Needle and pen

Юнги пытался уговорить менеджера пропустить его в комнату для персонала, за дверью которой скрылся Тэхён, но ему, конечно, никто не разрешил. Выбора особого у парня не было, поэтому он решил караулить свою жертву на скамейке напротив кафе. Он видел через стекло, как спустя полчаса после его ухода Тэхён вышел в зал и продолжил работать, но тревожить его не стал. Им нужно было поговорить наедине, без посторонних ушей, хотя с чего начать этот разговор Юнги не имеет понятия. Они не виделись много лет, и вина за это полностью лежит на его плечах. Flashback После того необдуманного поцелуя жизнь Юнги изменилась. Он на многое взглянул с другой стороны и многое переосмыслил. Вначале эмоций и ощущений было слишком много, поэтому ему потребовалось какое-то время, чтобы побыть наедине с собой и всё хорошенько обдумать. Но то, что ему невероятно понравилось, и он был бы не прочь повторить такую активность, парень признал сразу. Тэхён сильно отличался от тех девушек, которым посчастливилось обратить на себя внимание холодного красавца. Он хоть и был нежным, робким и напуганным, в то же время от него исходило что-то дикое. Его мужская сила чувствовалась в каждом прикосновении, да и сам поцелуй был более напористым и ярким, как будто они сражались за первенство. Это заводило и пробуждало что-то внутри Юнги, поэтому он тянулся за этими ощущениями, как мотылёк тянется к свету. Он понимал, что ничего хорошего из такой связи не выйдет, но не мог бороться. Так они начали изредка встречаться вне школы ради горячих поцелуев и разгоняющих по телу кровь прикосновений. Но спустя время и этого стало недостаточно. Хотелось ближе, больше, крепче, ярче… Это был первый день весны, когда родители Юнги уехали к родственникам на неделю и оставили его дома одного. Он не раздумывая пригласил к себе Тэхёна, а тот не раздумывая принял приглашение. — Привет, — еле слышно поздоровался гость, топчась на пороге. — Привет, проходи, — пропустил парня внутрь хозяин. — Ты один? — Да, родители уехали в Пусан. — Оу… — Я решил устроить небольшую вечеринку, — закрывая дверь, объяснял Юнги. — Кто-то ещё придёт? — Нет. Только ты. Парни прошли в просторную гостиную, где на столе были расставлены закуски, а на самом краю расположились несколько бутылок соджу. — Что это? — удивлённо спросил Тэхён. — Эмм… Я хотел расслабиться, — почёсывая свой затылок, делился планами Мин, — вот и подумал… Ты не пьёшь, наверное? — Мне шестнадцать. — И? Я в этом возрасте много что пробовал. — У моей семьи не лучшие отношения с алкоголем, поэтому я воздержусь. А ты можешь выпить, — натягивая рукава на пальцы, негромко говорил Тэхён. — Ладно. Может, чай? — Я люблю чай. — Хорошо, я сейчас. Этим вечером они впервые говорили обо всём на свете. Юнги на удивление довольно быстро опьянел и расслабился, а Тэхён был просто на седьмом небе от счастья. Но и не использовать такой шанс пообжиматься они тоже не могли. Алкоголь в организме старшего и нежные чувства к нему младшего сделали своё дело, и уже спустя двадцать минут жарких поцелуев они оказались в комнате хозяина. Ни у кого из них не было сексуального опыта, но желание в этот момент перекрывало различные страхи и неуверенность. Тэхён плавился под нетерпеливыми касаниями широких ладоней партнёра, а тот в свою очередь не мог насытиться мягкостью бархатной кожи, которая не была скрыта за ненужными тряпками. Чтобы получить больше доступа к желанному телу, Юнги быстро избавил младшего от его безразмерного свитера и припал губами к тёмным горошинам сосков. Внутри всё скручивалось в узлы от эмоций и ощущений, и возбуждение быстро достигло своего предела. Им хватило буквально нескольких сорванных с губ стонов, когда Юнги прижался вплотную и прошёлся своим членом по чужому, чтобы излиться прямо в брюки. После они ещё какое-то время провалялись в постели, молча глядя в потолок. Тэхён был слишком смущён, а Юнги слишком напуган. Он даже не ожидал, что ему будет так хорошо. На самом деле, он надеялся, что такого рода близость его оттолкнёт от парня, и он сможет вычеркнуть Тэхёна их своей жизни, в которой он не может оказаться геем. Как он посмотрит в глаза своей команде? Что скажет родителям? Как вообще сможет кому-то признаться в таком постыдном секрете? Люди нетрадиционной ориентации для него всегда представлялись кем-то с отклонениями. У него ещё была какая-то надежда на то, что всё это несерьёзно, и вообще, во всём виноваты гормоны, которые в его возрасте бьют через край. Но сейчас, деля постель с этим милым парнем, который смотрит на него до нельзя влюблёнными глазами, Юнги понимает — он тоже что-то чувствует. Этой ночью они больше не говорили, лишь обменивались лёгкими касаниями и размышляли каждый о своём. Утром Тэхён отправился домой, а Юнги вернулся в постель. Они обменивались сообщениями следующую неделю и пару раз встречались у старшего, повторяя сценарий первого вечера, но только алкоголь уже не являлся участником этой вечеринки. И нужно признать, что без него ощущения были во много раз ярче. Нельзя сказать, что близость их сильно продвинулась, лишь одежды становилось всё меньше, а касания становились откровеннее. Но этого было больше чем достаточно. Они всё ещё были неопытными, поэтому даже самый незначительный контакт доводил до искр перед глазами. Там, в комнате старшего, они были счастливы. Но стоило покинуть пределы этой «счастливой» зоны, как Юнги охватывала тревожность. Тэхён к нему привязывался, и он, в отличие от самого Юнги, совершенно не был способен скрывать свою влюблённость. Так со временем у друзей старшего начали появляться вопросы. «Мин, а чего этот задрот так пялится на тебя?» «Ты видел, он опять припёрся на нашу тренировку. Сюда только наши поклонницы ходят. Интересно, на кого запал этот гомик?» «Юнги, у вас какие-то дела с тем странным парнем? Он смотрит на тебя, как влюблённая девчонка.» "Я слышал, что этот Тэхён по мальчикам. Юн, ты что-то знаешь об этом?" И все эти вопросы не были безосновательными, так как Тэхён и правда светился, стоило только Юнги попасть в поле его зрения. Нужно было что-то с этим делать. Старший совсем не был готов иметь дело с последствиями этой связи. Агрессия, ненависть, унижения, вылет из команды с позором и вечное клеймо «гомик» — вот что его ожидало, если он не прекратит их «отношения». — Мы больше не должны видеться, — холодно бросил Юнги, поймав младшего после школы. — О чём ты? — У меня появилась девушка, и я не хочу, чтобы она узнала о том, чем мы занимались. Никто не должен знать, ты меня понял? — А как же я? — полными боли глазами посмотрел на него Тэхён. — А как ты? Это был всего лишь интерес, и я его утолил. Я понял, что мне не нравятся парни, поэтому хотел бы, чтобы это всё осталось в прошлом. — Это всё? — первая слеза прочертила дорожку на бледной коже. — Прошу, не накаляй ситуацию. Давай разойдёмся мирно. — Но… я люблю тебя. — Очень жаль, но я тебя не люблю и никогда не смогу полюбить. — Я не верю, ты был так нежен… — Я просто хотел развлечься и получить разрядку. — Нет, — парень в неверии замотал головой. — Нет… Если честно, Юнги даже не мог представить, как сложно ему будет говорить все эти слова, а уж видеть слёзы Тэхёна – и подавно. Но он должен был это сделать, чтобы сохранить своё лицо и репутацию. Даже если для этого придется разбить самое чистое и глубоко влюблённое сердце. С этого дня он видел Тэхёна намного реже, и тот постоянно прятался под огромным капюшоном, будто скрываясь от жестокого мира. А спустя две недели парень и вовсе исчез, но вот все те чувства, которые разрывали Юнги изнутри, он, к сожалению, с собой не забрал. Всё, что он забрал – это покой старшего. Flashback End Тэхён покинул кафе в начале десятого вечера и направился в сторону своего дома, но его остановил знакомый голос. — Тэхён! Парень глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Каковы были шансы встретить его в Сеуле? Тэ надеялся, что нулевые, но, видимо, Вселенная думала по-другому. — Я спешу, — ответил младший, как только Юнги подошёл к нему. — Это правда ты. — Что тебе нужно? — Боже, — усмехнулся Мин, — не могу поверить! Столько лет… — Вот именно, прошло много лет, и нам не о чем говорить. Тэхён уже собирался уходить, но Юнги схватил его за руку. — Я скучал, — отчаянно выпалил старший. — Хах, скучал? Очень смешно, — ни на секунду не поверил словам Тэ. — Отпусти. — Я понимаю, что тебя обидел тогда, но я теперь совсем другой человек. Позволь мне… — Я тоже совсем другой человек, — холодно ответил Тэхен. — Мне пора. Надеюсь, мы больше не увидимся. Прощай, Юнги.

***

Ёниль уложил свою голову на обнажённую грудь Чонгука и невесомо водил по его татуировке, которая аккуратно располагалась у самого сердца. — «Никто и никогда» — вслух прочёл набитые слова парень. — Ты мне когда нибудь расскажешь, что она означает? — спросил он Чона, который с кем-то переписывался в телефоне. — Зачем тебе это знать? — Я хочу знать о тебе всё. — Мне нравится быть загадочным, — ухмыльнулся Чон, не отвлекаясь от своего занятия. — Да ты и так сплошная загадка. О бывших не говоришь, о семье не говоришь, о чувствах тоже молчишь. — Вот такой вот я. — Да. Вот такой вот ты, — грустно отозвался Ён. — У меня завтра встреча с главным редактором в издании. — Угу… — Давай сходим куда-нибудь после? — Если я буду свободен. — У тебя на завтра запланировано что-то? — Да, у меня несколько встреч с дизайнерами, и ещё нужно подготовить документы. — Понятно. Тогда я встречусь с друзьями, как закончу с делами, а после мы могли бы поужинать где-нибудь. — Да, хорошо. — Тебе очень идёт новая причёска, — сменил тон на игривый младший, чтобы отвлечься от грустных мыслей. — Такой красавчик. — Вот как? А до этого я был уродцем? — Чон усмехнулся и отложил телефон, переводя внимание на Ёниля. — Нет, но мне не очень нравятся длинные волосы. Тебе так намного лучше. — А я думал, ты считаешь меня эталоном красоты. — Нууу… Ёниль был мастером манипуляций и знал, как раздразнить зверя, поэтому растянул губы в широкой улыбке, как только крупное тело нависло сверху и прижало его, такое хрупкое, к постели. Они были одинаково испорчены, и такие приёмы приветствовались в их отношениях. Это делает секс ярче, а кто не любит яркий секс? Чонгук любит, хотя он всё ещё слишком далёк от занятий любовью. Возможно, когда-нибудь он вновь ощутит весь спектр тех эмоций, но сейчас не время об этом думать. Под ним в данную минуту теряется в удовольствии идеальный партнёр, так зачем всё усложнять? Может быть, каждому человеку дана лишь одна возможность в жизни любить по-настоящему, и только один человек послан Вселенной для этого. Чонгук своей возможностью уже воспользовался, так что незачем расстраиваться понапрасну. Нужно наслаждаться тем, что имеешь.

***

Парни проснулись около восьми утра и, наспех позавтракав, покинули квартиру. Фирма, в которой у Чонгука назначена встреча, находилась в одном районе с издательством, куда направлялся Ёниль, поэтому они решили заказать одну машину. Спустившись на первый этаж, они вышли в большое фойе, и в брюнета врезался какой-то парень, выскочивший из второго лифта и явно торопившийся куда-то. — Ой! Извините, — пробормотал он быстро, поднимая выпавшие ключи из рук. — Я… — Чимин? Доброе утро, — улыбнулся отчего-то побледневшему знакомому Ёниль. Но Чимин, кажется, его даже не слышал. Он каменной статуей замер напротив человека, которого периодически видит во снах и безуспешно пытается забыть на протяжении многих лет. Все внутренности скрутило в тугой узел, в горле пересохло, а голову покинули все мысли. Одно лишь имя набатом билось о черепную коробку. «Чонгук» Значит, он не сошёл с ума? Это был его голос. Глаза растерянно бегали по знакомому лицу, но взгляд этого Чонгука ему был незнаком. Холодный, безразличный, усталый. Спустя какое-то время мозг начал посылать сигналы и умолял выдавить из себя хоть что-то, но Чимин так и продолжил просто молча смотреть. Он безуспешно пытался понять, что сейчас творится в чужой голове, но это было невозможно. Брюнет спокойно смотрел в ответ, не выражая никаких эмоций, и даже казалось, что он вовсе не узнал Чимина. Такое вообще возможно? — Вы в порядке? — вырвал из оцепенения «родной» голос. — Я… — Чимин, что с тобой? Ты так сильно ударился? — забеспокоился Ёниль. — А я тебе говорил, что ты слишком увлёкся прокачкой своих мышц! — несильно стукнул он Чонгука по плечу. — А вдруг у него сотрясение, поэтому он такой рассеянный? — Ёниль, он ударился о мою грудь, какое сотрясение? — перевёл свой взгляд на младшего Чон. — Да там не грудь, а камень! — Не преувеличивай. — Со мной всё в порядке, — наконец подал голос Чимин. — Просто немного голова закружилась, я плохо спал. — Ты точно в порядке? — уточнил Ён. — Да-да, не волнуйся. — Хорошо. Ой, что это я? Чимин, это Чонгук. Чонгук, это Чимин. Мы с ним познакомились в супермаркете, и он такой же сумасшедший приверженец здорового питания, как и ты. — Мы… — начал Чимин, но был перебит. — Приятно познакомиться, Чимин. Блондин буквально физически ощутил на себе эту пощёчину. Чонгук сделал вид, что они не знакомы. После всего, что между ними было, он с таким хладнокровием выбросил его из своей жизни. Всё это казалось какой-то шуткой или страшным сном, но Чимин был уверен, что не спит. Вот он, Чонгук, перед ним, такой знакомый, но невероятно далёкий. Ни один мускул на прекрасном лице не дрогнул, как будто они и правда незнакомцы. Чимин был бы согласен даже на злость. Пускай бы пощёчина была реальной, он это заслужил. Но такого хладнокровия и полного отсутствия интереса к себе он не ожидал. Реальность оказалась намного более жестокой, чем его фантазии. Поначалу он часто представлял их встречу спустя много лет, но ни в одном из сценариев его Чонгук-и не был таким. Этот мужчина не имеет ничего общего с тем парнем, чувства к которому так отчаянно бережёт собственное сердце. Неужели Чимин сам виноват в этом? — Мне нужно идти, я опаздываю, — опустив лицо, чтобы спрятать свои блестящие глаза, пробормотал Чимин. — А тебе в какую сторону? Может, мы подвезём? — предложил Ёниль. — Не стоит, я на машине. — Ну ладно, хорошо. Ещё увидимся. — Увидимся. Блондин сорвался с места, на что Ён хмыкнул и пожал плечами: — Странный он какой-то. — Идём, я опаздываю, — ровным тоном выдал Чон, но в нём можно было уловить нотки зарождающейся злости. — Что случилось? Ты злишься? — С чего бы мне злиться? — Я не знаю… — Тогда не задавай глупые вопросы. Брюнет вышел на улицу, и младший молча поплёлся за ним. Он давно уяснил, что в такие моменты лучше дать своему парню пространство. Он не так часто выходит из себя, но в гневе ему лучше не попадаться на глаза. И хотя причина такой смены настроения не была ясна для Ёниля, он отчётливо ощущал нарастающее недовольство брюнета. До издательства они доехали в полной тишине. Чонгук не сказал ни слова и всю дорогу задумчиво смотрел в окно. — Чонгук, — мягко позвал его Ёниль. — Вечером всё в силе? — Я напишу. — Хорошо. Парень проводил взглядом машину и вошёл в издательство. Первым делом он отправился в кабинет руководителя. — Намджун-хён, можно? — немного приоткрыв дверь, заглянул он в кабинет. — Ёниль? — удивлённо вскинул брови Ким. — Это ты? — Да, это я, — улыбнулся явному удивлению на лице старого знакомого Ён. — Мама дорогая, ты так вырос! — Мы не виделись много лет. — Да, это точно. Проходи, не стой. Ну, рассказывай. Как в Америке? Понравилось? — Нормально, но мне всегда была ближе Корея, — честно ответил парень. — Понятно. Как родители? — Если честно, мы ещё не виделись. Перед моим возвращением они улетели в отпуск. — Вот как? Это отлично. Твой отец много работает. Что ж, тогда перейдём к делу? — Хорошо. — Ты очень талантливый, — решил начать с главного Намджун. — Нам очень понравилась твоя книга, и мы хотели бы узнать о ней подробнее. — Что именно? — Всё. О ком она, история создания, что ты чувствовал и какой смысл вкладывал. Творчество — это здорово, но нам нужно будет её продать, а легче всего продаются настоящие истории, живые эмоции. — Да, я понимаю. — Тогда идём, наш главный редактор уже на месте. Через пять минут Намджун уже стучал в дверь главного редактора. — Войдите! — послышался голос по ту сторону двери. — Чимин-щи, — улыбнулся Ким, войдя внутрь кабинета. — Чимин?! — широко раскрыл глаза вошедший следом Ёниль. — Ёниль? А ты что тут делаешь? — с таким же выражением лица смотрел на парня Чимин. — Вы знакомы? — растерялся Намджун, бегая взглядом между парнями. — Эмм… Я живу в одном доме с… — замялся Ён. — С тобой, — закончил за него блондин, глядя на Намджуна. — Стоп… Намджун-хён? Он твой… — Да, он мой… — Оу, — на выдохе протянул Ёниль, — неожиданно. Не думал, что Земля и правда такая тесная. — Ты даже не представляешь… — тихо добавил Чимин. — Так и почему ты здесь? — Он автор "Иглы и пера", — пояснил Намджун. — Вот как? Рад тебя встретить, ты очень талантливый. — Спасибо. — Пак Чимин — главный редактор этого издательства, — ещё раз представился блондин. — Да я уже понял. — Ладно, мне нужно идти, — оповестил Намджун. — Если буду нужен, я в кабинете.

***

Чонгук с горем пополам закончил с делами и отправился домой. Ёнилю он написал, чтобы тот не спешил и повеселился с друзьями. Сейчас он не хотел никого видеть. С самого утра брюнет никак не может привести своё состояние в норму. Злость и какая-то непонятная обида никуда не уходят, причиняя дискомфорт. Он никогда не думал о том, как себя поведёт и что почувствует, если вновь встретит его. Но теперь и думать не нужно — тоска. Именно поэтому Чонгук так злится. Он должен был остаться безразличным, ему должно было быть всё равно… Но на деле его разрывает от эмоций. Как только их взгляды встретились, сердце остановило свой ход. Чимин выглядел таким растерянным и до смешного миниатюрным, что вся нерастраченная нежность, которая копилась внутри парня годами, в секунду прорвала сосуд и растеклась по телу, обволакивая каждый орган. Было ощущение, что Чонгук скитался все эти годы и не мог найти своё пристанище, не мог отыскать смысл, а сейчас всё встало на свои места. Это всегда был он. Он его пристанище, он его смысл. Но это неправильно. Так быть не должно. Брюнету всё ещё нестерпимо больно и обидно, и отпускать эту обиду он не планирует. Чимин его бросил. Самый важный для него человек отказался от него, не выдержав трудностей. Такому человеку не место рядом, и нужно сделать всё, чтобы держаться от него подальше. И действовать нужно было незамедлительно, поэтому лучшим решением показалась игра в незнакомцев. Чонгук понимал, что вряд ли Чимин начнёт всё отрицать и настаивать на том, что они знают друг друга, поэтому надел маску и вошёл в роль. Благо, он давно научился контролировать себя и свои эмоции, поэтому никаких лишних вопросов не возникло. Вот и всё. Легко и просто. Но играть на публику оказалось гораздо легче, чем обмануть самого себя. Flashback — Чонгук-и, — умостив голову на крепкое бедро своего парня, начал Чимин. — Ты когда-нибудь любил? — Ты имеешь в виду – до тебя? — перебирая мягкие волосы, спросил Чон. — Угу. — Не-а. — Совсем-совсем? — Ну, я влюблялся, наверное. По крайней мере, я так думал. Но сейчас я знаю, что это было не по-настоящему. — Как это? — Человек занимал в моём сердце какое-то место, но не наполнял его полностью, поэтому его мог вытеснить другой человек. А сейчас моё сердце заполнено тобой до краёв, и ни у кого нет и шанса даже нос свой туда просунуть, — улыбался парень. — Дурак! — хлопнул по животу смеющегося парня Чимин. — Я же серьёзно. — Никто и никогда, моя луна. Никто… — … и никогда. Flashback End