Милый, я тебя люблю

— ЧТО они тебе сказали? — Титаренко с лёгкой полуулыбкой отвлёкся от кипы тетрадей, ошеломлённо смотря на Скворцова поверх тонких очков. Сергей пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Только не говори мне, что ты согласился. Не смей делать эту дурацкую стрижку! — Алёш, я понимаю, но Тёма настоял… — Сергей сжал в руках журнал «BURDA MODEN», в новом выпуске которого содержался список модных причёсок. — К чёртовой матери Артёма! — Мужчина вернулся к тетради, выводя красной пастой большую цифру «3». — Слушай, мода быстротечна. Даже если ты и певец… Это ещё не значит, что нужно уродовать себя, идя на поводу у общественности. Скворцов поудобнее уселся в большом кресле у стены. Алёша такой учитель, даже когда вне школы! Только есть одно отличие: дома он не стесняется в выражениях. Скворцов почувствовал себя словно пятиклассник, совершивший какую то шалость. А он даже ничего и не делал! — Тёма хороший менеджер. Он знает, что делает… — Скворцов устало посмотрел на Алексея. — Тёмка твой — вчерашний студент. — Проговорил Алексей с ноткой ревности. — А Мария? Она что, тоже поддерживает эту… глупую затею?! — Титаренко выключил лампу и закрыл тетради. Ну не может он никак сосредоточиться на них, когда его Серёжу хотят сделать копией обложки модного журнала. Не может Алексей смотреть на эти идиотские карэшки! — Да. — Выдохнул Скворцов, открыл журнал и принялся просматривать стрижки. — Они хотят, чтобы меня сняли как модель для какого то там журнала… Маша говорит, это хорошо скажется на моей популярности. — Да-а. — Титаренко почесал кудрявую голову и отложил очки на тетради. Займётся ими завтра. Наверно, после обеда; утром они с Серёжей планировали погулять по парку. Собираются уже третью неделю, а свободная суббота всё никак не выпадает! — Слушай, решение всё ещё за тобой. — Алексей поставил в обсуждении точку, как бы говоря: «не делай ты стрижку и всё». — Милый, ну ты их знаешь. Достанут же меня… — Скворцов откинулся на спинку кресла, обречённо смотря на собеседника. — Тоже мне товарищи. Ладно Александров, но Маша!.. — Титаренко проворчал это, вставая. Учебный год только начался, а он уже сатанински устал. — Тебе ужин погреть? — Да, давай, спасибо. — Есть не хотелось, но Скворцову нравилось делить трапезу с Алексеем. Это успокаивало, а его байки про школу даже развлекали. Киев — прекраснейший город. Даже вечером в нём довольно шумно — за окном гудят жигули и волги, на Крещатике (главная улица столицы) можно даже услышать громкий смех — молодёжь празднует вечер пятницы. Небо уже меняет осенне-серый цвет на предзакатный, облака расступаются, открывая вид. Ночь обещает быть безоблачной. Масло шипит на сковородке. Титаренко, в фартуке (в такие моменты Скворцову так и хочется назвать его Маэстро, почему то за плитой Алёша до ужаса напоминает ему дирижёра) и с лопаткой наперевес следит за ужином. Скворцов вошёл в кухню, спугнув их толстого кота Василия, неудачно устроившегося в проходе. Сергей виновато посмотрел на убегающего зверя и сел за стол. Маэстро неловко насвистывал себе под нос какую то приставучую, но от этого не менее красивую и глубокую мелодию. Скворцов про себя подпел «Милая, жди меня, скоро домой я вернусь.» — строчка из его старой песни. Ещё за авторством Сергея, а сейчас в основном он сотрудничает с поэтами и писателями. — Красиво. — Тихо сказал певец, сообщая о своём присутствии. — Не так красиво, как ты это делаешь, Серёжа… — немного смутившись сказал Алексей и ловко перевернул на сковороде котлеты. — Представляешь, дали мне новый класс в этом году, так там такой ученик… — начал Титаренко новую байку, стараясь уйти от неловкой для него темы. Скворцов уставился в окно, только мельком слушая, о чём говорит Алексей. Небо такое красивое! Осень радует погодой — сегодня был единственный пасмурный день за всю неделю. Но и он закончился чудесным закатом. Высоко в небе пролетают стайки птиц, листья деревьев шуршат, танцуя под дуновениями ветра. Голос Маэстро очень приятно звучит, особенно в сочетании с шипением масла. Даже Вася вернулся в кухню и снова устроился на проходе. — Представляешь? — закончил монолог Титаренко. — Ужас, Алёш… — Скворцов опять всё прослушал. Он только понял, что особенно буйный ученик выкинул чей-то там портфель в окно. — кавардак. — Не такой, как у вас с Тёмой. — Усмехнулся Алексей, перекладывая еду на тарелки. Он спиной почувствовал, что Сергей закатил глаза. — А я говорил, что нужно только Марию оставить. Она хорошая специалистка, но когда с Артёмом вместе… — Ладно, ладно. — Скворцов устало вздохнул и откинулся на спинку стула. — я с ним поговорю. Титаренко довольно улыбнулся и снова стал насвистывать себе что то под нос. Скворцов прикрыл глаза, чувствуя огромную усталость. Сегодня было столько работы, что он, кажется, готов отключиться прямо тут, на месте, под мелодичное посвистывание Алёши. Да и Васька начал мурлыкать… Чмок — кто то приятно коснулся губами его щеки. Скворцов дёрнулся и открыл глаза. На столе перед ним красовалась тарелка, а над самим Серёгой склонился Алёша. — Не спи, рано ещё, дорогой. — Титаренко отошёл к своему месту, пряча довольную улыбку. Скворцов протёр глаза и услышал хрип радио. Его включил Алёша. Сам певец его обычно не слушает — не нравится, как звучит популярная музыка. Даже от своей иногда воротит. Но в этот раз заиграло что то крайне приятное. По ходу теченья я шел на восток И вскоре уже не узнал ручеёк. Не зная преград, бежит водопад Торопится по валунам. — Группа «Секрет» — довольно проговорил Алексей, наблюдая за заинтересованным выражнием лица Скворцова. Он просто ел, молча ел и слушал. Но за годы вместе Маэстро научился улавливать любое настроение Сергея. — знал, что тебе понравится. Сергей улыбнулся, умиляясь любовнику. Кот Василий начал тереться о ноги — понял, что котлеты разложены по тарелкам и можно начать выпрашивать. И вскоре ущелье меня приведет В долину, где речка лениво течет. И вечером в ней купают коней, Найдя предварительно брод. — Очень вкусно. — только сказал Серёжа, закончив ужин. — давай я помою… — он перехватил Алёшу, направившегося к раковине.