Послушай, нам нужно расстаться

Весь оставшийся день в университете Чимин с Юнги больше не виделся. Поникший и уставший после учебного дня, он поплелся домой один, а ведь обычно они всегда возвращались с Юнги вместе… (живут в одной квартире) Что он натворил? Нужно срочно поговорить с ним! Наверняка его хён уже вернулся домой. Буквально долетев домой, Пак трясущимися руками открывает дверь и заходит внутрь, не замечая обуви и верхней одежды Юнги… он ещё не вернулся? Странно, у него на одну пару меньше, чем у Чимина, обычно он наоборот ждал младшего. Куда он мог уйти? Тот решается написать ему: 19:22 - Хён, я понимаю, что ты очень-очень зол на меня, но нам нужно поговорить. Где ты? (прочитано) Он что, решил отомстить мне таким способом?! - негодует Чим. Минуты идут, а ответа все так и не приходит. У Пака нет сил что-либо предпринимать, поэтому он даже не поев падает на кровать и, включая фоном какую-то дораму на телевизоре, выжидающе пялится в экран. Часовая стрелка прокручивается несколько раз. Тщетно. Это и понятно, он ожидал подобной реакции, но все же надеялся решить всё мирным путем. Он поговорит с ним, обязательно поговорит, и его самый любимый хён поймёт и простит, всё обязательно будет хорошо. С этими мыслями младший проваливается в сон.

***

В тот вечер Юнги решил домой не возвращаться. Бедный Чимин надеялся встретить его в университете. Он писал ему, много писал, просил прощения и уверял, что он больше так делать не будет. Чонгук, видя страдания друга, решил рассказать старшему, что тот хотел всего лишь его разыграть. Поначалу Юнги и вправду был зол на Пака, извините меня, тот закатил такую сцену прямо перед его носом, надо знать. После раскрытия шалости младшего злость и обида ушли, зато пришло желание проучить мелкого негодяя, чтобы на раз отбить желание проворачивать ещё такие фокусы. Всё, что входило в план Юнги, так это подольше построить из себя обиженного и в шутку предложить расстаться. Ему на самом деле стало интересно, как отреагирует на это Чимин. Несмотря на то, что Мин не был любителем такого, мысль о том, что это будет очень поучительно для младшего его успокаивала. На все многочисленные письма раскаивания от Пака хён ответил просто: - Сегодня дома нам предстоит серьёзно поговорить. Весьма пугающе. Пак разнервничался не на шутку.

***

Чимин судорожно, немного трясущимися руками помешивает лапшу в кастрюльке. Садится на стул и вновь смотрит на часы, рвано выдыхая... 10 минут. Юнги должен прийти через 10 минут. Сам он вернулся домой час назад и, чтобы как-то отвлечься от мыслей, а возможно из соображений задобрить Юнги, принялся за готовку. Не помогает. Совсем не помогает. Щелчок. У Чимина сердце рухнуло куда-то далеко-далеко вниз. Он выжидающе пялится в дверной проём. На кухню заходит Юнги. Он выглядит немного хмурым, даже поникшим. - Привет, - начинает первым Мин. - Привет, - отвечает Пак. В голосе старшего не слышится какой-то злости или обиды, но вид у него задумчивый. Он как будто находится сейчас в себе, вынашивает какую-то непосильную ношу в мыслях. - Не вижу смысла откладывать, так что скажу сразу, как есть, - садясь за стол говорит Юнги. Да, прямолинейности у Мина хоть отбавляй, - Чимин, я подумал, - какое холодное обращение, как будто он обращается не к своему самому любимому мальчику, а к абсолютно чужому человеку, - нам стоит расстаться. Всё это время Пак сидел опустив голову, ковыряясь палочками в этой несчастной лапше, услышав же эти слова он ошарашено поднял голову, пялясь на хёна. "Нет-нет-нет!! Господи, Юнги, скажи, что ты шутишь..." - Я понимаю, ты наверняка сейчас удивлен и тебе нужно время. Я долго размышлял на этот счёт и в итоге пришёл к такому выводу. Так будет лучше, - опередил его старший. "Будет лучше? Так будет лучше?! Для кого, Юнги? Для кого, чёрт возьми, так будет лучше?? Он разлюбил? Почему он так говорит?" Чимин чувствует подступающую влагу к глазам. Он вновь опускает голову, не хочет, чтобы Мин видел. Но удержать всё в себе он не в силах, эмоции нахлынули таким сильным потоком, что просто сбили его с ног в одно мгновение. Ещё чуть-чуть и он точно разрыдается в голос. - Я думаю, тебе нужно время, побыть одному и обдумать это. Я пойду к себе, - бросает Мин и встаёт из-за стола, уходя с кухни, оставляет там Чимина одного. Он просто уйдёт? Оставит тут его в таком состоянии, просто поставив перед фактом? Чимин поднимает голову, он ничего не видит из-за пелены слёз, но он точно знает, что Юнги уже ушёл. Чтобы всхлипы не вырвались наружу, крепко жмёт ладонь ко рту. Он пытается дышать. Выходит плохо. У него трясутся ноги. Кое-как встав из-за стола, подходя к гарнитуру, медленно сползает вниз, опираясь на дверцу шкафчика. Слезы текут, а губы размыкаются в немом крике. Он не может поверить в происходящее. Это же бред! Как обычная шутка, простой розыгрыш мог перетечь в такое. О таких последствиях Пак даже и думать не мог. Спустя минут 20 хороших, перестав безудержно плакать, он встаёт с пола. Слёзы всё ещё беспрестанно текут по покрасневшей раздражённой коже. Веки обрели тяжесть и не хотят полностью открываться. Пак тянется к стакану, набирает в него холодной воды и трясущимися руками выпивает залпом, ставя рядом с собой. Упирается руками в столешницу, запрокинув голову и пытаясь привести, наконец, дыхание в порядок. Что ему сейчас делать? Собирать вещи и переселяться в общежитие? Что сказать Мину? Может попытаться объяснить ему все? Он уже принял решение, вдруг тот его даже слушать не станет? Юнги дал ему время, сказал, чтобы тот осознал и принял его решение. Сейчас Чимину нужно полностью успокоиться. С этими мыслями Пак разворачивается, собираясь уйти к себе в комнату, как задевает локтем стакан. Тот вдребезги разбивается о плитку. "Боже этого ещё не хватало"… Всё ещё плохо держась на ногах и с помутненным сознанием, Чимин опускается на пол, судорожно принимается собирать осколки. Пелена слёз застилает глаза, мешая видеть перед собой стекло. Одно неверное движение и в колено больно впивается осколок. Чимин издаёт измученный крик. Что это такое? Почему все обстоятельства складываются так, чтобы добить его окончательно? У него нет сил подняться, вытащить кусок стекла, что так больно впился в кожу, и обработать рану. К горлу снова подступает ком, он снова пытается контролировать дыхание, не разрыдаться вновь. Юнги, сидя всё это время в домашней студии в наушниках, пытался отвлечься от мыслей о Чимине и сконцентрироваться на работе. Он не знает, какую по времени паузу ему стоит выдержать, перед тем, как признаться, что это был розыгрыш. Правильно ли он поступает? Он вспомнил о чрезмерной эмоциональности и чувствительности младшего только сейчас, когда дело сделано и ничего не вернуть. Он мысленно уже тысячу раз дал себе пощёчину за этот идиотский план. Его самобичевание прерывает, как ему показалось, звук разбившегося стекла. Он сдёргивает наушники и пытается прислушаться к звукам за пределами комнаты... Тишина. Может ему показалось? Ничего не слышно, как будто в квартире и вовсе кроме него никого нет. Однако эта мысль сразу исчезает, когда до его ушей доносится громкий вскрик. С Чимином что-то случилось! Не успело промелькнуть у него в голове, как он уже подорвался с места и со всех ног понёсся на звук. Как только он ворвался на кухню, то застал Чимина сидящего на полу, с кровоточащей коленкой, среди разлетевшихся об пол осколков, по всей видимости стакана, и зажимающего рот ладонью крупно дрожа и надрывисто всхлипывая. Чимин слышит быстрые приближающиеся шаги. Поднимает взгляд, видит в дверном проёме ошарашенного Юнги, что со всех ног в ту же секунду подлетает к младшему, видя его состояние. - Господи, детка, ты в порядке?! - Пак плохо понимает происходящее и совсем размыто видит перед собой хёна. Он задирает вверх опухшее от слез лицо с красными, полными слез глазами, чтобы взглянуть на него и успевает выдавить из себя только "Юнги" перед тем как начать плакать пуще прежнего. Нервы сдали. Сил нет. Адская моральная, ещё теперь и физическая боль. Юнги его состояние пугает не на шутку. "Это я так с ним поступил? Это из-за меня он в таком состоянии?" Он подхватывает на руки обмякшее тело младшего с пола и идёт с ним в сторону дивана. Садится сам, устраивая того у себя на коленях. Гладит по спине своими большими тёплыми ладонями, прижимает за затылок ближе к себе, шепча на ухо успокаивающие слова и мягко расцеловывая его красные опухшие щёки с губами. Медленно, еле ощутимо покачивает из стороны в сторону. Ему необходимо позаботиться и обработать рану Чимина, но прежде тот должен немного успокоиться. Когда он перестаёт плакать навзрыд, пересаживает его с колен рядом на диван и отправляется за аптечкой. Пак вытягивает ногу вперёд, мягко, еле ощутимо касаясь подушечками пальцев кровоточащей раны. Мысли забиты вовсе не злосчастным осколком. "Как ему себя сейчас вести? Почему Юн снова так ласков с ним, как будто ничего и не было?" Его мысли прерывает вновь появившийся рядом с ним старший. Он присаживается на пол рядом с коленом Чимина и начинает аккуратно обрабатывать порез. Младший шипит, снова истошно вскрикивает, когда Юнги пытается аккуратно извлечь стекло, что-то нервно и невнятно лепечет губами, впивается мягкими трясущимися маленькими пальцами в его руку. Старший пытается успокоить его, произнося ласковые слова, дуя на ранку и поглаживая ладонью ногу. Когда страданиям Пака приходит конец, Юнги усаживается рядом и перехватывает его, аккуратно усаживая к себе на колени. Мысли о недавнем заявлении Юнги снова предательски начинают крутиться в голове Чимина, он, не желая снова показывать свои слезы, утыкается в плечо хёна. Тот чувствует, как его футболка начинает медленно намокать, а тёплый комочек, сидящий у него на руках, подрагивать и всхлипывать. - Ну же, сладость, ты чего? Сильно болит? - ласково с заботой спрашивает Юн. - Ты пра-авда хоче-ешь расста-аться? - спрашивает в ответ младший, с трудом произнося слова из-за слез. - Ох, боже... - Юнги чувствует огромную вину. Это было отвратительной идеей, так подшутить над его любимым мальчиком, - нет, Минни, это была шутка. Пожалуйста, прости меня, - он хмурит брови и утыкается в плечо младшего, ему становится стыдно. Пак в ту же секунду поднимает голову с широко распахнутыми глазами. - Шутка?!.. Чимин снова начинает плакать, приводя Юнги в растерянность. Тот тут же сгребает его в ещё более крепкие объятия и пытается всеми силами успокоить. Слишком много эмоций сейчас испытывает Пак. Злость вступает в резкий контраст с облегчением, печаль резко сменяется на радость, параллельно с этим где-то рядом маячат негодование, обида и мысли по типу: "Он сейчас шутит, наверное. Что, если мы всё-таки расстанемся?" Чимин сам уже не понимает, что он чувствует, но переизбыток эмоций по нему ощутимо ударяет. - Мин Юнги!! Как тебе такое вообще в голову взбрело?? - отстранившись, он легонько с обидой ударяет своего хёна по плечу и дует губки, - весь шквал эмоций начинает потихоньку сходить на нет. Юнги рассказывает Паку, как Чонгук поведал ему их маленькую шалость, как после этого он решил возместить ущерб такой вот нелепой шуткой, и как он сейчас раскаивается в содеянном, признавая это самой отвратительной и нелепой идеей. Пак прощает своего хёна и с облегчением обнимает того, слепо тычась носом в тело старшего, попадая куда-то в районе ключиц и с шумным, надрывистым выдохом блаженно прикрывает тяжёлые опухшие веки. Он очень устал. Вымотался так, что сил больше ни на чего не осталось. Ему следует отдохнуть, и его хён обязательно об этом позаботиться.

***

Юнги сбился со счёту, сколько времени они так сидят с Паком. Он, поглаживая его спину, а тот, мило сопя и пуская слюнки ему на грудь. Не меньше получаса так точно, потому что Мин уже ощущает, как его конечности начинают отекать. Неохотно подымаясь с ношей в руках, пытаясь её при этом не потревожить и ненароком не разбудить, отправляется в сторону их спальни. Дойдя до просторной кровати, отбрасывает одеяло и опускает сопящий комочек на мягкие простыни, пристраиваясь рядышком. Чимин спросонья жмётся ближе к теплому телу старшего, и тот, предвосхищая все вопросы о их местоположение ещё не соображающего должным образом Пака, тихо говорит о том, что тому нужно отдохнуть и поспать. Чимина такой расклад событий более чем устраивает, и он снова проваливается в сон в объятиях своего хёна.