Кэсси Причер

      В воскресенье около полудня чпокнуло в ухе — они как раз сидели в гостиной, Инкарнация, Сакура-тян и Сай. Бекки готовила завтрак, Веспер и Двойной Удар пока не появлялись. Инкарнация отвлёкся от созерцания менюшек избранных моментов первого этапа «Эриал Глорис», которыми Сай собирался потчевать девушек, и скосил глаза на боковую приватную панель: сообщение от Китайчика, его аватар — белый таракан на голубом фоне — был в жёлтом ободке, значит, координатор в стриме. Инкарнация, мгновенно переключившись, вывел текст. «Если не занят, заскочи в ближайшее время». Тут же чпокнуло следующее, с предупреждением как несколько месяцев назад: «Сообщение от неизвестного номера, точные координаты неизвестны, время 12:00:00, продолжить?». Инкарнация вывел и его. «СПЕРВА ПОДУМАЙ, ПОТОМ СОГЛАШАЙСЯ». Наверняка, сам же Китайчик и прислал. Или Веспер развлекается, очень в его духе…       — Что такое? — поинтересовалась Эшли, заметив, что Инкарнация отвлёкся.       — Ноэл пишет, чтобы заскочил к нему. В ближайшее время.       — Тогда заскочи.       — Да ладно! Мы же празднуем тут…       Эшли взяла его за руку.       — Лучше зайди. Просто… лучше.       Инкарнацию удивило то, каким серьёзным, едва ли не испуганным тоном она это сказала. Прислушивавшийся к разговору Сай кивнул:       — Сакура-тян права. Лучше заскочить. Он просто так не сообщает. Наверное, важное.       — Ну ладно, — пробормотал Инкарнация. — Тогда съезжу сейчас.       — Я отвезу тебя, — сказал Сай. — На своём авто, так быстрее. Велосипед возьмёшь с собой.              На дорогу через Старый мост ушло минут пятнадцать. Сай спросил только:       — Он не написал, почему?       — Нет, — отозвался Инкарнация и замолчал, вспоминая странный взгляд Эшли, когда они прощались. Она обняла его крепко-крепко и поцеловала так, как будто он уезжал куда-то очень далеко, а не в соседний район к её собственному брату. Это было так странно, что даже Саевский автомобиль — из новых, типа «светлячок», — не так сильно занимал Инкарнацию, хотя он уже знал, что Сай копил на него года три — всё время, что геймил у Китайчика.       — Удачи, — улыбнулся Сай, выгружая велосипед Инкарнации. Они приложились костяшками пальцев, сжатых в кулак, один к руке другого, и Сай укатил снова — показывать моменты славы, целовать свою сиэтлскую девушку, есть пиццу, или что у них там… Инкарнация отогнал мысли об Эшли. Чего он, правда, ну! Поговорит и уедет обратно. Только вот противное «чувство задницы», как его называл Веспер, не уходило. Инкарнация вздохнул, вошёл в терпеливо распахнутую, ждущую его калитку, которая тут же мягко закрылась за его спиной, и привычно прокатил велосипед по дорожке к крыльцу. Достроенный в июне новый флигель, вмещающий в себя небольшой бассейн, словно следил за ним — по стене, покрытой такой же мимикрирующей краской, как и остальной дом, ползло размытое отражение Инкарнации с велосипедом. Входная дверь раскрылась, когда он тщательно прикрутил велосипед к столбику крыльца. Инкарнация, чувствующий себя с прошлой ночи лет на пять, а то и десять старше и опытнее, вошёл в тёмный дом.              В общей комнате было пусто, только на столике возле дивана появилась новая коробка. Инкарнация решил изучить её позже и, скинув кроссовки, прошёл в «малую геймовую». Китайчик сегодня был в чёрном и почти сливался с фоном — только голова, кисти рук и носки белели, словно отдельные части, удерживаемые между собой притяжением.       Инкарнация прикрыл дверь и молча встал перед координатором. Он ощущал себя словно бы в броне, ничто не смогло бы её пробить. Ну, почти ничего. Инкарнация ждал, что Китайчик, как обычно, предложит ему сесть, но вместо этого координатор сам поднялся и в один шаг оказался рядом.       — Спасибо, что так быстро, — сказал он и крепко обнял Инкарнацию.       — В чём дело? — промычал Инкарнация куда-то в мощное плечо.       — Второй этап «Эриал Глорис» начнётся завтра, — тихо и очень спокойно произнёс Китайчик.       — Угу… мффх…       — Если продолжим в том же духе, что и первый, можем выйти в безусловные лидеры. — Координатор как будто принюхивался к Инкарнации, водил носом и губами у него за ухом.       — А-а-га… — Инкарнация невольно закрыл глаза на несколько секунд. Это было почти как с Эшли… Если бы Эшли была раза в четыре больше и парнем.       — Оплата за два полностью отыгранных и выигранных этапа — двенадцать миллионов. За один, который у нас уже есть — четыре.       Инкарнация промолчал, пытаясь сосредоточиться и сделать расчёт. Китайчик прекратил его прижимать к себе и слегка отстранился, чтобы посмотреть в глаза.       — Ты понял?       — Четыре…— Он в «Замке», а не в доме Веспера. Это Ноэл, не Эшли. Образы словно бы накладывались друг на друга. Странное ощущение. Плохой знак. — Четыре… это за то, что уже есть…       — Да.       — А если будет второй, то… добавится ещё восемь… в два раза… так?       — Верно. Третий этап пока под вопросом, но, возможно, он тоже будет. И, возможно, с тем же пропорциональным ростом.       — Охренеть… Это… это же игра…       Китайчик покачал головой.       — Это уже не игра, Кэсси. Это уже давно не игра. — Он сделал шаг назад, опустился на диван. И продолжил, не меняя тона: — Ты спал с Эшли?       «Он знает», — понял Инкарнация и кивнул. Китайчик теперь взял его за руки, продолжая внимательно вглядываться в лицо.       — Ей было хорошо, — сказал он. Без вопроса или утверждения — просто произнёс. И уставился своими чуть светящимися бирюзовыми глазами. На несколько жутких мгновений Инкарнации захотелось поддаться нахлынувшей панике, убежать отсюда, и никогда, никогда не возвращаться обратно. Он опять ощутил скрытую опасность, исходящую от Китайчика: этот зверь не будет убивать тебя, но он не раздумывая растерзает любого другого. «Во что я ввязался?» — мелькнуло в голове у Инкарнации. Он вспомнил: «СПЕРВА ПОДУМАЙ, ПОТОМ СОГЛАШАЙСЯ». Проверка за проверкой… по всем фронтам. И слегка усилившееся плохое предчувствие. Угроза? Но угроза чего? В желудке как будто возник шар пустоты.       — Чего ты хочешь? — прошептал он. Сейчас Китайчик ответит: «Твою душу» — и Инкарнация безропотно согласится…       — Чтобы ей было хорошо, — так же ровно ответил Китайчик. — Чтобы её не обижали.       — Я не обижу Эшли.       Китайчик переплёл его пальцы со своими. Сильные руки, крепкая хватка.       — Теперь я это вижу. Какая она?       Инкарнация бессильно рассмеялся. Чувство пустоты стало более явным. В ушах начали тикать часики, отбивающие секунды толчков крови.       — Ты меня для этого вызвал?       — Нет, конечно. Мне необходимо было убедиться. — Координатор потянул его на себя. Лицо у него было на редкость серьёзное и сосредоточенное.       — В чём? — Инкарнация сделал шаг вперёд. «У этого сумасшедшего альбиноса в голове чёрт знает что», как Дэйл сказал. — Что я не выйду из игры? Что я спал с Эшли? В чём, Ноэл?..       — Что ты мой. Мой человек, — произнёс Китайчик очень тихо и внятно, глядя на него своими странными глазами белого тигра. — Что ты сделаешь так, как я скажу тебе. Завтра в три.       Несмотря на то, что разговор явно был окончен, Китайчик продолжал держать Инкарнацию за руки и смотреть на него так, как будто ждал чего-то. Ответа? Действия? Губы его двигались, но слов Инкарнация не слышал. Голову пронзила острая боль, Инкарнация скривился и вскрикнул. Яркий голубой всполох промелькнул перед глазами на месте координатора, и неожиданно Инкарнация почувствовал, что его больше не удерживают. Он отступил на шаг. Комната успела погрузиться в полный мрак (а он и не заметил), силуэт Китайчика едва угадывался. Инкарнация попятился, нащупал рукой дверь, открыл её и выскользнул в коридор, а оттуда — в большую игровую. Сир Ульрих щурился из-за забрала, чуть тлели свечи в чёрных канделябрах. Инкарнация постоял несколько секунд, успокаиваясь, потом подошёл к столику возле дивана и, поддавшись любопытству, заглянул внутрь коробки. Новые очки и коробочки с кольцами… На коробочках были синие знаки качества, это означало более глубокую сенсорную связь, настоящая круть! Китайчик опять позаботился о том, чтобы у его команды было всё самое лучшее.       — Хочешь прогнать разок или уже завтра? — Как всегда, никаких шагов, только голос неожиданно разорвал пространство. Инкарнация спиной почувствовал координатора, тот опять стоял слишком близко, от его дыхания волоски на шее вставали дыбом. Накатило чувство тотальной синестезии. Инкарнация опустил руки.       — Мне кажется, завтра я не смогу играть, — сказал он тихо.       — Почему? — тяжёлые лапы легли ему на плечи.       — Потому же самому. Потому что… я чувствую.       Китайчик был барсово-шоколадным и морозно-голубым одновременно — и голос, и прикосновения, и само распределение его в пространстве. Но как это объяснить?       — У меня сегодня вечером будет припадок, — плоско сказал Инкарнация. — Или даже сейчас.       — Я звоню Дэйлу. — Бархатная волна тягучего звука «ми» малой октавы. Бордовый. Снежисто-холодный.       — Не на… — помотал головой Инкарнация.              Он пришёл в себя на пружинящей бархатистой поверхности, в темноте. Было настолько темно, что он даже не понял сперва, что происходит, и только по осязательным и слуховым ощущениям сделал вывод, что, кажется, вернулся в сознание. Попробовал подняться, но, почувствовав сильную слабость, только трепыхнулся и невольно застонал.       — Кэсси? — Чья-то рука погладила его по волосам. Кто-то очень близко, голос колоколом гудит в ушах.       — Включите свет, — пробормотал Инкарнация. — Свет…       Стало светлее. На чёрном бархате выделялись мелкие звёзды и кометы, они светились, делая ландшафт похожим на неглубокое звёздное небо. В центре обзора начало потихоньку расти пятно скатомы. Инкарнация зажмурился, потом снова открыл глаза.       — Кэсси?       Звёзды и кометы пропали, превратившись в пылинки и волоски. Чёрный «спальный ящик» — вот что это было. Скатома росла. Вопрос задавал ему голос Дэйла.       — Кэсси нет дома. — Инкарнация опять закрыл глаза. И вдруг, вспомнив про второй этап «Эриал Глорис», рывком сел.       — Я не пропустил? Ещё не началось?       — Что началось? — Дэйл удержал его за плечи.       — «Эриал Глорис». Кто же будет играть второй этап «Эриал Глорис»?..       — Ноэл! — Дэйл коснулся красной техзаклёпки. — Ты слышал?       Потом обратился уже к Инкарнации:       — Какой, к чёрту, второй этап?       — Н-ну, двенадцать миллионов… — Инкарнация ощущал собственную чудовищную беспомощность и сотню упущенных моментов.       Дэйл прислушался к ответу в ухе.       — Не беспокойся. Всё в порядке. Но если ты сейчас ещё рванёшься, я вколю тебе успокоительное в задницу так, что ты неделю сидеть не сможешь.       Инкарнация закусил нижнюю губу. Голографические ломаные линии заполнили обзор. Он не мог бы сказать, что было более обидно и унизительно для него — то, что его снова «накрыло», то, что он не сдержал собственного слова (потому что обещал «не сорваться» — и сорвался) или то, что Дэйл сказал ему про успокоительное. Усилием воли Инкарнация попытался направить мысли в нужное русло:       — Я успею… ещё же воскресенье…       Ответ доктора был жёстким:       — Я сказал тебе не принимать «Трисемекс». Мне пришлось дать тебе сложный антидот, потому что это всё было… Я не знаю, что. Понимаешь? Что-то, что одновременно и есть, и нет… А Ноэл запретил забирать тебя в клинику.       — Запретил, — горько сказал Инкарнация. — А если бы я умирал? Ты бы тоже его послушал? И не принимал я…       (Розовая пилюля, которую проглотила Эшли. Что это всё значило?)       Дэйл обнял Инкарнацию («Как же они любят меня обнимать!») и тихо произнёс:       — Ты что, думаешь, я пошёл бы против клятвы Гиппократа? Я понимаю, почему он это делает. Потому что видит. Ноэл видит такое, чего не видят другие. Ноэл не такой, как все.       «А ты просто влюблённый козёл», — подумал Инкарнация, а потом вспомнил свои мысли относительно Эшли и закусил губу.       — Ты тоже не такой, — продолжил Дэйл.       — Ага. Ноэл бог, а я дерьмо, — зло сказал Инкарнация, дёрнул плечами, вырываясь из объятий и полез вон из коробки. Скатома мерзко переливалась — ещё не по краям, но уже не в центре обзора.       — Кэсси!       — Иди на ..! — отозвался Инкарнация. Дэйл вскочил и догнал его одним прыжком.       — Стой, идиот!       — Отстаньте от меня! — рявкнул Инкарнация и, пошатнувшись, едва не упал. — Ты и твой Ноэл! Что вы ко мне пристали, как будто я алмазные копи!       А потом они немного подрались, бессмысленно, конечно, потому что Инкарнация владел боевыми техниками только в теории, по геймам, а Дэйл по-настоящему. И в тот момент, когда Дэйл сидел на нём верхом и, кажется, действительно вкалывал под лопатку что-то, Инкарнация вдруг понял, что дело не в «Трисемексе», что Дэйл сам не верит в свою теорию и боится происходящего со своим то ли пациентом, то ли приятелем. Из углов комнаты вылетели тёмные ленты и, метнувшись к нему, закрыли весь обзор. Но и скатому тоже.              

***

             Инкарнация возвращался домой, сам толком не понимая, как он это делает и что чувствует. Он ещё не до конца отошёл от потрясения и очередного приступа синестезии, едва воспринимал сейчас обгоняющие его автомобили, дома и деревья по сторонам дороги, велосипеды, людей и животных, встречающихся ему на пути. Ему казалось, что он уже больше никогда не вернётся к нормальному восприятию жизни.        Всё смешалось, всё было единым супом.              Он снова пришёл в себя в темноте, и это было то ли дежа вю, то ли возвращение сна. На этот раз Инкарнация чувствовал, что он один. Вытянув руку, нащупал всё ту же мягкую стенку «спального ящика» и сел, прислонившись к ней. Взмахнул рукой, чтобы включить освещение, остановился на неярком сумеречном свете. Та же комната, для передознутых и припадочных. Инкарнация скривился. Ящик для поломанных игрушек. Теперь Инкарнация — один из них. Игрушечный трансформер с севшими батарейками. Заброшенный, протёртый до дыр плюшевый мишка с торчащим из швов наполнителем. Полный отстой. Цифры на браслете показывали 23:23, понедельник, 4 ноября. Красота. Инкарнация подавил спазм горечи, от которой защемило в груди — он не вышел на второй этап вовремя. Он всех подвёл.       Физически, впрочем, он чувствовал себя лучше, чем в прошлый раз (если этот прошлый раз был), поэтому осторожно поднялся, вылез из ящика и прошёл к двери. Помедлил несколько секунд — ждут его за ней или нет? — потом тряхнул головой («да какая разница!») и коснулся мембраны. Дверь отъехала в сторону. На первый взгляд мансарда была пуста, а затем Инкарнация заметил силуэт человека, лежащего на одном из низких диванов — Дэйл. Силуэт не шевелился, и Инкарнация решил, что доктор спит. Он осторожно прокрался мимо, к лестнице, спустился вниз. На кухне хлебнул минеральной воды из открытой бутылки, потом допил её всю. Прошёл в большую игровую — пусто. «Ни кофе, ни гейм».       Инкарнация пересёк комнату, надел кроссовки и анорак, вышел на крыльцо, спустился, набрал шифр парковочного замка, отвязал велосипед и повёл его к калитке. Как обычно, она распахнулась перед ним сама. Ноябрьское небо было ясным и светилось звёздами. Но возможно… возможно, это просто продолжение коробки, невесело подумал Инкарнация, забираясь на велосипед. Он включил телефон, но единственное сообщение, которое ожидало прослушивания, было от мамы. Что-то про то, что они надеются, что у него всё в порядке и что им уже сообщили, что он задержится, и про ужин в контейнере на столе… Инкарнация с трудом увязывал слова между собой. С тем же успехом мама могла рассказывать о популяции карликовых кроликов или поездке к океану. Ничего от Эшли. Ничего от ребят. Вообще ничего больше.              До дома он добрался около полуночи. Окна были тёмными, значит, родители уже спят. Ну, это даже лучше.       Всё ещё находясь в полутрансовом состоянии, Инкарнация завёл велосипед в гараж и механически вытер его тряпкой, поднялся на крыльцо и вошёл в дом. Знакомые запахи казались ему смешением цветов — тёмно-синего, шалфейно-зелёного, терракотового. Он убавил взмахом руки автоматически включившееся освещение, в темноте поднялся на второй этаж, по дороге стаскивая анорак через голову. То, что на нём до сих пор была всё та же одежда, что и в субботу вечером, ощущалось ещё одним «сдвигом», ошибкой. Инкарнация сбросил кроссовки, разделся и пошёл в душ, где тоже убавил свет до минимума. Он стоял под струями воды, тёр руками кожу и думал о том, не расщепилось ли его тело тоже на две части — может быть, одна из них до сих пор с Эшли? Или с Ноэлом? А кто тогда сейчас дома? В конце концов он опустился на корточки и сжался в комок. Он совершенно точно не был ни Фрэнком Тёрнером, ни Китом Лоррейном. Возможно, он даже не был больше Инкарнацией. Кто не вышел на второй этап «Эриал Глорис»? Кто валялся забытой игрушкой на чердаке? Кто бросил Эшли и не вернулся к ней? Кто не получил ни одного сообщения ни от одного из так называемых друзей? Кто такой Кэсси Причер? Почему он вообще думает обо всём этом?       Инкарнация был уверен только в одном — что никто до него не переживал ничего подобного. Не одеваясь, он вернулся в свою комнату, пошарил в поисках съедобной заначки и улёгся на кровать, задумчиво похрустывая чипсами: спускаться на кухню не было никакого желания.       Спустя некоторое время Инкарнация опять ощутил боль в груди, как будто в самом сердце.       И только тогда заплакал.