверен.       С RM'ом всё по-другому, ведь он их лидер. Он не должен показывать ни малейшего переживания или сомнения, ведь он должен их поддерживать во всём. Он должен быть сильным и спокойным, поэтому он очень спокойный, но так ли это? Он выбрал «Intro: Persona» и «Stay». Эти песни про RM'а, известного всем как мембер и друг-музыкант, а также как обычный человек. Он любил свою музыку и любил свой выбор.       С этими мемберами всё как-то так. А вот Мин Юнги и Чимин — они другие, у них всё по-другому.       Например, Шуга такой человек: он не показывал свои эмоции никогда; да ладно, может, бывало, но редко. Он выбрал две абсолютно разные песни: первая песня спокойная, «Trivia: Seesaw» эта песня для него особенная, он хотел этой песней показать другого Шугу; а вторая полна энергии — «Cypher pt. 3». Песни разные, но он их одинаково любил. Он тоже переживал, но как всегда никому не показывал свои эмоции. Закрылся в своей студии, почти не выходил. Он даже не спал — это и есть Мин Юнги. Наверное, чёрный кофе сопровождал его в эти дни.       Но ни кто не посмеет ему что-то сказать, кроме Чимина. А сейчас ему самому несладко.       Чимин очень особенный мембер. Ведь все считают его милым, нежным и хрупким, но это далеко не так. Они уже столько лет вместе, все уже знают, у Чимина внутри есть пламенный дракон, и если его потревожить, то он всех сожжёт дотла. Чимин выбрал «Filter» и «Friend». Эти песни для него особенные. Своё соло он просто обожал. А «Friend» — про его друга, это их дуэт с Тэхёном, он её по-иному любил, потому что он очень любил своего друга.        Вот и вся команда сейчас очень уставшая и напряжённая, им надо отвлечься и отдохнуть. А Намджун всё ещё не сдался, после камбэка он опять попробует получить выходной без видеокамер, обязательно.

* * *

      «Вот так прошла неделя, осталось немного времени, и всё пройдёт» — они все так успокаивали себя.       — Ещё немного, и мы получим заслуженный отдых, — сказал Намджун, чтобы успокоить своих друзей. Он сам тоже на это очень надеялся. Они сидели, ели за столом все вместе, кроме Юнги и Чимина, как всегда.       Один посадил себя в клетку, сидел там, ни с кем не общался. Второй, как всегда, в танцевальном зале отрабатывал уже тысячу раз разобранный танец. Друзья за них очень переживали, но никто из них не решились как-то вмешиваться, потому что они не такие…       — Ну всё, хватит, блять, давайте, их надо позвать на ужин, — сказал Хосок раздражённо.       — Ага, попробуй, — ответил Джин спокойно. — Ты же их знаешь, ведь с ними бесполезно спорить, упрямые бараны.       Джин слишком хорошо знал их, потому как они с Шугой давно разделили одну комнату.       — Сказали не трогать, значит, нельзя трогать, — сказал Тэхён, допивая свой чай с лимоном.       — Так, всё, так не пойдёт, оба должны покушать, — сказал Хосок громко. — Намджун, скажи ты хоть что-нибудь.       — Хорошо, давайте так: Тэхён, ты пойдёшь за своим другом Чимином, нам сейчас не нужен ещё один обморок. Мы должны послезавтра, то есть после премьеры, выйти в вилайв в хорошей форме. А ты, Хосок, шлёпай за своим другом на пару с улыбкой, он тебе точно не откажет.       — Да ещё как откажет, это он только Чимину не откажет.       — Ну всё, это не обсуждается, бегом оба.       После строгого взгляда лидера всё-таки оба пошли за друзями.

* * *

      Хосок постучал в дверь студии, ведь он знал, что их сахарный хён иногда далеко не сахарный, когда его беспокоили без разрешения.              Ждёт…       — Кто там? Я занят.       — Хён, пожалуйста, на минуту?       — Хосок?       — Да, это я, так можно мне на минуту?       — Хорошо, можно. Что надо?       — Ну ты, хён, я соскучился, ты же вообще не выходишь.       — Увидел, теперь дуй отсюда… грубовато ответил старший.       — Ну всё-всё, я хотел позвать на ужин.       — Во-первых, я не голодный, во вторых, я не ребёнок, захочу — сам выйду.       — Хён, ну пожалуйста, не вредничай, мы все переживаем, но покушать-то надо. Нам ещё на прямой эфир выходить, а ты в каком состоянии будешь через три дня?       — Хосок, я не ребёнок.       — Да, блять, Юнги, ты ребёнок ещё какой, только и капризничаешь. А там ещё один ребёнок, — раздражённо. — Чимин, тоже уже неделю не выходит из танцевального зала. Ещё нам его обморока не хватало.       — Как он не выходит? — вопросительно посмотрел старший.       — Да вот так же, как и ты. Я уже не помню, когда его на кухне видел. Ночью, когда я усну, он приходит, и утром рано уходить. Вот такие вы дети, мы за вас переживаем.       — Хосок, хватит, я-то сам могу как-то решать, а его-то почему оставили без присмотра? Ты ведь знаешь, ему может быть плохо.       — Ой, и тебе тоже может быть плохо, если будешь вести такой образ жизни.       — Хорошо, за Чимином кто пошёл? — задал вопрос старший.       — Конечно Тэхён, но я не уверен, что он согласится на ужин. Ведь он тоже, как и ты, упрямый баран. Да чёрт с вами, нам всем сейчас нелегко, — сказав, Хосок покинул его студию.       Юнги сидел, смотря в свой ноутбук…       «Нет, Пак Чимин, я-то ладно, привык, а тебе нельзя так, » — подумал он. Потом встал с места и направился в танцевальный зал за его любимым макнэ. Мин хорошо знал, того только он может уговорить.

* * *

      — Чимин… — уже третий раз позвал его Тэхён, а тот настолько погрузился в такт музыки, что ничего не слышал. — Чимин! — ещё громче позвал тот.       — Ой, да, прости… — выключил музыку Пак.       — Привет, Чимини, — обнял его друг.       — Привет, Тэ Тэ, прости, что не слышал.       — Да ничего.       — Ты что-то хотел? — вопросительно посмотрел ему Чимин. Хотя Пак уже догадывался к чему визит друга.       — Да, я хочу, блин, чтобы ты наконец-то успокоился и пошёл со мной кушать, — нервно ответил ему друг.       — Я не голодный, — ответили ему спокойно.       — Да прям, когда ты последний раз кушал? — сказав, поднял брови его друг.       — В обед.       — Пак Чимин, хватит врать, мы все знаем, ты уже неделю здесь торчишь, — недовольно ответил ему младший Ким.       — Тэхён-а, не начинай, пожалуйста, — сказав, парень отвернулся от своего друга.       — Чимин, слушай, мы все одинаково переживаем, осталось только три дня. Не капризничай, как ребёнок, пошли кушать. Ты ведь знаешь, до этого у тебя как всё кончилось, да?       — Да, но в этот раз я ем.       — Не ври, я тебя давно не вижу на кухне. Мы все там собираемся, только ты и, конечно, твой угрюмый Юнги-хён не выходите со студии.       — Да, а почему к нему никто не пошёл? Ведь знаешь, он не ест вообще, — чуть задумался. — Наверное, опять свой кофе пьёт и даже не спит.       — Ой, как вы надоели, — простонал младший Ким. — Ой, «да пошли к нему тоже»! Ты за себя переживай, хорошо? К нему пошёл Хосок-хён.       — Хорошо, я подойду попозже, — ответил парень.       — Не ври, ты сейчас со мной пойдёшь. А то я тебя знаю.       — Нет, нет обещаю, приму душ и подойду.       — Ну смотри, обещал, если будешь врать — не прощу, — со всей серьёзностью ответил ему младший Ким.       — Хорошо, Тэ, обещаю.       Потом Тэхён покинул танцевальный зал. Чимин сидел и думал о Шуге. Ведь он хорошо знал своего хёна, никто не мог уговорить того, кроме сам Пака.       — Надо идти к нему… — сказав, парень только хотел отправиться в студию, как в зале появился сам Мин Юнги, его угрюмый хён.       — Привет, хён.       — Привет, малой. Что ты здесь делаешь? — задал вопрос старший.       — А ты что в студии делал? — вопросом на вопрос ответил младший.       — Не вредничай, — ответил старший, подняв одну бровь.       — Хорошо, хён, прости, — ответил младший.       — Давай, иди кушать.       — Я не голоден.       — Прям как я… — посмеялся старший.       — Да… да — сказал тот и тоже посмеялся в ответ.       — Если ты станцуешь свой танец для меня, я буду кушать и ты тоже, — поставил условие старший.       — Обещаешь? — улыбнулся младший.       — Обещаю, — сказав, тоже улыбнулся в ответ старший.       Чимин включил музыку и начал свой танец.       Юнги смотрел… старший глаза не мог оторвать, его завораживал танец блондина. Через некоторое время музыка закончилась, и танец тоже.       — Хён, подожди немного, я приму душ, хорошо?       — Да, не торопись, — ответил ему старший.       Пока Чимин принимал душ, брюнет сидел, думая про танец. Для него танец не так уж важен, как музыка или песня, но для его макнэ танец в высших приоритетах, он это знал давно. Ведь когда его Чимин танцевал, он погружался в музыку по полной. Тот попадал в другой мир. В его собственный мир движений. Чимин танцевал так красиво и восхитительно, что каждый раз, когда младший исполнял элементы, брюнет не мог оторвать глаз. Ему хотелось каждый раз, когда у него напряжение, чтобы тот ему двигался и успокаивал.       Он сам не знал, что он чувствовал к нему. Ему просто хорошо, ему просто спокойно с ним… Но это и есть его страх, потому что он боялся потерять своего макнэ. Чимин для него, как дорогой ликёр или наркотик, — вредно, но без него он не может.       Пока он блуждался своими мыслями, тот вышел.       — Хён, я всё, пошли.       — Да, пошли, Чимин-а.       Они вместе отправились на ужин. Там уже остальные просто сидели, громко обсуждая что-то или кого-то… Потому что, как они появились, все странно замолчали.       — Привет всем, — поздоровался младший.       — Привет, — ответили хором.       Джин поднялся с места, чтобы подать им ужин.       — Сидите, я сейчас.       Они сидели напротив друг друга. Чонгук пододвинул свой стул ближе к Чимину и обнял его за талию.       — Привет, хён, как ты? — сказав, парень поставил свою подбородок на плечо старшего.       — Хорошо, Гук-и, что давно не виделись? — улыбнулся старший.       — Да, хён, я тебя, наверное, уже пятый день не вижу, — сделал обиженное лицо младший.       — Да ты преувеличиваешь. — ответил парень.       — Нет, хён, ты утром рано уходишь, вечером поздно приходишь. Поэтому я тебя уже давно не видел.       — Ну, простите меня за беспокойство, — сказал парень и посмотрел на своих друзей.       — Ты чего, Чимин-и? — ласково позвал Хосок. — Конечно переживаем. Ты переутомляешься, пожалуйста, больше так не делай.       — Хорошо, хён, прости.       — Ну всё, хватит вам, дайте ему покушать, — вмешался в разговор Юнги. Ведь он его уговорил, а они тут допрос устроили.       Все хорошо знали, что Чимин очень эмоциональный. И он всегда так себя вёл, а сейчас Шуге не нравилось, как они давили на его любимого макнэ. Все выпрямились и тихо разговаривали о всяким, пока те покушали. Они докушали всё, что им приготовил Джин.       — Очень вкусно, спасибо, хён, — сказал Чимин с улыбкой.       — Чимин-а, на здоровье, кушай побольше, а-то уже на тебя лица нет, — с долей переживания ответил старший.       — Хорошо, хён, если ты будешь так вкусно готовить, тогда я всегда буду кушать.       — Давайте всем спать, все устали, — сказал их лидер.       — Хорошо, Джун-и, давайте, — ответил ему Джин с улыбкой на лице. Эти двое будто дополняли друг друга. Один строгий, как отец, а другой заботливый, как мама.       Все дружно встали, чтобы помочь старшему убрать со стола пустую посуду.       — Джин-хён, я помогу с посудой, — начал собирать тарелки Чонгук.       — Я тоже, — взялся за салат Тэхён.       — Чимин, хочешь послушать, что у меня новое появилось? — сказал брюнет, смотря прямо в глаз младшего.       — Да, Юнги-хён, конечно, — ответил ему младший. А его глаза загорелись от счастья.       — Пошли, — взяв за руку, он потащил Чимина в свою студию.       Сказать, что уже никто не удивился такому нечего не сказать. Но некоторые, конечно, немного, совсем чуть-чуть завидовали младшему, потому что этот хён, кроме Чимина, никому не показывал своё искусство, пока не будет полностью готово. А с Чимином они всё обсуждали, и Шуга выслушивал его мнение.

* * *

      — Чимин, вот, послушай, — сказал старший, нажимая кнопку на компютере.       Чимин надел наушники и погрузился в песни и мелодии. Он вообще любил вот так вот вдвоём сидеть и слушать искусство своего хёна. Чимин гордился собой в том плане, что ему всегда первому показывали новые текст или умзыку. Младший гордился, что его хён у него советы просил и, главное, прислушивался.       Мелодия закончилась, блондин снял наушники.       — Хён, это потрясающе! — улыбнулся младший.       — Тебе понравилось? — в ответ улыбнулся старший.       — Да, очень… у меня просто нет слов, — ответил парень.       — Я рад, что тебе понравилось.       — Хорошо, хён, пошли теперь спать.       — Нет, Чимин, ты иди, я пока буду здесь, у меня ещё чуть-чуть осталось, — сказал старший, чуть покивая.       — Нет, хён, пошли вместе, — не согласился младший.       — Нет, Чимин, я потом.       — Хорошо, буду проверять, знаешь.       — Знаю, малой, иди уже.       — Хорошо, спокойной ночи.       — И тебе, — тихо ответил старший.       Чимин закрыл за собой дверь. Он почувствовал, что там было чуть холодно, наверное, тот опять кондиционер включил.       «Нужно с собой плед притащить, » — подумал он, потому что блондин знал, его хён сегодня будет ночевать здесь. Чимин направился в свою комнату, но в коридоре его ждал Чонгук.       — Хён, — посмотрел младший улыбкой.       — Да, Гук-и? — вопросительно взглянул на него старший.       — Хён, я тут приготовил тебе несколько треков на ночь, ты же любишь ночью слушать музыку?       — Ого, спасибо тебе, Гук-и, — поблагодарил старший с улыбкой на лице.       — Да не за что, хён. Чимин-хён? — ещё раз позвал его Чонгук.       — Да, Гук-и.       — Я переживал, больше так не делай… — тихо проговорил младший.       — Гук-и…       — Хён, пожалуйста, не перебивай, хорошо? — не дал ему договорить младший.       Тот молча покивал.       — Хён, мы все любим тебя. Ты переутомляешься, мы все переживаем за тебя. Я люблю тебя, — в конце серьёзно сказал младший.       — Я тоже люблю вас, Гук-и, прости.       — Хён, можно я с тобой буду спать? — задал вопрос младший.       — Нет, Гук-и, не сегодня, я устал и Хосок-хён тоже. В другой день, хорошо?       — Хорошо, хён, спокойной ночи тебе.       — И тебе тоже, — сказав, Чимин пошёл к своей комнате.       Чонгук смотрел на своего хёна, пока тот не вошёл в свою комнату. У Чонгука к своему хёну непонятные чувства. Сначала он думал, что эти чувства братские, а потом решил — дружеские, а сейчас, сейчас он точно знал — у него к хёну нечто совсем иное… да… да, он сам недавно понял это, но уже точно знал: он любил Чимина, как любимого человека. Когда тот на него смотрел, у него сердце стучало так громко, что ему казалось, будто все слышали его сердцебиение.       Раньше, когда в фансервисе его шипперили с Тэхёном, ему было как-то всё равно. А сейчас его шипперили именно с Чимином, и ему это нравилось. Потому что так сильно играть не приходилось.       Он просто смотрел на Пака, и тут всё видно — в его глазах искренняя любовь. Обнимать вообще большое удовольствие, ещё на руках таскать — это всё нечто… для Чонгука.

* * *      

      Чимин вошёл в свою комнату.       — Хён, ты спишь?       — Нет, Чимин-и, идём, я хотел с тобой поговорить, — ответил Хосок.       — Хён, ну пожалуйста, ты тоже не начинай, я уже от стыда места себе не нахожу, — простонал младший, закрывая своё лицо ладонями.       — Да я не про это, — сказал старший с улыбкой. — Ну, вообще-то, про это тоже, только обещай, что больше так не будешь.       — Обещаю, Хоби-хён, больше так не буду, прости меня, пожалуйста, — театрально руками помахал Пак. — Хён, честно, я сожалею, прости.       — Да всё-всё, идём, я просто соскучился по тебе. Ты же знаешь, для меня твои глаза так важны, — сказал старший, хлопая ресницами.       — Я знаю, — закатил глаза он в ответ.       — О-о-о, Чимин-и, твои глаза заставляют меня смеяться.       — Тогда мы должны всю жизнь жить вместе, — посмеялся младший.       — А ты, что, против?       — Нет, конечно, я только за, хён.       — Я тоже, Чимин-и, теперь спи, устал наверное.       — Да, я пока чуть-чуть музыку буду слушать. Мне Чонгук дал свой плеер, и ещё мне надо проверить Юнги-хёна, он ещё в студии. Ты же знаешь его.       — Да, я его знаю и тебя знаю. Вы очень хорошо общаетесь, иногда я этому очень рад, только вы друг друга слушайте. Иногда аж завидую, хотя Юнги мой лучший друг. Он свои работы только тебе показывает.       — Хён… — смущался тот.       — Да, Чимин-и, вы друг друга стоите — оба упрямые бараны. И сегодня так было, он сначала не хотел кушать, потом как услышал, что ты тоже не кушаешь, начал недовольничать, что, мол, почему вы не смотрите за Чимином. И буквально меня послал куда-то далеко и сам побежал за тобой.       — Хён, ты преувеличиваешь, как он тебя послал? — удивился младший.       — Да прям вот так и выставил за дверь. Но я очень рад, что ты хоть его слушаешь, и он тебя. Вы упрямые бараны, мы бы не могли с вами разобраться… — посмеялся Хосок.       Чимин просто надул губы и надел наушники, поставив музыку.       Хосок встал и хорошенько затискал своего макнэ, а потом лёг спать. Все они устали. Чимин где-то через полтора часа тихо вышел из комнаты и направился к Юнги с пледом. В студии брюнет спал на своём кожаном диванчике, в позе эмбриона или котика, да, точно котика. Ведь его хён очень любил котиков, поэтому, что ли, очень похож на кота… Чимин укрыл его пледом. Смотрел на него — тот спал так мило, Чимину хотелось затискать его хорошенько. Его пухлые розовые губы чуть приоткрыты, волосы растрёпанны.       — Волосы, наверное, мешают, — подумал Чимин и аккуратно убрал волосы со лба старшего. Потом опять тихо вышел из комнаты.       Ему тоже спать не помешало бы.