Когда растает снег

Уже прошла половина осени, что означало конец теплых дней в этом году. За эти две недели температура успела хорошо так упасть. Ты больше не увидишь прохожих в футболках и шлепках, даже для них на улице стало холодно. Хорошо, всё-таки, когда ты сидишь дома со своим парнем в пятницу, и твои родители уехали к друзьям на 3 дня. Рома, сделав уроки на понедельник, сразу пришел к Серёже. Тот, понятное дело, ждал его. Они не виделись целых 10 дней, конец четверти сказался и на времени, которое они проводили вместе, тоже. После пары выпитых кружек мятного чая под приятные разговоры, они отправились в комнату Серёжи, он хотел показать как-то новый ролик Брайна, кажется. После просмотра они просто говорили на какие-то отстранённые темы, рассказать было что, если не у Ромы, то у Серёжи точно, у этого парня что ни день — то приключение какое-то, в общем, с ним не заскучаешь. Потом он как-то незаметно перешёл на манеру флирта после некой паузы в диалоге. Дело, конечно, привычное, но Рома не совсем ожидал этого. Не смотря на некую неожиданность, он испытал приятное чувство от этого. Ему нравилось, когда его парень заигрывает, флиртует с ним, но ещё не признавал того, что его, пиздец, как возбуждает "dirty talk", в котором Серёжа был профи. Пару ласковых слов, комплиментов и вот он уже готов всего себя отдать, хотя для этого необязательно осыпать его миллиардом приятных слов, достаточно просто быть Сережей. Блондин не собирался отпускать Рому из дома, не позанимавшись чем-то из разряда "фильмов для взрослых", брать эротическую ситуацию в свои сексуальные руки — его работа. — Ромочка, закрой глаза и не открывай, пожалуйста, хорошо? — на эти слова Рома сделал так, как было велено, — я возьму твои руки? — Серёжа не дожидаясь положительного ответа, сунул край своей свободной майки в зубы, дабы обнажить красивый торс. Посмотрел на Рому, тот кивнул, после чего Серёжа взял его за запястья. Он приложил чужие, но такие излюбленные, руки к своему прессу. Рома машинально немного сжал руки, чтобы пощупать, и понять, где находятся его ладони. Ощутив твердые мышцы живота под ними, он открыл глаза и отпрянул, немного пошатнувшись на стуле. Было не совсем ожидаемо, но волна мурашек и некого возбуждения, пробежалась по нему, особенно после того, как посмотрел в глаза Серёжи, который так эротично смотрел на него. — подвинься ближе, тебе оттуда неудобно ни смотреть, ни касаться меня, — он лишь отпустил руки Ромы и предвкушал, как, в очередной раз, заставит его покраснеть. Когда Рома придвинулся, Сережа снова попросил его руки, и когда в ладонях оказались его запястья, принялся водить ими своему торсу. Через минуту он отпустил их, чтобы снять с себя майку. После он взял его ладони с тыльной стороны и приложил к своей груди, на что Рома машинально немного сжал её. — мягко...— шепотом произнес он — конечно, мягко, — с некой улыбочкой ответил Серёжа и притянул его к себе для поцелуя, сдвинув ноги. Роме пришлось встать и поставить ноги по обе стороны от Сережиных. Второй же переместил свои руки на внешнюю часть ляжек Ромы и, погладила немного, надавил на них — сядь, — приказал он, властно посмотрев ему прямо в глаза. Кто бы сомневался, что Рома сделает это. Таким мягким и покорным его не видел никто и никогда, кроме Серёжи, тому было позволено всё. — свои руки сюда, — сказал Серёжа, кладя их себе на плечи, таким образом парни были ещё ближе. Свои же руки Серёжа переместил на талию возлюбленного, под футболку, и нежно поглаживал её, доставляя ещё больше удовольствия. После, он прижался к Роме и произнес: — мои душа и тело так истосковались по тебе... Во мне, и в тебе тоже. Рома не ожидал такого продолжения фразы, это и вогнало его в краску. Снова. — не говори такие вещи, пожалуйста... — почему, хочешь соврать, что тебе это не нравится? Это же не так. — почему ты так уверен? — я знаю, мой Ромочка, не нужно отрицать факты. Ты хочешь сказать, что твое тело не тосковало по мне? Глупо. Тебе же так нравится заполнять собой мою внутреннюю пустоту, — Головин он это со сладостной улыбкой — любил наблюдать реакцию своего парня, то как он смущается, краснеет, считал это до безумия привлекательным и возбуждающим. Рома отвернулся и что-то пробормотал себе под нос — засмущали маленького. Серёжа, воспользовавшись случаем, поцеловал его в шею, знал, как это нравится Роме, хоть и заметил мурашки, которые пробежалась по телу от неожиданности. Они не виделись 10 дней, а секса у них не было больше двух недель, они могли себе позволить только незамысловатые поцелуи в губки и объятия, так как, всегда находились в обществе людей, что не давало возможности сделать что-то большее, что-то более эротичное и приятное, так что это был непосильный труд для обоих. — ты уже отвык от этого... Не закрывай от меня шейку, — после этих слов последовал лёгкий, нежный поцелуй. Сережа давно не целовал его шею, они оба так ждали этого. Рома, казалось, сходил с ума от вожделения этого, одной мысли о том, как Серёжа ласкает его, хватало чтобы кончить. Тот, наверное, никогда не узнает, что Рома дрочил на его голос, чертов голос, это даже звучит смешно, но, блять, как же он сексуально звучит, особенно спросонья, когда он немного хриплый, хотел бы Рома каждое утро просыпаться от такого. Очередная волна возбуждения пробежалась по нему, когда Серёжа оставил влажный поцелуй на его шее и уже спускался ниже, чтобы сделать то же с ключицами. Рома зарылся рукой в волосы его волосы, ах, как же это было приятно. Невозможно словами описать, сколько удовольствия приносили эти действия, за эти, почти 2 недели, их тела успели отвыкнуть от таких взаимодействий, и вновь стать очень чувствительными, поэтому любого рода ласка доставляла уйму эмоций. Когда Серёжа отстранился, Рома притянул его для глубокого, чувственного поцелуя, которого весьма им не хватало. Прислонив Серёжу обратно, к спинке стула, на котором тот сидел, прошептал ему на ухо: — что же ты творишь со мной такое?, — он уже, конечно, чувствовал бугорок под шортами Серёжи, но после этого действия, отчётливо почувствовал, что он врезается ему куда-то между ног. Блондин терял голову от шёпота на ухо, это было очень приятно и эротично, от таких действий, ему хотелось сорвать одежду со своего парня и воплотить самые грязные идеи, которые только посещали его голову. — Ром... — м? — сделаешь минет? — что-то много ты сильно хочешь, нет? Мечтай, — на лице сначала прочиталось некое недоумение, он, изначально, не собирался делать подобного, но сказать, что был против, нельзя. Рома начал целовать его в шею, на что тот запустил правую руку в волосы парня и легко сжал их от удовольствия После спускался все ниже и ниже, не оставляя без внимания ключицы и соски — теперь Серёжа на какое-то время должен отказаться от одежды с вырезами, которые обнажат его ключицы, покрытые парой багряных засосов. Потом Рома остановился только на низу живота, выцеловывая его каждый миллиметр. Немного отодвинув резинки трусов и низкопосаженных шортов, оставил болезненный до удовольствия засос, в ответ на это Серёжа сильнее сжал волосы на макушке Ромы и сдавленно простонал. После очередного поцелуя второй собрался приспустить одежду со своего парня и посмотрел ему в глаза. Тот, все так же, удовлетворённо и властно смотрел на него — какой послушный мальчик... я люблю такое. — превстань, — сказал Рома, в очередной раз покраснев. Такие слова были для него, все ещё, непривычными, не каждый день слышишь похвалу, особенно в таком ключе. Сережа дал снять с себя ненужные элементы одежды и продолжил наблюдать за парнем. Тот посмотрел так, будто в первый раз увидел его член. По глазам читалось, что он снова ломает голову над тем, как это возможно засунуть в рот, да и в целом, куда-либо. Не долго думая, он поцеловал набухшую головку, а после облизал её, и этого действия было достаточно, чтобы Серёжа сошел с ума. Рома не был мастером отсоса, но нескольких движений ртом было вполне достаточно, чтобы довести своего парня в таком состоянии до предела. Он сосал не плохо, особенно с учётом того, что делать ему доводилось это не столь часто, как Серёже, тот вообще был настоящим суккубом, дьяволом во плоти, по-другому не скажешь. Рома прошёлся языком по всей длине пару-тройку раз и, смазав член слюной, взял его в свой рот. Брать полностью для него было опасно, подавится ещё, не дай бог, бедняжка, в порыве желания сделать приятно. Серёже ещё многому предстоит научить своего парня, но и то, что происходит в данный момент, его уже устраивает. Через несколько секунд движения Ромы заставляют дыхание сильно учащаться, а некоторые мышцы сокращаться, соседи, наверняка, слышали, как он стонет. — ах, Ром... Аах, я сейчас кончу. Глаза уже закатывались от удовольствия, а душа, казалось, покидала тело, настолько это было хорошо. Сознание было затуманено, а в голове пусто, он не мог думать о чем-то, кроме Ромы, у которого сейчас во рту находится член и как это сооблазнительно. Парень был уже совсем на пределе, вот секунда, и... — ах! я конч...ааю Рома был не так уж и против того, чтобы ему кончили в рот, в моменте он, конечно, не задумывался об этом, но когда это произошло, он не посчитал это чем-то мерзким. Сглотнув сладковатую жидкость, он посмотрел на Серёжу, тот, расплывшись на стуле, сидел с запрокинутой головой и глубоко дышал — отходил от оргазма. — как это было?, — поинтересовался Рома. — ... Ахуенно, а по мне не видно?, — ответил Серёжа, посмотрев на него, и после небольшой паузы добавил, — стоп, а?... Ты что... Проглотил? — да. — извини... — тебе не за что извиняться. — ... Правильно. Давай, я лучше помогу тебе закончить) иди сюда, — произнес он, похлопав себя по коленям. Рома послушно встал и сел к Серёже на коленки. Серёжа устало достал твердый орган, и хватило лишь четырех достаточно грубых движений рукой по всей длине, чтобы Рома кончил. Два уставших и довольных парня заключили друг друга в нежные объятия, и в унисон прозвучало то самое родное, теплое "я тебя люблю"...