Мои три жены - прекрасные вампиры

Точка зрения Вайолет, за несколько минут до пробуждения Виктора. Пройдя через портал, Вайолет поняла, что находится у себя дома. Как раз в тот момент, когда она собиралась выйти из дома и искать Виктора, она услышала холодный голос: «Леди Вайолет, наконец-то вы вернулись домой». Она поворачивается на голос и видит служанку с короткими белыми волосами и голубыми глазами, это личная служанка и главная служанка клана Сноу. «А, это ты, Хильда… В любом случае я ухожу!» — Вайолет начинает бежать в сторону особняка Скатах минуя Хильду. «Подожди», — Хильда схватила Вайолет за воротник рубашки. «Ух!» — Вайолет почти повисла, затем она повернулась лицом к Хильде. «Ты тоже собираешься встать у меня на пути…?» Видя безжизненные глаза Вайолет, Хильда холодно ответила: «Конечно, нет». «Но как служанка, я должна выполнять свой долг». Она идет, таща Вайолет за воротник рубашки: «И мой приказ был таков: когда ты вернешься домой, я должна отвести тебя на встречу с матерью». «Отпусти меня! Я не хочу видеть эту старуху! Я возвращаюсь к моему любимому!» — Вайолет попыталась освободиться от хватки Хильды, но это была тщетная попытка. Хильда перестала идти и посмотрела на Вайолет, ее голубые глаза изменили цвет на кроваво-красный: «… Ты провела ритуал…». Вайолет делает самодовольное выражение лица: «Конечно, я провела!». Но вскоре ее выражение лица меняется: «Хотя произошли некоторые непредвиденные события.» «О? Это то, что твоя мать должна знать», — Хильда снова начала идти, она потянула Вайолет и держала ее, как мешок с картошкой. «Уф…!» — Вайолет начала бороться: «Отпусти меня!». Хильда проигнорировала Вайолет и продолжила идти: «За все тысячелетия, что я служу семье Сноу, я никогда не видела никого настолько безрассудного, как ты…». Она поднесла руку к лицу, как будто о чем-то думает, и продолжила говорить тем же холодным тоном: «Если подумать, у тебя такой же характер, как у твоей матери, когда она была моложе; хотя ты менее агрессивна, чем она…» «Раздражает…» — сердито пробормотала Вайолет; тело Вайолет начало покрываться огнем. «О?» — Хильда посмотрела на огонь в теле Вайолет: «Твои силы увеличились… Это хорошая новость». Хильда шлепнула Вайолет по заднице. «Агх…» «Не будь грубым ребенком; ты ведь знаешь правила, верно?» — говорит она холодным тоном, а ее глаза светятся красным. «Нельзя использовать силы в помещении, верно?» — Вайолет фыркнула и продолжила: «Я не забыла! А теперь отпусти меня! Единственный, кто может ударить меня по заднице, это мой любимый!» Хильда вздохнула: «Я думаю, это потому, что тебе всего 21 год, и из-за этого ты избалована?» Она снова пошла. Вайолет рассердилась: «По человеческим меркам я уже взрослая!» «Но для нас ты все еще новорожденный ребенок…» — она огляделась вокруг и даже заглянула в свою тень: «Где Кагуя и Наталья? Разве они не должны защищать тебя?» Отказавшись от мысли сбежать, Вайолет вздохнула и ответила: «Кагуя защищает моего любимого, а Наталья осталась с Руби и Сашей». «Наследница Фулгер и наследница Скарлетт…» — она поднесла руку к подбородку и продолжила: «Я слышала, что они тоже были в том городе». «Что случилось с твоим «любимым»?» — спросила она нейтральным тоном. «Его похитила мать Руби», — Вайолет снова начала злиться. «О, похоже, графиня Скатах заинтересовалась твоим любимым». «Конечно, он ее заинтересует! У него большой потенциал!» — гордо пискнула она. «О…?» — Хильда изобразила небольшую улыбку. … Хильда вошла в комнату и поставила Вайолет на пол: «Леди Агнес, лорд Адонис. Я привела леди Вайолет». «Хм…? О, хорошая работа, Хильда». Вайолет смотрит на свою мать, которая сидит на диване. Это стройная женщина с большой грудью и худыми ногами, у нее бледная кожа и золотые глаза, очень необычный цвет глаз даже для вампиров. У нее длинные белые волосы до пояса и простые очки, на ней были черные кожаные штаны и длинная черная рубашка. «Ты все еще носишь эти очки, мама? Не похоже, что у тебя проблемы со зрением», — прокомментировала Вайолет. «Но я хорошо выгляжу в очках, верно?» — мать Вайолет, Агнес, говорила с самовлюбленной улыбкой. «Неважно», — фыркнула Вайолет. «Хех, у тебя все то же плохое настроение… Я думала, что встреча с твоим «любимым» немного успокоит тебя». Она усмехнулась при слове «любимый». Вайолет, услышав явный тон презрения, который ей не понравился. Она посмотрела на свою маму, и медленно ее глаза начали темнеть: «… Что ты сказала, сука…?». Лицо Агнес исказилось, когда она услышала, как ее дочь обратилась к ней: «Ты так привязана к этому скоту?». Глаза Вайолет изменились на кроваво-красные, и она посмотрела на свою мать так, словно собиралась в любой момент вцепиться ей в шею. «Дочь, не ругайся с матерью в моей комнате, хорошо?» Она вдруг услышала нежный голос, нежный, словно благословленный самими небесами. «Агнес, не дразни нашу дочь, она отличается от тебя», — холодно произнес он, его глаза светились фиолетовым светом. «Х-хампф», — Агнес отвернула лицо. Вайолет игнорирует свою мать, затем смотрит на кровать и видит бледного, хрупкого на вид мужчину с короткими белыми волосами и фиалковыми глазами. Несмотря на то, что он выглядел как хрупкий человек, он все еще демонстрировал сверхъестественную «красоту», которая превосходила всех женщин и мужчин, с которыми Вайолет сталкивалась. Вайолет подумала: «Мой папа красив, но мой любимый красивее!.. Но я немного завидую; я хотела бы унаследовать хоть немного этой сверхъестественной красоты…». Вайолет смотрит на грудь своей матери и думает: «Я должна была унаследовать такую грудь! Почему гены несправедливы?!» Вайолет все еще была женщиной, которая немного неуверенная в себе, особенно теперь, когда Руби стала женой Виктора. Адонис с нежным выражением лица посмотрел на свою дочь. «Иди сюда, дочка», — позвал он ее. Вайолет кивнула и подошла к кровати; когда она приблизилась к отцу и увидела, как он ослаб, она спросила: «… Ты в порядке?». Хотя она не показала этого, когда Скатах спрашивал в раньше, она все еще волновалась за него. Она была ближе к отцу, чем ее самовлюбленная мать. Он мягко улыбнулся: «Да, я в порядке, мне просто нужно выпить крови, и я буду совершенно новым.» «Лжец…» прошептала она, «Ты всегда так говоришь, но ты никогда не становишься лучше». «Хахаха,» — засмеялся он слабым голосом, он хлопнул по кровати, жестом показывая ей, чтобы она поднялась, «Иди сюда, расскажи мне о своем «любимом». Вайолет прикусила губу, она хотела поговорить с отцом, но сначала она хотела найти Виктора! Видя выражение лица дочери, он спросил: «Хм? Ты чем-то обеспокоена?» «Мне нужно увидеть моего любимого! Он в опасности!» «О? Расскажи мне, что случилось?» Вайолет начала объяснять, что случилось с Виктором, и, сама того не осознавая, она начала больше говорить о Викторе своему отцу. Она забралась в кровать и села, и вскоре она была похожа на ребенка, который пришел домой и рассказал отцу все о своем дне. Через несколько минут Адонис мягко рассмеялся: «Кажется, он интересный человек; я бы хотел встретиться с ним в будущем». «Я приведу его, чтобы ты мог с ним познакомиться!» — взволнованно сказала Вайолет. Видя, как взволнована его дочь, он тихонько рассмеялся и спросил: «Просто из любопытства, ты ведь не похищала его?». Вайолет задумалась на мгновение и ответила: «… Конечно, нет». «Хорошо, хорошо! Как и ожидалось, ты очень отличаешься от своей матери!» — он вздохнул, испытывая облегчение за себя и Виктора. «Эй! Почему ты так счастлив?!» — спросила Агнес, которая молчала надувшись. Адонис посмотрел на Агнес и сказал сухим тоном: «Ну, опыт похищения и изнасилования в течение целого месяца вряд ли можно забыть, сколько бы я ни прожил.» «Агх», — она потупилась, но затем сердито сказала: «Просто забудь об этом! Это случилось 1800 лет назад! Я уже не та женщина, что была раньше!». Он мягко улыбнулся: «Действительно, ты больше не сумасшедшая, психопатическая гедонистка, которая делала все, что хотела». Лицо женщины несколько раз исказилось, слушая, что говорит ее муж. Он продолжил с той же мягкой улыбкой: «Теперь ты просто самовлюбленная женщина, и из-за этого наша дочь не любит с тобой общаться». Агнес посмотрела на Вайолет: «… Это ведь неправда, да? Я тебе нравлюсь, верно?» Вайолет просто отвернулась и проигнорировала свою мать. Агнес выглядела так, будто могла расплакаться в любой момент, но Вайолет и Адонису было все равно. Адонис вздохнул и посмотрел на Вайолет, и с отцовской улыбкой произнес: «Несмотря на то, что твоя мать такая, какая она есть, я научился любить ее за эти годы». Он говорил это, но про себя подумал: «Меня одолел стокгольмский синдром и эти груди… Ну, она лучше, чем эти сучки Афродита и Персефона моя жизнь — катастрофа; грех родиться красивым…». Адонис тоже был немного самовлюбленным… «Дорогой…» — Агнес смотрела на Адониса собственническими глазами. Увидев взгляд Агнес, он улыбнулся беспомощной улыбкой; он пообещал никому не говорить, что ему нравится взгляд его жены. Почувствовав внезапную боль в груди, Адонис изобразил самую лучшую улыбку, на которую был способен, и сказал: «Пора, да? Думаю, тебе пора найти своего «любимого». Глаза Вайолет вспыхнули собственническим огнем, а затем она закричала: «ЛЮБИМЫЙ!». Вскоре она побежала к выходу из особняка. «Пфф…» Он сдержал свой смех, но затем мягко рассмеялся: «Хахаха… Я думаю, она немного похожа на тебя, Агнес…» «Хампф», — фыркнула Агнес, но Адонис мог видеть, что на ее лице была нежная улыбка: «Я все еще не согласна с тем, что моя дочь имеет отношение со скотом», — сказала она ворчливо. Адонис мягко улыбнулся и сказал: «О…? Значит, я тоже скот? Понятно…» Тело Агнес задрожало, и она быстро сказала: «Н-нет! Ты отличаешься от этих людей!» «О…? Чем я отличаюсь?» — спросил он с любопытством. Лицо Агнес засветилось от обладания: «Ты мой, дорогой~». «…» Адонис лишь изобразил ироничную улыбку.