Как кстати

Было ожидаемо, но Ваня проснулся позже Сергея. Парень сидел напротив, уже проснувшегося, владельца квартиры держась рукой за голову. Замечая, что на него смотрят, он попытался объяснить столь странное поведение. — Мне очень— Пешков вскочил с кровати и побежал к туалету перед этим договорив несчастное — плохо. Ваня вскочил следом. Хоть и зол на мальчика, да переживает. Как никак влюблён. Иван помогает парню. Держит кудрявые волосы, дабы тот их своей рвотой не запачкал. Ваня ещё раз убеждается в том, что разочарован. Он не уверен, что это нормально, когда после употребления — тошнит, но сейчас в мыслях лишь — «Что дать лучше? Пенталгин — от боли в голове, или уголь на худой конец — от тошноты.» Больше в аптечке ничего не было. Хотя Ваня на обратное надеялся. Боится, что Серёжа передоз словил или отравление какое-либо. Но скорее всего просто отходняки ловит. Подросток вытер лицо и сел на пол облокотившись на стену. Думает, что объяснять что-то и пытаться найти отговорки — бред. Да и старший не дурак. Бессмертных садится рядом, напротив. Диалог, конечно, начинает первый. Пытается сдерживать себя, дабы не въебать маленькому уебку за такие выходки. Вдобавок бы матери его позвонил, но ничего хорошего из этого не вышло бы. Поэтому пытается просто поговорить. Хотя бы. Узнать— как давно? Зачем? Почему? А главное, кто? — Объяснения будут? Отговорки или враньё? — Серёжа ему даже в глаза не смотрит. Стыдно наверно. Хотя зная этого ублюдка, ему не стыдно — Ты не глупый. Не вижу смысла. Только можно сначала я спрошу? — совсем спокойно разговаривает, Ваню это выбешивать начинает. Он медленно закипает. Словно вода в чайнике. Имеет наглости задавать вопросы? Да ещё и таким тоном. — Валяй! — все же интересно, что за вопрос. — Какого хуя я забыл тут? —Висок трёт, голова болит очень. Соль он курил впервые. —Ты, сука, телефон свой проверь. Идиот мелкий. Ты правда еблан? Я не могу с тебя. Боже мой. — Серёжа нахмурился, а после тихо пробормотал. —Че идиот то сразу? давай без нравоучений. Я че ребёнок? — Ваня с пола встает и за руку младшего хватает. Тянет за собой, тот даже встать не успевает. Сейчас Ваня кажется — сильным. Хотя с виду и не скажешь. Чисто дрыщ. Серёжа встает только спустя полпути в комнату. Руку больно сжимают. Кажется останется синяк. Его больно швыряют на кровать. —Эй! Ты че аху— Пешкова заткнули резким ударом. Звонкий шлепок оставил красный след на мягкой щеке. — Давно взрослым стал, ублюдок? — Серёже страшно. — А что глазки-то забегали? Ты же взрослый такой. Давай, за поступки отвечай! — За подбородок хватает и сжимает. У Пешкова слёзы непроизвольно идут. —В-Вань.. я..— но его затыкают ещё одним ударом. Может Ваня и понимает, что это неправильно. Но сделать уже ничего не может. Ваня зол. Ваня просто в бешенстве. О последствиях думать некогда. Словами вразумить его не получится. Хотя и рукоприкладством— тоже. Ивану просто выместить эмоции надо. Серёже все ещё страшно. Сердце бешено стучит. Понимает, что заслужил, но видеть Ваню в таком состоянии очень непривычно. Обычно он даже улыбается редко, а вывести его из себя вообще сложно. Серёжу пугает не только вся эта ситуация. Его в добавок пугает то, что он возбуждён. Ему стыдно, но он ничего не может сделать. Может гормоны, а может Пешков — больной фетишист. Но каждый раз после ударов или грубости, Серёже сложно даже слюни глотать. Он и правда не зависим от наркотиков. Впервые покурил соль. Ему не понравились последствия, значит больше не будет. Траву ранее курил, но от неё зависимость сложно выработать. От сигарет — да зависим. От химии— нет. —Ты даже не знаешь как сильно я волновался— Возможно Ваня остывает, хватка слабеет и он даже отходит. Но Серёжа зациклился лишь на этом предложении. Ему плевать на нравоучения и подобную хуету. Ваня волновался. Ваня волнуется за него. Ещё больше убеждается в том, что Бессмертных его тоже любит. Ещё он зациклен на своём члене, что колом стоит. Спасает лишь длинная кофта, что скрывает все ниже пояса. Было бы очень неловко, если бы Ваня узнал. Он бы наверно сквозь землю провалился. Ваня глядит разочарованно. Зелёные, яркие глаза словно потускнели. Видно— уставшие. Ясное дело. Он всю ночь не спал. Серёжа тоже уставший, но все равно спал больше. Бессмертных глаза потирает и садится рядом с Серёжей, что уже не плачет вовсе. Выглядит виновато. Так кажется, как минимум с виду. Ваня переборщил. Кажись не стоило разговаривать так. —Извини, я не должен был срываться.. ты по сути мне никто. Да и я тебе. Я просто переживаю. Сильно. Это очень серьезно, ты ведь понимаешь? — одной рукой обнимает и к себе притянуть хочет, но тот лишь смеётся неловко и отталкивает легонько. —Ты чего? —Ване такая реакция непонятна. А вот Серёжа боится лишних движений сделать, дабы стояк не спалить. —Хехкх.. я.. то есть мы.. можем поговорить позже.. я хочу сходить в туалет. — Сука. А теперь осталось встать. И.. Серёжа как ненормальный вылетел из комнаты направляясь в ванну. —Да, конечно.— уже в пустоту говорит старший. Ваня посчитал это странным, но с места не встал. Всякое бывает.. Пешков воду холодную включает. Умывается, дабы щеки красные как обгоревшие смыть. Но не выходит. В трусах очень тесно. Дрочить в ванне Ивана на самого Ивана? Рисково. Очень Серёжа все ещё на лицо воду льёт ледяную, а к нему сзади подходят. —Все хорошо? — Серега аж подскакивает. Только не это. —Хахакх— парень смеётся и отойти пытается. — все отличн-но! — неловко и страшно. Внутри все сжимается. —Уверен? — и ближе подходит— ты весь красный. —Ахкх-кх— давится и кашлять начинает. Ваня помочь откашляться хочет, но его отталкивают как только он ближе подходит. — все кх-кх отлично.— что за реакция? Бессмертных отходит. —Что с тобой? — бровь одну поднимает и осматривает. —Ничего— глаза по пять копеек, но в жизни не скажет. Страшно пиздец, но стыдно признать— это только возбуждает сильнее. — Я же вижу. Что случилось? Расскажи, что такого? — ближе подходит и пытается за руку взять. Но от него уворачиваются. — В жизни не расскажу. Мне пора.— пытается выбежать, но его за руку хватают к стене прижимают и случайно близко прижимаются. —У нас разговор не оконч— Ваня бедром чувствует причину странного поведения Серёжи. Громко сглотнув решил ничего не продолжать.— иди. Можешь идти. — отпускает и отходит, а тот лишь руками лицо закрывает и стонет жалобно. Стыдно. Да ещё и неловко. Повезло, что Ваня не гасится с этого. Хотя, он ведь подросток. Это вроде, нормально? —Боже, Вань, мне очень стыдно — хныкает и голову опускает, все также руками закрывая. —Кх, это. Сереж, все нормально. Правда. Такое бывает. Странно, что сейчас, конечно, но в этом нет ничего такого. — пытается успокоить подростка, но у самого колени трясутся. Этого он явно не ожидал. Разговор отходит на второй план, о чем Ваня, конечно, сообщает. —Поговорим в другой раз. Можешь идти, но если я ещё раз узнаю о подобном. Руки откручу. Кх. — думает, что на этом все закончится, но надеется, что Серёжа ему напишет после этого. Ну или хотя бы не заблокирует. Но он не уходит. Руки с лица убрал разве что. А после к Ване подошёл. Близко подошёл. очень. Заставил наклониться. Пешков нежно так, со сбитым дыханием пытается четко говорить, но что говорит, Бессмертных переварить не может. Серёжа просит. Даже умоляет. —Пожалуйста.. Ванечка, мне очень неприятно. Я ничего не могу сделать. — в шею целует. Ваня краснеет. — я очень хочу тебя. Пожалуйста.. — хнычет и стонет жалобно. Студент дышит рвано. Он не может. Хочет Серёжу не меньше, просто совесть не позволит. Он правда еще ребёнок. Сука, да он даже не целовался ни с кем, кроме Вани. Серёжа в губы целует и ниже. Руками по телу водит. То под футболку залазит, то в штаны лезет. —С-сереж, я не могу.. — но его будто не слушают. Ваня аккуратно от себя его отпихивает. Сглатывает тяжело. —Сереж. Послушай. —но тот лезть продолжает. —Вань.. пожалуйста..— Бессмертных его за плечи хватает и силой заставляет отлипнуть. —Подожди.. мы слишком мало знакомы, да и к тому же.. тебе шестнадцать. — конечно Ваня знает о возрасте согласия, но все равно считает, что ебаться со школьником это край. Да и знакомы они мало. Не хочет остаться мудаком, что поматросил и бросил. Хотя бросать не собирается. —Вот именно. Я даю согласие. Пожалуйста.. Вань — смотрит и чуть ли не плачет. —Я морально не смогу. Давай подождём. Ладно? — даже на возраст глаза бы закрыл. —Вань.. —Я все сказал. — молчат пару секунд, но Серёжа срывается. Хнычет и говорит. —Мне очень неприятно. Я, сука, даже если сильно захочу, не смогу подрочить в твоей ванной на тебя же. — От такого чистосердечного он в ступор встал. Отъебать не сможет, но вот минет сделать.. может быть. Думает минуту над этим и все же решается. —Ладно.. я все же кое-что сделаю— Пешков все ещё стоит и не понимает о чем он. Осознание приходит только когда Ваня на коленках стоит и ширинку расстёгивает. У того дух перехватило. Дышать сложно стало. Бессмертных джинсы и белье стягивает с парня. По стволу рукой проводит и предэякулят с головки размывает по длине. Пару движений рукой, а Серёжа дышит загнано. Пытается тише, но выходит плохо. Ваня на него смотрит и языком мажет. Головку в рот берет языком на уретру надавливая. Серёжа сдавленный стон издаёт. Сдержать себя пытается, когда Ванюша глубже берет, языком все венки облизывая. Студент минет прекрасно делает. Щеки всасывает, вакуум создавая. И стоны издаёт, что по члену вибрациями отдают. Серёжа стонет гортанно когда Ваня по мошонке мажет и снова глубоко берет. Горло расслабляет. Пешков в волосы русые зарывается. Сжимает и глубже насаживает. Темп уже сам подбирает. Стоны уже не приглушает. Даже не пытался. Ещё буквально пару минут и Серёжа рукой Ваню прижимает, дабы тот во всю длину взял. Тот послушно горло расслабляет. Серёжа делает ещё один толчок и кончает. Семя по горлу стекает. Ваня отпрянул и кашлять начал. Серёжа волноваться начал. Штаны надел и рядом присел. —Извини. Я.. — но его перебивают. Серёжа по спине хлопает. Помогая откашляться. — кх.. все хорошо — Ваня на Серёжу смотрит, что так взволновано глазами по лицу бегает. Пешков помогает встать с пола. Сейчас он чувствует себя идиотом. Только, плюс ко всему, ещё и неловко.