Мои три жены - прекрасные вампиры

Виктор просто ждал с улыбкой на лице. Он не знал, зачем предложил свою кровь Скатах, но в одном он был уверен — должно произойти что-то интересное, что-то внутри него говорило об этом. Скатах поднесла бокал к губам и медленно, медленно выпила… В тот момент, когда кровь Виктора коснулась ее языка, глаза Скатах засветились чистым красным светом, и вскоре она опрокинула весь бокал. Она пила кровь, словно человек, который впервые в жизни нашел воду, она умирала от жажды. «…» Сиена, Пеппер и Лакус не верили тому, что видели. «Лорд Виктор совершил еще одну ошибку… Теперь эта сумасшедшая станет еще безумнее», — вздохнула Кагуя, говоря низким голосом. «…О? Кого ты называешь сумасшедшей, горничная?» «Твою хозяйку, конечно же… Или она не сумасшедшая?» «…» Луна не знала, как ответить на этот вопрос; в конце концов, она знала, что это правда. Кагуя посмотрела на Марию, которая медленно выглядела как человек, который в любой момент может потерять контроль над собой. Медленно ее тьма начала распространяться и покрывать тень Марии; «На всякий случай». «…Как ей удалось выпить эту невкусную кровь?» — прокомментировала Саша, она думала, что увидит что-то интересное, но этого она не ожидала. «Объясни!» — Виолетта не понимала, она злилась, потому что другие люди пили кровь Виктора. «Хм. Я думаю, что его кровь вредна только для нас. В конце концов, мы привыкли пить прямо из источника…» — сделала вывод Руби. «Значит… Для такой, как Скатах, который никогда не пил прямо из источника, его кровь вкусная…?» — Саша оглядывается вокруг и замечает реакцию вампиров. «Запах его крови тоже очень эффективен, хотя на нас он не действует». «Может быть, он не действует на нас, потому что мы не хотим пить», — сказала Руби; они провели целых два дня, пируя кровью друг друга. «А? Что происходит?! Объясни сейчас же!» Видя раздраженное лицо Виолетты, Руби и Саша вздохнули, а затем начали объяснять, что сделала Наталья. Пока все это происходило, Виктор слабо улыбнулся, когда Скатах выпила всю его кровь. Откуда-то он услышал звук цепей: «Хм?». Он огляделся вокруг и даже использовал свое вампирское зрение, но не смог определить, откуда доносится этот звук. Поняв, что Скатах закончила пить его кровь, он перестал искать звук цепи и сосредоточил свое внимание на теще. «Что ты думаешь?» — спросил он. Скатах опустила бокал, уронив ее на пол и услышала звук бьющегося стекла, но ей было все равно, она начала тяжело и неровно дышать. Как будто она была чем-то опьянена; ее щеки покраснели, и она смотрит на Виктора глазами, светящимися кроваво-красным. «Смотри, как ты испачкалась» — Виктор подходит к Скатах и вытирает рукой кровь с ее рта: «В следующий раз не пей так быстро, ты можешь захлебнуться». «…» На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Как будто все забыли дышать; они были слишком потрясены тем, что Виктор обращается со Скатах так, как будто она ребенок, которому нужна помощь. «Парень…» Ей потребовалось мгновение, чтобы справиться с дыханием, но вскоре она заговорила серьезным тоном: «Ты играешь с огнем». «Не волнуйся. У меня иммунитет к огню». Он продолжал улыбаться, поглаживая ее по щеке. «…» Улыбка Скатах стала шире, и на ее лице появилось навязчивое выражение. «Как ты себя чувствуешь?» — спросил Виктор, отступая назад; он чувствовал, как три взгляда пронзают его спину. Увидев, что Виктор уходит, глаза Скатах потеряли свою интенсивность и стали спокойнее, а через несколько секунд ее глаза вернулись к сапфирово-зеленому цвету: «…Я чувствую себя лучше, и моя голова не затуманена, как раньше, но…» Ее глаза снова стали кроваво-красными: «Этого все еще недостаточно». «Уму. Жажда крови, да?» — сказал он. «Побочный эффект от потери «мужа», — пренебрежительно сказала она. «Да, я слышал», — рассмеялся Виктор и продолжил, — «Видимо, ты убила своего мужа». «О…? Ты испугался, услышав это?» «Испугался? Пфф.» Он бесстрастно пожимает плечами: «Если ты убила его, то, вероятно, считала его «бессмысленным» или «импотентом». «Хех… Почему ты так уверен в этом? Это может быть что-то другое, что заставило меня убить его, как важная причина или что-то еще, не говори так, будто ты меня знаешь». Виктор закатил глаза: «Скатах, пожалуйста… Не обращайся со мной как с дураком. Возможно, я знаю тебя совсем недолго, но в одном я уверен». «Ты не сумасшедшая… ну, не совсем…» — он слегка хихикнул в конце. «…» Скатах продолжала нейтрально смотреть на Виктора. Улыбка Виктора стала шире, его глаза изменились на кроваво-красные, а зубы превратились в острые клыки: «Тебе было скучно, верно?» Он приблизился к ее лицу. «…» Медленно, улыбка Скатах росла. «Такой скучный человек, человек без потенциала, человек, который не тренируется, бла-бла-бла. Есть несколько причин, но главной была скука. Он не был похож на тебя, он не стремился к тем же целям, что и ты, и с самого начала он тебя не интересовал, ты просто взяла его, потому что у него были «способности», которые соответствовали твоей силе.» «Инструмент, вот кем он был, и, когда он выполнил свое предназначение», — он сжал кулаки перед ней, — «ты устранила его». «…Действительно, ты все правильно понял». Ее глаза сверкали, когда она смотрела на Виктора, но один вопрос оставался открытым: «Как ты узнал причину? Ты говоришь так, как будто присутствовали при этом». «Хм, я просто принял во внимание ваше прошлое». Он убрал руку с ее лица и немного отстранился. «О?» «Графиня Скатах Скарлетт, вампир старше 2000 лет, холодная и сумасшедшая женщина. С помощью этой небольшой информации, человек с 2 IQ может сделать вывод о вашей личности; остальное было догадкой, основанной на моем небольшом опыте общения с вами.» Виктор улыбнулся: «2000 лет, вы пережили много войн, много трагедий, и вы, вероятно, много веселились в этих войнах, да? Для такого человека цель оправдывает средства». «Действительно, безрассудная женщина». «Хахахаха, ты прав и не прав», — весело рассмеялась она. «О?» «В прошлом я была более осторожна, но после того, как я поняла, что стала намного сильнее существ в этом мире, я перестала беспокоиться». «Закон сильнейшего, да? Понятно, в конце концов, кто в этом мире может бросить вызов Скатах?» — сказал он, улыбаясь. «Действительно», — улыбнулась она, а затем ответила: «Только один человек мог бы сразиться со мной, но он очень скучен и предпочитает править этим бардаком, который он называет «Найтингейл». А когда он не делает этого, он спит веками; вероятно, он заржавел от отсутствия тренировок в течение тысячелетий.» «Хех…» Виктор изобразил искаженную улыбку: «Кто этот человек, способный сразиться с тобой?» «Король, Первый Первородный и прародитель всех вампиров». «Понятно…» Улыбка Виктора росла и расширялась, он даже чувствовал, как его сердце колотится от эмоций. «Убери немного эту улыбку, сопляк. Если ты даже не можешь бороться со мной, то можешь забыть о попытках бороться с этим человеком», — посоветовала она ему. «Я не хочу с ним драться», — солгал Виктор. Он действительно хотел драться с этим человеком, но не сейчас; это было бы просто самоубийством. «О?» «Я просто рад, что есть люди сильнее тебя», — он говорил правду; узнав, что есть кто-то сильнее Скатах, он понял, что поговорка «всегда есть кто-то сильнее тебя» была правдой. Лицо Скатах немного исказилось: «Он не сильнее меня». «Но ты ведь не уверена на 100%, что сможешь победить его в бою? Он носит титул Прародителя не только для украшения». «…» Она на мгновение потеряла дар речи, когда услышала слова Виктора. «Хахаха, ты прав.» Она непринужденно рассмеялась. «…» Сиена, Лакус, Руби и даже Пеппер потеряли дар речи, когда увидели, что их гордая мать признала это так непринужденно. Они также чувствовали зависть, видя, как их мать смеется и непринужденно разговаривает с Виктором, она никогда не делала этого со своими дочерьми. «…Хм, мама?» — сказала Сиена. «Хм?» Она посмотрела на свою дочь. Увидев скучающее лицо матери, Сиена слегка прикусила губу: «Почему ты созвала эту встречу?». «О…? Действительно, какая была причина?» Она совсем забыла. «…Мама…» Сиена вздохнула и посмотрела на Луну. Увидев взгляд Сиены, Луна крикнула «Да!». Затем она исчезла и вскоре вернулась с письмом в руке и передала его Сиене. Поняв, что его разговор со Скатах закончился, Виктор подошел к дивану, на котором сидел, и сел среди своих жен. «Дорогой… Какого черта ты делаешь?» «…» Виктор потерял дар речи. «Хм… Разговариваю?» Он честно ответил. «…Для меня это выглядело так, будто ты флиртуешь с моей матерью. Ты с ума сошел?» Руби говорила холодным тоном. «Предательство запрещено. Если ты предашь меня, я убью тебя», — Саша предупредила серьезным тоном. «… Разве это были не мои слова?» — Виолетта посмотрела на Сашу, которая полностью игнорировала ее. Если быть честной с собой, Саша не могла убить Виктора, как Вайолет; она просто заперла бы его где-нибудь, чтобы он был в безопасности. «А?» У Виктора было искренне растерянное лицо. «…» Саша, видя растерянное лицо Виктора, потеряла дар речи; «он делает это бессознательно?». Она сосредоточилась на своей связи и увидела поверхностные мысли Виктора: «Хм, почему они злятся? Я просто нормально разговаривал». «Где в семи адах это нормально?!» — Она практически закричала. «…» Женщины в комнате посмотрели на Сашу. «… Извините», — ее лицо немного покраснело, она посмотрела на Руби и Вайолет, — «Используйте это». «О, я забыла об этом», — сказала Вайолет. «Ой», — Руби чуть приоткрыла рот. Эти двое сосредоточились и посмотрели на поверхностные мысли Виктора, который смотрел на них; «Хм, мои жены такие милые, я хочу сделать XxxXx, xXx~». «…» Лица двух женщин стали чисто красными, и вскоре они отвернулись в сторону. «???» — Виктор не понимал их реакции. Саше было любопытно, она сосредоточилась на связи с Виктором и увидела его мысли; 'Мило'. «…?» Она не понимала, почему Вайолет и Руби так реагируют. «Что вы делаете?» — с любопытством спросила Пеппер, она смотрела на свою сестру, у которой было красное лицо, и она вела себя подозрительно. «Н-ничего», — немного заикаясь ответила Руби. «Весело…» — Пеппер посмотрела на свою младшую сестру. «Что?» «Ты практикуешь здесь двойное культивирование?» «…» Лица Лакус и Руби стали чисто красными.