Все, что тебя касается

— Идет-идет-идет, — сигнализирует Чанбин, стоя перед Джисоном так, чтобы видеть, что происходит у того за спиной. Выждав после слов друга пару секунд, Хан резко разворачивается и «случайно» сталкивается с ничего не подозревающим Минхо, который просто шел мимо с одноклассниками на следующий урок. Учебник с громким стуком выпадает из рук Джисона на пол. Хан конечно же ожидает, что Ли его поднимет, и у них завяжется небольшой диалог. Ну, это как минимум. Вот только Минхо ломает весь его план: бросает лишь быстрое «извините» и идет дальше по коридору, не прерывая разговор с другом, который как раз в отличие от самого Ли удостаивает Джисона своим вниманием и громко говорит одноклассникам: «Ну и борзые же мелкие пошли, совсем по сторонам не смотрят». Хан на это только раздраженно вздыхает и сам поднимает с пола зря пострадавший учебник биологии. Сам ты борзый. Сынмин, который невольно наблюдает за этим театром одного актёра, стоя у стены рядом с Чанбином, говорит: — Джисон, ты бы еще в обморок перед ним упал. Что за низкосортные подкаты для пятиклассников? Если ты правда решил его чем-то зацепить, то придумай что-то реально действенное. Ну, знаешь, подойти познакомиться, например, как нормальные люди это делают. — Я правда думал, что сработает, потому что наблюдал за ним и пришел к выводу, что он добрый и заботливый, а значит, поможет человеку в трудной ситуации, — дуется Хан, запихивая многострадальный учебник обратно в рюкзак. — Поднять упавший учебник — трудная ситуация? Не хочу тебя огорчать, конечно… Да и ты пришел к этому выводу, только просмотрев все его посты в соцсетях, — замечает Сынмин, не отрываясь от повторения домашнего задания. Фотографий было несколько сотен, и Джисон вместе с Чанбином к этому моменту правда изучил их все вдоль и поперек вместе с подписями. — Мин, на них коты. Если у человека есть коты, значит, он добрый и заботливый. Чанбин, скажи ему! — возмущенный Джисон поворачивается к другу, и тот активно кивает. — Вот видишь! — Даже спорить с вами двумя не собираюсь, — отвечает Сынмин и снова утыкается в книгу, пытаясь подготовиться к уроку в отличие от своих друзей, которые, провалившись буквально минуту назад, уже активно работают над планом Б.

***

Джисон увидел его в середине января, стоя в очереди в столовой, и тогда его первой и последней мыслью касательно старшеклассника было: «какой же у парня классный цвет волос». И это быстро бы забылось в потоке полученной за день информации, но с тех пор цветную макушку он стал замечать то там, то тут с завидной регулярностью. И вот, уже через неделю он с помощью своих знакомых и знакомых своих знакомых выяснил, что имя обладателя этих прекрасных фиолетовых волос — Ли Минхо, и учится он в 11 «Б» классе. А на вопрос, почему он раньше его никогда не видел в школе, Джисон получил вполне логичный ответ: старшеклассник всегда ходил с натуральным темным цветом, а покрасился как раз за день до того, как Хан его заметил. Началась охота. Джисон говорил себе, что ему просто понравилась прическа Минхо, и, может, он хочет себе такую же, только поэтому и следит за парнем, исправно каждый день спускаясь к расписанию, чтобы выяснить, в каком кабинете у того урок. Чанбин отнесся к идее слежки с огромным энтузиазмом и всегда высматривал Ли в толпе, даже когда не был с Джисоном. А вот Сынмин друзей в этом не поддерживал. — Вы сумасшедшие. Оба. Следите за незнакомым человеком, зная только его класс и имя, чтобы что? — спросил Ким у них в самом начале плана А. — У самурая нет цели, есть только путь! — ответил Джисон. Он и сам уже не понимал, зачем таскается за Минхо почти каждый день. Разглядывает его, держась на безопасном расстоянии, и не подходит ближе, чтобы старший его точно не заметил. Сначала он оправдывался тем, что ему скучно в школе, так что нужно было как-то разнообразить будни, а Минхо попался под руку случайно. Но в какой-то момент Джисон уже знал все соцсети парня, изучил добрую половину его друзей и подписчиков, прочитал все подписи к фотографиям. Выяснил, что Ли — счастливый хозяин трех котов, а значит — добрый и заботливый человек. Примерно тогда Хан и понял, что попал. Это явно была не просто попытка развеять скуку. На очередной пятничной встрече за приставкой с друзьями им и Чанбином было решено, что это, как минимум, легкий краш. Джисон вообще был довольно влюбчивым, так что ничего страшного по его меркам пока точно не происходило. Наоборот, он стал еще более возбуждённым, а новые идеи по взаимодействию с Минхо заполняли его светлую голову со страшной силой. Хан решил, что раз это действительно краш, то пора переходить от коротких взглядов издалека к непосредственным взаимодействиям со старшеклассником. Однако как бы они ни старались с Чанбином придумать что-то, что бы помогло завязать диалог, Минхо упорно не шел на контакт. Случайные столкновения в коридоре, встречи в очереди в столовой и гардеробе. Джисон даже как-то вызвался отнести тетради учителю по биологии, как раз перед уроком 11 класса, но Ли в классе в тот момент не оказалось. Сплошная невезуха. Но Хан не сдавался. — Бинни, скоро 14 февраля, нам надо действовать, — говорит Джисон, пока они втроем обедают в школьной столовой. — У тебя уже есть идеи? — заинтересованно спрашивает Чанбин с набитым ртом. — Можно что-нибудь оригинальное поискать. — Я так понимаю, очень оригинальная идея оставить бедного парня в покое вами не рассматривается, да? — вздыхает Сынмин, уже зная ответ на свой вопрос. — Не будь таким скучным, он даже не знает, что мы за ним следим. Джисон правда был уверен, что Минхо не в курсе слежки, иначе бы он непременно искал источник пронзительных взглядов на себе. Сам Хан такое бы точно почувствовал. Но Минхо обладал какой-то особенной защитой от этих самых взглядов и действительно их не ощущал каждую перемену, а тем более не запоминал все разы, когда Джисон пытался завязать с ним диалог в очередях. Ну или ему было просто все равно. И Джисон не был уверен, чего из этого он хотел бы больше. — Я надеюсь, ты не собираешься делать так, чтобы он узнал о сталкере в твоем лице? — настороженно спрашивает Сынмин. — Мой дорогой друг, ты почти попал в точку, — отвечает Джисон, заговорщически улыбаясь. И Сынмину в этот момент резко захотелось исключить этих двоих из своих лучших друзей и больше никогда с ними не разговаривать. Чанбин бы, конечно, возмутился и спросил, мол, его-то за что, он же просто хороший друг, который всегда поддержит во всех начинаниях. — Выкладывай, что ты там придумал, — устало говорит Ким. — Я надеюсь, это не что-то, что разовьет у несчастного Ли Минхо невроз и манию преследования на всю оставшуюся жизнь. — О, я тоже надеюсь, что нет, — говорит Джисон, как будто это что-то обыденное. — Я всего лишь хочу передать ему через завербованного гонца шоколадку с валентинкой. Все так делают на 14 февраля, а судя по красоте Минхо, он довольно популярный, так что в его руках в этот день сто процентов окажется не только моя шоколадка. — Звучит довольно безобидно, — выслушав идею, заключает Сынмин. — В чем подвох? Ким ни за что в жизни бы не поверил в то, что его друг, чья жизнь всегда состояла из одних авантюр, просто анонимно подарит шоколадку и на этом успокоится. — Подвох заключается в том, что я сам буду этим завербованным гонцом и пойду отдавать подарок ему лично. — Погоди, что? — недоумевает Сынмин. — В чем тогда заключается анонимность? — А я ему не скажу, что это от меня. Скажу, что меня попросили передать. А в валентинке просто подпишу «От тайного поклонника из 9 «А». Сынмин только вздыхает и даже не спрашивает, обязательно ли ему в этом участвовать, потому что он уже знает ответ. Да и ему самому стало интересно, чем это все закончится. У Джисона время от времени случались краши на рандомных незнакомых людей, но он обычно просто смотрел на них издалека и говорил, что они красивые или милые сегодня, подписывался в соцсетях и фотографии лайкал, но никогда не пытался взаимодействовать в реальной жизни. А тут вот как далеко зашло. Вы не подумайте, что Сынмин — плохой друг, он просто всегда был рациональным. А заодно и единственной клеткой мозга на всех троих в компании. Так что ему приходилось вмешиваться и быть рядом во всех ситуациях, куда влипали Джисон и Чанбин, лишь бы ничего плохого с ними не случилось. — Ну хорошо, я одобряю, — наконец говорит Ким. — Уже решил какую шоколадку купишь? — Надо посмотреть, на что у меня сейчас хватит денег, зайдем сегодня после уроков в супермаркет. А потом пойдем в канцелярский выбирать самую красивую валентинку, — отвечает Джисон, радуясь тому, что Сынмин его не отговаривает. В день Х, 14 февраля, Джисон вместе с Чанбином и Сынмином проводит каждую перемену возле кабинетов, где у Минхо идут уроки, вот только самого Минхо нигде не было видно. За весь день он так и не появился в поле зрения, а значит, в школу вообще не приходил. Они втроем бы его мимо себя точно не пропустили. Джисон был расстроен, потому что потратил свои последние отложенные деньги на шоколадку и маленькую картонную валентинку, и если их не удалось передать сегодня, то не получится никогда, не к месту уже будет. Сынмин и Чанбин поддерживали его как могли, но Хан слишком надеялся впервые поговорить с Минхо именно 14 февраля, и его ничего не могло утешить. — Солнышко, хочешь мы завтра с Сынмином сами все организуем для тебя, договоримся с Минхо и пойдем отдадим шоколадку? — говорил Чанбин, гладя по голове лежавшего у него на коленях Джисона. — Только не расстраивайся. Хан тут же резко встает, чем пугает своих друзей, и кричит: — Чанбин, ты чертов гений! — Я, конечно, благодарен за комплимент, но даже мне теперь страшно узнать, что за идея могла родиться в твоей голове после моего довольно простого предложения помочь. — Я ведь сам могу ему написать и договориться о встрече. Я знаю его вк, и у него открыты лс. Просто скажу, как и планировал, что шоколадку просили передать, а его в школе не было. Я и не спалюсь, что это от меня, и заодно поговорю с ним даже дважды: и в вк, и в жизни, если он, конечно, согласится встретиться. Тут же забыв о своей трехчасовой хандре, Джисон берет в руки телефон и пишет Минхо.

Хан Джисон:

Привет, меня попросили передать тебе шоколадку как подарок

на 14 февраля, но я не нашел тебя сегодня в школе, так что

она осталась у меня. Я смогу передать ее завтра?

Ли Минхо: Привет, а ты кто? Джисону хочется провалиться сквозь землю от такого холодного ответа, потому что к нему он точно не был готов. Хан собирается с духом и снова печатает.

Хан Джисон:

Мы не знакомы. Просто один хороший человек попросил помочь!

Ли Минхо: Кто именно?

Хан Джисон:

Он бы хотел остаться анонимом >.<

Молодец, Джисон, так держать. Ли Минхо: Он? Ну, допустим. Я завтра не планировал приходить, но раз такое дело, могу подойти после уроков и забрать ее у тебя. Во сколько заканчиваешь?

Хан Джисон:

В два

Ли Минхо: Я напишу завтра, как подойду.

Хан Джисон:

Оке

Джисон старался излучать дружелюбность во всех сообщениях, даже если ответы Минхо были не совсем такими, как он ожидал. Ли даже эмоджи не использовал. Еще и точки в конце предложений. Кошмар. Айсберг, не иначе. Но старшеклассник согласился на встречу, и это действительно радовало. Так что пока Хан мог немного выдохнуть. — Ну что, герой-любовник, будем выбирать в чем завтра пойдешь к своему Минхо? — спрашивает Чанбин, заглядывая в телефон Джисона. — Не могу ж я тебя в чем попало на первую встречу отпустить.

***

Уроки в субботу тянулись невыносимо медленно. Джисон то и дело поглядывал на часы, висящие над доской, совершенно пропуская мимо ушей все, что говорили учителя. У него на носу было ОГЭ, и стоило бы слушать, чтобы хоть какие-то знания оставались в голове, но сегодня Хану было точно не до этого. Он очень нервничал перед первой «официальной» встречей с Минхо. Ему нужно было показать себя с лучшей стороны, даже если это будет всего минутный разговор. Чанбин и Сынмин хорошо постарались над его образом на сегодня: белая свободная рубашка, заправленная в черные брюки с высокой талией и ботинки на высокой платформе. Джисон редко так парадно одевался в школу, потому что в ней хоть и существовал дресс-код, парень всеми силами старался его игнорировать и просто не попадался лишний раз на глаза завучам и директору. Но сегодня был особый случай, потому что Хану надо было остаться в памяти Минхо, если не маленькой шоколадкой, так тем, как шикарно он выглядел. До встречи с Минхо оставалось два урока, и, собирая вещи в рюкзак после нудной химии, Джисон обнаруживает неприятный сюрприз. Отопление в кабинетах зимой всегда работало на максимум, поэтому расплавились не только мозги Хана, но и шоколадка для Минхо. Парень со вздохом кладет ее на парту и медленно осознает, в какой жопе он оказался. У него было две перемены и один урок, чтобы что-то придумать. Дарить растаявшую шоколадку означало потерять все шансы на любые отношения со старшим. Значит, нужно было где-то искать новую и деньги на нее, потому что карты в ближайшем магазине не принимали. Вместе с Сынмином и Чанбином они наскребли 50 рублей наличными на дешевую шоколадку (не сказать, чтобы она была невкусной, но все же). Оставалась еще одна проблема: вышеупомянутый продуктовый магазин был в пяти минутах бегом в одну сторону, а перемена — всего десять. За это время нужно было не только сбегать и купить шоколадку, но еще и уговорить гардеробщицу отдать куртку, потому что ей не положено отпускать детей без ведома учителя раньше конца уроков. Но Джисон не был бы Джисоном, если бы сразу после урока не сбежал в магазин в одной толстовке поверх рубашки. Хвала небесам, что сегодня у Хана была физкультура, и только поэтому толстовка оказалась с собой. Он знал, что скорее всего после такой пробежки вполне вероятно сляжет с простудой, потому что на улице было как минимум 10 градусов мороза, но выбора особо не было. Он успел вернуться к началу последнего урока и теперь трясся еще сильнее: от холода и от нервов. Минхо подумает, что он нищий. Он определенно так подумает и не станет с Джисоном больше разговаривать. Мысли Джисона, конечно, были странными, потому что, ну как Ли узнает, что шоколадка от Хана, он же не собирается ему об этом говорить. За пять минут до двух Джисон получает сообщение от Минхо, что тот уже стоит на первом этаже школы. Сынмин и Чанбин приободряют его и на всякий случай спрашивают, нужно ли им спуститься с Ханом вместе или он сможет подойти один. Джисон обдумывает оба варианта и решает пойти один, договариваясь встретиться с друзьями на крыльце, как только закончит. Они желают ему удачи и, как только звенит звонок с урока, толкают Джисона быстрее к выходу из кабинета, потому что «Сони, нельзя заставлять парня ждать на первом свидании!». «Это пока не свидание», — думает Хан, — «Всего лишь первый разговор.» Всего лишь. Он бегом спускается по лестницам с третьего этажа, перепрыгивая по несколько ступенек, и сразу замечает фиолетовую макушку Минхо. Тот стоит один, облокотившись на подоконник самого дальнего окна в просторном холле, там, где не так много людей, одевающихся после конца уроков, чтобы пойти домой. Джисон собирается с духом и подходит к Ли, держа в руках шоколадку и маленькую картонную валентинку с той подписью, с которой и планировал. — Привет, — сразу говорит Хан, как только оказывается рядом с Минхо. — А вот и подарок, который просили передать. Ли забирает шоколадку из рук парня и… улыбается? Нет, он правда улыбается? — Привет. Спасибо, что передал. Джисон, да? — уточняет его имя Минхо. — Мне уже нужно бежать, так что увидимся как-нибудь позже? Хан только успевает ответить «конечно», и Ли тут же исчезает в толпе, оставляя девятиклассника глупо улыбаться ему вслед. Возможно, Минхо не такой уж и айсберг, каким показался в сообщениях. Джисон спешит к своим друзьям, чтобы поделиться тем, что сейчас произошло, и они, смеясь, втроем идут по домам. Чанбин и Хан договариваются обсудить следующую стадию плана завоевания сердца Минхо уже вечером. Вот только пока ничего не подозревающий о грандиозных планах на себя Минхо уже через пару часов после встречи с Джисоном пишет тому первым. Ли Минхо: Привет, прости, что встреча была такой короткой. Ты все-таки помогал человеку, а я даже спасибо нормально не сказал. Можешь передать ему, что шоколадка правда вкусная, мне понравилась.

Хан Джисон:

Привет! Все в порядке, я понимаю,

что ты торопился. Конечно, я передам ему хд

Ли Минхо: А ты не мог бы хотя бы намекнуть, кто этот человек? Мне правда интересно, я никому не скажу. Джисон правда не знает, что двигало им в тот момент, но он явно был не в себе от того, что Минхо вот так написал ему просто поблагодарить за работу гонца. Ну, и узнать, чей подарок был.

Хан Джисон:

Ну если по большому секреееету, то это от меня >.<

Просто я жутко стеснительный. А ты слишком милый,

и у тебя классный цвет волос, вот захотелось что-то

приятное сделать для тебя.

Ли Минхо: Это правда мило. Мы точно не знакомы?

Хан Джисон:

Нет, я просто иногда вижу тебя в школе, только и всего)

Иногда это конечно мягко сказано, да, Джисон? Ли Минхо: Скажи, а ты всем милым парням шоколадки даришь? И почему не девушкам?

Хан Джисон:

Если честно, ты первый. И да, я просто по парням,

так что не особо обращаю внимание на девушек в школе хд

Каминг-аут в первый же день общения, почему бы и нет. Ли Минхо: Вот как. Ну что ж, спасибо еще раз за шоколадку, милашка Джисони.

Хан Джисон:

Да не за что!

В диалоге повисло молчание: Минхо больше ничего не писал, а Джисон просто смотрел в экран и внутренне очень громко кричал. Получается, теперь Ли знает, что у Хана к нему как минимум есть интерес? Минхо назвал его милашкой! А как теперь в школу-то ходить? Стыдно-то как. У Джисона еще никогда не было прямых взаимодействий со своими крашами, и он совсем не знал, как себя вести. Но впереди было целое воскресенье, чтобы подумать над этим, как следует.

***

Ничего путного за выходной Джисон, конечно, не придумал, поэтому просто понадеялся, что все будет хорошо. Он не знал, было ли это подарком судьбы или нет, но Минхо подошел к нему первым посреди учебного дня, чтобы просто поздороваться и убежать на свой урок. Шли дни, и у них появилась негласная традиция здороваться и перекидываться парой фраз во время перемены после третьего урока на лестнице, ведущей на последний этаж школы, как раз той, с которой Джисон часто наблюдал за Минхо до 14 февраля. Вдобавок к этому, они иногда переписывались вк. Только Хан пока не мог пересилить себя и подходить к Ли первым на других переменах, особенно если тот был не один. Причин этому в голове Джисона было много: он не хотел отвлекать старшего от своих дел, не знал рассказывал ли Минхо о нем своим друзьям, просто не хотел навязываться и много подобных. Можно было выбирать новую хоть каждый день. И со временем Минхо начал это замечать. Шла перемена после второго урока, он со своими одноклассниками, как обычно, стоял в очереди в столовой. В это время как раз начинали продавать выпечку, поэтому за свежие и горячие пирожки была целая бойня среди школьников всех возрастов. В этой куче людей он случайно взглядом выцепил макушку Джисона, которого мощным потоком вытолкнуло из очереди. Он смешно надул щеки, и Минхо не сдержал лёгкий смешок. Очаровательный. Хан ощутил, что на него кто-то смотрит, поэтому поднял глаза и встретился со взглядом с Минхо, а заодно и заинтересованными взглядами его друзей, заметивших, что Ли на что-то отвлекся. На кого-то. Старшеклассники ему улыбнулись, и, только Минхо собрался спросить, купить ли что-нибудь Джисону, как тот покраснел и сбежал из столовой. Минхо даже завис на пару секунд. Что это было? Оставил человека без завтрака, блин. Он покупает себе пирожок с луком и яйцом и наугад берет сосиску в тесте для Хана. Потому что, ну, неудобно как-то вышло. Джисона долго искать не пришлось, он стоял с Сынмином и Чанбином рядом с кабинетом, где у него должна была через пять минут начаться физика (в тот день Минхо впервые спустился к расписанию на первом этаже, чтобы узнать, какой у Хана урок). — Джисон, можно тебя на секунду? — спрашивает Минхо, подойдя к компании друзей ближе. Чанбин сразу веселеет и отвечает за Хана: — Конечно-конечно, забирай его на сколько хочешь! Джисон шикает на друга и отходит вместе с Минхо. Ему правда неловко, что он сбежал из столовой, но навязчивые мысли в тот момент были сильнее. — Ты что-то хотел? — спрашивает Хан и опускает глаза в пол, стараясь скрыть волнение. — Извини, что напугал тебя в столовой, — говорит Минхо и протягивает парню пакетик с сосиской в тесте. — Это тебе в качестве извинений, надеюсь, ты такое ешь. Джисон не знает, что сказать. Почему Минхо такой хороший? Он вроде как должен быть обижен, что Хан его проигнорировал, но вместо этого купил ему еды? Может, это знак для Джисона, что стоит быть хотя бы немного честным со старшим? — С-спасибо, — выдавливает из себя Джисон, — Это я должен извиниться, что сбежал. Мне стало неловко, потому что ты был не один. Минхо мысленно ударяет себя по лицу, он должен был представить Хана друзьям еще давно, просто думал, что тот сам проявит инициативу, когда будет готов к новым знакомствам. «Индюк тоже думал да в суп попал», — ругает себя Ли. — Сони, ты не подходишь ко мне в школе в другие перемены, потому что стесняешься моих друзей? — спрашивает Минхо, больше риторически, конечно. Джисон кивает, но не решает добавить про все навязчивые мысли в своей голове, чтобы не спугнуть Минхо сейчас. Кому он с ними нужен? Он даже с Чанбином и Сынмином ими никогда не делился. — Давай я вас сегодня же познакомлю? Тогда ты сможешь подходить к нам в любое время, когда захочешь, — предлагает Ли. — Если можно, — отвечает Джисон и надеется, что в темноте школьного коридора старший не видит, как покраснели его щеки. — Ты свободен после уроков? Можем прогуляться все вместе. — Я заканчиваю в час и дальше свободен. — Отлично, тогда встретимся внизу, — говорит Минхо, как раз когда звенит звонок. — Мне пора! Джисон садится за свою парту и чувствует, как Чанбин тыкает его ручкой в спину, спрашивая: «Ну что там?». Хан только отмахивается и шепчет, что расскажет потом. Встреча с друзьями Минхо проходит лучше, чем Джисон ожидал, потому что с ними было довольно легко общаться, и за полчаса прогулки по окрестностям он даже несколько раз сам подбрасывал темы для разговора. Так что в школе больше не должно возникнуть неловких ситуаций между ними. Одной причиной стеснения перед Минхо меньше, так ведь? С другими причинами, конечно, ситуация обстояла сложнее, Джисону всегда нужно было подтверждение того, что он все еще интересен человеку, что он его не отвлекает от других дел, и человек рад их разговорам или перепискам. Хан долго не решался написать Минхо в тот вечер, чтобы поблагодарить за знакомство с друзьями, а когда наконец это сделал, тут же убрал телефон из рук и перевернул экраном вниз, внутренне крича от неловкости. Сколько ему предстоит общаться с Ли, чтобы это прошло? С Сынмином и Чанбином все было просто, они учились вместе с первого класса и никогда специально не пытались дружить, все произошло само собой. Вздохнув, Джисон взял снова телефон в руки, чтобы прочитать ответ Минхо, где тот говорит, что все в порядке и не нужно за это благодарить. Тогда Хан задумывается, а должен ли он в таком случае познакомить старшего со своими друзьями. Ли Минхо: И, чтобы ты себя там не накручивал, я буду рад познакомиться с твоими друзьями, если ты не против.

Хан Джисон:

Ты правда хочешь? Они могут быть

немного надоедливыми!

Ли Минхо: Ты уже видел моих, меня ничего не напугает.

Хан Джисон:

Тогда давай завтра на большой перемене после четвёртого

урока встретимся в столовой и пообедаем все вместе?

Ли Минхо: Я только за. До завтра~ Сможет ли Джисон уснуть сегодня после всех событий было большим вопросом.

***

На следующий день они, как и планировали, собираются на совместный обед. Сынмин уже давно перестал называть Минхо «бедным мальчиком», а Джисона и Чанбина — сталкерами, поэтому встреча проходит во вполне дружелюбной обстановке и без душных комментариев. А вечером Хан, как и каждую пятницу, идет домой к Чанбину, где они играют в приставку и едят пиццу на сэкономленные с обедов деньги. Джисон и Сынмин решают остаться у Со с ночевкой, потому что в субботу отменили первый урок, а это значило, что можно лечь спать позже, чем обычно, и больше времени потратить на приставку. Чанбин и Джисон долго разговаривают о самом разном, валяясь на диване, пока ждут Сынмина, который обещал по пути из дома зайти в магазин за газировкой. — Чанбин, мне кажется, у меня уже не легкий краш на Минхо, как я раньше думал, — вдруг говорит Хан ни с того, ни с сего. — С подключением, бро. Это, наверное, уже все, включая самого Минхо, поняли. Чанбин перекатывается на бок, чтобы ему было видно задумавшегося Джисона, и тыкает того пальцем в плечо. — Что мне теперь с этим делать? — сокрушается Хан, закрыв лицо руками. — Ну, то же, что и раньше? — спрашивает Со, не понимая проблемы друга. — Ты же и до осознания стремился к отношениям с ним, разве что-то поменялось в этом плане? — В том-то и дело, что не стремился, — вздыхает Джисон. — Думал, побегаю за ним немножко, развлекусь и забуду, как обычно. Что-то пошло не так, когда мы впервые поговорили вживую. — Ты такой странный. — Поэтому ты со мной и дружишь, — заключает Хан. — Не будем об этом, я в любой момент могу отозвать твою карточку лучшего друга. Они оба смеются. Чанбину настолько нравилось это выражение, что в какой-то момент Джисон даже предложил действительно сделать им троим физические карточки лучших друзей и время от времени их забирать: у Сынмина — за душность, у Чанбина — за плохие шутки, а у него самого — за все подряд. — Ладно, на самом деле, Минхо же знает, что он тебе нравится? — уточняет Чанбин. — Я ему говорил, что он милый, правда это было еще 14 февраля… — вспоминает Джисон. — А уже середина марта. — Тогда просто признайся, что влюбился в него? — предлагает Со. — Ну как вариант. — А вдруг он перестанет со мной общаться? Джисон, конечно, знал, что Минхо бисексуал, тот этого особо ни от кого не скрывал. Но Хан был явно не из лиги старшего. Да, они дружили сейчас, но отношения? — Если перестанет, то он тебе такой даже в качестве друга не нужен, — заключает Чанбин, и на этом разговор заканчивается, потому что раздается звонок в дверь. Они располагаются на полу вместе с пришедшим только что Сынмином и, поедая разогретую в микроволновке магазинную пиццу, по очереди играют в приставку. В середине игры Джисон вдруг спрашивает про карты таро, которые есть у Чанбина, мол, чем черт не шутит, давай на Минхо погадаем, а? Со, конечно, не был опытным тарологом, скорее, просто для себя занимался раскладами, потому что друзья его редко об этом просили: Хану было незачем, а Сынмин в это ни капли не верил. Доиграв очередной раунд, воодушевившись первой за долгое время просьбой, Чанбин берется за расклад. В глубине души он и сам давно хотел предложить погадать на Минхо, потому что с одноклассников много информации не соберешь, а сам Джисон мало, что рассказывал про то, как развиваются их дружеские отношения, чтобы Со на основе этого мог сделать какие-то выводы. Так что таро были одним из немногих возможных вариантов узнать что-то для себя полезное. Ну и Хану заодно помочь. Джисон вытаскивает нужное количество карт из колоды друг за другом, пока Чанбин раскладывает их перед собой и, как только Хан заканчивает, начинает их читать. Сынмин лишь закатывает глаза и ложится на пол, в пол уха слушая то, что Со увлеченно рассказывает. «…Минхо хороший и надёжный партнер…», «…сейчас ему что-то мешает вступить в романтические отношения с тобой, но шансы перейти от друзей к чему-то большему есть…». Ким отмечает, что Джисон прямо расцветает от каждой услышанной фразы, а его глаза начинают светиться. Ох уж эти влюбленные, цепляются за все подряд и верят всему. — Я тебе такое и без карт рассказать могу и даже лучше, — прерывает его счастливые мысли Сынмин. — Знаешь, что мешает? Вы недавно познакомились и только начинаете узнавать друг друга, о каких отношениях может идти речь? А шансы есть у всех, просто процент разный. Вдруг у тебя всего один из ста. — Ну ты и душный, братан, — отвечает Чанбин, собирая карты обратно в колоду. — Хочешь, я погадаю на то, когда на твою занудную задницу найдется управа в виде принца на белом коне? Ну или принцессы. — Нет уж, спасибо. Джисон смеется, а в его светлой голове резко рождается новая идея. — Давайте его натальную карту глянем, а? Правда времени рождения у нас нет, но ничего, может и без этого что полезное узнаем. Чанбин радостно бежит в свою комнату за ноутбуком, а Сынмин понимает, что вечер точно будет долгим, и этим двоим явно больше не до приставки. А без них не поиграешь, обидятся. Черт бы тебя побрал, Ли Минхо.

***

После того вечера Джисон решает, что ему стоит действовать немного решительнее. Признаваться в чувствах, в которых он сам до конца не разобрался, Хан пока не собирался. Но расположить Минхо к себе хотя бы в дружеском плане ничего не мешало. Помня, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, Джисон решает испечь пирог. Это было одной из немногих вещей, которые он действительно умел готовить хорошо, потому что все детство, пока мама не была в постоянных разъездах из-за работы, они вместе хотя бы раз в месяц его пекли. Хан включает свой плейлист для домашних тусовок в одиночестве (давайте будем честными, у всех такой есть) и принимается за готовку. Он был несказанно рад, что все нужные продукты у него случайно оказались дома, потому что идти в магазин по темноте точно не хотелось. Случайно — это было, конечно, сильно сказано. Мама недавно была дома между командировками и, чтобы Джисон не перебивался вредной едой в ее отсутствие, купила все, что хоть немного могло постоять и при этом не испортиться. «Мама явно что-то знала, покупая именно этот набор продуктов», — промелькнуло у Хана в голове. Замешивая тесто под «Все, что тебя касается» Зверей и танцуя по всей кухне, Джисон думает только о том, что если Минхо пирог не понравится, то он этого не переживет. Потому что пока это было единственным козырем в рукаве Хана. «Не напрягайся, не думай об этом…», — поет ему Рома Зверь. Пирог, к радости Хана, получается, как и всегда, вкусным и нежным. В два часа ночи он довольный режет его на кусочки и упаковывает в маленький контейнер, чтобы на следующий день во время обеда в столовой предложить Минхо его попробовать, ну и заодно своим друзьям, чтобы тот не подумал, что Джисон весь вечер корячился на кухне только ради него.

***

Чанбин и Сынмин, естественно, сразу были в курсе кулинарного подвига Джисона, который впервые в жизни готовил пирог без мамы, которая могла бы его подстраховать в случае чего. — Готов покорять своего мужчину? — спрашивает Со, ехидно улыбаясь, когда они заходят в столовую. — Надеюсь, что ему понравится, — вздыхает Хан. Они подходят к столу возле окна, где их уже ждет Минхо и не один, а со своими друзьями. Сердце девятиклассника ухает вниз, потому что он рассчитывал впечатлить одного Ли, а теперь ему придется впечатлять еще и его одноклассников. Он нервничает, когда достает контейнер с пирогом, но старается не подавать виду. — Я тут вчера от нечего делать решил пирог приготовить, но для меня одного слишком много вышло, так что угощайтесь, — говорит Джисон, сохраняя максимально непринужденный тон. Так держать. Они точно не подумали, что ты это для Минхо испек. Все тут же его благодарят и тянутся за пирогом. Кроме самого Ли, на лице которого вселенская печаль. Джисон вопросительно смотрит на него и начинает злиться. Не хочешь, не ешь. Я заставляю что ли. Подумаешь, весь вечер на это потратил. Нормального сна себя лишил. Минхо вздыхает и самым страдальческим тоном на свете произносит: — Я с сегодняшнего дня на кефирной диете… С ума сойти. Лишившийся дара речи Хан даже не успевает ничего сделать, потому что Минхо все-таки двигает к себе контейнер и говорит: — Ну один кусочек напоследок можно. — Ага, и кефирчиком запей, — прыскает кто-то из его друзей. Один кусочек превращается в три, потому что пирог невероятно вкусный, и Ли просто не может перестать есть. А Джисон не знает, радоваться ему, что пирог вышел классным и понравился Минхо, или проклинать себя за то, что сбил старшему режим питания. Когда контейнер пустеет и близится звонок, парни встают из-за стола и идут к выходу из столовой, чтобы успеть на следующий урок. Джисон задерживается у раковины, чтобы сполоснуть посуду от крошек, и не замечает, что Минхо остается с ним, а их друзей как ветром сдувает. И, когда Хан оборачивается, собираясь догнать Сынмина и Чанбина, он врезается прямо в Ли. Что ж, впервые это действительно случайность. — Извини, я тебя не заметил, — говорит Джисон, краснея. — Все в порядке, мне нужно было встать в поле твоего зрения. Я просто хотел еще раз поблагодарить тебя за вкусный пирог. — Да не за что. Минхо смотрит на Хана, как будто хочет что-то еще сказать, но все, что он делает, это обнимает его на долю секунды и, улыбнувшись самому себе, бежит догонять своих друзей. Что это сейчас такое было? Из размышлений опешившего на пару секунд Джисона вырывает звонок на урок, и ему тоже приходится бежать, чтобы не нарваться на гневную учительницу по биологии. Она у них та еще старая ведьма. А о том, что произошло только что с Минхо, он подумает немного позже.

***

К апрелю их дружеские отношения достигли того уровня, что они часто гуляли вдвоем после уроков в парке рядом с городской набережной. Он как раз был недалеко от их школы, а заодно и от дома старшего. Эта часть города была одним из немногих районов города, где можно было побыть вдали от шума машин и железной дороги. Минхо и Джисон обычно приходили сюда, чтобы пройтись по недавно заасфальтированным дорожкам в небольшом лесу или посидеть на лавочке и посмотреть на море. С каждым днем на улице становилось все теплее, солнце садилось позже, поэтому и их встречи после школы становились дольше и уже не ограничивались парой часов. Медленно приближался конец учебного года, Минхо усиленно готовился к ЕГЭ, а Джисон — к ОГЭ, нервы у обоих были ни к черту. Они все чаще гуляли в комфортной тишине, изредка жалуясь на жизнь и подбадривая друг друга. В один особо тяжелый учебный день Джисон, расстроенный из-за плохо написанной контрольной по геометрии, никак не реагировал на обычные слова поддержки от старшего, и поэтому в голове Ли родилась одна мысль. На самом деле, она родилась не только что, он давно об этом думал, но не знал, как поднять эту тему в разговоре, и тут подвернулся удобный случай. Они какое-то время идут по парку, слушая лишь пение птиц и шум ветра в листве, пока Минхо набирается смелости спросить: — Джисон, а не хочешь пойти ко мне? Познакомишься с моими котами и отвлечешься от учебы. Своеобразная кототерапия будет. Джисон даже останавливается, чтобы переварить поступившее предложение. Они, конечно, давно сблизились, но Минхо впервые звал его к себе домой. Хан сам никогда не напрашивался в гости, просто каждый день провожал старшего до дома, потому что ему было по пути к остановке и все. Упускать такой шанс было нельзя. — Ну, только если ты не против, — подумав, отвечает Джисон. — Буду рад познакомиться с твоими котами. — Если честно, я давно об этом думал, просто не знал, как предложить. Вау, он давно об этом думал? Джисон, не тешь себя надеждами раньше времени, все друзья ходят к друг другу в гости, и это нормально. Хан надеялся, что у него хорошо получалось скрывать свою влюбленность, потому что Минхо относился к нему только как к другу, и портить дружбу своим признанием тогда точно не хотелось. Джисону было достаточно, что они много времени проводят вместе, ну и что, что почти без физического контакта, как у настоящих парочек. Джисон за несколько месяцев общения выяснил, что Минхо не особо любил обниматься с друзьями, держаться за руки и подобное. Тот раз, когда Ли его обнял в школе возле столовой, был единственным физическим проявлением теплых чувств со стороны старшего. Хан тогда так и не понял, что это было, а сам Минхо попросил об этом забыть, потому что ему было неловко, мол, он так набросился, не спросив сначала разрешения. Ну, забыть так забыть. Они идут до дома Ли в привычной им тишине, и для Джисона так странно ощущается заходить в подъезд вслед за старшим и подниматься до его квартиры, а не просто провожать его и сразу идти на автобусную остановку. Парни поднимаются на девятый этаж в маленьком лифте, где время от времени мигает свет, а все стены исписаны неприличными надписями. Минхо только успевает подойти к двери и звякнуть ключами, а за ней уже слышится мяуканье. — Они узнают тебя по шагам? — удивляется Джисон. — Мне казалось, все животные так умеют? — отвечает вопросом на вопрос Ли. А у Хана никогда не было домашних животных, чтобы знать об их способностях, так что он просто молчит, заходя в квартиру следом за Минхо. Ему хотелось завести котёнка все детство, но денег тогда даже на еду не особо хватало, не говоря о том, чтобы содержать еще и домашнее животное. Джисон уже тогда себе пообещал, что вырастет и обязательно возьмет кота из приюта. — Привет, мои сладкие, соскучились? — спрашивает старший у трех котов, собравшихся у двери, самым милым тоном, который Хан только слышал от него, и сразу опускается на корточки, чтобы погладить каждого. Джисон просто замирает на пороге и, кажется, слышит, как у него трескается лицо. Минхо со своими котами. Момент, ради которого он жил всю жизнь. Но он немного ошибается. Момент, ради которого он жил всю жизнь, наступает тогда, когда Ли поднимает на руки первого кота и передает ему со словами «Знакомься, это Суни». Геометрия быстро забывается, исчезает из головы Хана, впрочем, как и вообще все вещи, существующие за пределами этой квартиры. Джисон проводит в гостях у Минхо несколько часов, пока не становится слишком поздно, и, чтобы успеть на автобус домой, ему приходится уходить. Покидать кошачью обитель, где Ли ощущается на своем месте больше, чем где-либо, Хану очень не хочется, но ничего не поделать. Оставаться ночевать у краша в первый же визит — дурной тон. Минхо вызывается проводить его до остановки и машет вслед уезжающему автобусу, пока тот совсем не скрывается из виду. Джисон отворачивается от окна, и ему кажется, что он сейчас светится от счастья. С Ханом это на самом деле довольно часто бывает, но впервые он это ощущает настолько сильно. Он был в гостях у Минхо, гладил его котиков и своими глазами видел, как Ли обращается с этими самыми котиками, как с самым дорогим, что у него есть. В качестве напоминания об этом событии Хану осталась целая серия фотографий, снятых на его телефон: там был запечатлен и сам Минхо с котами, и отдельно коты, и Джисон, пытающийся сначала сделать селфи с котами, а потом любезно сфотографированный Минхо. А еще осталась куча светлой шерсти, намертво прилипшей к черным джинсам и рюкзаку. Но Джисон был вполне не против.

***

В середине мая учебы становится настолько много, что они начинают видеться вне школы очень редко. Все свободное время уходило на сдачу долгов и подготовку к экзаменам. И если у Джисона от экзаменов мало что зависело, все равно в десятый класс идти осенью, то у Минхо от результатов ЕГЭ зависело очень и очень многое. Старший собирался поступать в престижный университет в другом регионе, и Хан решил, что просто не может отвлекать его от подготовки, поэтому длительность их встреч сократилась как раз по инициативе Джисона. Так он мог убить двух зайцев одним выстрелом: не только не отвлекать Минхо от учебы, но и постараться избавиться от чувств к нему, потому что с каждым днем их близости, он ощущал, что влюблялся все сильнее. Джисон каждый раз придумывал все новые причины, почему не может встретиться после школы или может, но всего на час. Поначалу Минхо находил это немного странным, но старался не обращать внимания. Мало ли, что у Хана в жизни происходит. Если хочет побыть один, то пускай. Но когда счет пошел на недели, он напрягся. Да, они были друзьями, все еще общались в интернете, виделись каждый день в школе во время перемен, но это ощущалось уже по-другому. Минхо скучал по их прогулкам по парку после уроков, а тем более, сейчас было самое прекрасное время в году, когда цвели плодовые деревья, и Ли так хотелось увидеть это вместе с Джисоном. Минхо скучал по тому, как Джисон играл с его котами, пока он сам готовил что-нибудь перекусить. Он так сильно скучал по самому Джисону. Сейчас же Хан был где-то далеко, не здесь. Ли подумал, может, это и есть момент, когда мимолетный краш Джисона на него прошел, и ему стало неинтересно проводить время вместе. Все сходилось. Минхо вдруг стало… грустно? Но с чего вдруг ему грустить? Он с самого начала знал, что рано или поздно младший наиграется и, не получив взаимности, переключится на кого-нибудь другого. Только почему Ли теперь чувствует дыру в своем сердце? Неужели он… сам влюбился? Это казалось бредом. Он не мог. Это же его милый девятиклассник Джисон, просто хороший друг. А друг ли теперь? Минхо решил для себя, что постарается еще немного удержать Джисона рядом, а через неделю Ли выпустится из школы и больше их ничего не будет связывать, если Хан этого правда хочет. Пускай это и очень эгоистично, но таков был Минхо. Он берет в руки телефон и пишет Джисону. Ли Минхо: Привет, не хочешь завтра сходить в парк? Сакура цветет и абрикос, очень красиво, у меня из окна видно.

Хан Джисон:

Если ненадолго, то можно)

Ли Минхо: Тогда после уроков сходим?

Хан Джисон:

Окей~

Опять ненадолго. Что ж, Минхо уже и этому рад. Может, ему завтра удастся разговорить Хана и всё-таки узнать, что того тревожит и почему он так отдалился. Ли очень хотелось верить, что дело тут совсем не в том, что он просто перестал нравиться Джисону. На следующий день Минхо встречает Джисона на первом этаже школы, и они, не разговаривая, идут до парка. Обычно им вместе комфортно молчать, но в этот раз тишина давящая. Ли не знает, с чего начать разговор и просто пинает перед собой камень, а Джисон, как всегда, обдумывает, какие у него сегодня могут быть дела, чтобы уйти пораньше. Хан безумно скучал по Минхо и был благодарен, что тот все еще звал его куда-то вместе сходить, но навязчивые мысли о том, что он тратит время старшего впустую, продолжали сжирать его изнутри, и Джисон не знал, как от них избавиться. «Ему будет лучше, если ты не будешь рядом. Ему будет лучше, если он выпустится и забудет о тебе. Ему будет лучше, если вы перестанете быть друзьями», — не переставая, твердили голоса в голове. Они доходят до небольшой детской площадки среди цветущих деревьев, где, на удивление, почти нет людей, и садятся на лавочку. Пока Минхо набирается смелости завести разговор, Джисон думает, как здорово бы было, будь все просто, как раньше. — Сони, скажи, почему мы так отдалились друг от друга? Что произошло между нами? Хану хочется кричать. Он не хочет врать и не хочет говорить правду. Но Минхо, как никто другой, заслуживает ее знать. Они дошли до той точки, в которой, по мнению Джисона, все разрушится при любом раскладе. Поэтому Хан решает, будь, что будет. Он вздыхает и берет Минхо за руку, совсем не думая, что именно сейчас делает. — Минхо, я… Я правда не хотел, чтобы так получилось. Пожалуйста, выслушай меня и не перебивай, пока я не закончу. Ты наверняка знаешь, что мне нравишься, как парень, а не просто как друг и хороший человек. Но все это время я ничего не предпринимал, потому что прекрасно понимаю, тебе незачем парень-девятиклассник, когда ты скоро уедешь отсюда навсегда. Я не хочу тебя здесь держать. Ни как парень, ни как друг. У тебя на носу экзамены, поступление и столько нового впереди. А я останусь здесь на всю жизнь. Мне больно быть рядом с тобой, когда я знаю, что скоро не буду тебе нужен. И я не хочу мешать тебе строить свое будущее. Джисон старается не плакать, пока Минхо гладит его свободной рукой по бедру. Когда Ли надеялся, что дело не в том, что он просто разонравился Джисону, он даже не думал, что все настолько серьезно. Что в голове этого светлого мальчика рождаются мысли, что он не нужен. — Сони, послушай меня внимательно. Ты не должен решать за меня такие вещи. Я когда-нибудь говорил тебе это сам? Джисон отрицательно мотает головой в ответ. — Ты мне нужен. Я так сильно по тебе скучаю, Джисон. Каждый день. Ты не отвлекаешь меня от подготовки к экзаменам. У меня всегда есть на тебя время, — Минхо специально делает акцент на этом. — Ты меня здесь не держишь, как обуза. Ты тот, к кому я буду хотеть возвращаться, куда бы не уехал, потому что ты делаешь меня счастливым. И, если потребуется, я буду повторять тебе это каждый день. Старший специально не упоминает признание Джисона в чувствах, потому что сам не до конца разобрался в своих. Он подумает об этом немного позже. — Пожалуйста, Сони, давай вернем все, как было? Хан ничего не отвечает, только жмется ближе, утыкаясь лицом в плечо. Минхо терпеливо ждет, пока он успокоится, и гладит его по голове свободной рукой. Вторая все еще крепко сжата в руке Джисона. Минхо всеми силами старался ограничить тактильный контакт во время их общения, чтобы не давать Хану ложную надежду на отношения. Даже когда ему безумно хотелось обнять его, он сдерживался изо всех сил. Но, если в марте, когда вокруг еще лежал снег и дул ледяной ветер, Минхо даже не допускал мысли об отношениях с парнем на два года младше себя, то сейчас, в середине мая, когда вокруг цветут деревья, а воздух наполнен лишь надеждой на лучшее, он понимает, что больше ничего так сильно не хочет, как быть рядом с Джисоном всю жизнь. Защищать его. Заботиться о нем. Просыпаться в одной кровати. Целовать и обнимать только его одного. Они сидят еще некоторое время. Минхо пальцами выводит круги на спине мелко дрожащего Хана, пока дорожки от слёз высыхают на его лице. Тишина снова становится комфортной, шторм миновал. — Пойдем вдвоем сфотографируемся рядом с сакурой, она такая красивая сейчас, — предлагает Минхо и добавляет, — прямо как ты. Смутившись, Джисон бьет его рукой по плечу, но сфотографироваться соглашается. Эта фотография будет им напоминанием о сегодняшнем дне. Дне, когда Хан набрался смелости выпустить своих внутренних демонов наружу хотя бы ненадолго, а Минхо его принял. Последнюю школьную неделю они проводят вместе, как раньше, встречаясь каждую перемену и гуляя после уроков допоздна. Джисон старается компенсировать все, что они упустили из-за его глупых навязчивых мыслей. От него, конечно, не укрылось то, что Минхо никак не прокомментировал только само признание в чувствах, но Хан решил, что не будет давить на старшего, и просто наслаждался временем, которое у них осталось. И оно пролетело слишком быстро.

***

Наступает 25 мая. У Джисона уже нет уроков, ОГЭ дышит в спину, но он все равно приходит в школу ради последнего звонка у Минхо. Хан садится в актовом зале позади, чтобы не отвлекать старшего от главного школьного мероприятия своим присутствием, но Ли его все равно замечает в самом начале линейки и слегка машет рукой, пока директор школы читает с листа длинную и не меняющуюся сквозь годы напутственную речь. Минхо невероятно красивый в черном костюме, белой рубашке и галстуке. Так хочется притянуть его за этот галстук к себе и… Джисон, держи себя в руках. Всю линейку он смотрит только на одного Минхо, потому что у него больше и не было знакомых в одиннадцатых классах, не считая, конечно, друзей старшего, которые стояли рядом с ним. Хан думает, каково это, когда такой шикарный парень — твой, пока старший кружится в вальсе со своей одноклассницей. Джисон тоже так хотел. Не с одноклассницей. С Минхо, конечно. Когда линейка заканчивается, Ли идет к своим родителям, сидящим в зале, а Джисон снова размышляет. Хорошо, когда родители могут прийти на такое мероприятие. Придет ли мама на его последний звонок? Будет ли она вообще в городе в это время? Хан понимал, что она очень много работает, чтобы обеспечить ему учебу в хорошей школе и сытую жизнь, но это не мешало ему скучать по ней, особенно в такие моменты. Потерявшись в своих мыслях, Джисон не сразу замечает, как Минхо изо всех сил машет ему, намекая, чтобы он подошел. А когда понимает, что его зовут, то жестами переспрашивает, мол, «ты это меня зовешь?», на что получает утвердительный ответ. Хан ничего не понимает, но подходит к Минхо. — Мам, пап, знакомьтесь, это мой друг — Хан Джисон, — представляет он. — Джисон, это мои родители. — Очень приятно, — говорит его мама, — сын нам много о тебе рассказывал. Минхо много о нем рассказывал родителям? А что о нем вообще можно рассказать? Вроде как самый обычный школьник, ничем не примечательный. — Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, — быстро возвращаясь из своих мыслей, отвечает Хан. — Мальчики, давайте, я вас сфотографирую на память. Так, в воображаемой галерее Минхо и Джисона появляется еще несколько совместных фотографий, которые они позже распечатают и будут хранить в настоящем фотоальбоме всю жизнь. — Сони, мы сейчас с классом поедем кататься по городу и фотографироваться, но вечером я весь твой, — говорит Минхо, собираясь уходить. — Вы не будете праздновать в ресторане? — удивляется Хан. — Будем, просто не сегодня, так что не переживай об этом, — успокаивает его старший. — Я тебе напишу, как освобожусь, хорошо? — Хорошо. Ли осматривается вокруг, большинство школьников уже покинуло актовый зал, а те, кто остались, заняты фотографированием друг с другом на фоне плакатов с поздравлениями, поэтому он набирается смелости и быстро целует Джисона в щеку. — Спасибо, что пришел, Сони. Увидимся вечером, — говорит он и бежит к своим, чтобы класс случайно не уехал праздновать без него. Тем временем Джисон переживает чувство дежавю. Ну, что ты за человек, Ли Минхо? Весь оставшийся день Хан проводит, как на иголках, потому что не знает, что и думать насчет этого поцелуя в щеку. Это было обычное проявление дружеских чувств или все-таки Минхо ответит ему взаимностью? — Чанбин, что мне делать? — ноет Джисон в трубку, валяясь на своей кровати. — Да подожди ты еще пару часов своего принца и сам у него спросишь, когда встретитесь, — слышится на том конце. — Ты вообще не помогаешь. — Не дуйся, солнце, расскажешь потом, как прошло, — говорит Чанбин и отключается. Джисону долго ждать не приходится, Минхо почти сразу пишет, что освободился и предлагает встретиться на остановке у его дома, чтобы вместе дойти до набережной. Людей здесь сегодня очень много, поэтому они заходят подальше в их любимый лесок рядом с ней и очень надеются не испортить чей-нибудь праздничный секс на природе. Уже темнеет, и они решают расположиться на лавочке под одиноким фонарем. — Праздничным ужином это, конечно, назвать сложно, но я купил нам две шавухи, пока тебя ждал, — говорит Минхо и достает из рюкзака пакет. — Алкоголь брать не стал, не знал какой ты любишь, и вообще не стоит спаивать несовершеннолетних. — Ты сам несовершеннолетний, — напоминает ему Джисон. — Вот видишь, себя мне тоже не стоит спаивать, — отшучивается Ли. Они едят, пока Минхо рассказывает о том, как они покатались с классом по городу: куда ездили, какие песни пели в автобусе, а Джисон просто слушает и радуется за друга. А в глубине души надеется, что его последний звонок тоже будет хорошим, а не днем, о котором захочется забыть. Когда еда заканчивается, на улице становится уже совсем темно. — Сони, можно тебя кое о чем спросить? — тихо говорит Минхо, смотря на свои руки, сложенные на коленях. — Да? — Джисон задерживает дыхание. — Ты недавно говорил, что я все еще тебе нравлюсь. Я долго думал над этим и старался разобраться в своих чувствах. Поначалу я воспринимал тебя просто как милого парня из девятого «А», с которым мне нравится проводить время и вообще дружить. Но время, когда ты от меня отдалился, дало толчок задуматься, а дружеские ли чувства я испытываю к тебе сейчас. И… Джисон, они не дружеские. Хану кажется, что он сейчас или начнет очень громко пищать, или перестанет дышать вообще. А Минхо продолжает: — Поэтому скажи мне, только честно, готов ли ты стать моим парнем? Готов ли ты к тому, что осенью я перееду в другой город, и мы будем видеться очень редко? Я не хочу встречаться с тобой все лето, а потом осенью расстаться. Это будут твои первые отношения, и больше всего на свете я боюсь разбить тебе сердце. — Минхо… Я не могу обещать, что я буду готов к твоему отъезду на сто процентов, ты и сам это понимаешь. Но я очень хочу хотя бы попробовать с тобой встречаться. Не загадывай слишком далеко, и давай это лето проживем, не заботясь о завтрашнем дне? — говорит Джисон, держа Ли за руку. — Мы вроде как встречаемся теперь, да? — уточняет старший. — Ну, получается, что да. — Тогда можно тебя поцеловать? — спрашивает Минхо. — Да, — выдыхает Джисон и первым тянется за таким долгожданным первым поцелуем. Ли сокращает расстояние между ними и прижимается к губам Хана. У Минхо уже был небольшой опыт в отношениях, поэтому ведет он, а Джисону, у которого Ли первый во всем, остается только подстраиваться и повторять. — Не запрокидывай ты так голову, неудобно же, — говорит Минхо и, немного отстранившись, смеется. — Ну, извините, цитируя классика: «Не было, не было полового опыта», — отвечает Джисон, смущаясь. — Дурак. Я тебя всему-всему научу, — Ли улыбается и снова возвращается к губам Хана. Их поцелуи теплые и сладкие, как поздняя весна. И хочется навсегда остаться в моменте, когда долгожданные признания в чувствах уже позади, а впереди только целое лето, наполненное бесконечной любовью.

***

— Я, возможно, сейчас скажу кринжовую вещь, но… — начинает Минхо, смотря на небо, когда они этой же ночью идут по парку обратно к его дому, — звезды сегодня красивые, но знаешь, кто красивее? — Минхо, нет! Я не позволю тебе использовать этот низкосортный подкат в первый час наших отношений, — сразу же прерывает его Джисон. — А я все равно скажу, что это ты. — Я с тобой расстаюсь.