Пленница

– София, стой, – Фил не успевал за мной. Мы спускались вниз к реке, чтобы искупаться. – Догоняй, – я смеюсь и бегу еще быстрее. – Я уже сегодня набегался, – бросает он мне в спину. – Слабак, – я поворачиваюсь и показываю ему язык. У меня самой ныли все мышцы. Но прохладная вода в жаркий летний день казалась такой соблазнительной. Когда я подошла к воде, я обернулась на брата. Он раздевался на ходу, бросая на землю свою одежду. – Чего ждешь? Боишься? – он хитро улыбнулся. Я надула губы. Плавала я пока плохо, поэтому одна в воду не лезла. Фил разбежался и прыгнул в воду. На меня полетели капли воды. – Вода отличная. Идем, Софи. Обещаю, я больше не буду смеяться. Я медленно вошла в воду. Когда вода уже доходила до груди, я поплыла в сторону брата. – Вот же, у тебя неплохо получается, – Фил тепло улыбался. – Когда вырасту, построю дом возле какого-нибудь озера. Каждый день будем туда ходить. – Ой, когда еще это будет? – Когда-нибудь обязательно. Не будем же мы всегда здесь жить. Я собиралась спросить, почему это он не хочет здесь оставался, но замерла от ужаса, увидев его. Он был весь в крови. – Софи, помоги! – крикнул он отчаянно, махая руками и расплескивая вокруг себя воду. Я пыталась плыть к нему, но что-то держало меня за ноги. Когда я посмотрела вниз, я увидела мужчину, который тащил меня под воду. Его глаза были черными, как угли, а правую щеку будто прострелили насквозь. Уже будучи под водой, я увидела, что вся вода была красная от крови. Я просыпаюсь. Когда закончатся эти кошмары? Поворачиваюсь лицом к стене и тихо барабаню по ней пальцами. – Эми, ты здесь? Тишина. Я постучала сильнее. – Эми? – Софи? Ты чего не спишь? Еще же так рано, – голос у нее был и впрямь сонный. – Откуда ты знаешь, что рано? – Потому что я еще не выспалась. Я представила, как она потягивается на кровати и снова сворачивается в клубок. Прямо как кошка. Она и была похожа на кошку: загадочная, соблазнительная, грациозная. После некоторой паузы я спросила: – Ты как? – Неплохо. – Серьезно? – Ну… это не самое ужасное, что они могли с нами сделать. – Как ты можешь такое говорить? – Софи, я не знаю, откуда ты приехала, но наш город подчинили себе одним из первых. Они выслали к нам десятки своих людей, которые надзирали за нами. За все эти годы всякое случалось… – Это же ненормально! Эми, неужели ты так легко с этим смирилась? – не могу поверить в то, что она говорит. – Я не мечтала стать шлюхой. Я просто говорю, что это не так уж и плохо. К тому же, у нас был день, чтобы морально настроиться. – О чем ты говоришь? – я не понимала ее все больше. – Я догадалась, зачем нас везут сюда уже на границе поселения. Думаешь, зачем они раздели и отмывали нас? Чтобы заценить наши прекрасные природные данные. Природные данные? Знала бы она, чем я обязана своим “природным данным”. Может лицом я и получилась милашкой (спасибо родителям), но свое тело сделала таким я сама. Конечно, и тут не обошлось без родителей. Отец готовил нас с Филом к войне с самого детства, но лишь для того, чтобы суметь себя защитить. Времена были неспокойными уже тогда. “Для того, что дать отпор, не достаточно знать, как и куда надо бить. Нужно иметь для этого силы”, – говорил нам отец. Мы занимались почти каждый день. Поначалу было трудно, но со временем мне это начало нравиться. Мне нравилось, что Фил начал проигрывать мне не понарошку. Нравилось попадать прямо в цель одним выстрелом. Нравилась боль в мышцах после изнуряющих тренировок. Нравилось бегать по утрам. Нравилось быть сильной, вырубать людей одним точным ударом. И мне нравилось мое тело. В моем видении я довела его до совершенства. Это была огромная, тяжелая работа над собой. Но оно того стоило, ведь благодаря этому я добралась сюда живой. И никакие “природные данные” здесь ни при чем. Но Эмилии не обязательно это знать. – Знаешь, один из них мне даже понравился, – вырывает она меня из моих размышлений. Погодите, что?! Один из них?! Наверно, мои глаза округлились так, что почти вылезли из орбит. Какого хрена?! Какое-то время молчу, не находя подходящих слов. Вопрос слишком резкий, личный, но я не могла не спросить: – А… сколько их было? – Четверо. Или пятеро? Точно, их было пять, – рассказывает она будничным тоном, как о покупке овощей на рынке. “Их было пять”. И она так спокойно об этом говорит?! Больше я ничего не спрашивала. Не хотела выяснить еще какую-нибудь жуткую подробность. Я целый день провалялась в кровати, почти не притрагиваясь к еде. После обеда Эми увели. Я с ужасом ждала, когда придут за мной. Но никто не пришел. Ни после обеда, ни после ужина. Эми вернулась, когда на улице уже стемнело. Мы больше не обсуждали ситуацию, в которой оказались. Не могла выслушивать ее слова о том, что ее все устраивает. Мы говорили об обыденных вещах, рассказывали друг другу старые истории. Разговоры с ней мне помогали. Они спасали от одиночества, от чувства обреченности, от воспоминаний, которые вырывались наружу. Но во сне я не могла их контролировать. Сегодняшняя ночь не была исключением. Мне снова и снова снилось то, как мои любимые люди истекают кровью, и я не могла им помочь. – Прости меня, Фил, – повторяла я, как сумасшедшая, когда проснулась. Мой брат ушел добровольцем на войну год назад, потому что “не мог спокойно смотреть, как страдают люди”. Он надеялся изменить ход событий, а я не представляла, как он собирается это сделать. Последнее письмо от него мы получили полгода назад, и я знала, где его искать, но не знала, жив ли он сейчас. Какое безумие: я ищу брата или его труп. Где-то внутри я чувствовала, что он жив. Это же Фил, он не пропадет, его вырастили таким. Не могу же я потерять всех разом? После ужина, к которому я даже не прикоснулась, ко мне пришла Мари. Все то же самое: наручники, повязка, душ. Я не сопротивлялась, у меня не было сил. Меня будто заперли в собственной голове, где я сидела в маленькой клетке, кричала и плакала от безысходности положения. А снаружи наверно казалась бесчувственной куклой, которая делала все, о чем просили. И даже когда я лежала связанная голышом в кровати, мне было плевать на то, что произойдет. Хуже уже не будет. Скрипнула дверь и послышались тяжелые шаги. Когда он присел рядом со мной на кровать, я поняла, что это тот же человек. Я узнала его по запаху. Он провел пальцами по тому месту, куда ударил два дня назад. Я поняла, что там вышел синяк, когда почувствовала боль при прикосновении еще вчера утром. Вряд ли он еще прошел. Его прикосновения были осторожными, даже робкими. Теплое дыхание щекотало кожу. Он стянул с меня шелковое покрывало и какое-то время не притрагивался, наверно, наблюдая. Затем он провел костяшками по моим ребрам. – Изводить себя голодом – не самое мудрое решение, София, – произнес он спокойным тихим голосом. – Мне от этого ничего не будет. Но тебе стоит знать, что голодная смерть – это мучительно и долго. “Какой ты заботливый”. Он продолжал водить руками по моему животу. – Знаешь, мы с тобой могли бы неплохо… поладить. Поладить? Серьезно? Если бы не вся эта ситуация, я бы рассмеялась ему в лицо. Но я молчала. – Ты сегодня подозрительно тихая, – он взял меня за подбородок и чуть наклонил голову влево, видимо, в свою сторону. – Чего ты хочешь? – спрашиваю я шепотом, забывая добавить слово “услышать”. – Чего я хочу? – переспросил он, отстегивая наручники от изголовья кровати. – Вставай. Только не глупи, – он взял меня за локоть и помог сначала встать на пол, затем, давя на плечи, поставил на колени. Твою. Мать. – Подними руки, – скомандовал он. Я чуть приподняла руки, он взял мою ладонь и обхватил ею свой член, сжал его и начал водить ею вперед назад. Я слышала, каким тяжелым и неровным стало его дыхание. – Открой рот, – сказал он севшим голосом. Он провел пальцем по моей нижней губе, заставляя открыть рот еще шире. – Возьми его. Я осторожно наклонилась вперед, обхватывая его член губами. Он запустил руки мне в волосы и начал толкаться мне в рот. Я не сопротивлялась. Запертая часть меня билась о стены от очередного унижения, но внешне это никак не выражалось. Его движения были плавными, неторопливыми. Куда подевался тот зверь, который отымел меня в прошлый раз? Его сегодняшнее спокойствие и хорошее настроение настораживали меня. Я все ждала, когда же монстр вновь выберется наружу. Возможно, тогда я спровоцировала его сама, хотя это его никак не оправдывает. По мере того, как он наращивал темп, он сильнее тянул мои волосы. Когда он дошел до финала и кончил мне в рот, у меня возникла противная мысль о том, что он метит меня везде, где может. Я чуть запрокинула голову назад и опустила руки на колени. – Вставай, – он помог мне подняться и снова лечь на кровать. – Надеюсь, тебе хватит ума, чтобы не дурить, если я не пристегну твои руки, – говорил он, поднимая их над моей головой. Я кивнула. – А теперь скажи мне, чего хочешь. Ты же понимаешь, о чем я тебя спрашиваю? Конечно понимаю. Он говорил про секс. Но что конкретно он хочет от меня услышать? Давай попробуем в другой позе? Он провел пальцами по моим волосам. – Ну же, Софи, скажи, чего ты хочешь, – промурлыкал он. Такой довольный, но, наверно, не до конца удовлетворенный, если он все еще здесь. – Ничего, – произношу я шепотом. Он разводит мои ноги и приподнимает бедра так, чтобы мои коленки обхватили его за талию. Блять, неужели это происходит снова? – Уверена? – он что-то писал пальцами на внутренней стороне моего бедра. По телу пробежались мурашки, пульс участился. А когда он наклонился, чтобы поцеловать меня в живот, внутри меня все сжалось. Я списала все это на страх перед тем, что произойдет дальше. Да, я боялась, но дело было не только в этом, хотя я не хотела признаваться себ в этом. Какими же мы все-таки были примитивными, когда дело доходило до секса. Я все же решаюсь ему ответить: – Пожалуйста, не делай мне больно. – Расслабься. Он медленно вошел в меня и начал двигаться, с каждым разом заходя все глубже. Когда он опустил одну руку на мой клитор и начал описывать там круги, то нажимая, то отпуская его, я почувствовала приятное напряжение внизу живота. Как же это прекрасно. Я кусала губы, подавляя стоны, потому что было стыдно себя выдавать. С каждым новым толчком становилось все труднее себя сдерживать. Не отдавая себе в этом отчет, я сильнее обнимаю его коленями и начинаю двигаться ему навстречу. Потом я буду себя за это ненавидеть. Наши тела двигались в унисон, его умелые пальцы ласкали меня все настойчивее. Вскоре оргазм обрушился на меня, как лавина. Я просто растворилась, не обращая внимания на то, что мой “партнер” продолжал меня трахать. Когда меня начало отпускать, я чувствовала, как сильно стенки влагалища обхватили его член, который уже пульсировал. И вот снова маленькое извержение внутри меня. Он опустил мои бедра и прилег рядом. Мои ноги дрожали. Мне было так хорошо от того, что он делал, и, в то же время, плохо из-за того, кто именно это делал и где это происходило. Пару минут мы лежим в тишине. Я медленно опустила свои руки к животу. – Если я не пристегну твои руки, ты не будешь делать глупостей? – спросил он меня требовательным тоном. – Нет, – прошептала я еле слышно. – Ладно, отдыхай, – он проводит руками по моим волосам и встает с кровати. – Постой. – Что такое? – Кто-нибудь еще придет сюда? – спрашиваю я голосом, не скрывающим волнения и страха. Он помедлил с ответом. – Ты этого хочешь? – Нет. – Я тоже, – говорит он и уходит, оставляя меня одну. Я выдыхаю с облегчением.