Когда растает снег

Теплым августовским вечером Рома с Сережей сидели на балконе. Это было обыденное действие, так проходил каждых их вечер, они садились на балконе и пили мятный чай под приятные беседы, иногда просто курили. Им нравилось смотреть в небо. Раньше Рома не находил там ничего такого интересного, но это изменилось с приходом Серёжи в его жизнь, второй очень был заинтересован в астрологии, звёздах, и всём, что с ними связано. Он часто рассказывал что-то Роме из этого направления, но слушать его было не так интересно, как с середины августа прошлого года, пока он не поселился в его голове на ПМЖ. Сережа никогда не раздражал его своей болтовнёй и бреднями о какой-то судьбе или знаках зодиака, Рома не верил в подобное, но выслушивание рассказов и теорий об этом по-настоящему успокаивали его ещё с 15-ти лет. Когда он начал замечать проблемы и вещи, которые не давали ему уснуть, он мог попросить Серёжу рассказать что-то о звёздах в голосовом сообщении, и тот это делал, Рома любил слушать голос Серёжи, хоть и не признавал этого, он успокаивал его что-ли, все проблемы будто исчезали, а на душе становилось так спокойно, как не было никогда. С того августа он всей душой полюбил эти разговоры, именно тогда, когда ему начал нравится Серёжа, хоть он долго отрицал и списывал это все на дружбу и банальное желание общаться с этим человеком. Признать было очень сложно, но оно того стоило, теперь он может каждый вечер сидеть и слушать эти такие излюбленные рассказы о звёздах, космосе и знаках зодиака, смотря на любимого человека. Его парень особенно красив, когда холодный лунный свет падает на белые кожу, волосы, брови и ресницы, которые пропускают его, и, кажется, даже приобретают некий синий оттенок. Как-то тема их разговора зашла о прозвищах, которые зачастую дают друг другу те самые парочки на лавочке. — По моему, все эти зайчики, котята и рыбки это клише. Не находишь?, — сказал Рома, делая тягу. — Не знаю, не так уж и плохо, — ответил Серёжа. — Да ладно, я такое не люблю. Не хочу что бы я ассоциировался у кого-то с зубатым, лопоухим зайцем, — Рома показал двумя руками кроличьи зубы и уши, приставляя руки сзади к голове и у рта. — Да ну, — хихикнул Серёжа, легесенько толкнув Рому в плечо, — если честно, на зайчика ты не сильно смахиваешь. — Мне плакать или радоваться?,— улыбнулся Рома. — А что если не животные?, — задал вопрос Серёжа, — уменьшительно-ласкательные или типа того?... Ромочка? Можно так?, — улыбнулся он, это был план-капкан, если тот скажет, что нет, то Серёжа все спихнет на шутку, а если да, то и слава богу. — Ромочка?, — полувопросительно произнес он в полтона, и почесал затылок, отведя взгляд в сторону, — думаю, можно, — он отвернулся, лишь бы не видно было его раскрасневшееся лицо. — Понял. Спустя короткое молчание Серёжа выдал: — Знаешь, ты как луна, — произнес он смотря в небо, когда Рома смотрел на него с явным недоумением, — ночью сияешь. — Что? — Я имею ввиду, разговорить проще, шутишь, выдаешь что-то личное. Более живой что ли?, — пояснил Серёжа. Рома посмотрел на луну, точно выискивал в ней какие-то схожести с собой, а потом сказал: — Хм... Пусть будет так. Если я луна, то ты... — Солнце?,— выдвинул предположение Серёжа. Это правда было первое, что приходило на ум при упоминании луны и чего-то ещё, словно они всегда идут в комплекте. — Нет. — Почему? Тебе не нравится солнце? — Нет, солнце оно... Неплохое, ну, в смысле классное. Знаешь, просто... Солнце и луна почти никогда не могут встретится на небе, даже если любят друг друга. Ты когда нибудь видел солнце и луну рядом?, — Рома посмотрел на прядь волос Серёжи, которая даже выбивалась красиво из его так называемой прически, и пропускала через себя лунный свет. — Нет. — И я нет, а вот звёзды, — ткнул он в подвеску в форме звёздочки на его шее,— всегда рядом с луной. Каждую ночь звезды и луна создают прекрасное небо. И, порой, одна красивая мерцающая звезда затмевает собой все другие и завораживает больше, чем обычная луна. — А с каких пор ты такой романтик? Луна и звезда, — с ухмылкой и наигранным тоном произнес Серёжа. — Фиксируй этот момент в памяти, такое бывает редко, — расслабленно улыбнулся в ответ Рома и глянул на Серёжу. — Мне очень захотелось тебя поцеловать, — произнес Серёжа, рассматривая Рому влюбленным взглядом, который был предназначен только для него одного из семи миллиардов человек на этой планете. Эта единственная луна была предназначена лишь одной звезде из 30 миллиардов триллионов, на первый взгляд, таких же, как она.