В зеленых изумрудах

Снег клубами опадал на спортивную площадку. На пару секунд попадая в сферу света от уличных фонарей, он расцветал радугой и терялся среди таких же песчинок, покрывающих территорию толстым слоем. Рядом с кирпичным забором и возле фундамента четырехэтажного здания высились сугробы, в которых вполне можно было спрятаться взрослому человеку. Завтра предстояло много работы по уборке снега. Темнело. Ворота были заперты. Во дворе института нельзя было найти ни одного следа человека на тротуаре – все разбрелись по комнатам в момент наступления комендантского часа. В коридорах царила тишина: за громкую музыку, болтовню и смех наказывали физическим трудом. Аннабель все не хотела уходить. Кружилась вокруг меня в своем издевательском танце и смеялась, так противно. Кто-то еще был позади Нее. Молчавшие, но также поддерживавшие Ее успешные нападки. Прижавшись к стене огромного пустого спортивного зала, я чувствовала холодную шершавую поверхность полоской кожи на пояснице, открывшейся от задранной футболки. Глаза были раздражены, но я упорно сдерживала слезы. Я знала, Аннабель не оставит меня, даже если я заплачу. Это удовлетворит Ее чувство гордости, но Ей будет мало. Я подняла на девушку глаза. Свет фонарей проникал сквозь стекла высоких окон и падал на моих обидчиков. Из-за такого освещения зеленые глаза Аннабель сверкали как драгоценные камни. Я разглядывала Ее лицо как нечто обыденное, Ее глазные яблоки ничуть не интересовали меня, как бы ярко и красочно они не сияли. Аннабель разразилась смехом. Рывком Она ударила правой рукой стену возле моей щеки. Длинная челка, заправленная до этого за уши, упала Ей на лицо. Девушка не шелохнулась, уставившись в мои глаза на расстоянии пары сантиметров. Я чувствовала Ее дыхание. Она была слишком близко, но я не могла отвести своего взгляда. Не могла показать свою слабость. Старше меня на года два, Она будто пользовалась этим правом взрослых поиздеваться над младшими. Каждый день, вернее вечером, хоть я и знала, где меня поджидают, будто смирившись с этим, и даже добровольно идя на сцену с виселицей, я шла по направлению к спортивному залу, чтобы оттуда пройти на второй этаж, в свою комнату. Я могла, внутренний голос постоянно убеждал меня пойти по лестнице в другом конце коридора, но я была непреклонна. Сегодня я еще не получила свою дозу издевательств, чтобы ненавидеть себя и этот мир еще больше. Наконец, Аннабель оторвала свою руку от стены и отошла на пару шагов назад. Ее свита посторонилась, чтобы не столкнуться с девушкой. Аннабель снова улыбнулась, обнажая белоснежные ровные зубы. Казалось, Она пропустила мимо ушей предложения пойти наконец спать, однако развернулась на месте и зашагала к выходу, не интересуясь, следуют ли за ней ее хвостики. Дверь за девушками со скрипом закрылась. Я прислушалась к удаляющимся шагам. Вскоре они затихли, и я позволила себе вздохнуть полной грудью. Поправив футболку, я подняла отнятую у меня и брошенную к дальней стене сумку с обувью и поплелась к лестнице. В коридоре второго этажа не было ни души. Все уже спали, или секретничали, согреваясь под одеялом. Ступая по полоскам света, падающим из окон, я прошла в дальнюю комнату, в свое убежище.