Молоко Феликса

У Феликса — молоко. Нет, не то, что продается в бутылках в лавке за углом, а самое настоящее, текущее тонкими струйками из припухших сосков, если надавить вокруг них. Конечно, так было не всегда. Феликс с Пиком вот уже как месяц новоиспеченные родители, а молоко — неотъемлемая часть естественного процесса для омег. Вообще, молочные железы есть у всех, у мужчин и альф в том числе, но вот молоко могут вырабатывать только женщины и омеги. Роды прошли хорошо, хоть они и были первыми. А изменения в своей груди валет червей начал замечать еще за пару месяцев до них — грудь чуть припухла и округлилась, ореолы сосков чуть увеличились, а сами они изменились в форме и стали немного крупнее, выглядя теперь как бусины. В общем, после родов у оптимиста был почти первый размер груди — не такой большой и, можно сказать, почти не заметный, если, например, лежать на спине. Однако в стоячем положении все же было видно, насколько теперь его грудь отличается от прежней плоской, безмолочной. Это странное ощущение, должен признать Феликс, и к своему стыду он не раз стоял перед зеркалом и трогал свою изменившуюся грудь, отмечая разницу до и после. Она была мягкой, теплой и в то же время упругой, идеально умещаясь в его ладони. Феликс сжимал ее не сильно, чувствуя ее вес и наполненность — странно было осознавать, что его собственный организм способен был вырабатывать молоко. Конечно, это ненадолго и продлится год или два, в зависимости от того, как долго необходимо будет потребность в грудном вскармливании. Потом все вернется на свои места, если, конечно, тест опять случайно не покажет две полоски. Валет впредь будет следить за этим, хотя не то, что бы он был против, но все же роды и все такое — очень сложно, правда сложно. Шел первый месяц после рождения Плекса. Феликс почти привык к регулярному кормлению сына — это нужно было делать каждые два-три часа в течение дня, ночью — обычно один или два раза. Для новоиспеченного родителя, кем являлся Феликс, это было нелегко. К тому же, с кормлением тоже поначалу возникли проблемы — в больнице ему объяснили, что, чтобы он мог выработать достаточное количество молока, нужно увеличивать его выработку. Для этого необходимо было делать массаж груди и сцеживание, причем не менее шести раз в день, а то и больше. Пик застал Феликса как раз за этим занятием в спальне, когда Плекс наконец заснул в своей люльке после обеда. —Что ты делаешь? —Феликс вздрогнул от неожиданности и запахнул халат, оборачиваясь лицом к двери. Пиковый стоял в дверном проёме, с любопытством разглядывая его, сидящего на постели. —Я только что покормил Плекса, но у меня все еще недостаточно молока, —начал издалека червовый, закусив губу. —На консультации мне сказали, что если я хочу продолжить грудное вскармливание, то нужно стимулировать выработку молока… Феликс замялся, покраснев сам не зная из-за чего. Тема важная и серьезная, но ему было неловко обсуждать это с мужем, которому он мог, в общем-то, доверить все — свои тайны и мысли, и даже жизнь, если понадобится. Пик подошел ближе и сел на край постели, все также не в силах оторвать от Феликса взгляда. Разве Пик виноват в том, что его омега настолько красив? Феликс сидел перед ним, домашний, весь растрёпанный, но такой милый, в его прядях хотелось утонуть, чтобы разгадать его аромат и разложить его на множество оттенков. Феликс пах чем-то неуловимо терпким, сладким, так пахнут налившиеся соком и медом травы в поле. А после родов к его запаху прибавился нежный молочный аромат, который был необъяснимо притягателен. —И как именно тебе нужно его стимулировать? —спросил Пик, заглядывая Феликсу в лицо. Тот потупился, все еще натягивая полы халата вокруг груди. —Делать сцеживание и массаж. Пиковый только заметил небольшую бутылочку в его руке. Она была пуста. —И как, получается? Червь лишь помотал головой. —Не очень, честно говоря… То есть… Процесс идёт, но мне немного больно. Грудь она… как будто немного вспухла и там… Он взволнованно жестикулировал, все также избегая взгляда Пика. Рождение ребенка — ответственная вещь, но еще ответственнее — уход за новорожденным. Пик сам видел, как уставал Феликс, и всегда старался помочь ему — вставал по ночам, когда Плекс начинал плакать, укладывал его спать, стирал пеленки. Он и не подозревал даже, что у Феликса могла быть такая проблема, и это беспокоило его. —Давай, я помогу тебе, —Пик подсел ближе, мягко обнимая Феликса за напряженные плечи, и тот чуть расслабился в его объятиях. —Могу сделать тебе массаж, может, поможет. Валет немного недоверчиво покосился на него, но потом кивнул, закусывая губу. Он отложил бутылочку и наконец отпустил свой халат, обнажая грудь. Король, сидя сзади, чуть приспустил халат вниз, до локтей, а потом опустил свои ладони на нее. Феликс тихо выдохнул, прикрыв глаза, ощутив руки «рогатого» на себе и чувствуя тепло его тела. Это было приятно и почему-то донельзя интимно, словно они сейчас занимались чем-то развратным, хотя это было всего лишь прикосновение. —Как я должен массировать их? —спросил негромко Пик в его ухо, а от его горячего дыхания у Феликса прошлась краткая дрожь вдоль позвоночника. —Вокруг, —выдохнул Феликс, —снизу и по бокам… Пик сделал, как он сказал, стараясь не давить сильно. —Болит? —Пик чуть сжал его грудь в своих ладонях. —Немного, —пробормотал валет. Пик продолжил аккуратно массировать его грудь, чувствуя, какая она упругая, теплая и наливистая в его руках. Пиковый не раз смотрел на нее до этого, но в последнее время до и после родов у них не было возможности для близости, поэтому он даже не пытался коснуться ее, чтобы не тревожить свою «жёнушку». Но Пик действительно очень сильно хотелось коснуться его груди, и теперь, когда это случилось, король терялся в новых ощущениях, но одно он знал точно — это его чертовски заводит. Феликс тихо простонал, когда Пик задел соски, а затем чуть надавил вокруг них. По пальцам потекла жидкость. —Кажется, пошло, —пробормотал Феликс, смотря вниз на свою грудь. Его дыхание было неровным, а самого его медленно, но верно охватывало чувство возбуждения. Его тень возникала, к его стыду, каждый раз, когда он кормил Плекса. У Феликса всегда появлялось это странное чувство, когда он прикладывал теплый комочек к груди, чтобы тот, тихо сопя, питался его молоком. —Теперь нужно сцедить его? —спросил Пик, не переставая осторожно мять его грудь. —Наверное, да, —валет червей чуть подался вперед, и пиковый убрал ладони. Когда Феликс чуть обернул голову, коротко облизав губы, Пик сам поцеловал его. Феликс тихо простонал ему в рот, почти просяще, и Пик потянул его на себя. Они целовались жадно, изголодавшиеся по друг другу, а халат окончательно сполз с плеч омеги, оставляя его в одном белье. Пик оторвался от его губ, проводя руками по его телу над собой, выгибающемуся навстречу, а затем прильнул поцелуями к его шее, спускаясь ниже. Феликс шатко выдохнул, когда Пик коснулся горячими, влажными губами его груди, а затем взял ее в руки. —Я хотел бы выпить тебя без остатка, —пробормотал пиковый, касаясь языком его соска, на что Феликс хныкнул, едва удерживая себя на руках над пиковым. Тот аккуратно поменял их местами, устраивая Феликса полусидя на больших мягких подушках у изголовья, прежде чем снова прильнуть к его груди. Запах молока пьянил Пика, похлеще алкоголя, и он прилипнув к левой груди Феликса, мягко обхватив ее одной рукой. Он ласкал языком его сосок, и оптимист стонал в ладонь от ощущения горячего мокрого рта и шершавого языка на самом сейчас чувствительном месте своего тела. Чуть сжав ладонь на груди, Пик ощутил, как в его рот потекло молоко. Оно было сладким на вкус, не похожим ни на что, что когда-либо пробовал пиковый. Он немного отстранился, опять сжав грудь, и тонкая струйка снова прыснула из набухшего соска, попадая ему на лицо. Пик снова прильнул к груди, делая теперь посасывающие движения, глотая молоко своего омеги. Феликсу оставалось только тихо стонать, заглушая себя ладонью, чтобы не разбудить спящего сына, и поглаживая голову Пика, который поочередно сосал левую и правую грудь, сжимая ее в своих ладонях. Спустя некоторое время, когда молока уже не осталось, Пик отстранился от груди Феликса и снова поцеловал его. Феликс обхватил его за шею, притягивая к себе, когда Пик опустил ладонь ему на пах и довел рукой до оргазма, охватившего после сладкой судорогой его тело. Четвертый не отпускал его из объятий после того, как кончил, и Пик лег рядом с ним, выдыхая. —Боже, ты только что… ты только что просто выпил у меня молоко? Как младенец? —пробормотал Феликс, все еще отходя от недавнего оргазма. Он сбивчиво дышал, а щеки были пунцовыми явно не только из-за этого. —Тебе не понравилось? —Пик вскинул бровь, растягивая угол губ в ухмылке. —Нет, —Феликс замотал головой, закусив губу. —Просто это было очень странно и… приятно, —смущенно признался он, придвигаясь чуть ближе, чувствуя, насколько напряжен был восьмой там. Тот тихо выдохнул, когда Феликс стал массировать его пах сквозь ткань, а потом полез под нее рукой. Пик уткнулся ему в шею, целуя ее и покусывая. —Ты просто не представляешь, насколько ты сладкий, —пробормотал он между поцелуями, вжимаясь в него телом, пока Феликс ласкал его рукой. Кончил Пик намного быстрее, чем они оба могли себе представить, а после они просто лежали в обнимку друг с другом, наслаждаясь охватившей их негой и спокойствием. Несмотря на их телодвижения, ребенок все также сладко посапывал в своей люльке. —Вообще, молоко нужно было все же сцедить, — прервал тишину Феликс, и его тон был немного укоряющим. —Плекс скоро проснется, а чем я его кормить буду, если ты все уже выпил? —Я сам покормлю его смесью, —заверил его супруг прижимая Феликса ближе к себе. —В следующий раз обязательно оставлю ему молока. —сказал пиковый намекая на то что этим будет теперь питаться не только их сын. Феликс вздохнул, осознавая, что теперь его грудь вожделенный объект не только для сына, но и для мужа. А еще, насколько он знал, ребенка надо вскармливать минимум год.