Отшельники

Ситуация была опасной – Бен отчасти жалел, что не догадался запереть Мола в подвале и держать его там столько, сколько потребуется. Однако, трудности отвлекали от безделья. Всё тёмные мысли - от скуки. Просто нужно размяться, ощутить, как вязнут ноги в песке и как ломит замёрзшие кости. Бен давно знал, что в разгар сезона охоты Люк не ночует дома. Чутьё подсказывало, что сегодня мальчик орудовал в юндландских каньонах, известных своими крысиными гнёздами. В ближайшие несколько дней нужно было находиться поблизости. Вот они – причудливые скалы, песчаные кораллы посреди пустыни. Бен тяжело опёрся об одну из них, другой рукой схватился за сердце. Могущество в Силе не молодило его. Пришлось потратить непозволительно много времени на то, чтобы отдышаться. Бен осторожно спустился на дно каньона. От писка вомп-крыс болели уши. Ориентируясь только на чутьё, старик продвинулся вперёд, в один из многих туннелей, стараясь расслышать человеческие голоса. – Люк, – подумал он вслух, – дитя моё, почему с тобой нет покоя? Почему всегда нужно искать неприятностей? Испуганной стайкой мимо пронеслись крысята. Детёныши не ходят одни, только если их не выгонит из гнезда бешеный родитель. Плохо дело. Туннель закончился крутым спуском в пещеру, пропахшую мертвыми животными. Бен пробрался вниз, держась стены – ни к чему заявлять о своём присутствии. Он здесь, чтобы проследить, что мальчик будет цел и вернётся домой. То, что старик увидел в просвете в стене, заставило его похолодеть. Люк лежал на земле, над ним – здоровая вомп-крыса. Мальчик кричал и отбивался плазменной винтовкой – видимо, закончился заряд. Дрожащие от страха руки грозились выронить её. Вокруг подбитые крысы царапали песок и продолжали пищать, не в силах встать на лапы, но ещё жаждущие перегрызть ребёнку горло. Бен протянул руку и сжал невидимую хватку. Крыса неестественно изогнулась, тщетно стараясь пошевелить лапами. Изо рта её капала пена. Для Люка всё выглядело так, что бешеный зверь, наконец, был готов издохнуть. Мальчик неразборчиво выругался и бросился бежать. За спиной Бена шуршали крысы. Старик понадеялся, что звери слишком велики, чтобы пролезть в щель меж камнями. Не разжимая силовой хватки, он поспешно вошёл в пещеру, продвигаясь к туннелю, в который убежал Люк. Острые когти и красные глаза сверкали в трещинах стен. Бен отступал спиной назад, полностью сосредоточенный на бешеной крысе, крепче сжимая невидимые пальцы вокруг её шеи. Зверю же будет лучше умереть. Рука вдруг онемела, будто из неё выкачали все соки. «Если ты наделил себя властью отбирать жизни...». Крыса бросилась на него, разинув кровавую пасть. Бен едва успел оттолкнуть её силовой волной, окончательно утомившей его. Старик ринулся в темноту. Он оттолкнул зверя второй раз, когда повернулся к нему лицом и не удержал равновесие, оступился и рухнул в провал. Бен не сдержал крика боли, ударившись спиной о камни. Ладони остались в крови. Старик поморщился, неуклюже вставая на ноги. Он тяжело проковылял вдоль стен, вслепую стараясь найти выход. Наконец, обнаружилась узкая расщелина. Чем дальше Бен продвигался по ней, тем слышнее становились крысы. Старик собрался с силами для мощного удара. Наконец, показался свет. А потом раздался грохот. На красном и грязном лице Люка были одни глаза – он в ужасе застыл, глядя на придавленных камнями крыс. Одна из них, оставшаяся на воле, уже извивалась в хватке жилистых, красных с чёрным рук. Раздался хрип, за ним – мучительно долгий хруст. Крыса упала без дыхания, и Мол повалился вслед за ней.

***

Ночи здесь холодны настолько, насколько невыносимо дневное пекло. Бен подумал, глядя в небо, и снял плащ, чтобы укрыть им нагие плечи Мола. Забрак сидел на песке, опёршись о стену каньона. Когда Бен пошевелил его, он поднял на старика пустой, лихорадочный взгляд. – Ну что мне с тобой делать? – тихо, чтобы слышал только Мол, спросил Бен. Глубоко вздохнув, он похлопал забрака по плечу. – Ты правильно поступил. Спасибо. Люк стоял поодаль у своего спидера, вытирая лицо рукавом. Он их не видел. Пусть Мол и позволил мальчику вывести себя из пещер, он успел заметить присутствие Бена и отказался от прочей помощи. Тьма придала ему недостаточно сил, и бороться с Кеноби за Люка он уже не мог. Старик положил руку Мола себе на плечо, поднимая его на ноги. Забрак дрожал, но стискивал зубы, стараясь стоять ровно. Бен посмотрел вдаль, наблюдая, как Люк уезжает по направлению к родной ферме. Так одиноко, тошно стало на душе. Даже если секунды назад он испытывал к Молу лёгкое отвращение, он всё равно крепче прижал его к себе, впитывая влажный жар чужого тела. – Он силён, – прошептал Мол. – Да. – Но ты не... ты не обучаешь его. Бен кивнул. До самого дома они не произнесли ни слова.

***

Бен усадил Мола на кровать. Забрак едва шевелился, и при виде его мысль о подвале показалась смешной. Усталость приглашала ко сну, да и одежда была в песке, но сначала нужно было позаботиться об ужине. Рядом с раковиной в кухне стояла кастрюля с водой для мытья рук, но воды в ней совсем не было. Сегодня ужин будет особенно скромным. – Раз уж ты будешь жить здесь, – начал Бен, отливая влагу из запасов для готовки, – запомни важное правило этого домохозяйства: не распускать руки. Поверь, жизнь твоя станет на редкость тоскливой и бессмысленной, если один гадкий старик рассыплется в прах от одной затрещины. Бен повернулся, чтобы взглянуть на реакцию. Сила. Это лицо, словно разорванное горем, изувеченное не битвами и гневом, а осознанием собственного ничтожества... Мол смотрел на него, ожидая ответа на вопрос слишком страшный, чтобы даже задать его. Болезненная горесть стиснула сердце Бена. Он отложил мясо в сторону и налил молока в глиняную кружку. Поставил на круглый столик перед кроватью. – Враг мой, я знаю, ты спас жизнь Люку, чтобы расположить его к себе. Но, всё же, ты защитил его. Ты заставил себя не совершать ошибки, а значит, здравый смысл у тебя есть. С этим мы можем двигаться вперёд. Забрак сосредоточенно дышал, не поднимая невидящего взгляда. – Почему ты его не обучаешь? – наконец, повторил он. – Я и не стану. Моя миссия не в этом. Мол поморщился. Его взгляд слегка прояснился. – Цепной пёс, – проговорил он. – Ничего не решаешь сам. Бен сел в кресло рядом с кроватью, сложил руки на коленях. Прикрыл глаза. – Ты знаешь о Дарте Вейдере. И о том, как он появился на свет, тоже. Мол издал звук, напоминающий смешок. – Галактике будет лучше, если я больше никогда в жизни не прикоснусь к ремеслу учителя, – покачал головой Бен. – Значит, Сидиус обязан тебе своим успехом, – прохрипел Мол. Измождёнными руками он всё же потянулся к кружке. – Можно и так сказать. Теперь всё, что в моих силах – это искупить хоть что-то. Например, защищать Люка или помогать тем, кто пал на тёмную сторону, увидеть свет. Кружка свалилась на пол и покатилась к ногам Бена. – Джедай... – разочарованно отвернулся Мол. Они долго сидели в тишине, думая о своём. Плащ спустился с плеч Мола, обнажив глубокие борозды на его спине. Бен подумал о жуках-короедах. Пальцы сами, против воли, дотронулись до них. – Всё ещё не хочешь жить? Мол приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. – У меня есть предложение. – Бен удобнее утроился в кресле, начиная рассказ. – Был один юноша, А'Шарад Хетт, и был он джедаем. Хорошим джедаем, мирным и тихим. Но он также был таскеном. Сыном племени, которое подчистую вырезал Энакин Скайуокер... – Бен тяжело вздохнул. – После побега я встретил его здесь. Хетт командовал собственным кланом, нападал на местные фермы, в том числе на дом Люка. Я вызвал его на дуэль и победил. Мы договорились, что Хетт покинет Татуин. Совсем недавно я узнал, что он всё ещё здесь. Живёт в заброшенном лагере ситхов. Пока не явился ты, я готовился к походу, чтобы найти его и сразиться вновь. Мол снова затих и обмяк. Он явно предпочёл бы рухнуть на кровать и уснуть, чем слушать его истории. Но держался. – Я хочу, чтобы ты пошёл со мной, – сказал Бен. – У нас будет время разобраться во всём. Например, можем ли мы друг другу доверять. К тому же, чем не причина прожить ещё пару недель – защитить мальчика, который отомстит за всех нас? «Нас», как сказал Мол. Он приглашал Кеноби к своей мести. В этом Бен не мог врать себе – он был не против. – Оби-Ван, – тихо позвал Мол. – В твоих глазах... что я? Лицо посетила слабая улыбка, которая, однако, быстро исчезла. Оби-Ван поднял кружку с пола и, не спеша, отправился в кухню. – Время покажет. Ты голоден?