Кэсси Причер

      …его как будто ударило по лицу, Инкарнация сморщился и закашлялся, из глаз брызнули слёзы, нос потёк. Не удар — резкий запах, вот что это было.       — Лучше? — чей-то смутно знакомый голос совсем рядом и, кажется, его держит в своих лапах лев… или медведь…       Ох, он до сих пор тут — это было понятно, хотя окружение виделось как сквозь тёмное стекло. Инкарнация окончательно расстроился, вытер рукавом нос. Кто-то вложил ему в руку салфетку, Инкарнация вытер глаза и высморкался. Великий лесной песец. Ну как так может быть? Почему это именно с ним случается? Ещё и глаз этот… ну что за глюк такой грёбаный, а? Он снова заплакал, на этот раз от обиды, совершенно уже не скрываясь.       — Кэсси?       — Я же говорил… Говорил, что ты ошибся… Никуда я не годен… — Это было хуже, чем просто унижение. Это был провал. Все были правы. Ему место у Билли Джина среди девчонок. У него даже имя девчоночье…       — Что ты принимал? — Львиные лапы обнимали его, с ними было надёжно, не будь сам Инкарнация таким бездарным и… припадочным…       — Тебе не просто дурно, это реакция. Что ты принимал? — снова настойчиво поинтересовался голос.       — «Трисемекс», — пошептал Инкарнация. Слёзы всё ещё застилали глаза, но мир потихоньку прояснялся, и когда прояснился настолько, что Инкарнация смог разглядеть задающего вопросы, его на миг охватила паника — показалось, что он перенёсся на два дня назад, потому что это был всё тот же доктор Джойсли в своей розовой шапочке, сдвинутой на этот раз далеко со лба, и с красной техзаклёпкой.       — «Трисемекс», — повторил доктор со вздохом. — Никогда не смешивай «Трисемекс» с ингалятором, Кэсси. Никогда! Мне придётся тебе продлить освобождение. Ноэл, — обратился он куда-то поверх головы Инкарнации, — это и к тебе относится тоже.       Что за «Ноэл»? Инкарнация заворочался и тут только сообразил, что полулежит, пристроившись к кому-то, кто удерживает его за плечи. Увидел бледные руки в белых рукавах, с серебристыми полосками от игровых колец на пальцах, завертел головой («Эй, осторожнее!» — сказал Джойсли) и разглядел наконец Китайчика собственной персоной, выражение лица было бы всё тем же, буддийским, если бы только уголки губ не были опущены вниз. Ноэл — это Китайчик, что ли? Это его имя?.. И, хотя Китайчик не произнёс ни слова, Джойсли продолжил с нажимом:       — Я не шучу. У этого парня такая красота в карточке, что можно выставку делать. Хотя бы два дня, Ноэл.       — Какой диагноз? — тихо спросил Китайчик.       — Это его личное дело. Если захочет, сам расскажет. Так, Кэсси?       — Мне нечего скрывать, — пробормотал Инкарнация. Он не был уверен в том, что у него вообще есть какой-то диагноз. К тому же, Китайчик всё равно что угодно выяснит — сам или через своих ребят. Только сейчас Инкарнация заметил, что шапочки на докторе нет — просто короткие волосы того же розового цвета.       — Диагноз, Дэйл. — В голосе у Китайчика прозвучали львиные нотки. Дэйлом, видимо, звали доктора, потому что тот опять вздохнул и сказал:       — По сути — волновая сверхчувствительность. Я как раз успел как следует посмотреть данные. Возможно, нестандартный пси-фактор. Но это не подтвердить, Детройт на запрос так и не ответил. Хотя похоже… Интересно, какой диапазон… А так — «нейронная перевозбудимость». На профессиональном языке это, конечно, длиннее звучит, но не так понятно.       Дэйл выудил откуда-то термометр, приложил ко лбу Инкарнации, посмотрел на результат.       — Температура в норме. А вообще отвратно это. В Европе уже давным-давно подобным занимаются, а у нас до сих пор двадцать первый век. Хотя… Вот был бы ты террористом — тебя сразу бы в Детройт забрали изучать.       — Не смешно, — буркнул Инкарнация.       — Очень даже смешно, правда, Ноэл?       — Не смешно, Дэйл.       — Да нет, подумайте! Кэсси вполне может оказаться ходячим пси-оружием! Разве не забавно, что внутренние службы начинают бить тревогу уже после совершения преступлений, вместо того, чтобы заниматься профилактикой? — Никто ему не ответил, и улыбка на лице Дэйла увяла. — Геймеры, что с вас взять, — махнул он рукой.       — И как часто это у него случается? — Китайчик чуть крепче стиснул плечи Инкарнации.       — Спроси, — пожал плечами Дэйл. — Я пока приготовлю кофе. Тебе нельзя, — ткнул он пальцем в Инкарнацию. — Ноэл, хочешь кофе?       — Хочу.       Дэйл поднялся с дивана. Инкарнация, привыкший в последнее время оценивать рост окружающих людей, отметил, что доктор, кажется, чуть ниже его и уж конечно далеко не такой массивный, как Китайчик, с компактной мускулатурой. Сегодня у доктора, видимо, был выходной — на нём были камуфляжные штаны-комбаты, белые таби и узкая майка в розово-голубых абстрактных пятнах. На плечах сверкнула голографическая татуировка, вроде как сетка, Инкарнация не успел разглядеть. Дэйл непринуждённо вышел из комнаты, как будто это был его дом.       Китайчик отпустил Инкарнацию и чуть отодвинулся от него.       — И часто у тебя это случается? — спросил он уже без посредников.       — Раза два-три в год. Обычно как бы сериями. Я пытался сказать.       — У тебя настолько частые передозировки «Трисемексом»?       — Да нет! — Инкарнации было досадно, что Китайчик то ли не понимает, то ли подкалывает его. — «Трисемексом» я в первый раз, потому что ингалятор потерял и запаниковал…       — Ясно. Нейронная перевозбудимость… — Китайчик замолчал, прислушался к чему-то, затем произнёс в пространство, отвечая, видимо, на телефон: — Нет, я сам приду.       Потом обратился к Инкарнации:       — Дэйл говорит, чтобы ты тут полежал ещё. Мы будем на кухне. Тебе повезло, что он оказался здесь.       — Да я уже понял, — пробурчал Инкарнация вслед уходящему. Интересно, это Дэйлу Китайчик (Ноэл!) отправлял ингалятор на экспертизу? Они явно в хороших отношениях, знают друг друга по именам. Значит, не геймились вместе. С другой стороны, не все же зарабатывают на геймах. Кто-то работает в «Миказ», кто-то строитель, кто-то учитель, кто-то врач, кто-то продаёт машины или преподаёт музыку, потому что людям приятнее иметь дело с человеком, а не ботом, как сказала мама… Он поудобнее устроился на бархатном диванчике. Стены автоматически сбавили яркость, было темно, но всё-таки не так, как ему недавно привиделось… Инкарнация вздрогнул всем телом. Нет, это кошмар, правда. Ещё ладно — дома, с родителями. В школе — без разницы, его и так психом считают. Но тут… Ему стало до слёз обидно. Инкарнация сжался в комок и поплакал немного, пока никто не видит. Остаётся только надеяться, что Китайчик (Ноэл!) не расскажет об этом Саю и Весперу. Хотя чего ему скрывать? Инкарнация теперь часть команды… вернее, предполагалось, что так будет, а что будет по-настоящему — это неизвестно.       …Как там сказал Дэйл Джойсли? «Пси-оружие»? Это что, как будто способности из игр проявляются в реальном мире? Может быть, он на самом деле типа Инкарнатоса, не зря же выбрал ник в честь него? Теперь Инкарнация разозлился: валяется тут, как больной какой-то. Надо пойти и выяснить всё уже наконец! Он сел, подождал немного, потом уже не так резко поднялся и вышел из комнаты.       На этот раз в кухне тоже было значительно темнее, чем вчера — внутри белых стен, ближе к поверхности, медленно переползали золотистые и фиолетовые огоньки, чуть светился сам стол, других источников освещения не было. Китайчик и Дэйл сидели рядом и обернулись, когда он вошёл. Перед ними на столе стояли большие белые кружки, чудесно пахнущие кофе, и блюдо с каким-то непонятным снэком — то ли печенье, то ли сухофрукты с орехами, не разобрать.       — О, уже встал! — изобразил удивление Дэйл. — Присоединяйся!       Инкарнация мрачно забрался на табурет напротив этих двоих. Дэйл соскользнул со своего, взял с боковой стойки упаковку банок того самого странного молока, которое Инкарнация пил до приступа.       — Пей. Это тебе можно и нужно. А кофе нельзя сейчас. И, кстати, в ближайшие дни тоже. Если только бескофеиновый. Я вообще-то присылал уже рекомендации, но ты, судя по всему, их не читаешь.       Инкарнация промолчал. Повертел в руках банку, отломил соломинку сбоку.       — Мы тут как раз обсуждали твою проблему и возможные пути выхода из неё, — продолжил Дэйл.       — А они есть? — цинично, как ему казалось, спросил Инкарнация и потянул напиток через соломинку на пробу, передумал, отхлебнул так. — За четыре года ничего не придумали, и вдруг за двадцать минут всё решилось…       — Я не говорю, что решилось, — прищурился Дэйл. Инкарнация подумал, что он напоминает ему Мастера-Бродягу из «Легенд Зузуки». Его хорошо можно было бы представить в штанах хакама, кимоно, гэта, японской остроконечной круглой шляпе из соломы… И, может быть, с лисьим хвостом — при том, что в его внешности, в отличие от Китайчика, не было, в общем, ничего восточного. Мысль немного развеселила Инкарнацию, он даже улыбнулся.       — Ешь, — весомо сказал Китайчик, пододвигая блюдо. Здесь и правда было всё сразу — и сушёные фрукты, и орехи, и разного рода печенюшки.       — И вообще, ничего не решалось, потому что никто ничего не решал, — сказал Дэйл, выудил ловкими пальцами орех-пекан и отправил его в рот. — Я про врачей, не про нас с Ноэлом, — добавил он и подмигнул Инкарнации. Ну точно Мастер-Бродяга! — Потому что в этой стране в принципе ничего не решается, всё, что имеет наглость решиться, находится за её пределами…       — Или в другом измерении, — вставил Китайчик, усмехнувшись.       — Ну-ну. В геймах, ты хотел сказать?       — Я имел в виду Европу, Россию, Китай…       — Да ладно. Знаю я, что ты имел в виду!       Инкарнация фыркнул в банку с молоком. Дэйл и Ноэл напомнили ему родителей. Отец точно так же переводил разговор на глобальное — политику там, экономику, а мать спорила. Может быть, на самом деле, дело вовсе не в принципе, а в том, чтобы просто языком почесать друг с другом?       …Они сейчас где-то в Тьерра Дель Мар, а, может быть, уже вернулись… Инкарнации захотелось домой, за общий стол — чтобы сидеть вот так же, как здесь, с этими ребятами, и просто слушать всю эту болтовню. Но знать при этом, что тебя никто никуда не выкинет и что, в общем, любят тебя тоже просто так, а не за какие-то геймерские успехи… Интересно, который час? Он посмотрел на браслет. Почти шесть. Уже наверняка вернулись…       — Дэйл, отвези Кэсси домой, — неожиданно сказал Китайчик.       — Я сам могу доехать, — встрепенулся Инкарнация.       — Он прав. Лучше я отвезу. Но ты, — Дэйл опять ткнул в Инкарнацию пальцем через стол, — так просто не отделаешься. Я тебе программу составлю, я говорю!       — Говоришь и составишь, — примирительно сказал Китайчик. — Но пока просто отвези парня домой. Сам сказал, ему отдохнуть надо.       — Я уже который день отдыхаю, — пробормотал Инкарнация.       — Плохо отдыхаешь, — отрезал Дэйл. — Бери молоко, идём. Ноэл, в твоей машине?       — Можешь попробовать на двух велосипедах, — не удержался Китайчик, но сказал это, как всегда, настолько невозмутимым и бархатным голосом, что они успели дойти до холла, когда Дэйл, наконец, согнулся от смеха.              — Дай себе время, — сказал Китайчик на прощание, стиснул обеими руками плечи Инкарнации и тут же отпустил. С Дэйлом прощаться не стал — у них ещё явно были дела.       Машина Инкарнацию несколько разочаровала — «плимут-нео электра» десятилетней давности, цвета ночного неба, совсем не то, что он ожидал увидеть после интерьера дома и строящегося бассейна. Хорошая модель, конечно, отец о них неплохо отзывался, но классика, так сказать, вернее, переиздание классики. Он-то думал увидеть здесь что-нибудь типа «жука» из новых. Даже странно предположить, как Китайчик может упаковываться в такую небольшую машину.       Дэйл авторизовался, приладил велосипед Инкарнации сзади, сел на водительское место. Инкарнация забрался рядом, всё ещё сжимая банку с молоком, которое решил допить. В принципе, оно неплохое оказалось. Дверь гаража открылась, они выехали на Элм-стрит.       — Кристина-стрит, насколько помню, 2326? — спросил Дэйл. В салонном освещении его глаза оказались синего цвета. Почему Инкарнация раньше этого не заметил? Он допил последний глоток.       — Угу. — Потом рискнул спросить: — Ты давно работаешь врачом?       — В этом районе около года, до того работал в Хайесвилле. — Дэйл вывернул на Сенат-стрит. — Или тебя интересует моя практика вообще? Или возраст? — Он оглянулся и опять прищурился.       — Да просто спросил. Раньше ко мне другой врач приезжал, доктор Саржент.       — А-а, Олсон! Он перевёлся в Портленд, у него там семья. Мне тоже предлагали, но я не хочу.       — Работа нравится?       — Ага. И не только работа, — хмыкнул Дэйл себе под нос. Потом покосился на Инкарнацию: — Ты, конечно, феномен.       — В смысле… припадков этих?       — В смысле всего. В «Замок» не так просто попасть, Ноэл чуть не кипятком писал, когда про тебя рассказывал.       Инкарнация прикусил язык. Наконец, переспросил:       — «Замок»?..       — Дом Ноэла. И его команда.       На въезде на Глен-Крик-роуд, возле новой церкви, дорога была перекрыта, большие серые дигботы что-то раскапывали, стоял аварийный светофор, посвёркивали «фиксаторы».       — Это что за такое? — пробормотал Дэйл. — Ну ладно, а мы тогда… — Он проехал дальше, на Паркуэй-драйв. — Вот так вот…       Инкарнация тихо фыркнул:       — Предупреждения же были. Фиксаторы.       — Да пофигу, — отмахнулся Дэйл. И продолжил, как ни в чём не бывало: — Я после того, как меня к тебе вызвали, решил всё просмотреть толком. Увлекательное зрелище, ничего не скажу. С тринадцати лет?       — Угу.       Дальше Дэйл вёл молча, через несколько минут они уже сворачивали на Кристина-стрит. Остановился чуть сбоку от калитки. Инкарнация медлил. Ему хотелось ещё поговорить с доктором, но он не знал, как сделать это так, чтобы не выглядеть навязчивым и глупым. Что-то стукнуло в потолок салона. Они подняли головы и увидели маленького дрона, сжимавшего в манипуляторах панаму Инкарнации. Дэйл приоткрыл люк, дрон мухой заполз в салон, скинул панаму на колени Инкарнации, прилепился к потолку и затих.       — Да, чуть не забыл! — Дэйл хлопнул себя по лбу. — А ещё дипломированный врач… Вот твой ингалятор. Когда Ноэл его вчера прислал, я даже не понял сперва, что к чему, так умотался уже. Ну, потом понял, конечно.       Он вынул ингалятор из бокового кармана «комбатов».       — Не теряй больше.       — Спасибо. Кита… Ноэл подумал, что его специально подкинули. — Инкарнация спрятал ингалятор в карман кофты, который застегнул для надёжности.       — Да вы, геймеры, вообще параноики, — усмехнулся Дэйл. — А могли бы заниматься чем-нибудь другим, более здоровым. Ты, по крайней мере, точно. Ладно, есть дела ещё, выходных у меня мало, надо хотя бы начать разрабатывать план по твоей реабилитации. Ноэл рвётся в бой. Ему временами сложно что-то доказать, но ты вовремя упал в обморок, он хотя бы увидел это своими глазами…       — Я не специально…       — Я знаю. А у этого сумасшедшего альбиноса в голове чёрт знает что.       — Но вы же всё равно… — Инкарнация осёкся, сообразив, что зашёл далеко.       — Да. Мы всё равно.       — Спасибо за то, что подвёз, за ингалятор, за… спасение… — засуетился Инкарнация, крутя панаму в руках. Дэйл улыбнулся и открыл дверцу с его стороны.       — Держись, Кэсси! Я ещё заеду в воскресенье, проверю тебя. Предписания выслал на твой Ай-Ди. Никаких гейм пока что, понял? Ни кофе, ни гейм! И никакого «Трисемекса»!       — Хорошо, — улыбнулся Инкарнация в ответ. Выбрался, напялил кое-как панаму, отстегнул велосипед, помахал рукой отъезжающему «плимуту». Уже зайдя во двор, сообразил, что на плечах Дэйла была вовсе не сетка, а чешуя — изысканный узор из декоративных карпов, которых называют ещё «золотыми рыбками» или «кои». Потом подумал, что надо было рассказать Дэйлу про свои припадки как следует. Он похож на хорошего парня, Дэйл. Как всё меняется…       Погружённый в философские размышления, Инкарнация завёл велосипед в гараж, поднялся по ступенькам, вошёл в дом. Пахло рыбой, родители как раз сели ужинать, и он присоединился к ним. И даже был примерным сыном, по-своему наслаждаясь тихим семейным вечером без глюков.