Когда растает снег

Рома не заметил тот момент, когда Серёжа усадил его на столешницу и начал покрывать его щеки и уголки губ лёгкими поцелуями. Они любили подобные действия, это было тем, что доставляло большое удовольствие поздним, августовским утром. Внезапно для Ромы прозвучал вопрос: — Мне вот было интересно... Какие у тебя чувствительные зоны? Не считая пах, конечно. —... никогда не задумывался над этим. — вот у меня, к примеру чувствительнее грудь, а соски особенно, ещё ключицы и низ живота. От взаимодействия с эрогенными зонами удовольствия получаешь куда больше, чем с обычными зонами. — я не знаю, какие они у меня... — позволишь мне узнать? —... Да... Серёжа, после полученного согласия, начал блуждать руками по телу Ромы. Не мог он оставить без особого внимания и его накачанные ляжки. Сейчас он вспомнил, почему так любит хорошие мышцы на парнях. Серёжа так любит ощущать эту упругость под руками, это такое прекрасное чувство, что даже словами описать его невозможно. В это же время он продолжал оставлять поцелуи на лице Ромы. Постепенно руки перемещались все выше и выше. Серёжа поцеловал уже почти каждый миллиметр тела Ромы. Каждому из них эти действия доставляли удовольствие. Это было необычно и очень приятно. Покрывая нежными поцелуями ключицы Ромы, Серёжа выдохнул через нос и заметил реакцию тела на это. Рома перестал дышать и покрылся мурашками — резкий выдох приятно прошёлся по шее. Серёжа ухмыльнулся с мыслью: "Нашел". После он начал целовать шею Ромы. Такие действия Роме не то, что понравились, он был без ума от этого. Чувств было слишком много и это чуть-чуть его напугало, но он хотел больше, эти чувства . бабочек в животе оживать. Серёжа заметил, что Рома вытянул шею, подставляя ее под ласки, и ему стало от этого до безумия хорошо. Брюнет положил руку ему на талию, и когда тот отстранился, посмотрел прямо в глаза, тяжело дыша. Серёжа, на мгновение опустив взгляд, заметил, что у его парня началась эрекция. — ты хочешь продолжить? —... Да... Хочу. — ты сам на это подписался, — сказал Серёжа и снова поцеловал Рому в шею, пристягивая с него трусы. Рома понятия не имел, на что он согласился и что сейчас будет происходить, но одно он знал точно: он хочет этого. От прикосновений таких излюбленных ним рук щеки уже начинали не то, что гореть, они уже полыхали таким огнем, что его хватило бы, чтобы сжечь всю планету в считанные секунды, а член вот-вот начнет пульсировать от такого возбуждения. Серёжа начал медленно, но с силой двигать рукой по всей длине Ромы, и продолжая зацеловывать его шею, не желая оставить и миллиметра, которого не касались его губы. Парень решил поиграть с темпами, дабы посмотреть на реакцию его парня, прекрасно зная, как это может раздражать, когда хочется получить как можно больше удовольствия, но как же ему нравится осознавать, что именно он управляет процессом. Когда он замедлил движение руки в первый раз, ответа долго ждать не пришлось, Рома напряг шею, которая продолжала покрываться поцелуями, Серёжа сразу отстранился и посмотрел ему глаза. — зачем ты... это делаешь?,— немного насупившись спросил Рома — что делаю?,— ответил вопросом на вопрос, ответил Серёжа, ещё чуть замедлив движение — не издевайся надо мной. — я и не собирался, — ответил Серёжа на лице у которого проявлялась ехидная улыбочка, он решил вернуться в привычный темп, подумав, что через несколько секунд повторит действие, чтобы не расслаблялся. На второй раз Рома ответил менее дружелюбно, то ли с досадой, то ли со злостью в голосе, закрыв глаза и откинув голову назад, он сказал: — да ты заебал так делать. — как? — не делай вид, что не понимаешь. Тебе доставляет это делать?,— спросил Рома, с предупреждением посмотрев Серёже в глаза — что делать, Ромочка?,— Серёжа пострел ему в глаза самым глупым взглядом, который только может существовать, возвращаясь к прежнему темпу — блятьбвдсл,— скомканно произнес Рома, запрокидывая голову и закрывая глаза. Ему все ещё хотелось большего и Серёжа это знал, он был рождён специально для того, чтобы доставлять удовольствие, и сейчас он находился здесь, рядом с ним, чтобы дать ему это "большее". Серёжа заставил шею Ромы вытянутся на максимальную длину, которая только позволялась, надавив большим пальцем на низ подбородка, и оставил влажный след от языка на ней. Такое действие свело Рому с ума окончательно, как ему показалось,но он не знал, что последует за этим. Скорость, с которой двигалась рука Серёжи росла ещё больше. Это приносило невыносимое удовольствие, но все ещё хотелось больше. Рома чувствовал себя странно из-за того, что ему доставляют удовольствие именно в такой позе, именно с таким отношением и действиями, он почувствовал себя типичным пассивчиком, это задевало его хрупкое мужское эго, но через мгновение его это уже совсем не волновало , какая разница, если ему сейчас так хорошо? С мыслями о том, что сейчас происходит он оставил красные следы от ногтей на спине Серёжи, но пока что этого не осознавал. Парень немного сжал шею Ромы, и, черт возьми, это было лучшее решение в этой ситуации. Серёжа не ожидал того, что Рома издаст стон, и первым делом отстранился, чтобы узнать не сделал ли он больно своему парню, хоть этот стон и сработал на не него, как та тряпка, на которую несётся бык. — тебе больно? Извини, — затараторил он. — верни как было. — ты ув..,— не успел закончить Серёжа. — да уверен, верни,— уже с неким нетерпением ответил Рома. Серёжа подумал "как скажешь", и вернул руку туда, где она была. Много времени, чтобы Рома кончил не потребовалось, ему в моменте Серёжа доставил столько удовольствия, сколько он себе и представить не мог, он и подумать не мог о том, что с ним когда-то произойдет что-то подобное. В этот момент Рома сильно пожалел о том, что он не женщина, которая может испытывать огромное количество оргазмов, в то время, как мужчины всего лишь один, два если сильно повезет. А Серёжа думал о том, как бы он хотел повторить это, или, ещё лучше, входить в Рому и играть с его шеей, он искренне верил, что этот момент когда-то настанет. Теперь они оба понимали, что шея Ромы больше не сможет оставаться без внимания, особенно во время близости.