Кэсси Причер

      — Кэсси? — мама зашла в комнату минут через двадцать после того, как Инкарнация закрыл глаза. — Кэсси? Ты спишь?       — Ммм… конечно, сплю… — Инкарнация натянул на голову одеяло. — Ночь же ещё…       — Десять утра. Вставай, поедем к океану!       — Какие десять утра… я сплю…       Потом он, вроде бы, слышал, как мать разговаривает с отцом, мягко уговаривает его. И опять заснул.              В три Инкарнация вышел из дома и покатил на Элм-стрит, медленно и осторожно — странное ощущение в голове пока так и не прошло. Он настраивал себя на неприятный разговор, хотя Китайчик, вроде, казался нормальным парнем. От этого было ещё противнее.              Когда он наконец поднялся где-то в районе часа дня, из зеркала на него уставилась собственная зомби-версия — всё тёмное внезапно стало ещё темнее, а светлое приобрело какой-то нездоровый, поганочный оттенок. Чёрная «кенгуруха» только подчёркивала бледность, Инкарнация, не в силах придумать ничего более умного, надел старый тренировочный костюм бледно-жёлтого цвета — единственную светлую вещь своего гардероба — с волосами делать ничего не стал, прикрыл сверху чёрно-белой, с логотипом «Небесного Подряда», панамой, которую ему подарили ребята из «Нэкосёрф» на день рождения. «Теперь я точно как ушлёпок из старшего звена», — невесело подумал он. Самое то, если Китайчик решит от него отказаться — кому нужен такой неудачник? Волноваться Инкарнации надоело, да и сил не было. Он ощущал себя столетним дедом с доисторическим пушечным ядром на конце шеи.              Калитка в ограде дома на Элм-стрит была распахнута, по двору ходили рабочие, часть загромождающих упаковок исчезла. Инкарнация разглядел глубокую ямину ближе к дому, к земляным стенам прилепились плоские, напоминающие древесных клещей дигботы — укрепляли грунт. Бункер они тут строят, что ли? Никто не обратил на него внимания, Инкарнация прошёл к крыльцу и тщательно пристегнул велосипед. В свете дня дом чуть переливался, отражая покрытое светлыми облаками небо и весеннюю зелень деревьев. Силуэты рабочих пробегали лёгкими градиентными волнами. Все оконные проёмы были покрыты той же краской и выделялись условно приподнятыми рельефными линиями. Настоящая крепость, а не дом. Телефон Инкарнация отключил ещё тогда, у себя в комнате, после того, как глянул вчерашние сообщения. Ничего важного. То, от неизвестного, само исчезло, а может быть, его и не было — первое, про встречу с незнакомцами, тоже пропало. Инкарнация знал, что телек взломать — нечего делать и не особенно переживал. Чем меньше стресса — тем лучше. Все самые важные сообщения всё равно передаются лично. Или записками на холодильнике. Родители пообещали привезти ему что-нибудь интересное из Тьерра Дель Мар. Хотя что там может быть интересное? Рыбная пицца? Инкарнации было обидно — катаются без него, отдыхают, а он, между прочим, единственный ребёнок. Не совсем здоровый причём. Хотя мама не знает про потерянный ингалятор…        Дверь в дом отворилась сама, Инкарнация вошёл, подумал пару секунд, снял кроссовки. Даже если он пришёл с не самыми лучшими (откровенно говоря, отвратными) вестями, стоит уважать местные правила. Сегодня никто не сидел на диване, вообще было пусто. Царил полумрак — свечи в чёрных канделябрах едва светили да зыркал подозрительно из-за шлема сир Ульрих. Даже голограмма «Фронта Один» присмирела и чуть тлела гаснущими углями. Инкарнация прошёл в комнату, бросив по пути сиру Ульриху «Привет»; опустился на диван, снял панаму, положил себе на колени, улыбнулся, вспомнив, что и этот жест подхватил у Фрэнка Тёрнера. Бессмертный фильм. Словно привидение, откуда-то сбоку материализовался Китайчик, на этот раз полностью в белом.       — Привет. — Он сел рядом, удержав Инкарнацию за плечо, когда тот попробовал встать. Внимательно вгляделся в него своими странными глазами без зрачков, чуть светящимися в полутьме. — Ты что-то плохо выглядишь. Не спал?       — Спал, но… Привет, — запутался Инкарнация. Пальцы нервно смяли панаму. Китайчик неожиданно оказался совсем рядом, принюхался к дыханию и волосам. Инкарнация почувствовал, как скатывается по прогнувшимся подушкам. Они сидели, словно парочка из задних рядов на матче.       — Клубника, — сказал Китайчик.       — Э-э… гель для душа.       — Ты никогда не хотел сменить пол?       Инкарнация помимо воли фыркнул. Этот же вопрос задавал ему когда-то Билли Джин. И — независимо от него — Минус Пять.       — Нет.       — Правильно. От гормонов куча проблем. И депрессия... Ты ничего не пил?       — Я вообще не употребляю. — Розовые пилюли были не в счёт. Инкарнация попытался чуть-чуть отодвинуться, но упорно продолжал скатываться вбок. Тренировочные штаны лишь усугубляли ситуацию, оказавшись слишком скользкими.       — Правильно, — снова кивнул Китайчик. — Это мешает концентрации.       Инкарнация устал сопротивляться. Его окончательно прибило к бедру Китайчика, но только это было совсем не так, как с девчонками из «Нэкосёрф» на одном матрасе. Молодой мужчина рядом ощущался сильным и опасным. К тому же, они знакомы всего второй день. «О чём я думаю? — отчаянно взмолился Инкарнация. — Я же совсем за другим пришёл… Ну то есть, совсем за другим!»       — А что там во дворе строят? — спросил он первое, что пришло в голову. Китайчик откинулся назад, заложив руки на спинку дивана.       — Бассейн. Хочу к лету сделать. Крытый, с выходом прямо из дома.       — Ого!       Это сколько же надо зарабатывать, чтобы делать себе бассейн? Да и весь дом вообще… Словно угадав его мысли, Китайчик добавил:       — Было бы желание, а деньги придут. Веспер и Сай тоже неплохо получают. К тому же, они здесь практически живут… Так что можно сказать, что все мы честно трудимся на себя самих.       Если бы это сказал Билли Джин, в голосе его непременно проскользнул бы смешок — заговорщический, ироничный, хитрый — смотря по ситуации. Китайчик звучал абсолютно спокойно.       — Никто тебя не неволит. — Он скользнул рукой по плечам Инкарнации, чуть сжал, быстро отпустил. — Если плохо себя чувствуешь, отдохни. Можешь поспать в малой геймовой. Мы вчера там были. Или наверху в боксе.       — Да дело в том… — Инкарнация чувствовал себя развалиной. Давай, соберись. Будь достоин Инкарнатоса, чёрт возьми! — Дело в том, что…       — Мм? — Снова это лицо со странными глазами слишком близко. Волосы белые, а брови и ресницы — чёрные. И ресницы длинные, кстати. Как так может быть? Он альбинос или просто пижон?       — Дело в чём? — вернул Китайчик Инкарнацию к разговору.       — Да я… у меня… — Инкарнация окончательно смял панаму. Встал, не выдержав тепла чужого тела рядом. — Да я больной просто, — выдал наконец, зло и не оглядываясь.       — Геймеры здоровыми не бывают. — Теперь ему почудилась в словах насмешка. Инкарнация разозлился ещё больше, развернулся всем корпусом к дивану. Китайчик сидел всё в той же позе — руки раскинуты по спинке — и, вроде как, был совершенно спокоен.       — Я не про это! Если просто бессонница или ещё что… нет! У меня… с тринадцати лет… какая-то хрень происходит! И, и… и был приступ (он едва не сказал «припадок», но это прозвучало бы совсем плохо) после последней геймы в «Нэкосёрф»… и этой ночью тоже, из-за «Эриал Глорис»…       — И ингалятор тоже был твой? — не поведя бровью, спросил Китайчик.       — Мой, — кивнул Инкарнация. — Я без него едва не накрылся ночью.       — Но не накрылся же. — Китайчик чуть склонил голову, изучая Инкарнацию каким-то немного более заинтересованным взглядом.       — Я принял кое-что… Не надо на меня смотреть, как будто я… Как будто у меня… — Инкарнация замолк, не договорив.       — Вижу, что ты не совсем понимаешь, что происходит.       — Да я вообще ничего не понимаю! — взорвался Инкарнация, отбрасывая панаму в сторону. — Я просто хочу сказать, что ты ошибся, если думал, что я такой крутой. Я не крутой. Я…       Китайчик быстро поднялся, и Инкарнация испугался, что тот его ударит. Но он лишь удержал его лицо обеими руками, заставляя смотреть себе в глаза.       — Если совсем коротко, я не делаю ошибок, — сказал он негромко и очень спокойно. Тут только Инкарнация понял, что зрачки всё-таки есть, просто они огромные и тоже бирюзовые.              Они опять сидели в «малой геймовой» с пупырчатым диваном и медово светящимися трещинами в стенах, окно на этот раз было закрыто — как будто его вообще здесь нет. Инкарнация допил какое-то странное импортное молоко из биоразлагаемой баночки, на которой были нарисованы звёздочки, девочки-нэки и иероглифы, менявшие цвет в зависимости от угла наклона. Баночка пробудила в нём совершенно неуместные мысли о Сакуре-тян, которая всегда пыталась накормить Инкарнацию чем-нибудь вкусненьким, разве что в рот насильно не пихала. Сакура-тян, как неожиданно понял Инкарнация, вообще-то была очень симпатичной. Жаль, что теперь он не будет с ней геймить. Да и вообще вряд ли увидит — Инкарнация понятия не имел, где живут остальные члены «Нэкосёрфа», та же Сакура-тян вполне могла и из Портленда приезжать. За год так и не узнал. Минус тебе, Инкарнация, за социальные контакты…       — Ну что, легче? — Никакой насмешки, никакого ехидства, всё тот же спокойный глубокий голос.       — Ты в секс-стриме не работал, случайно? — ляпнул Инкарнация и тут же мысленно наставил себе ещё десяток минусов.       — Мне предлагали, — задумчиво произнёс Китайчик, поглаживая бородку, а потом опять оказался слишком быстро и зашептал на ухо невероятно бархатным, едва не мурчащим голосом:       — А что бы ты сделал, если бы и работал, а? Никто не знает, что ты тут, я могу… привязать тебя к креслу и сделать своим маленьким рабом…       Инкарнация задержал дыхание, парализованный осознанием, что никто и правда не знает, что он здесь. Хотя у него тут велосипед припаркован, может быть, кто-нибудь… рабочие… В этот момент кончик языка, мокрый и горячий, пощекотал ему ухо. Инкарнация сдавленно пискнул, в то время как Китайчик откинулся на своё место.       — Испугал?       — Н… н-нет! — Инкарнация пытался отдышаться. Он ведь и правда почти поверил.       — В сексуальное рабство здесь не обращают, не бойся. Хотя Сай при желании тебе может много рассказать… всякого. Это пространство, — Китайчик обвёл рукой комнатку, хотя было понятно, что он имеет в виду весь дом, — создано для приятного общения и успешного геймерства.       — Может быть, ты занимался рекламой? Или продажей недвижимости? — опять рискнул пошутить Инкарнация. На этот раз Китайчик был серьёзен:       — Нет. Только игры. Просто стаж у меня уже немалый.       — А сколько тебе?       — Двадцать пять.       — А ребятам?       — Саю двадцать один, Весперу двадцать.       — Значит, я самый младший. Типа свежая кровь.       — Типа свежая кровь, ага. Давай я тебе сразу расскажу, чтобы не было больше криков и прочего, хорошо?       — Хорошо. — Икарнация поставил баночку из-под молока на пол, забрался на диванчик с ногами, обхватил руками колени, приготовившись слушать.       — Тобой заинтересовались, как только ты засветился впервые в «Нэкосёрф».       — Кто заинтересовался?       — Мегамифы.       — Что? А Билли Джин сказал, что ты…       — Позже объясню. На самом деле, думаю, всё началось немного раньше, они часто просматривают новичков, но до определённого возраста не трогают. У нас тут всё-таки… зависимая государственная структура, Гауптштадт, тотальный контроль и прочее… Ладно, это тоже неважно. В «Нэкосёрф» ты попал примерно год назад, значит, тебе было шестнадцать.       Инкарнация кивнул.       — Временами просто геймил для удовольствия, временами — за деньги, так?       Инкарнация снова кивнул. Он пока не очень понимал, к чему ведёт Китайчик, но ему было как-то не слишком уютно.       — А временами ты геймил очень хорошо, верно?       — Ну-у… не знаю, — замялся Инкарнация. Здесь, на фоне «Эриал Глорис» предыдущие успехи, даже самый последний, уже не казались настолько значительными достижениями, какими представлялись раньше.       — Ты геймил очень хорошо, — с расстановкой повторил Китайчик. — Билли Джин на тебе неплохо заработал.       — Потому что отдал… сюда?       — Вообще. Он бы тебя и дальше использовал как дойную корову, но ему стало страшно.       Инкарнация понурил голову. Вот этого он совсем не ожидал услышать. Билли Джин всегда был так добр к нему…       — Кроме того, он не был уверен в том, что ты стабилен. Думаю, Лоретта рассказала ему о твоих пропусках по болезни.       — Он и сам мог выяснить, — пробурчал Инкарнация, не поднимая головы, вспомнив, как пару дней назад прикладывался к ингалятору у координатора на глазах.       — В принципе, Билли Джин неплохой парень, — задумчиво продолжал Китайчик. — Дело своё делает хорошо, стабильно. Рейтинг у него не супер-высокий, но планку держит. Занял свою нишу, не высовывается. Девочкам нравится.       — Он сказал, что не встречался с тобой лично. — Инкарнация чуть приподнял голову и покосился на Китайчика.       — Не встречался. Но я хорошо осведомлён о его деятельности. Знаю нужных людей… — Неожиданно Китайчик чуть улыбнулся.       Мозг Инкарнации, кажется, впервые за день включился по-настоящему. Он нахмурился и предположил:       — Сакура-тян?       — Моя сестра.       — О! — только и смог вымолвить Инкарнация, тут же углядев определённое сходство, хотя, на первый взгляд, миниатюрная Сакура-тян была совсем не похожа на Китайчика. Тот пожал плечами:       — Её «Нэкосёрф» устраивает. Она не хочет зарабатывать этим на жизнь, просто развлекается.       — Она… рассказала обо мне?       Китайчик кивнул.       — Сказала, что ты слишком хорош для их скромного кружка вышивальщиц. Просила приглядеть. Честно говоря, мы было решили, что ты тоже девушка. Из-за имени. У Билли Джина обычно только девчонки играют. Хотя стиль, конечно… уникальный.       Инкарнация почувствовал, что у него покраснели щёки.       — В любом случае, мы и так приглядывали, — продолжил Китайчик. — И успели до мегамифов. Растолковали Билли Джину, какими опасностями ему грозит твоё дальнейшее присутствие.       — Опасностями? — Инкарнация распутал руки и ноги и сел, развернувшись к Китайчику.       — Опасностями. Ты всё же несовершеннолетний пока, Кэсси.       Впервые его назвали здесь по имени.       — Я Инкарнация. Там остальные тоже несовершеннолетние.       — Инкарнация ты только в геймах. Остальные до тебя не дотягивают.       — Круто! — обрадовался Инкарнация, но потом опять сник. — Но я всё равно не так хорош, как ты думаешь. Вовсе не так хорош. И ты потратил деньги зря.       — Не начинай сначала. Я уже сказал, что не ошибаюсь. Мегамифы тоже не ошибаются.       — Погоди, а как же ты смог меня, ну… выкупить, я ведь не принадлежу Билли Джину? — очевидный вопрос пришёл только сейчас. Ещё один минус, за недогадливость. Китайчик был само терпение:       — Когда ты пришёл в «Нэкосёрф», ты получил эксклюзивное право залогиниться в стриме, так?       — Так.       — Это право стоит денег. Которые за тебя внёс координатор. Подумай сам, твои родители платят за свои любимые стримы? Или пользуются только бесплатными?       — Платят. — Инкарнация почувствовал себя на занятии в школе. Вроде бы, очевидные же вещи…       — Ну вот. Тот же «Небесный Подряд» — удовольствие не дешёвое. Так что ты отрабатываешь логин, очки, вóды, окружающую атмосферу… Слышал, в «Нэкосёрф» уютно.       — Наверное, лучше быть здесь, чем в «Нэкосёрф», — смутившись, пробормотал Инкарнация, ощущая себя хуже, чем просто тупым.       — А этого я пока что сказать не могу. — Китайчик, вновь непроницаемый, смотрел на Инкарнацию без выражения. Опять стало не по себе. Как так может быть, чтобы человека передавали с рук на руки, как вещь? Это же просто игры… — Ну! — Китайчик прикоснулся к коленям Инкарнации, как будто уловил его мысли. — Зря ты так о себе. Вчера вы с Веспером неплохо загнали «Альбатроса». До Лимы! Раньше он всегда уходил над Мексикой. И это без подготовки.       — Немного на «Небесный Подряд» похоже было, — выдавил Инкарнация.       — Ага. Если только совсем немного. Ладно, раз сегодня ты в упадническом состоянии, то пробовать не будем. Иди домой, отдохни, погуляй, раз у тебя освобождение от школы. Ты правда на труп похож.       — А ты часто видел трупы?       — Приходилось, — совершенно спокойно ответил Китайчик (Инкарнация решил уже ничему не удивляться). — Прости за ингалятор, — неожиданно перешёл он на другую тему, не изменив тона, — я не знал, что это твоё лекарство, подумал, что его специально подбросили. Всякое бывает. Отправил на экспертизу. Сейчас уже должны вернуть, не беспокойся.       — Спасибо. — Инкарнация подумал, что, наверное, ему и правда лучше поехать домой. Он попробовал встать, но голова внезапно перевесила, пришлось только слегка изменить позу, подперев руками щёки. И когда это его башка успела стать такой тяжёлой? Словно ото лба к затылку загнали чугунный стержень…       — Инкарнация?       Золотистый пузырь проплыл перед самыми глазами, лопнул, разлетевшись сотней других пузырьков, тоже лопнувших… Инкарнация застонал, понимая в отчаянии, что его накрыло в очередной раз, звуки вырвались изо рта тонкими белыми нитями, повисли в чёрном молоке, собрались в точку, тут же сменившуюся негативом — чёрный на белом фоне — а затем замелькала неостановимая череда геометрических форм, возникающих одна из другой — точки, круги, квадраты — чёрно-белое эпилептическое мельтешение, клетка, из которой он не знал, как вырваться. Не то, что было в прошлые разы, а попросту двумерный долбёж, доводящий до ужаса и внезапно сменившийся чернотой. Или слепотой? Инкарнация запаниковал. Он как будто бы ощущал собственное присутствие — как это бывает в стримах, например, или геймах — но при этом у него отрубило все органы чувств. Абсолютное ничто, и он даже не точка… Хуже всего — при этом оставалось знание, что чернота — это одновременно и непереносимо яркий свет, что шестикрылая фигура приблизилась так, что ближе уже и не куда, и что глаз с тремя зрачками теперь смотрит на него очень-очень внимательно.