Первый снег

Утро Антона началось с ярких и тёплых лучей на лице падающие откуда-то позади кровати. Эти лучи солнца не были похожи на те, что он ощущал просыпаясь в детдоме: те лучи были слишком яркие даже для закрытых глаз но, при этом никак не грели. А новые же, что он ощущал сейчас, были настолько приятные коже, что хотелось пролежать так весь день. Но утро, как и лучи солнца на одном месте, были не бесконечные поэтому надо было вставать с уютного дивана, чтобы немного отвыкнуть. Парень не торопясь поднялся с дивана, осматривая комнату. А надо сказать, что Антон за одну ночь успел забыть как выглядела квартира Арсения. Юноша медленно поворачивал голову, а когда дошёл до кухни дёрнулся при виде Арсения. Как он так тихо и незаметно прошёл в зал? Мужчина стоял спиной к парню и уже что-то готовил. Антон достал телефон из-под подушки смотря на время: 7:36. Невероятно, он что, каждый день так рано просыпается? Антон решил тихонько кашлянуть, привлекая к себе внимание. Арсений обернулся, демонстрируя пустое лицо не выражающее никаких чувств, а затем его губы расплылись в нежной улыбке. Юноша никогда ещё не видел такую искреннюю улыбку у мужчины. Антон даже взгляд не мог от неё отвести. —Доброе утро, Тоша, — сказал он так ласково, как никогда не говорила утром мама. Показалось даже странным то, что парень сравнивает свою родную маму с совершенно неродным мужчиной. И даже на мгновение промелькнула мысль о том, что Арсений беспокоится о нём намного больше, чем его собственная мать когда-то. И это было заметно, глаза мужчины так и светились радостью и рвением заботиться. —Доброе… — конечно Антон тоже не смог сдержать улыбки. И знаете для него это было по-настоящему доброе утро, ведь он давно не испытывал этого приятного чувства, когда просыпаешься и видишь того/ту кто хочет о тебе заботиться и как он/она улыбается тебе, а ты ему/ей. Снова вспомнились моменты с мамой и даже ещё папой, с точно таким же «детским» чувством. Из-за чего Антон заметно поник. —Всё в порядке, солнце? — Антон даже дрогнул. Когда Арсений перешёл на ласковые прозвища? Или ему настолько было жалко мальчика, что он не удержался? Задумавшись об этом, у Антона сразу вспомнилась фраза, которую когда-то говорила ему мама: «Жалость — плохое чувство.». —Нет, ничего. Всё в порядке, — пробормотал парень —Просто вспомнил кое-что… — юноша не стал говорить мужчине о своём детстве. Арсению не к чему знать эту грустную историю. Ведь, в конце концов, ему не нужны были чужие проблемы. Арсений же сделал вид, что ответа парня вовсе не было. Последним его действием совершенное на глазах у Антона — это жесть приглашающий парня в ванную комнату, куда позже он и проследовал. Уже в ванной Антон до сих пор восхищался стилем в котором была сделана вся квартира. Лофт завораживал своей дерзостью, небрежностю и вто же время спокойствием, то бишь не было ничего кричащего. Сама ванная довольно не большая — примерно три на полтора метра. Три стены были тёмно-серыми и лишь одна белая. Как-раз на этой белой стене располагалось зеркало почти во всю длину широты и раковина совмещённая вместе с деревянной отделкой, переходящая в небольшой шкафчик. Справа от парня находилась ванна для купания, она чем-то напоминала огромную мыльницу с высокими бортиками. Она также была огорожена прозрачными дверками. Неподалёку от неё стоял белый унитаз ничем не примечательный, единственное, что его выделяло, так это кнопка смыва на стене. Так же Антон обратил внимание на освещение: с высокого даже для самого парня потолка свисали несколько цилиндрообразных светильников, которые довольно красиво освещали помещение. Антон поднял кран на раковине вверх, после чего из него пошла прохладная вода. Ей же он и умылся, найдя на полотенцесушителе самое сухое полотенце, воспользовался им. Юноша открыл дверь ванной комнаты, после чего вышел из неё. По пути на кухню, парень обратил своё внимание на стены помещения, почти каждая стеночка была увешана различными фотографиями, и не только стены, позже Антон увидел их и на стеллажах. На фотографиях чаще всего была изображена какая-то молодая девушка, на некоторых других был сам Арсений либо один, либо с кем-то. У парня возник вопрос: «Почему он не заметил этих фотографий вчера?».

***

На столе стоит тарелка с манной кашей (и совсем не на воде!) с малиной. Где он сумел достать малину, в декабре? Но потом этот вопрос как-то сам отпал, так как Антон обратил внимание на чай. Он был зелёным. Антон давно не пил зелёный чай, давно не ощущал этот травяной вкус на языке. Он даже сделал глоток, а затем вспомнил, что хотел спросить у Арсения, словно вкус чая помог ему взбодриться. —У тебя так много фотографий здесь, ты любишь фотографироваться? — конечно слишком глупое построение вопроса, ну а что вы хотели? Антону пятнадцать, никаких красочных выражений здесь не будет! —Я фотограф, раньше не очень любил но, сейчас да, люблю, — Он фотограф. Фотограф. Он фото. Он граф. Да. Он граф раз проживает в такой квартире. Антон мысленно проговорил свой новый вопрос но, мужчина будто действительно умел читать по глазам, опередил его. —Тебе наверное интересно, что это за девушка на многих фотографиях?, — даже дыхание слегка перехватывало от неизвестности и интереса. —Это моя бывшая жена.. Было видно, что для фотографа говорить о жене было вовсе не в радость. Конечно не хотелось портить ему утренние настроение но, вопросы возникшие у Антона в голове сами на себя не ответят. —Кхм, у вас были дети?.. — даже как-то слишком загадочно спросил юноша. —Были, точнее была. Дочка - Кьяра. Но, Алёна забрала у меня её. — Было даже как-то слишком грустно, Антону хотелось перевести тему и как можно поскорее. —А вам разве не надо сегодня на работу? — спросил парен. —А тебе разве не надо быть в детдоме? — уворачиваясь от ответа спросил мужчина, уже желея об этом. Антон округлил глаза и тот час же включил телефон: туча сообщений от Димы, Серёжи и даже тёти Гали... —Да, мне точно уже пора, — сорвался с места и побежал к выходу. —Один вопрос. Почему вы ушли, тогда на лавочке? —Потому что ты влюблён в ту девчонку.