Дальневосточный унион

Вечернее зарево по-особому красиво, когда тебе не мешают им наслаждаться, не так ли? Девушка сидела на ступени подъездного крыльца, меж длинных пальцев тлела сигарета. Она хотела по-скорее догореть, чтобы ветер не разносил противный запах никотина по соседним однушкам, которые были расположены слишком близко ко входу в здание, что зачастую лишало их хоть какого-то свежего воздуха.Пока ветер менял своё направление, сдувая опавший пепел с крыльца, девушка думала. Да, мысли её так просто не покинут, на это нужно время и ответы на вопросы. Юноша, облокотившийся на обветшавшие перила, давно уже стоит там, всё не решаясь начать разговор, а вдруг, Соёл ещё не остыла?. Ей, в отличие от брата, не требовалась чья-то помощь в том, чтобы успокоиться. — и чё, мы долго тут глаза мазолить будем? — она развернула голову в сторону Амурова. Парень, ничего не ответив, подошел чуть ближе и сел поодаль. Меж ними опять наступила тишина. Тишина, которая заставляла мысли хаотично метаться из стороны в сторону, а сердце отбивало печёнку — неловкость снова поглотила их. —Ну....иии....у вас так часто? — молодой человек хотел как-то разбавить молчание, но вышло из рук вон плохо. — а тебя что, так ебёт? — Соёл сломала меж пальцев табачную палочку, которая не успела догореть. — блять, вот объясни мне, блять, нахуя ты лезешь в наши с ним отношения? с чего ты вообще взял, что мне нужна чья-то помощь? — голос белянки, только что успокоившейся, вновь набирал обороты. — я тебе не твой брат и повышать на меня голос не смей. Я не стану сюсюкаться с вами, как Ринчин. Если ты такая, блять, самостоятельная, объясни, почему за тебя вечно кто-то впрягается? — Амуров хотел было уйти, но собеседница сделала это раньше, сказав напоследок, что ему не стоит обращаться к ней как к девушке. — я ненавижу, когда кто-то говорит так обо мне. и не смей сказать окружным, им знать явно не должно*.Учти, я дважды говорить не буду. — Вот так, их малообъёмный разговор подошёл к завершению, а Алханай скрылась за железной дверью подъезда, оставляя юношу копаться в собственных мыслях. -" то-есть, она полдня не обращала внимания на то, что я обращаюсь к ней, как к девушке, а сейчас вдруг решила всё-таки заявить, что лучше бы говорить с ней, как с парнем. Что у неё в голове вообще творится, я не понимаю. Возможно, мне и не нужно, но с другой стороны, мне с ней ещё работать в последствии нужно." — Чуть мокрый ветер, вновь поменяв своё направление, стал выдувать из волос мужчины отдельные пряди. Огромная, мрачная туча заволокла собой едва прояснившийся месяц, а по асфальту начал бить лёгкий дождь. Воздух стал на порядок холоднее. Поднявшись с насиженного места, глаз парня зацепился за уйму окурков, по всей видимости, оставленных его собеседницей. -"Буду обращаться к ней, как к парню, чё ж поделать. Ссоры я не особо хочу. Кстати, что ещё странно, так это то, что сначала она, ладно, он смеяла..лся с Дугаром и Ринчи, а потом первые двое разосрались. Не понять мне их уклад жизни."‐ с этими мыслями юноша вошёл в подъезд, которая явно проржавела, ведь толком и не закрывалась до конца. На улице, которая ешё нескоотко часов назад была освещена селнечными лучами уходящего лета, сейчас начинал бушевать дождь. В подъезде не пахло больше детством, а пороге чужой квартиры Лёня больше не чувствовал уюта. Всё похолодело.