Мои три жены - прекрасные вампиры

Мрачный город с архитектурой, которая напоминала мне о средневековых временах. Место, где никогда не восходит солнце; место, где каждый угол таит в себе неизвестную опасность; город, который был построен с мыслью о природе вампиров. Именно такое впечатление сложилось у меня, когда я впервые взглянул на этот город. «Добро пожаловать в Найтингейл, город лунного света, Незнакомец~», — услышал я голос девушки. Я смотрю на нее и спрашиваю: «Кто ты? И где я…?» «Я? Меня зовут Лакус», — ответила она, но вдруг другой голос добавил: [Лорд Виктор, вы находитесь в мире вампиров, будьте осторожны в действиях]. «Кагуя?» — позвал я в замешательстве. Я огляделся вокруг и не увидел ее, но когда посмотрел на свою тень, то увидел тень Кагуи; казалось, на ее лице была легкая улыбка. «Кагуя…?» Девушка выглядела смущенной. «Неважно», — сказала я, пытаясь сменить тему. Я посмотрел вниз и увидел, что был пижеме: «Где моя одежда?». Девушка ничего не сказала, она просто указала в сторону. Я посмотрел на место, куда она указала и увидел небольшой комод, на котором лежала черная одежда. Я подошел к одежде и взял ее: «Черный костюм, черная рубашка и черные перчатки…». Я посмотрел на женщину: «Почему все черное?» «Мать приказала», — говорит она нейтральным тоном. «Скатах…» сказал я с улыбкой на лице. Красные глаза девушки вдруг засветились кроваво-красным: «Для тебя это графиня Скатах… Имей уважение, незнакомец». «Хех», — улыбнулся я с искаженным лицом и спросил «Где Скатах?». Внезапно убийственное намерение женщины взорвалось, она открыла рот, и я увидел, что ее зубы стали острее. Я просто смотрел на нее с улыбкой на лице, думая: ее убийственное намерение намного слабее, чем у Скатах… [Лорд Виктор приобрел суицидальные наклонности, когда его эволюция закончилась? Зачем ты дразнишь ее?] «Мне просто не понравилось как она со мной разговаривала, вот и все», — сказал я вслух, игнорируя девушку и одеваясь. Испытав на себе давление свекрови, я оцепенел; думаю, эта девушка сильная, но мои инстинкты не кричат об опасности, как тогда, когда я столкнулся со свекровью. Закончив одеваться, я посмотрела на девушку, которая все еще смотрела на меня: «Ты не проводишь меня?». Наконец, давление девушки исчезло, и она посмотрела на меня с легким шоком на лице. «Что?» — спросил я. «Почему на тебя не действует?» «О?» — я улыбнулся девушке острой зубастой ухмылкой: «После того, как я почувствовала давление со стороны тещи, я оцепенел, и, кажется, это больше не влияет на меня». «Т- тещи?» — она заикалась от шока. «Да, я муж Руби, разве ты не знала?». «Н-нет! Мама просто бросила тебя сюда и сказала, чтобы я присматривал за тобой!» — она практически кричала покраснев. Почему она смущалась? «Это то, что она сделала бы, сейчас… Ты меня проводишь?» — спросил я. «Да! Хахахаха, если бы я знала, что ты муж моей сестры, я бы так с тобой не обращалась! Пойдем; я отведу тебя к моей матери!» Отношение девушки внезапно изменилось, когда она узнала, что я муж Руби… И почему она так легко поверила мне? Разве она не очень невинна? … Проходя по дому, зданию… Особняку… Я больше не знаю; это место слишком большое… Я осмотрелся; кажется, это особняк… И, несмотря на то, что это был огромный особняк, он был пуст. «Сколько вампиров живет в этом месте?» «Я, Пеппер, Сиена, Руби и наша мама… Есть еще личная горничная Руби — Луна, но она сейчас что-то делает для моей мамы». «Понятно», — я не понимал, почему здесь так пусто, но она, похоже, не собиралась больше ничего объяснять. Вскоре я услышал голос Кагуи: [В отличие от других графских домов, у графини Скатах не так много подчиненных. В конце концов, только ее одной достаточно, чтобы поддерживать титул графа-вампира…]. «Странно, почему ни один графский дом не нападает на нее?» спросил я вслух, не обращая внимания на растерянное лицо Лакус. [Они боятся возмездия. Графиня Скатах слишком сильна, а графским домам запрещено сражаться друг с другом по приказу короля]. «Но это не относится к благородным домам, да?» — сказал я, вспомнив, что семья моей жены Саши потеряла графский титул в результате «игры».» [Да. Любой благородный дом может попросить об «игре» с графским домом, но они должны быть готовы к возмездию, если проиграют]. «О? Объясни», — заинтересовался я. «Ты с ума сошел, шурин? Почему ты разговариваешь сам с собой?» спросила Лакус. «Мне нравится разговаривать с собой», — ответил я, улыбаясь. «О…» Она отвернулась и продолжала идти, но я слышал: «У Руби все в порядке с головой, если она выбрала этого сумасшедшего в мужья?». Моя улыбка чуть не исчезла, когда я услышал, как она назвала меня сумасшедшим… Я снова услышал голос Кагуи: [Правила просты, дома с титулом графов не могут сражаться друг с другом, также они не могут требовать «поединка» для благородного дома, в конце концов, это будет считаться злоупотреблением властью. Потому что обычно графы-вампиры — это вампиры, которые живут более 1000 лет и уже накопили много влияния и силы]. [Если благородный дом проиграет в игре с графским домом, он должен быть готов к возмездию. Графам-вампирам запрещено нападать на низших дворян, но есть правило, когда это не действует, в случае когда благородный дом нападает на дом графа-вампира]. Хм, как я понимаю, это система, которая выгодна благородным домам, семьи, имеющие титул 'граф' не могут сражаться друг с другом, и они также не могут просить 'игру' для борьбы с благородными домами, не имеющими титула. Но дворянские дома, не имеющие титула, могут в любое время попросить об «игре» с домами графов. Хм… «Каковы последствия проигрыша в этой «игре»?» [Если «игра» заключается в споре за дворянский титул, и обе стороны согласны… Последствия проигрыша в этой игре — все…] «Все?» [Да. Они теряют все, все богатства, все владения, и даже вампиры становятся «собственностью» проигравшего]. «Что ты сказала…?» Раздражающее чувство начало расти в моем сердце, и вскоре оно распространилось по всему моему телу. «Кагуя», — позвала я. «О…?» Лакус выглядел заинтересованным в происходящем. Кагуя вышла из моей тени, и я посмотрела на нее: «Что ты имеешь в виду под «собственностью?». «…Именно то, что означает это слово, все вампиры в этом доме становятся собственностью проигравшего, они становятся «рабами», — холодно произнесла Кагуя. «Хех…» Моя улыбка искажается, но это не от веселья; это от ненависти… Семья моей любимой жены недавно проиграла 'игру'. Только представив, что моя жена «принадлежит» кому-то другому, эта ненависть распространилась по всему моему телу. Это было похоже на огонь, который горел во всем моем теле. «Хахаха… Это может быть только плохой шуткой… Неужели моя любимая Милашка — чья-то собственность…?» Я прислонился к стене, положив руку на грудь; мое сердце билось слишком быстро: «Непростительно!» Треск! Я слышал, как стена ломается от силы, которую я приложил, но мне было все равно. «Лорд Виктор, успокойтесь», — Кагуя подошла ко мне и начала массировать мою грудь, — «Мы все еще не знаем, произошло ли это; вам нужно успокоиться и контролировать свои инстинкты». Треск! Треск! Я сильнее цепляюсь за стену, и вскоре стена рушится. Я делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо мягкую улыбку: «Ты права, Кагуя; мне нужно больше учиться». Я погладил Кагую по голове, и почему-то мне стало спокойнее: «Спасибо». «Мм», — кивнула она, улыбаясь. Я смотрю в коридор, и вскоре мое зрение меняется на кроваво-красный мир, я вижу трех женщин-вампиров в этом месте, одна женщина-вампир была в комнате, похожей на ванную, а две другие сидели в комнате, похожей на спальню. На мгновение одна из сидящих вампирш посмотрела на меня и улыбнулась. «Я нашел ее». Я улыбаюсь, вижу, как Кагуя наступает на мою тень, а затем я бегу к своей теще. Когда Виктор побежал к Скатах, Лакус, которая была рядом, просто уставилась на стену, превратившуюся в пыль, когда он ушел. «О? Разве это не умение клана Сноу…?» Ее глаза блестели от любопытства. … Две женщины с длинными рыжими волосами и красными глазами пили красный «чай», глядя на луну. «Так почему ты убила своего мужа?» — нейтральным голосом спросила Скатах у женщины рядом с ней. Женщина рядом с Скатах была одета в длинные черные чулки, короткое синее платье и черные туфли на высоких каблуках: «Он обратился ко мне, чтобы быть в хороших отношениях с тобой, мама», — объяснила она. «Как обычно?» «Действительно», — кивнула женщина. «Сиена, моя любимая старшая дочь, почему бы тебе не создать себе «мужа»? Я уже предлагала это… как давно это было?» «700 лет назад». «Да», — мягко улыбнулся Скатах: «Моя память не очень хорошая из-за моего преклонного возраста». Она соблазнительно рассмеялась. Сиена только закатила глаза, увидев отношение своей матери: «Я не хочу создавать «мужа». В конце концов, это не будет чем-то «настоящим», как я ищу». «Хех, несмотря на то, что тебе уже более 700 лет, ты все еще наивна». «Я не наивна; ты знаешь, что я просто хочу чего-то «настоящего», а мужчины-вампиры просто одержимы такими вещами, как «титулы». «Почему бы тебе тогда не обратить человека?» Лицо Сиены исказилось от отвращения: «Превратить скот в мужа? Нет, спасибо». Скатах закатила глаза от такого отношения старшей приемной дочери, вскоре потеряв интерес к этой теме и посмотрела в сторону входа в спальню с широкой улыбкой на лице. Увидев улыбку матери, Сиена подумала: «Похоже, она снова нашла себе интересное занятие». Вдруг дверь спальни сломалась, и появился Виктор. «Скатах». Виктор посмотрел на Скатах и проигнорировал женщину рядом с ней. Глаз Сиены слегка дернулся, когда она услышала, как неуважительно Виктор назвал Скатах. Как дочь самой сильной женщины-вампира в мире, она очень уважала свою мать, и ей не нравилось, когда кто-то «низший» называл ее так неформально. И это чувство разделяли три приемные сестры. Сиена собиралась что-то сказать, но следующие слова матери лишили ее дара речи. «Хех, — она соблазнительно улыбнулась, элегантно скрестив ноги, — мой зять, ты так отчаянно хотел меня видеть?»