Мои три жены - прекрасные вампиры

Происходит что-то удивительное для меня и Вайолет, Джимми поворачивается и смотрит на Томаса раздражённым взглядом: — Заткнись нахуй, ты, *баный придурок! — …А…? — Томас не понимал, почему его друг так резко отреагировал на его слова. Он собирался снова что-то сказать, но решил промолчать, потому что увидел взгляд, который бросил на него Джимми. Это был взгляд, который означал: «заткнись и дай мне разобраться в этом!». «Что ж, это интересно; Джимми, кажется, умнее Томаса, который действует только на эмоциях», — подумал я, глядя на двух охотников, стоящих передо мной. — Как я и говорил… — Джимми смотрит на меня и вспыхивает «нежной» улыбкой, затем продолжает с блеском в глазах. — Сэр… Вампир, мы здесь только для того, чтобы выследить вампира по имени Люси! Я в свою очередь уже сделал такой вывод. — Да? И кто участвует в этой охоте? — с любопытством спрашиваю я; Джимми, казалось, был более чем готов сотрудничать. — Я, этот идиот, и ещё трое опытных охотников. Мужчина по имени Карлос Рейсс, он американский охотник на вампиров, и женщина по имени Мизуки, у неё нет фамилии. Я знаю её, она охотница из Японии. Джимми выложил всё, как будто исповедовался в своих грехах священнику. Когда было упомянуто имя Мизуки, я почувствовал лёгкое напряжение от Вайолет, поэтому посмотрел на неё. Когда она увидела мой взгляд на себе, она приоткрыла рот и начала говорить: — Мизуки — опытная охотница, она одна из новых генералов Инквизиции, — сказала она нейтральным тоном. Затем она продолжает: — Она может легко сражаться с вампиром, которому более 500 лет. Последний отчёт, который я слышала о Мизуки, был из Японии, где она в одиночку уничтожила 10 Кланов благородных Вампиров. Благородные вампиры Японии не так сильны, как в румынской общине, но даже в этом случае, этот подвиг впечатляет. — Сколько здесь генералов? — спрашиваю я с любопытством. Я был удивлён тем фактом, что, похоже, на стороне людей есть сильные люди. -Четверо. Каждый генерал — это исключительная сила, которая может легко сражаться с 1000-летними вампирами. Они самые сильные люди из ныне живущих… — Вайолет, казалось, на мгновение похвалила их, затем продолжила. — Я не знаю, как они это делают, но, похоже, что Инквизиция с течением времени становится всё сильнее. «Хм, исторически сложилось так, что люди всегда приспосабливаются к угрозам, с которыми они сталкиваются, поэтому неудивительно, что они становятся сильнее. Я почти уверен, что методы, которые они используют, чтобы стать сильнее, не очень подходят для вовлечённых людей. В конце концов, люди могут совершать величайшие злодеяния ради высшего блага». Джимми внезапно начал говорить вслух: — Это и так ясно! Генералы — избранные Богом воины! Они обладают вечной молодостью и многими дарованными Богом способностями! Ах, Отец, благослови этого заблудшего агнца, — он говорил как фанатик, глядя на крышу заброшенного здания и сложив обе руки вместе в молитвенном жесте. «Избранный богом, да?» — подумал я с лёгким скептицизмом. «Существует ли бог, о котором он так много говорит? Почему он не уничтожил вампиров? В конце концов, он должен был быть могущественным существом, верно?» Я думаю, что кто-то использует имя Бога, чтобы объединить людей для борьбы за цели своей организации… Что ж, это не первый случай в истории, когда кто-то использует Его имя, чтобы содеять что-то подобное. — И что? Как зовут последнего охотника? — спрашиваю я Джимми. Джимми перестал молиться и посмотрел на меня: — Это не он, это она. Затем он продолжает: — Её зовут Мария, она американка, а также союзница и партнёр Карлоса, но она пропала. «Хм, Мария, Карлос и Мизуки… Трое сильных охотников и двое новичков. Они прилагают много усилий для охоты на Люси, так как я считаю, что одного присутствия Мизуки было бы достаточно, чтобы устранить эту Люси, ведь он не был похож на сильного вампира». Я начинаю размышлять над полученной информацией и не могу не подумать ещё кое о чем. Ситуация изменилась… Она становится опасной игрой, и, при этом, довольно интересной… Я не могу удержаться от лёгкой улыбки, когда думаю об этом. Но потом я подношу руку к лицу и думаю: «Когда у меня появились суицидальные наклонности? И почему я получаю удовольствие от этой всей ситуации? Я — новорожденный вампир, и если бы я столкнулся с этими охотниками раньше, я бы просто погиб. Умер бы легко, как свинья, которую забили. Мне нужно контролировать себя!» Я начинаю думать о том, что же мне делать дальше, потом смотрю на Вайолет, которая долго смотрела на меня. Она говорит мне: — Мы больше не сможем их отпустить. Я киваю в знак согласия со словами моей жены, похоже, у неё была та же мысль, что и у меня. — Э-э-э? Но почему?! Мы же рассказали вам всё, что знаем! Пожалуйста, не убивайте меня! — Джимми кричит в отчаянии. Я смотрю на Джимми и не могу не думать о том, насколько же он трусливый и в то же время очень умный, он ставит свою жизнь во главу угла и даже не против продать своих союзников, чтобы появилась возможность продолжать жить дальше. Он — идеальный пример солдата, которого вы бы точно не хотели видеть в своей организации. По сравнению с ним, Томас — верный, преданный человек, хоть и вспыльчивый; он идеальная пешка… — Просто из любопытства, почему вы выбрали Томаса своим партнёром? — спросила я с искренним любопытством, указывая на Томаса. — Я не выбирала его! Бог избрал нас, чтобы мы были спутниками друг у друга! — Джимми сказал об этом раздражённо, он, казалось, провёл слишком много времени с Томасом. «О… Теперь я всё понимаю. Они специально свели этих двоих вместе, они надеялись, что лояльность личности Томаса каким-то образом перейдет на Джимми, в конце концов, на людей влияют другие окружающие люди. Похоже, что «Бог» — весьма осторожное существо». — Ну, я прошу прощения, Джимми. Я не могу отпустить тебя, в конце концов, ситуация кардинально изменилась, но ты не волнуйся, мы не будем плохо с тобой обращаться», — сказал я с невинной улыбкой. Я появляюсь рядом с Джимми. Я давно хотел кое-что проверить и решаю сделать попытку. И теперь у нас здесь идеальная подопытная крыса. — Посмотри мне в глаза. Мои глаза становятся кроваво-красными. — Ты сделаешь всё, что я прикажу, хорошо? Вскоре я слышу от Вайолет: — Это не сработает, Дорогой. У них есть что-то, что мешает их очаровать. — А? — я смотрю на Вайолет. — Мы так и не выяснили, что это такое, но у Инквизиции существуют способы, которые могут помешать очаровывать вампирам их представителей… Она внезапно замолкает, когда слышит, что Джимми начинает говорить: — Да, я так и сделаю, — сказал Джимми с кроваво-красными глазами. — …Хм…? Дорогой! Что ты сделал? — взволнованно спросила Вайолет. — Я… Я собирался ответить Вайолет, но Томас, который просто молча смотрел на нас с ненавистью, закричал: -Я убью тебя, ублюдок! Что ты сделал с Джимми?! Он посмотрел на меня так, словно я был его заклятым врагом. «…У этого человека огромная ненависть, да? Похоже, что-то случилось в прошлом. Я мог догадаться, что произошло, просто по его ненавистному взгляду и отношению ко мне, похоже, он жертва вампиров.» — О Боже, пожалуйста… Когда он собирался начать произносить молитву, я появился прямо перед ним и, схватив его за шею правой рукой, поднял в воздух. — Просто заткнись и повинуйся мне сейчас же! Договорились? Он посмотрел в мои красные глаза, и вскоре его глаза тоже покраснели. — Да, — сказал он механическим тоном, как будто он был безжизненным. Я осторожно опускаю его на землю. Глядя на этих двух охотников, я слегка улыбаюсь. Мне всё ещё было любопытно кое-что, особенно о заклинаниях, которые они сотворяли в последнем бою; я заставлю их рассказать мне всё, что я хочу знать. — Давай доставим их в твой особняк, я не хочу, чтобы потенциальные враги находились в доме моих родителей, — говорю я. — Я подумала о том же, Дорогой. Дом Саши — Я слышала, что происходит, леди Саша, — сказала Кагуя нейтральным тоном с небольшим сочувствием, глядя на неё. В настоящее время она находилась в номере роскошного отеля, точнее говоря, она находилась на 25-м этаже роскошного отеля в президентском люксе. Она смотрела на блондинку с короткими волосами и голубыми глазами, которые постоянно меняли цвет с красного на синий, для Кагуи было совершенно очевидно, что Саша — кровожадна. У Саши роскошное тело, большая грудь, но не такая большая, как у Руби, и бледная кожа, но главная особенность, которая привлекала наибольшее внимание, — это её задница и ноги, которые были очень толстыми. Если у Руби была самая большая грудь, то у Саши были самые большие задница и ноги, которые когда-либо видела Кагуя. — И…? Ты пришла сюда, чтобы выразить мне свою жалость? Она говорила, смотря на неё холодными, усталыми глазами. Кагуя качает головой и спрашивает нейтральным тоном: — Что случилось? — Это не твоя проблема, — холодно ответила Саша. — Неправильно, — холодно сказала Кагуя, и её глаза стали кроваво-красными. — Я знаю Джулию дольше, чем ты, она была как учительница для всех служанок, которые служили в домах четырёх графов-вампиров… Точно так же, как она была учительницей и для меня, она была матерью для тебя. Это также и моя проблема. Саша приоткрыла глаза и заговорила грустным голосом: — …Я понимаю… Мне очень жаль. Кагуя на мгновение замолчала, она не очень хорошо умела утешать людей: — Так что случилось? — снова спросила она нейтральным тоном. Глаза Саши, которые чередовали свой оттенок между сапфирово-голубыми и кроваво-красными, внезапно становятся ярко красными, а затем она отдаёт приказ: — Горничная! Светловолосая горничная осторожно приоткрывает дверь комнаты, медленно подходит к Саше и встаёт рядом с ней, ожидая любого приказа от своей хозяйки. От начала и до конца все её движения были очень роботизированными, было совершенно ясно, что Саша злоупотребляет своим статусом «мастера». Кагуя смотрит в сторону и видит блондинку с волосами, собранными в низкий пучок; у неё голубые глаза и серьёзное выражение лица. Её наряд — униформа горничной, похожая на ту, что носит Кагуя, также она носит длинные чёрные перчатки, чтобы не прикасаться непосредственно к своему хозяину. Кагуя также могла видеть своим вампирским зрением маленькие нити, окружающие женщину, как будто они защищали её. Когда в комнате появилась горничная, Саша сказала: — После того, как ритуал состоялся, я отправилась домой… — она начала описывать то, что произошло.