Живая магия

– Тиммерин, мы сейчас тебя вытащим, подожди чуть-чуть! – крикнула Сурана вниз, но гном из-за саркофага вылезать будто бы и не собирался. Это Тию всерьёз насторожило – что-то было не так. – Похоже, за ним придется спускаться, кажется, он напуган, – заметил Лонри. – Я воспользуюсь тем, что так не любит в моём исполнении Андерс, – Даро отошла на пару шагов назад, направила посох в сторону и сосредоточилась. Андерс сердито вздохнул, давая понять, что недоволен. Сурана же продолжала колдовать: она опять подняла в воздух камни, но на этот раз самые большие, стыкуя их под самым сводом, создавала нечто наподобие ступеней, а потом аккуратно опустила конструкцию на осыпь – получилась недурная такая лестница. – Тим, вылазь, – снова крикнула она вниз, но результата не было. А еще Тиа отметила, что эльфийка говорила с придыханием и запыхавшись, будто долго-долго бежала. Теперь понятно, к чему была та реплика, адресованная Андерсу, – тот знал, что эта магия её выжимает. Даро кидалась камнями на мосту и вот теперь снова применяла магию земли. Еще парочка таких выкрутасов – и ей всерьёз нужна будет помощь. Лучше всего, конечно, было бы всей компанией развернуться и свалить отсюда: до Киркволла день пути, и эту ночь надо где-то перекантоваться, но лучше уж ночевать под открытым небом, дышать свежим воздухом и искупаться в море, чтоб смыть с себя эту вонь порождений Тьмы, а стражей лучше вообще всех за шиворот взять и прям в одежде и броне прополоскать в солёной воде хорошенько, чтоб выполоскать всю эту чёрную дрянь. У Даро вон не то что одежда, а всё: плащ, мантия, посох, волосы, руки, ноги – всё было покрыто запёкшейся огровой кровью. Лонри и Бетани выглядели не так печально, но им и не пришлось руки ограм разрывать, их только сверху полило. Однако Тиа понимала, что гнома бросать нельзя. Из всего этого самым логичным казалось устроить привал прямо здесь: будет не очень весело, если Даро свалится на полдороге к Киркволлу, ей отдохнуть надо, но магесса делала вид, что всё нормально, и терпеливо уговаривала упрямого гнома выйти из укрытия и подняться. Однако, вопреки своему обыкновению, со своим уставом в чужой монастырь Хоук лезть пока поостереглась – Сурана не даст слабину при подчинённых, уговорить её отдохнуть не выйдет. – Давай я за ним спущусь? – аккуратно предложила Тиа, когда стало ясно, что ни к какому результату уговоры не приводят. – Нет, – отрезала Даро, устало опираясь на посох, и задумчиво добавила: – С ним что-то не так. И там, внизу, что-то не так. Думаю, Тима напугало то, что охраняло саркофаги, но судя по тому, что выходить он не хочет, оно ещё там. Этот парень не трус, просто так он там не сидел бы. – Не похоже, – скептически заметила Тиа. – Они на пару с братом подрывали орды Порождений при нападении на Башню Бдения, – возразила Даро, было видно, что ей неприятно слышать подобные замечания, – по большей части, это их заслуга, что Башню удалось отстоять. Что Тиммерин, что Дворкин – два ворчливых надоеды, но когда доходит до дела, они незаменимы. Мы не можем его здесь бросить, но и лезть туда опасно. Надо разобраться. Она провернула в воздухе кисть руки, создала пару огоньков и послала их вперёд. Два светящихся шарика полетели напрямик к тому месту, где Тиа видела тень. Оказавшись у ниши, огоньки замерли, а гном ещё дальше забился в угол между саркофагом и стеной, он сидел, сжавшись в комок и скрючившись, прятал лицо, закрываясь руками и поджав ноги. Выглядело жутковато, складывалось ощущение, что гном не в себе. Что же его так напугало? – Командор, – обратился к Суране Лонри, – разрешите мне. Это я взял его с собой, и я вроде как ответственный. Даро была не согласна. Пока шло препирательство, подтянулись отставшие. Ввязаться в спор командор им не позволила и отправила решать другую проблему: как перебраться через разломы к выходу. Хотя на вопрос, что же так могло испугать гнома, ответил Варрик: – То, чего он никогда не видел или не мог увидеть. На ум приходил один ответ, но Тиа надеялась, что всё же неправа, и оставила мысль при себе. Даро же не промолчала: – Гномы никогда не видят снов… – Соответственно, и демонов никогда не видели, – дополнил Андерс. – Ты думаешь, они?.. Завеса. Она ведь стабильна? – Не уверена, – Сурана подошла к собственноручно сделанной лестнице, присела и, оперевшись руками на край верхней ступени, заглянула вниз. Одна из стен усыпальницы со стороны осыпи не была видна, и даже так Даро не могла разглядеть, что там. – Я чувствую необычное возмущение. Странно, оно какое-то… застарелое, но Завеса стабильна, будто так было всегда. – Может, просто очень давно что-то тут случилось, поэтому её и спрятали так глубоко, – Андерс подошёл и присел с ней рядом, но потом вдруг дёрнулся, резко вскочил и попятился, прошептав: – Не нравится мне это. – Нравится – не нравится, а бросить его здесь мы не можем, – Даро тоже отступила и подошла к Хоук, хотела что-то сказать, но осеклась и внимательно посмотрела в лицо мага; Тиа озадаченно переводила взгляд с одного на другого, не понимая, с чего магесса вдруг так на него уставилась, а Даро вдруг заговорила зло и сквозь зубы: – Вот тебя ещё тут не хватало, Джастис! Теперь я точно уверена, что с Завесой проблемы. Сделай одолжение: когда выберемся, заройся куда-нибудь подальше и заканчивай с этими бесцеремонными выходками. Это не твоё тело! Маг молчал, а стоявший к ним спиной Натаниэль вдруг замер, а потом резко повернулся, поражённый услышанным. – Хоу, помогай, давай! Крепи за сталагмит, – крикнул Варрик, который к этому времени уже успел перекинуть на другую сторону верёвку и с помощью Урукхая перебраться, но чтобы натянуть её нужны были вторые руки; Бетани исключалась – она слишком устала и вымоталась, поэтому задать присущие ситуации вопросы Нат не успел, так как был слишком занят. Еще раз бросив несколько ошалевший взгляд на мага, лучник побежал делать дело. Маг молчал, будто сам не ожидал такого и не был готов к этой подмене, а сейчас не знал, как себя вести, но вот Тиа пялилась на него, выпучив глаза. – Это что, серьёзно сейчас не он? – Хоук потянулась рукой к лицу мага – тот не шелохнулся; она провела кончиками пальцев по его щеке – и снова никакой реакции. Андерс бы перехватил её руку и улыбнулся, но сейчас он просто молча и серьёзно смотрел на неё. Тиа растерялась настолько, что руки задрожали: – Но он же не светится?! Даро пояснила, не отрывая уничтожающего взгляда от мага: – Где-то здесь в Завесе есть небольшая брешь, в таких местах духи и демоны становятся сильнее. Ему сейчас даже ты не помеха… Дальше можно было не продолжать, Тия всё поняла; растерянность сменилась страхом, хотелось что-то сделать, хоть что-нибудь, лишь бы всё вот так не осталось. Раньше Хоук напрочь игнорировала все предыдущие его вспышки, когда Справедливость прорывался в реальность, и списывала всё на ситуацию и эмоции, как, например, в случае с Эллой. Сейчас же сознание Духа просто взяло и стало сильнее: ничего не случилось, здесь не было храмовников, которых Джастис ненавидел и в их присутствии срывался, здесь ни с кем не поступали несправедливо, здесь просто была брешь, к которой он приблизился на недопустимое расстояние, и вот уже её любимый человек совсем не тот… Она видела его глаза, равнодушные и чужие. Да, они не светились синим призрачным светом, но это были глаза кого-то совершенно иного. Страх вдруг сменился злостью. Это вот с ней сейчас поступали несправедливо! Да, вот именно с ней. И как снег на голову свалилось понимание, что такое может случиться в любой момент: Джастис станет сильнее, и Андерса с ней уже никогда не будет. Струна самообладания, и так сегодня не раз проходившая проверку на прочность, взяла да и порвалась: – Верни мне его! Слышишь, ты! Верни его! – она с силой толкнула мага в грудь ладонями. От удара он покачнулся и отступил на пару шагов. Тиа снова пошла в наступление, но Джастис перехватил её руки за запястья и прежде, чем возмущённая девушка вырвалась, спокойно сказал: – Успокойся. Всё станет как было, когда мы покинем это место. Я не могу сейчас уйти в подсознание. – Всё ты можешь! Лжец! – взбесилась Тиа, вырывая руки и намереваясь продолжить скандал, но за её спиной Сурана уверенно произнесла: «Не может», и Хоук почувствовала, как на её плечо легла чья-то рука. Дернувшись в состоянии, близком к истерике, она с силой оттолкнула стоявшего за спиной. Даро не упала, а, схватившись за руку Тии, потянула её на себя, Хоук развернулась, мигом остыла и пришла в себя, сообразив, что наделала, шагнув вперёд, успела удержать в равновесии и себя, и эльфийку. Однако, вскинув взгляд, внезапно поняла, что кого-то не хватает: – Даро, Лонри! Эльфийка вывернулась так резво, что Тиа сама чуть не рухнула. Подлетев к краю обвала и обнаружив, что страж спустился сам, Сурана крепко выругалась и, обернувшись, рыкнула тоном, не терпящим возражений: – Все на выход! Быстро! Тиа рванулась было исполнять, но сделав пару шагов, притормозила, сообразив, что сама Даро никуда не собирается. Пока Хоук с Андерсом разводили тут семейную сцену, Варрик с Натаниэлем сделали из верёвок нечто вроде подвесного моста, закрепив узлами за самые большие сталагмиты. Одну из верёвок натянули по низу, вторую повыше, чтоб по одной шагать, а за другую держаться. Сами уже переправились и переправили Бетани. Андерс-Джастис пробежал вперёд, намереваясь выполнять приказ, но вдруг обернулся на Тию. А она металась в сомнениях. Сурана колдовала и кричала вниз стражу, чтоб тот поторопился, а за обрывом что-то происходило, чего Хоук не видела. Оттуда начал распространяться зеленоватый свет, эльфийка нервно шагала туда-сюда по краю и продолжала колдовать, направляя заклинания вниз. Камни под её ногами начали медленно покрываться корочкой льда – всё шло не так, Сурана чего-то сильно боялась. Внезапно со дна обрыва раздался вопль – это был не страж и не гном, леденящий душу вой был нечеловеческим и таким жутким, что Тиа непроизвольно сделала несколько шагов к верёвочному мосту, где её всё ещё ждал Джастис; в пещере почему-то резко стало холодно, но магическая энергия в руках эльфийки в этот момент отливала зелёными переливами, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: холод на этот раз – не её колдовство. – Даро!!! – не выдержала Тиа. Эльфийка обернулась и аж передёрнулась от раздражения: – Я сказала уходить!!! – остервенело рявкнула она и перевела взгляд на столпившихся по ту сторону моста: – Живо! Все трое беспрекословно послушались, отойдя вглубь коридора, только Урукхай задержался, Натаниэль схватил его за шкирку на свой страх и риск, но пёс не стал сопротивляться, видя сердитый взгляд хозяйки, и подчинился – правда, огрызнулся на стража, и тот сразу же руку убрал. Тиа тоже подбежала к Джастису. Хоук не представляла, что там происходит на дне, как не представляла, чем может помочь сейчас магессе; она не видела врага, но паника в окрике Даро говорила сама за себя. Подбежать и заглянуть за край желания не возникало, желание было сграбастать эльфийку в охапку и утащить отсюда, оставив к демонам собачьим тут и этого стража, и гнома. Но дело осложнялось тем, что Даро – это Даро, её даже вырубить просто так не получится. И тут на глыбах самодельной лестницы показались те, из-за кого и была вся эта заварушка. Подрывник и Лонри карабкались так, будто за ними архидемон летел. Но преследовал их вовсе не дракон, над обрывом в воздухе показалась какая-то непонятная куча чёрного рваного тряпья. Оно летело быстро, поднялось к своду пещеры, подалось в сторону, прокрутилось, будто в вальсе, и кааак завопило! Это был именно тот крик, что Хоук слышала до этого. В пещере стало ещё холоднее, но сейчас можно было даже не сомневаться, что это не Сурана. Дождавшись, когда гном и страж добегут до моста, Тиа отправила их вперёд, сама оставшись ждать магессу, которая бежала следом, но когда ей до них оставалось всего ничего, тварь под потолком ещё раз провернулась, завопила, и в их сторону полетел вихрь ледяной магии. Эта куча тряпья будто изрыгала уйму сосулек, перемешанную с сильнейшем ветром. По пути этого потока леденело всё; когда он нагнал Даро, эльфийку сшибло с ног, но она не обледенела – сработали её щиты. Зарюхавшись лицом в образовавшуюся на полу поросль мелких ледяных кристаллов, она вскинулась, резко взмахнув руками, и поток вражеской магии разбился о только что образованный щит вокруг столпившихся у подвесного моста. Тиммерин уже почти перелез, Андерс с Лонри подталкивали вперед Тию, но верёвки больше одного человека не выдержали бы, поэтому приходилось ждать. Даро вскочила на ноги и рванулась, колдуя на ходу ускоряющее заклинание. Тварь же, растворившись в воздухе, вдруг пропала, Сурана резко затормозила, обернулась, махнула посохом и рассекла воздух позади себя его остриём. Раздался визг еще похлеще того, что это существо выдавало до этого. Продолжая выть, оно материализовалось как раз над их головами, и Тиа смогла его разглядеть. Из-под многослойной рваной накидки торчали тощие, костлявые чёрно-синие ноги и короткие руки с кривыми пальцами, под глубоким капюшоном было почти ничего не разобрать, но когда оно снова провернулось, стало видно, что вместо лица у него огромная открытая клыкастая пасть совсем без кожи, а внутри неё ещё одна пасть с сомкнутыми длинными, будто иглы, зубами. Спустя мгновение тварь её раскрыла, и сверху на них опять хлынул ледяной поток. Щит, поставленный Сураной, снова сработал, сама же Даро сделала шаг назад, сосредоточилась и вскинула руку вверх, с её ладони сорвался поток огня, следом Андерс повторил то же заклинание; два фаербола не промазали, тряпки вспыхнули, тварь закружила под потолком, завывая и корчась в охватившем её пламени. Тиа возликовала и, воспользовавшись всеобщей неразберихой, пропихнула на мост Лонри. А тварь вдруг исчезла, превратившись в черно-серый дымок. Даро внимательно следила за его движением, выставив вперед посох и отступая спиной к остальным. Дымок поднялся выше, потом опустился и резко направился к Суране, она махнула посохом, создавая барьер, но дымок последовал за движением посоха и завился кругами над его кристаллом, а затем просто растворился. Стало тихо, было слышно только всеобщее тяжёлое дыхание. Даро же затравленно озираясь, попятилась: – Это еще не всё… И вдруг она вскрикнула, скрючилась, упала на колени и схватилась за голову. Тиа рванулась к ней, но Джастис её перехватил: – Бежим! – Что? – Поверь мне! Пожалуйста! От ужаса в его голосе Тию передёрнуло и почему-то внезапно расхотелось протестовать. Не дождавшись, пока Лонри доберётся до края моста, Джастис вынудил её влезть на верёвки: – Поторопись! – Что происходит? Куда делась эта тварь? Кого нам сейчас бояться? – со страхом спрашивала Тиа, не забывая при этом активно продвигаться вперёд по верёвке. – Командора, – сухо ответил маг, и Тиа поняла, что это ответ на последний вопрос. «А вот это уже реально страшно», – поняла Хоук и ощутила, как цепенеет. Лонри перелез, и Джастис теперь перебирался вместе с ней. Не рассчитанные на такой вес верёвки провисли, и Хоук с магом перебирались, почти шагая по камням между разломами. А за их спинами вдруг раздался крик, Тиа обернулась, и маг окрикнул её, чтоб не останавливалась. Но забыть увиденное было сложно, Тиа судорожно перебирала руками и ногами, а перед глазами все еще маячил силуэт эльфийки: её тело свело судорогой, выгнуло; стоя на коленях, она раскинула руки, запрокинула голову и кричала так сильно и так долго, что кровь стыла в жилах от жалости и собственного страха. Казалось, что у обычного человека не хватит объема легких, чтобы кричать так продолжительно, а потом Хоук вдруг разобрала, что живой голос эльфийки перемешивается с криком этой магической твари. Тиа снова обернулась и остановилась, когда поняла, что кроме Даро там никого нет. – Джастис! – голос Тии сорвался. – Она борется с ним. Поторопись! Но если проиграет, мы сможем помочь, только если успеем уйти отсюда. Быстрей! – Она уставшая и вымотанная! – причитала Хоук, стараясь перебирать руками так быстро, насколько позволяли кожаные перчатки. – Ей не справиться! Даро что, станет одержимой? – Будем надеяться на её волю и веру в себя. «На второе я бы не рассчитывала». Добравшись до края, Хоук метнулась в коридор, и в этот момент крик оборвался. По всей поверхности пещеры хлынул ледяной поток, Тию обдало холодом уже в проёме, она рухнула оттого, что ноги примёрзли к полу, рванулась, пытаясь выбраться из сапогов, и тут её накрыла вторая волна холода, прижав к камням и наморозив вокруг неё лёд, будто кокон. Тиа поняла, что не может двигаться, она оказалась в замкнутом пространстве, но, вопреки здравому смыслу, ей совершенно не было страшно, а как-то резко захотелось спать; веки отяжелели, и она моментально провалилась в сон, как в небытие.