Первый снег

—Что? —Тебе ведь нравится та девочка? , — будто уточняет Попов. —Если бы я остался, то был бы там третьим лишним. —Откуда ты знаешь, что мне нравится Ира? — у Антона было ощущение, что фотограф видел его насквозь. —А, так значит её зовут Ира? , — стояла очень давящая атмосфера, невозможно было даже придумать ответ. Проще говоря — не хотелось здесь больше находиться. —Тогда у тебя хороший вкус, она действительно красивая девочка. —Вернусь позже. — перебивая фотографа, Антон открывает входную дверь и выходит из квартиры. Что это было? Непонятно так же, как и то, что Арсений каким то образом понял, что Антону нравится Ира. Может он действительно по глазам читать умеет? Но все эти теории уходили на второй план, так как, на первый вышло осознание того, что Антону не хотелось говорить о Ире вместе с фотографом. Но ему всё еще нравится Ира, да? Она ведь ему нравится? Или уже нет?.. В любом случае, надо было вернуться в детдом. Там, где Антон был изначально. Там, где не так сказочно, как у Попова. Там где его друзья. Парень всё быстрее и быстрее отдалялся от многоэтажки, не замечая никого в округе. Казалось есть только он и грязная дорога, по которой он бежал. После пятнадцати минут бега показались знакомые лица. —Шаст, ёб твою мать, ты где был?! , — Что ж, Дима был как всегда, в своём репертуаре. —Весь детдом ахуел с твоей пропажи, тётя Галя чуть в обморок не упала! —Пиздец, — конечно в планах у юноши не было всех волновать, никому ни хотелось причинять вред. Тем более, тётя Галя совсем не заслужила падать в обморок из-за Антона. Парни взяли Антона под руки и силой повели в сторону детского дома.

***

Очередной питерский дождь шумел за окном, не давая покоя. Этот дождь был не самым желанным гостем в городе, ведь уже завтра наступит декабрь, а за окном нито лужи, нито слякоть. Лишь отопление, плотные стены и крыша над головой защищали фотографа от ужасного холода и грядущих простуд. Такому человеку как Арсений было всё равно на такую «грязную» погоду. В такие дождливые дни он любил прогуливаться по Невскому проспекту, фотографируя различные городские пейзажи. Но, сегодня, что-то заставило его остаться дома. Всего лишь пятнадцати летний мальчишка, какие он может вызвать чувства? На самом деле самые разные. «А что если Антон не хотел делиться тем, что ему нравится девочка?» — это ревность. «А что если он не дойдёт до детдома?!» — это волнение. «А что если он больше не вернётся сюда?..» — это страх. «А что если я ему не нравлюсь?..» — это чувства симпатии угашенные страхом.       в детдоме       И вот кабинет директора детдома. Кажется её звали Анастасия Сергеевна? Антон точно не помнит. Она стояла напротив юноши, а рядом с ней тётя Галя. Если говорить откровенно, Антону не было стыдно ни перед кем. Но, страшно было всё равно. —Шастун, как ты объяснишь своё исчезновение?! — кричит директриса. —Куда можно было выйти через окно в спальне, в два часа ночи?! —Я... —Что ты? Где ты был Шастун?! — не перестаёт кричать она. —Я.. был у своего друга.. —У друга? У тебя есть друг в не детдома, у которого ты можешь ночевать?! —Да, только ему двадцать с чем-то лет. — казалось вот тут и пришёл конец всем его гулянкам, но, нет. —Двадцать? Почему ты сразу не сказал? Если он надёжный и вы давно общаетесь, ты можешь попросить его взять над тобой опеку. — Антон даже сперва не поверил услышанному: "Опекунство? Серьёзно?", чтож ожидания юноши были опровергнуты. —Хорошо, спаси... —Но, если ты ещё хоть раз сбежишь из детдома таким способом, то пеняй на себя. — после этих слов Анастасия Сергеевна выставила юношу и уборщицу за дверь своего кабинета. —Антош, ты — начала уборщица грустным тоном но, её перебили. —Простите меня пожалуйста, я не хотел делать вам больно, я не хотел вас волновать! — мальчик говорил эти слова так искренне, как никогда не говорил с людьми. Ему было по-настоящему жаль. Жаль себя. —Я не знаю чем я думал, когда решил вылезти через окно.. Клянусь, такого больше не повторится, обеща.. — у юноши заметно наворачивались слёзы. —Антош, ну что ты, — ласково успокаивала она —Я не сержусь на тебя! Не нужно плакать.. — она подошла ближе к Антону и крепко обняла его, поглаживая по головке. —Всё хорошо.. —Правда?.. Вы прощайте меня? —Конечно прощаю, запомни, мы все совершаем ошибки, делаем неправильный выбор, а потом жалеем и это нормально. Просто сделай выводы из этого и живи дальше. — в этот момент тёти Галины слова звучали, будто она и не уборщица вовсе, а настоящая писательница. —Спасибо..