Ты слишком молод, чтобы звать меня гулять

Лиза вздыхает тяжело, на Рому поглядывая. Как он, вообще, умудрился так уснуть? Скептично оглядев раскиданные по кровати руки и ноги парня и голову, лежащую у неё на животе, искренне надеялась, что сейчас никто не зайдёт. Пятифан тихонько посапывал, устроившись поудобнее. Ресницы его подрагивали, а сам он выглядел таким умиротворённым, будто ничего в этом мире и не существовало вовсе, кроме комнаты, в которой он находился, и кровати, на которой он спал. Точнее Цветаевой, на которую он так бесцеремонно плюхнулся вчера. Это же неудобно: голова его в совершенно неестественном положении из-за того, что сама девушка полу сидела на кровати, левая нога, должно быть, замёрзла из-за гуляющего по полу сквозняка, а руки, вероятно, затекли из-за того, что лежат они крайне странно и выглядят так, будто их в другую сторону вывернули. Неестественно, в общем. Лизе от одного только этого вида непреодолимо захотелось размяться, чтобы мышцы загудели приятно и суставы захрустели. В грёзах о скорой пробежке и утренней зарядке девушка и не заметила, как лежащее на ней тело закряхтело недовольно и зенки раскрыло. — Какого х… — на руки опёрся и Цветаеву оглядел сонно-хмурым взглядом. — Какого ху..?! — Лизк, вставай! — крикнул с первого этажа Петров. — Я уже встала! Помолчала в ожидании продолжения, но его не последовало. — Ты чё тут делаешь?! — прошептал Роман возмущённо. — Это я-то что тут делаю?! Это ты что тут делаешь! Вчера ко мне завалился и рухнул. Что мне надо было делать? — Разбудить меня, например, — хмыкнул Пятифан, с кровати вставая и спину разминая. — Ты думаешь, я не пыталась? Ты меня нахуй послал и пожелал доброй ночи, — фыркнула девушка. — Да? — обернулся парень, затылок почесав. — Выходит Бяшка тогда не врал, когда говорил, что я пиздел с ним во сне. Лиза хихикнула и тоже на ноги поднялась. Спина ожидаемо захрустела, а мышцы отдались приятной болью. — Ты… Это… Говори, если опять хреново будет. Помогу, чем смогу… — пробурчал Роман, глядя в упор на Цветаеву. Та в ответ улыбнулась мягко и кивнула, взгляд в пол опустив. Парень, дабы не находиться больше в атмосфере гнетущего молчания, из комнаты вышел и потопал куда-то. Девушка переоделась, волосы расчесала и в хвост собрала, да вниз спустилась. А на кухне уже все в сборе: Бяша, брови сведя к переносице, присутствующих оглядывал, Оля о чём-то с Тошей болтала, глазки удивлённо округляя и хихикая, а Рома просто сидел и сверлил взглядом стену. Казалось, что в том месте, куда он смотрел, обои поджарились и задымились. Лиза доброго утра всем пожелала и села рядом с подругой, в своей тарелке с завтраком ковыряясь. Все вокруг обсуждали что-то, переговаривались, а Цветаева в мысли свои погрузилась настолько, что её и растолкать-то не с первого раза получилось. — Что случилось? — головой тряхнув и из транса выйдя, спросила она. Растерянный взгляд прошёлся по обеспокоенным лицам ребят, отчего девушке совестно стало, что она переживать их заставила. — Чё зависла, на? — первым среагировал Бяша, на подругу хмуро взирая. — Да так, задумалась. Ничего серьёзного, — отмахнулась она, на мгновение даже сама себе поверив. Мысли метались от Ромы к Шарку. Где Шарк? Почему Роман вдруг захотел помочь? Может мой пёс у соседей? Почему он обнял меня вчера? Бешеный водоворот вопросов перемешал слова друг с другом, и только спустя несколько секунд Цветаева поняла, что думает о том, как насыпет Ромочке его любимый сухой корм и почешет пузико и о том, что было бы, если бы в темноте кухни она тогда таки поцеловала бы Шарка. Стоп… — «Поцеловала бы?! — внезапно пронеслось в голове, отчего Лиза аж дёрнулась. — Да какого хера вчера, вообще, произошло?! И что это за фрагменты воспоминаний? Где все остальные куски вчерашнего вечера?»

***

— Да, представляешь! — раздаётся радостный голос Цветаевой, как только входная дверь хлопает. — Я тройбан ожидала, а тут такое! — Ай да Лизка! Голова! — воскликнула Оля, в ладоши похлопав. — Что за шум? — спросил Антон, выглянув из кухни. — А Лизка-то наша пробник по русскому на пять написала! — не выдержала Петрова, разуваясь и проходя на кухню вместе с подругой. — Ну Оль! Ну я сама хотела рассказать, — фыркнула Лиза, но улыбка с её лица так и не пропала. — Молодец, Лизок, на! — воскликнул Бяша, на ноги вскочив и девушку по плечу хлопнув. — Умница, поэтесса, — добродушно улыбаясь, проговорил Тошик и поцеловал её в макушку. — Да, молодец, — кивнул Рома, выглядя при этом совсем не празднично и не радостно. Елизавета бы расстроилась или насторожилась из-за этого, если бы настроение её где-то под облаками не порхало. Она реверансы всем отвесила и, подолом юбки махнув, переодеваться убежала. — Оль, можно я возьму твою зелёную футболку? — послышался голос, от ребят удаляющийся. — Да, бери, конечно! — крикнула с кухни Олька, после чего конфету в рот положила, фантик выкинула и, пока брат не дал ей подзатыльник, быстренько ретировалась вслед за подругой. — Коза маленькая! На голодный желудок… — услышала она из-за спины, но лишь быстрее наверх побежала.

***

— За сочинение и изложение у меня высший балл, и за тестовую часть только двух до максимума не хватило, — возбуждённо рассказывала Цветаева, ловя на себя ликующие взгляды Петровых, радостный взгляд Бяшки и пустой, ничего не выражающий взгляд Романа. — Ромк, всё в порядке? — обеспокоенность сменила счастье, и девушка глянула на Пятифана полным волнения взглядом. — Да нормально всё, — отмахнулся он, чуть губы скривив. — Да, это видно. Ходишь так, будто не здесь вовсе находишься, — пробурчала Лиза недовольно. — Всё нормально, — чуть более раздражённо зыркнул парень на неё, уловив смену её настроения и окинув взглядом поднятые в мирном жесте руки. — Да молчу я, молчу. Не рычи только, — хмыкнула Цветаева, весь былой запал растеряв и теперь лишь хмуро ковыряя ложкой уже остывший куриный суп. Антон угрюмо друга оглядел и хмыкнул недовольно. Оля хотела что-то сказать, но Лиза её остановила, руку на плечо положив. Дальше ели молча.

***

Всхлипы один за другим срывались с уст девушки. Плечи её дрожали, а руки сжимали колени, слегка царапая. — Лиза! — раздалось издалека. — Лиз! — крикнул девчачий голос уже ближе. Цветаева рот себе ладонями зажала, казалось, даже перестала дышать на секунды. Топот ног отдалился, и взгляд чуть опухших глазок устремился на лежащие в углу, смятые фотографии. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу… — одними только губами проговаривала она. Неизвестно, сколько она просидела под лестницей, но небо за окном уже окрашивалось закатным солнцем в чуть красноватый цвет. Лиза с пола встала, только сейчас заметив, как сильно затекли её ноги. Клочки фотографий с пола подобрала, в кулаке сжимая, рюкзак на плечо накинула и двинулась в сторону выхода. Охранник глянул на неё хмуро, но ничего не сказал. — Лиза! Лизочка! — как только до дома Петровых оставалась какая-то пара метров, на порог вылетела Оля. — Господи, наконец-то ты вернулась! Мы уже собрались тебя искать. Ты как? — девушка задавала вопросы всё то время, что они шли до дома. Да и внутри она не успокоилась. — Лизка, на! Куда пропала? — возмущенно-взволновано спросил Бяша, как только Цветаева в компании подруги переступила порог кухни. Рука, держащая фотографии, рефлекторно сжалась сильнее. Твёрдые углы бумаги впивались в ладонь. Девочка лишь головой мотнула неопределённо и глянула на Антона. По нему было видно, что он всё знает. Но предпримет ли он хоть что-то? Или закроет глаза, как и в прошлый раз? — Лиз, они знают… Про него… — прошептала Оля неуверенно, но, поймав осоловелый взгляд Лизы, поспешила продолжить. — Только о том, что вы встречались. — И что же было потом? — словно раскат грома в звенящей тишине, прозвучал голос Пятифана, доселе сидевшего тихо. Цветаева молчала. Как воды в рот набрала. Петрова всё в свои руки взяла и, крепко плечи подруги сжав, начала рассказ. — Когда они начали встречаться, Лизке было тринадцать. Он словами красивыми сорил, конфеты дарил, до дома провожал. А потом фотографии начал просить. — Какие фотографии, на? — затупил вдруг Бяша. — Такие самые фотографии, Бяша, — хмыкнула девушка, увидев искру озарение в карих глазах бурята, которая сменилась огоньком злости. — А Лизка… Ну… Не знала, как это бывает. Ей-то об этом некому было рассказать. Вот она и... Сфотографировалась… — Всё, Оль, хватит, — неожиданно чуть ли не вскрикнула Цветаева, и Оля замолчала. — Короче, он, видимо, эти фотки сохранил. Распечатал и на стенде в школе расклеил… — закончила рассказ Лиза, разжав кулак и глянув на те самые фотографии. Расправить их не хватило бы духу, поэтому она лишь вздохнула тяжело и кинула их в мусорку. — Рассказывай, кто, — хмыкнул Пятифан, вскинув бровь и выжидающе смотря на девушку. — Ром, не надо… — шепнул Антон и постарался отодвинуть парня от подруги, но тот лишь пихнул Петрова в плечо. — Тох, если ты не собираешься разбираться с мудаком, который так поступил, то не надо. Я терпеть такое отношение к Лизке не собираюсь, — проговорил Рома, закатив глаза и скосив взгляд на Антона. Когда от него, ожидаемо, не было реакции, парень вернулся к Цветаевой. — Ну, я жду. Девушка шмыгнула носом, свела брови к переносице и сжала руками край футболки. — Никита из одиннадцатого класса, — тихо сказала она, не поднимая голову. — Власов? — с явным отвращением в голосе уточнил Пятифан и, получив от Лизы лишь кивок вместо ответа, рыкнул что-то явно злобное. Не говоря более ни слова, резко встал со стула и вышел из дома, хлопнув дверью. Всем стало страшно за Никиту Власова из одиннадцатого «В» класса. Какой бы сволочью он ни был, Пятифан тоже особой снисходительностью не блистал. Особенно в том состоянии, в котором он ушёл. Но попадаться по горячую руку никому из четверых ребят не хотелось, и они лишь в гробовой тишине уселись за стол.