И каждый раз...

Есть ли у вас такой человек, с которым вы уже давно не близки, но стоит вам только заговорить, и вы ощущаете себя как дома, ощущаете, что вы в безопасности? Для Адриана таким человеком была Маринетт. С тех пор, как они одержали победу над его отцом и наконец раскрылись прошло уже восемь лет, и Адриан никогда не пытался сделать очередной шаг, боясь разрушить ту удивительную дружбу, которая у них появилась. По началу они были действительно близки настолько, что даже родители Маринетт считали, что они встречаются, но чем старше они становились, тем реже становились их встречи, особенно после того, как они поступили в разные лицеи, а затем Адриан уехал на четыре года в Америку. Теперь же, вернувшись в Париж, он даже не знал, как начать разговор с девушкой, от которой его отделяла дверь её же квартиры. Подняв руку, он уже собирался постучать, но что-то не давало ему это сделать, какой-то противный голос в глубине разума шептал, что нужно скорее уходить отсюда. Покачав головой, он отбросил эти мысли и почти постучал по двери, как вдруг заметил кнопку дверного замка. Быстро нажав на неё, Адриан сцепил руки в замок за спиной. Мучительные секунды ожидания, казалось, перерастали в минуты и часы. Наконец дверь распахнулась, и Адриан увидел Маринетт — повзрослевшую, но всё ещё милую Маринетт, которая когда-то была для него всем. Она уставилась на него, замерев на пару секунд, а затем бросилась на него с объятиями. — Адриан! Ты вернулся! — Привет, — мягко улыбнулся он, осторожно обнимая её. Невольно он вздохнул аромат её волос, которые всё ещё пахли выпечкой, клубникой и чем-то сладким, и что-то в душе защемило, словно его сердце почувствовало давно потерянный кусочек себя. — Ты так вырос. Сколько уже лет прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись вживую? Пять? — Всего четыре года. — Что значит «всего»? — театрально возмутилась она, а затем ахнула и хлопнула себя по лбу. — Что же я держу тебя на пороге, проходи скорее. — А… Можно? — нерешительно переспросил он. — Конечно, — улыбнулась она, и Адриан пытался обуздать вырвавшиеся чувства, потому что теперь он точно был просто другом, а у Маринетт наверняка был кто-то. Они зашли в её квартиру, и Агрест не смог сдержать улыбку, ведь эта квартира явно намекала, точнее даже кричала, что тут жила Маринетт — стены были обклеены нежно-розовыми обоями, в гостиной было множество фотографий в рамке, которые так любила его Леди его бывшая напарница, также здесь стоял манекен с недоделанным платьем, а на столе были разбросаны дизайны. — Прости, что тут не прибрано, просто я не ожидала, что ты придёшь, — начала извиняться Маринетт, собирая листы в кучу. — Не извиняйся, это же я виноват, что решил устроить тебе сюрприз и не стал предупреждать тебя, — коснувшись её руки, произнёс Адриан. Дюпен-Чен неожиданно покраснела и, тихо кашлянув, собрала эскизы в стопку и быстро убрала в шкаф. — Так… Ты не хочешь пообедать? — закрыв дверцы, спросила она. — Ох, точно, я чуть не забыл, — сказал Адриан и, открыв свою сумку, вскоре достал розовый подарочный пакет. — Это тебе. — Спасибо большое, но не стоило. У меня даже нет ничего взамен. — Мне ничего и не надо, — улыбнулся он, наблюдая за тем, как Маринетт открывала подарок. — Мм, всё в кошачьей тематике, , — рассмеялась она, достав печенье в виде маленьких котиков, а затем и блокнот, ручку и карандаши с рисунками различных котов. — Не мог устоять, — ласково ответил он. — Ещё раз спасибо, Адриан. Это очень и очень мило. А теперь пойдём на кухню. Накормлю хоть тебя домашней едой. — Ты так говоришь, как будто я ничего сам не готовил. — То, что будет сейчас, точно не готовил.

***

Никто из них точно не мог сказать, сколько уже прошло времени с тех пор, как они закончили есть, и уже они не смогли бы вспомнить, кто именно из них двоих предложил выпить за возвращение Адриана, но факт оставался фактом: они выпили. Сначала немножко, но потом это как-то дошло до такой степени, что теперь и он, и она говорили то, о чём бы трезвыми никогда не спросили. И вроде всё шло неплохо первое время, но затем всего один вопрос перевернул их встречу. — Так ты просто приехал, чтобы повидаться? Или ты остаёшься в Париже? — наклонив голову набок, спросила Маринетт, внимательно рассматривая лицо Адриана. — Пока я остаюсь здесь, но на самом деле я приехал, чтобы… — он сглотнул, не решаясь продолжить, — отдать тебе кольцо. — Что? — она нахмурилась с непониманием смотрела на него. — Но… зачем? Тем более, если ты остаёшься здесь. — Потому что это небезопасно. Мы оба знаем, что в будущем может появиться новый злодей, а меня могут в любой момент отправить в другую часть света, я не могу допустить того, что ты останешься тут одна. Маринетт надула щёки, а затем возмутилась: — Но вдруг Банникс обманула? Или… Или мы изменили будущее, победив Бражника? — Даже если так, то зачем мне кольцо? — Потому что… Потому что… — её мозгу, честно говоря, сложно было придумать хоть один рациональный ответ, ведь всё, о чём думала Маринетт, — то, насколько она скучала по Адриану. Поэтому она встала со стула и, подойдя к Агресту, обхватила его за щеки и, приблизившись опасно близко к его губам прошептала: — Я нуждаюсь в тебе. И это было спусковым крючком для него. Он даже немного грубо поцеловал её, сминая губы с вишнёвым блеском. Может, всё это была специально с самого начала? Может, они оба знали, что им стоит лишь немного выпить, чтобы у них снесло крышу? Может, они всё это время хотели сорваться? Дыхание сбилось, когда Маринетт прижалась ещё сильнее. — Это неправильно, — неужели его голос всегда был таким хриплым? — Почему же? — Я… Неужели ты всё ещё любишь меня? После стольких лет? Неужели… У тебя нет никого? — Я абсолютно свободна, глупый Кот. Так что заткнись и продолжай целовать меня, — улыбнулась она. С плеч Адриана словно рухнули горы, ведь его мучила совесть, что у неё возможно есть парень, а он так бестактно заставил её изменять. Поэтому теперь он мог ни о чём не волноваться. Закрыв глаза вновь, Агрест притянул Дюпен-Чен за талию, наслаждаясь столь забытым теплом.

***

Утро наступило слишком рано. Открыв глаза, во-первых, Адриан ощутил неприятную головную боль, во-вторых, он понял, что находится вовсе не в своей квартире, а в-третьих, рядом с ним кто-то спал. Проморгавшись и сфокусировав зрение, Агрест осознал, что это была Маринетт. «О чёрт», — пронеслось в его голове. «Я же не мог переспать с девушкой, которую я любил со школы, сразу после приезда… и пары бокалов?» Помотав головой, Адриан пытался вспомнить, как они вообще оказались в одной постели и почему он не ушёл домой. Он же пришёл к ней довольно рано. Неужели они так долго были на кухне? Потихоньку сон стал уходить всё дальше и дальше, а воспоминания становились всё чётче и чётче. После того, как они вышли из кухни, они сели на диван в гостиную, так как Маринетт предложила посмотреть её любимый сериал, который должен был вот-вот начаться. Потом они смотрели что-то ещё и ещё, пока не обнаружили, что на улице темнеет. Адриан уже собрался пойти домой, но Маринетт так мило попросила его остаться, что он был просто не в силах отказать. А затем… А затем они просто легли в кровать и о чём-то говорили, пока их двоих не сморило сном. Подтверждением этому было то, что они были полностью в той же одежде, что и днём. Адриан покраснел, ругая себя за то, о чём успел предположить. И как ему такое только в голову пришло? — Тоже мне называется «просто хотел зайти на полчаса максимум», — пробормотал он. Девушка рядом с ним зашевелилась, заставив Адриана замереть. Повернувшись к нему лицом, она словно интуитивно уткнулась носом ему в плечо. Агрест улыбнулся и аккуратно поцеловал её в макушку. Может, всё-таки возвращаться не так плохо? И может, тот, кто кажется лишь временным домом, может стать им навечно? Потому что Адриан знал, что никогда не сможет побороть свою любовь к этой девушке, сколько бы он не пытался. Поэтому он вновь попытается сохранить своё счастье, и он очень надеялся, что больше они не совершат прежних ошибок. А пока… А пока можно было поспать ещё немного.