И наступил рассвет...

      Не вечна жизнь, не вечен разум,       Не вечен наш спокойный сон.       И солнца свет, весной однажды       Не озарит наш отчий дом.       Не вечен рай, не вечен ад       И жизни все полосы.       И день сменяется другим,       Лишь оставляя слёзы…       …Существование отныне он клеймит,       И бренностью, и мраком.       Но тот, кто в смерти жизнь винит,       Всего себя считает шлаком.       Быть может, лишь рассвет его излечит       И в умершую душу жизнь вдохнёт.       Но сможет жить ли он теперь, как прежде?       Он вряд ли прошлого себя вернёт…

"Не вечен"

***

      Наступил день совершеннолетия Дилюка. По этому случаю, мастером Крепусом было устроено пышное торжество в таверне «Доля ангелов».       На винокурне вновь царила суматоха. Рабочие готовили конвой, проверяли колеса на повозках, запрягали лошадей. Дилюк уже был при полном параде, собственно, как и Крепус.       -Дилюк! Подойди на секунду. — Послышался голос главы семейства из его комнаты.       -Да, отец! — Сказал Рагнвиндр младший, после чего поднялся по лестнице, и открыл дверь.       -И так, сегодня тебе исполняется восемнадцать лет! Хочу поздравить тебя, сын мой. За всю свою не очень долгую жизнь, ты уже добился того, чего я не достиг, вплоть до сегодняшнего дня. Я горжусь тобой. Говорить, что-то вроде: «Счастья тебе, здоровья, успехов в личной жизни…» — нет. Ты и сам знаешь, чего бы я тебе пожелал. Хочу сказать лишь одно — ничто не вечно, в том числе и жизнь. Жизнь человека может измениться в миг. Поэтому, надо ценить все, что у тебя есть. И всех кто у тебя есть. — Сказал Крепус, отодвигая стул, после чего, выйдя из-за стола, направился к двери. — А теперь идём, конвой уже готов.       В таверне уже вовсю шло торжество, вино лилось литрами. Обслуживающий персонал не успевал его подносить. В сторону Дилюка тоннами летели поздравления: «Господин Дилюк, с днём рождения! Добро пожаловать, так сказать, во взрослую жизнь!», «О, да это же наш виновник торжества! С совершеннолетием!». В таком ключе и прошёл весь праздник.       -Эй, мастер Дилюк! Ну же, не стесняйся, выпей с нами! — Раздался радостный голос какого-то гостя.       -Ха, нет, извините. Как-нибудь в другой раз…       -А что так?       -Хочу сегодня быть трезв, как стёклышко, поэтому, я пас. — отшутился молодой господин.       -Дилюк! Нам пора. Нужно успеть домой, пока дождь не начался. — Сказал Крепус Рагнвиндр.       На улице, услышав шум в таверне, столпилась группа зевак. Рабочие грузили конвой. Дилюк вёл повозку, внутри которой расположился Крепус. В толпе появился странный силуэт. В чёрном одеянии шёл незнакомец, пристально наблюдая за всем происходящим. Но никто его не замечал. Вдруг, с плеча загадочного человека вспорхнула железная птица и когтистыми лапами вцепилась в покрытие повозки. Птица, что несла лишь беды, разрушения и горе…       …-Раньше я хотел стать рыцарем, но, как видишь, не срослось… Боги тоже не горели желанием награждать меня. Именно поэтому… Ладно, просто надеюсь, что ты этим никогда не воспользуешься… — Уже на середине пути сказал Крепус.       -Чем, отец? — Весьма заинтересованно отозвался Дилюк.       И вдруг, пронзительный рёв окатил всё вокруг, настолько он был сильный, что лошади пошатнулись, а некоторые повозки чуть не перевернулись. Из леса выбежали хиличурлы. «Защищайте конвой! Вперёд, ребята!» — кричала стража. Резкие потоки воздуха ударили в лицо. Дилюк слез с лошади, забежал в повозку и достал меч из ножен, лежавших внутри. Затряслась земля, в воздухе появился странное существо. Это был дракон. Грузно размахивая крыльями, он тяжело сел на землю. Брызнул дождь, и небо заволокли тучи. Дилюку в плечо прилетела стрела. Скривившись от боли, он упал рядом с повозкой, после чего, собрав всю стихийную силу в меч, метнул его в толпу хиличурлов. Огромная тварь, жёстко переставляя когтистые лапы, шла прямо к Дилюку, оставляя после себя разрушенные повозки, убитых лошадей и замертво лежащих рыцарей на рыхлой, сырой земле. Это был Урса — враждебный вид драконов, одного из которых когда-то убила Венесса.       Крепус открыл небольшой футляр. На его руке вдруг оказалась чёрная перчатка. Выйдя из повозки, он встал во весь рост рядом с сыном и повернулся лицом к Урсе. Тёмная энергия заструилась из его рук, и, дойдя до кончиков пальцев, устремилась к дракону. Тяжёлые вериги, будто сотканные из самой тьмы, опутали тварь и вдавили её в землю. Раскручивая смертельные вихри, энергия летела и непрерывно ранила дракона. Ярко красная кровь брызнула, и Крепус упал рядом с сыном. Вериги исчезли, и побитый Урса поднялся в воздух. Хиличурлы отступили.       -Отец, что случилось? Ты…       Раздался стук копыт. Послышался голос Кейи:       -Что тут произошло? Услышав шум, мы поспешили прийти на помощь и…       Кейю будто парализовало. Перед собой он увидел ужасную картину: Дилюк сидел перед своим умирающим отцом. Весь белый жилет Крепуса окрасился в ярко красный цвет.       -Как ты его победил? Если бы я знал… Почему я не смог ничего сделать?! — Кричал душой юноша, подняв голову к небу. С пустого, темного небосвода падали капли дождя — невесомые, и в тоже время, неимоверно тяжёлые. Они били по лицу Дилюка, смешиваясь со слезами и скрывая их. Скрывая скупые мужские слёзы.       -Дилюк… сынок… прекрати… мои… страдания… — Хрипло, в ужасных мучениях, сказал Крепус, головой указывая на труп рыцаря, лежащий рядом.       Каждое всхлипывание отца приносило гигантскую боль юноше, будто длинный меч втыкали в его сердце по самую гарду. Пустой взгляд, полный страха и ужаса бросил Дилюк на пояс умершего рыцаря, где из ножен выглядывал кортик. Его острая сталь вся была в крови, капли дождя скатывались по лезвию смертельного оружия…       -Я… не могу. Отец я… — глотая слёзы начал Дилюк.       -Сынок… пожалуйста… умоляю тебя…       Сердце выпрыгивало из груди Дилюка. Мыслей не было. Дрожащей рукой он потянулся к кортику, выронив его, он на секунду закрыл глаза. Пусть для других прошло лишь мгновение, но для него прошла вся жизнь.       В этот момент он чувствовал то, что чувствует человек, решивший свести счёты с жизнью. Он стоит на самом краю огромной пропасти. Перед глазами проносятся воспоминания. А внизу море. Жестокое море, которое встретит его с распростёртыми объятиями волн и моментально погрузит на самое дно. Тёмная, как ночь пучина на век сокроет его в себе, оставив, как корм для подводной фауны. Остался шаг, всего лишь шаг, последний шаг… Он навечно уйдет, его никто не вспомнит, все двери закрыты, все линии судьбы стёрты. Его жизнь бренна, а из рога изобилия теперь течёт кровь. Всего лишь шаг, и он скажет: «Я иду к вам…». Но… он не может. Перед заплаканными глазами предстают воспоминания: о детстве, о семье, о любви. Он решается. Казалось бы, это финал, конец, пропасть, прыгай! Но нет… Протирая глаза, он бьёт себя по щекам: «Жить больше бессмысленно, я хочу ко всем, кого я любил, к тем, кем был любим, прошу…» — будто умоляет он сам себя. «Что сложного, просто с разбегу прыгнуть…».       Дилюк открыл глаза. Небо, казалось, не удержится и упадёт на землю. Это конец… Жёстко взялся он за кортик.       «Прости меня, отец… Пожалуйста, прошу, умоляю, прости меня-я!» — это было последнее, что слышал Крепус. Сжав зубы Дилюк замахнулся кортиком. Удар, лезвие, кровь, смерть… Пропасть… Лишь пропасть… «Прости меня… За всё…». Дверь кабинета отворилась. В комнату вошёл инспектор Ерох с ещё несколькими рыцарями, за ними шёл Дилюк.       -Помимо этого, господин Дилюк, мы вынуждены скрыть от общественности данный инцидент. Наша репутация пошатнётся, если мы… — начал Ерох, но его перебил огневолосый капитан:       -Какая к чёрту репутация?! Мой отец отдал жизнь, ради спасения всех нас! Мы не можем скрыть от людей его жертву, тем более, не должны врать об обстоятельствах его гибели!       -Капитан Дилюк, ну подумайте сами! Когда люди узнают о том, что этот инцидент был улажен простым торговцем, они перестанут нам доверять!       -Простым… торговцем?!       -Слава и величие — продолжал Ерох, — принесут пользу живым, но никак не мёртвым… Если бы ваш отец был жив, мы бы приняли его в ряды рыцарей. Но его с нами нет…       В глазах Дилюка погасло пламя. Будто окончательно вогнали ему нож в спину.       -Тогда, я больше не рыцарь Ордо Фавониус! — Дилюк сорвал с себя командирскую одежду. Отцепив глаз бога, он безжалостно кинул его на стол. Дверь сильно хлопнула.       До Джинн быстро дошли вести об уходе Дилюка из Ордо Фавониус. За два дня он ни разу не появился в штабе. Решение было окончательным. Наступил день, в который, по традиции, они вспоминали успехи за год. Впервые Дилюк не пришёл к ней. Тем не менее, она все равно решила сходить на их место.       Пели птицы, закат заливал все нежным светом — словом, все было как обычно. Джинн дошла до традиционного места. В тени дерева сидел её друг.       -Дилюк! Ты…       Он обернулся.       -А, Джинн… Зачем ты пришла?       -Ну… наша традиция…       -Да какая традиция… К чёрту… За этот год я два раза чуть не погиб, мне пришлось добить собственного отца, чтоб он не мучился, мне воткнул в спину нож Ордо Фавониус… Прогресс…       -Дилюк… — сказала девушка подходя к нему, — мне будет тебя не хватать… Это все Ерох, так ведь? Очень жаль, что так вышло…       -Я найду ответы на все вопросы. Обязательно. Завтра меня уже тут не будет.       -Ты… уходишь? Зачем?       -Я должен знать… Смерть моего отца явно подстроили, это не похоже на случайность. Мне нужно понять, кто… И ещё, перед смертью он использовал одну вещь… Все очень запутанно. — После этих слов, он встал и подошёл ближе к краю обрыва, устремив взгляд в закат.       -Дилюк… Ты нужен Мондштадту, поверь!       -Мондштадт, Джинн, от меня отвернулся, так что, никому я не нужен…       -Ты нужен мне… Без тебя… — Девушка подошла к нему.       -Назад пути нет… Я сделал всё, что мог для ордена, а он, видимо, тоже — подорвал веру в рыцарей. Раз уж ты тут остаёшься, обещай, что станешь магистром, и всё это безобразие прекратится…       -Обещаю, Дилюк, обещаю… Ты идёшь один? Может быть…       -Нет, исключено, я иду один.       Они повернулись лицом друг к другу. В глазах Джинн была видна бесконечная грусть. Никогда она ещё не видела своего друга таким. В её голове что-то поменялось. Сейчас она считала Дилюка таким красивым и искренним, как никогда. В его глазах догорала последняя искра пламени, что осталась от некогда великих стремлений. Джинн бросилась к нему на шею. Вцепившись в одежду, она не хотела его отпускать, будто пыталась задержать, крича: "Не уходи!". Холодная слеза коснулась тёплой шеи Дилюка.       -Ну же, Джинн, ты же рыцарь. Не давай слабину. Не плачь...       Он мягко погладил её прекрасные шелковистые белые волосы. Она не отпускала его. Всё закончилось, не начавшись. Дилюк закрыл глаза. Он вспомнил всё: встречу у дуба, прятки в лесу, бал, рождение их традиции. Все битвы, что они прошли вместе пронеслись у него пред глазами. Джинн вдруг осознала важность Дилюка в её жизни. Всегда он был ее вдохновителем, самой лучшей поддержкой, как огонь, который защитит тебя от любых врагов. Испепеляющий. И огонь, который согреет тебе руки. Благодатный...       По шее Дилюка стекала очередная слеза, весь воротник его рубашки был насквозь мокрый.       -Дилюк... Обещай, что вернёшься... Я буду ждать... Тебя... Пиши, если будет возможность... Не бросай меня...       -Хорошо Джинн... Не переживай... Не плачь... - В этих словах было очень много боли. Дилюк уже сам засомневался, стоит ли ему уходить. Но назад дороги не было. Рубикон был перейдён. Он найдет ответы на все вопросы, во что бы то ни стало... Найдёт... - Прощай, Джинн... Надеюсь, мы с тобой встретимся, хоть на этом свете, хоть на том... Главное, что встретимся...       -Прощай... Дилюк... - Ее руки отпустили его. Быть может навечно. Она не знала. Всё, что останется - это воспоминания. Никогда она не забудет его. С детства и до смерти... Навсегда.       -Ступай, Джинн. Я надеюсь, у тебя все будет хорошо. А что касается меня... как-нибудь справлюсь! Спасибо тебе за всё...       -И тебе... Дилюк.       Не могла поверить она, что всё так вышло. Джинн никогда даже подумать не могла, что лишится поддержки Дилюка, его заботы, его примера... Девушка шла, шла со слезами на глазах, а внутри, место лёгкого ветерка занимала безжалостная буря. Буря, что поднимала воспоминания из самых глубин сердца. Воспоминания, напоминающие о том, что было, что есть, и чего, возможно, уже никогда не будет...

***

      Воспоминания!       Нет тяжелее бремени на свете,       Чем ностальгия о любви,       О том далёком лете...       Когда же прекратите вы терзать       Души убитой слабенькое рвение.       И вновь, и вновь напоминать       Всеобщее забвение...       Воспоминания! Когда б не вы, то не болело б сердце,       У множества великого людей,       Которые перенесли трагедии, переживания,       Остались лишь воспоминания от них...       И человек, что оказался в пропасти, на дне,       Прожив всю жизнь свою, будто во сне,       Всё самое хорошее вдруг вспомнит,       Лишь только при смерти поймёт, что он все помнит...       Всё что останется - воспоминания,       Что людям не дадут его забыть.       Порой воспоминания - это то,       Что нам всем даёт повод жить...

      "Воспоминания"