Живая магия

Тень. Чёрно-зелёные небеса с жёлтыми переливами, они так высоко и так низко. Вечно хмурое небо. Кажется, что где-то там, за рваными чёрными тучами, светит зелёное, усталое, тусклое солнце: оно пробивается в редкие бреши беспрерывно плывущих облаков, которые сливаются в потоки, кружат, перемешиваются, но никогда не растягиваются, а те скудные остатки лучей, победивших в этой битве с облаками, запутываются в густом тяжёлом воздухе, создавая вокруг вечные непроглядные серо-жёлтые сумерки, затянутые поволокой тумана и бесплотной ряби. Иногда лучи становятся красными, и тогда мир Тени становится ещё более зловещим и мрачным. Можно вечность лежать на этих камнях, смотреть в небо и ощущать себя таким, каким когда-то себя осознавал и помнил. Так странно чувствовать потоки энергии, проходящие насквозь, текущие через сущность, наполняющие и в то же время осушающие, текущие вне времени и пространства. Давно забытое ощущение спокойствия, навеянное Тенью, убаюкивало, будто столетие не был дома и вдруг внезапно вернулся. Но ты не знал этого никогда, никогда не чувствовал до этого. Умение ощущать дал тебе тот, кто поделился с тобой своим телом. Это прекрасно. Это настолько прекрасно, что хочется плыть в этом потоке до скончания веков, пропуская через себя всю энергию этого мира, и ничего не помнить, ни о чём не знать, не беспокоиться и не думать. Однако это не получается. Где-то зудит и напоминает о себе чувство незавершённого важного дела. Будто кто-то настойчиво стучит в дверь, но ты дремлешь, а встать и открыть нет ни сил, ни желания. Оказывается, людская сущность В безвольный студень может Духа превратить, Позволив Праздности хозяйничать и поглотить. Ты просто жалок. Незнакомый голос разом вырвал из размышлений. Что-то внутри возмутилось непонятному вторжению в этот безбрежный океан эйфории, и это что-то настойчиво твердило, что надо разобраться, кто здесь, но всё, на что оказался способен Джастис, это повернуть голову. Рядом с ним на камнях сидел человек: довольно старый, но не дряхлый и не сгорбленный, сухой, смуглолицый, с пегими редкими и длинными волосам, стянутыми на затылке в нелепый узел. Дедок был занят: он расчесывал пальцами не менее длинную седую бороду. Пока Джастис наблюдал за этим его занятием, ничего при этом не говоря, старик закончил и старательно заплел бороду в косу вместе с усами, а потом повернулся к нему. Глаза у него оказались серые, но настолько светлые, что на фоне смуглой кожи казались провалами в другое измерение. Жёсткий и хмурый взгляд из-под пегих кустистых бровей выдавал в нём человека сурового и циничного. – Ты кто? – прилагая, казалось, немыслимые усилия, чтобы разлепить губы, всё-таки решил спросить Джастис. – Ильграхам. – А я Джастис, – Дух отвернулся, чтобы снова направить взгляд в небо. Человек проигнорировал, Джастису было абсолютно всё равно, что он здесь делает, и вообще, как тут оказался – сейчас значение имели только эти небеса. Ты с человеческой душой теперь одно наполовину. Не то чтобы я одобрял, но Очнись и вспомни. Он хочет жить. Голос старца долетал до восприятия как сквозь вату, однако, наряду с тем навязчивым стуком в дверь, эти слова будто просочились сквозь щели подсознания и Джастис ощутил, что если сейчас не встанет, то потеряет что-то очень важное. Встать и идти. Куда? Зачем? Неважно. Главное встать. Оперевшись на предплечья и локти, Джастис приподнялся, а потом сел. В голове вихрем закрутилась невозможная каша из обрывков воспоминаний. Прижав пальцы к вискам, он попытался сосредоточиться на чём-то одном, но не получалось – каждая мысль ускользала, заменяясь новой, не давая сосредоточиться, а в подсознании продолжался навязчивый стук. Сдавшись, он понял, что надо услышать то, что к нему так настойчиво пытается пробиться. В голове, будто издалека, почти неразборчиво зазвучал голос, спустя мгновение Джастис узнал его – голос того, кто позволил ему почувствовать себя живым, но повторял он только одно: «Тиа». Тиа. Тиа. Тиа? Точно! Это был тот самый кусок мозаики, которого не хватало, – воспоминание о том, кто такая Тиа, буквально вырвало из этой круговерти нить, связывающую и выстраивающую всю картину произошедшего. А потом в голове зазвучал крик, полный невыносимой боли, протяжный, надрывный, сверлящий уши ржавым железом, и уже собственная мысль пробила осознанием, от которого ёкнуло где-то внутри: «Командор». – Она не справилась, но мы не погибли, – помотал головой Дух. – Я чувствую, что Андерс жив. Нет, не позволила она собой Ряды пополнить одержимых. Пока все живы, Но в Тени. – Пока… – выдохнул Джастис. – Нас же льдом накрыло, мы умрем через несколько часов. Кто-то наверняка успел сбежать? Они нас не бросят! Тут же вспомнилось, как бежала впереди Хоук. Когда его сбило с ног вихрем из льда и снега, он ещё видел, как она пыталась вырваться, видел, как упала, как затягивало сверху ледяной коркой ещё трепыхающееся тело. А поток хлынул дальше в пещеру по коридору – достал ли он всех или только часть отряда, тех кто отстал, или они все успели убежать, а остались только они с Тией и командор... Здесь только те, кого достал поток, Ты, я и ещё четверо пленённых. Но замурован выход льдом, На помощь не придет никто. Четверо. Муть отступала, в голове постепенно прояснялось и складывалась довольно ясная картина произошедшего. Тварь в пещере – это был демон Отчаяния. Насколько подсказывала память Андерса, командор с такими ещё не сталкивалась. Демон проник в сознание Сураны и попытался захватить его, но она не позволила, её разум не сдался даже под пыткой, поэтому демон решил действовать через подсознание и отправил её в Тень, прихватив с собой и остальных, до кого смог дотянуться, чтоб не помешали и не вырвали её из его рук обратно в реальность. А выход замуровал, чтоб обезопасить себя от тех, кто уже успел убежать оттуда. Так как Андерс уже одержим, то демонам в его сознание не пробиться, а сам Джастис, даже при всех обстоятельствах, всё же Дух: воздействовать на него, как на остальных живых, не вышло бы, и его просто вышвырнули, как ненужный хлам, на край подвластной тому демону территории, во владения какого-то из его адъютантов. Но судя по тому, что сам Джастис, находясь тут, ощутил человеческой частью своей сущности, адъютант – демон Праздности, и не из слабых. Значит, тот, кто тут за главного, тот, кто нацелился захватить разум командора, представляет собой весьма серьёзную проблему. Он силён и будет ковыряться в её подсознании тщательно и настырно, будет использовать её мечты, фантазии, слабости, страхи – лишь бы она сломалась, лишь бы удержать, чтобы ни в коем случае не упустить. К нему в лапы попал маг, с помощью которого он может попасть в реальный мир, с помощью которого сможет ощутить себя живым. Живым… От этой мысли Джастис поёжился, невольно вспомнилась фраза командора из разговора в лечебнице: «Чем ты, в этом случае, лучше демона?» «Я НЕ ДЕМОН!!! – зло вскипел собственный ответ, брошенный тогда и так нужный сейчас, чтоб действительно в это не поверить. – Я не демон… мне нужна жизнь не ради жизни, у меня есть цель, и я должен её достичь! Нужно выбраться». Джастис резко поднялся на ноги и решительно посмотрел вдаль, туда, где далеко в небе медленно кружил водоворот из черно-зелёных облаков, куда демон отчаяния стягивал все силы, которые давала ему эта часть Тени, там следовало искать командора. Только убив властвующего здесь демона и освободив сознание мага можно было вырваться обратно в реальность. Дух понимал, что даже притом, что он владеет магией Андерса, ему одному это не по силам, нужно было найти остальных. Демоны-адъютанты, удерживающие сознания живых, тоже стягивали к себе силы Тени, поэтому, просто следуя энергетическим потокам, идя по ним, как по ветру, можно было найти их. Будь он чьим-то сознанием, он бы этого не смог, просто не почувствовал, но он Дух, и сейчас в этом его преимущество. Срастив все концы случившегося и составив план действий, Джастис задался ещё двумя вопросами, на которые ответы найти пока так и не смог: как командор вообще допустила, чтобы демон к ней подобрался, и кто такой этот старик, оказавшийся вышвырнутым вместе с ним самим за ненадобностью на задворки? Старик всё так же сидел на камнях и, презрительно скривив губы, пялился в пустоту перед собой. Джастис не чувствовал от него никакой опасности, не было в нём ни малейшего намёка на силу. И все же дед настораживал. Уж очень не к месту он здесь оказался. – Кто ты такой? – с подозрением спросил Джастис. – Какова твоя природа в Тени? Дух? Демон? Воспоминание? Сон? Откуда ты вообще взялся среди нас? Покосившись на него снизу вверх, старик нехотя проговорил: Того, кто умер много лет назад, Живое воплощение души, В кристалл закован и в тиски зажат. Теперь я пленник. – Понял, – кивнул Дух. – Хоть и изъясняешься ты весьма странно. Не во сне, а когда осознанно твоё сознание находилось в Тени, погибло тело. Правильно? Ну, и такое бывает. В реальности тебя удерживает предмет, который был в той пещере. Вот почему твоё сознание демонам оказалось без надобности, они не хотят застрять в чём-то неодушевлённом. Ну, теперь ты снова в Тени, можно сказать, свободен. И… ты можешь говорить попроще? Дед еще больше скривился: Ни нага ты не понял, дурчьё. Я узник, пленник, жертва обстоятельств. Но выбраться из Тени жажду все равно. А говорю, как захочу, и не иначе. То, что ощутил Джастис в тот момент, по человеческим ощущением можно было назвать досадой – примерно то же он ощущал, когда Андерс его не слушал, а поступал по-своему. Оставить старика здесь было… несправедливо, и поступить так он не мог, но путь с таким ворчливым попутчиком обещал быть малоприятным. Оставалось надеяться, что тот не будет слишком часто открывать рот. Сам разговаривать с ним он зарёкся. Осмотревшись и прислушавшись к ощущениям, Джастис выбрал направление и махнул старику рукой, чтоб поднимался. До горизонта тянулась широкая каменистая долина, перемежающаяся неглубокими впадинами, голая, лысая и унылая. Демон Праздности, хозяйничающий тут, либо не имел ни малейшего представления о реальности, либо совершенно не заморачивался обустройством территории. Опасаться его стоило только если бы у него был прямой приказ удерживать их здесь. Но так как оба очнулись не в заточении, Джастис полагал, что Праздности нет до них никакого дела. Идти по камням было нетрудно: Андерс носил добротные сапоги, магически слегка облегчающие движение по любой местности. Джастис это знал, и потому даже в Тени свойства магических предметов работали. Мантия и посох имели все те же особенности, что и в реальности. Магия, хоть и была не совсем предсказуемой, но тоже никуда не делась. Поэтому, в случае чего, защитить себя Дух смог бы. А вот что окружающей действительности мог противопоставить старик, Джастис не догадывался – судя по всему, ровным счётом ничего. Дед не отставал, но и не проявлял никакой инициативы, просто молча шёл следом. От нечего делать Джастис снова задумался: «Чем же демон попытается заморочить командору голову, мечтой или кошмаром?» Что сделают с остальными тремя живыми сознаниями он почти не сомневался – люди многое бы отдали, чтобы жить в своей фантазии, с Сураной демонам сложнее, она маг – она понимает, что тут к чему. Тень – не увлекательный аттракцион «Засни и побудь в своей мечте», надо что-то посерьёзнее заветного желания, чтобы сломить её. Он перебрал кучу вариантов, но не был уверен ни в одном, помня, что все свои слабости командор раньше всегда душила жёстким самоконтролем. Казалось, что того командора, которого он знал во время войны с Матерью, ничто не сможет пронять; он очень хотел верить в то, что она не изменилась. Но чем больше размышлял, тем больше понимал, почему этот демон нашёл путь в её подсознание: Отчаяние – это не Гордыня, не Гнев, не Праздность и даже не Желание, если с этими пороками командор знала, что делать, то Отчаяние… Хорошо, если она его в себе хотя бы подавляет, а не предаётся ему, плача по ночам, пока никто не видит. Чем дальше шли Джастис и старик, тем становилось темнее и сильнее сгущался вокруг зелёный туман похожий на ядовитый газ от гнили болот. Улавливая изменения в энергетических потоках, Дух понимал, что что-то происходит там, где вертится небесный круговорот, который теперь стал слабо виден сквозь почти непроглядную зелёную дымку. Сбиться с пути он не боялся, но Джастису уже начало казаться, что идти придётся ещё вечность по не меняющемуся пейзажу и плывя сквозь туман, как два потерявшихся корабля, поэтому, когда сквозь густое марево проступили очертания, он не сразу поверил. Сначала ему показалось, что это шкаф, но подойдя ближе, Дух понял, что это дверь. Просто дверь посреди каменистой пустыни: коробка из брусьев и отшлифованная доска с ручкой. Слишком сюрреалистично для реального мира, но вполне обычно для Тени. Её можно было обойти вокруг. Казалось, что открыв её, просто пройдёшь насквозь, но Джастис знал, что это – дверь в сон одного их спутников, они дошли до границы владений Праздности. Дух обернулся к старику: – Ты точно идёшь? Тот не ответил, а только прошёл вперёд и дёрнул на себя ручку двери. В лицо со свистом ударил колючий ветер, швырнув в глаза, казалось, целую тонну песка. Оба отшатнулись, закрывшись руками. Дверь рвало с петель и долбило ветром об косяк, ветер раздувал туман и вышвыривал в эту часть Тени кучу пыли и песка. Проплевавшись и протерев глаза, Джастис обратился к магии и окружил себя полупрозрачным щитом. – Держись ближе! – прокричал он деду, перекрикивая завывания ветра. Тот пристроился за ним и они вошли в чужую фантазию, больше смахивающую на кошмар. Кто же добровольно захочет жить в таком месте, да ещё и будет мечтать об этом? «Это точно не Тиа…» – сразу же решил Джастис и усилил заклинание. Щит спасал от песка, но против ветра не защищал совершенно. Идти приходилось, сильно согнувшись и наклонив голову. Всё, что было видно, – это песок под ногами, он был бордово-красный с черной примесью. Попробовав осмотреться, Джастис увидел впереди очертания небольшой скалы или просто огромного камня, торчащего прямо посреди пустыни. В надежде укрыться от неумолимого ветра, он двинулся к нему, старик не отставал. Когда они наконец добрались до неё и перевели дух, дед сказал: Песчаная буря и красный песок – Мы в Андерфелсе. Крепость ищи, Это сон стража. – Ты что, был в Андерфелсе? Откуда ты знаешь? – разговаривать нормально получалось, только прижавшись к скале, ветер, огибая её, сталкивался в своих потоках, создавая из песка и пыли маленький смерч. Я не был, но она Вейсхаупт крепость называет, О Первом страже вспоминая, Когда я мысли слушаю её. – Мысли? – озадаченно переспросил Джастис. – Чьи мысли? Ты же сказал, что в предмет заточён. Как ты можешь… – Кто вы такие? – перебил его вопрос женский голос. Джастис обернулся – позади него, у скалы, стоял человек, закутанный по самую макушку в многослойный серо-синий дорожный плащ, по голосу и глазам, видневшимся из-под повязки, защищающей лицо, было ясно, что это девушка. Она не выглядела настороженной, в голосе звучало только любопытство, но посох за спиной предполагал наличие честного ответа на заданный вопрос. Пока Джастис нашел, что сказать, к ней подтянулось еще пятеро, так же, как и девушка, закутанных до неузнаваемости и неотличимых даже по гендерным различиям. Ветер раздувал их плащи, обтрёпанные по краю, засыпал песком, но собравшийся народ это почти не беспокоило, будто они были к этому привыкшие. – Мы путники и ищем нашего друга, – прокричал Дух, перекрикивая завывания ветра, – но мы заблудились и попали в песчаную бурю. Джастис не привык врать, это сильно противоречило его природе, и хоть всё вышесказанное было почти правдой, дались эти слова ему с трудом, и то больше благодаря получеловеческой составляющей. – До ближайшей деревни много дней пути, вы не похожи на тех, кого помотало по пустыне, уж слишком бодрые, – с сомнение произнесла девушка. – Но кто бы вы ни были, мы вас тут не оставим. Вы пойдёте с нами в крепость. Не то чтобы Джастис со стариком были против, но идти под конвоем было малоприятно, с другой стороны – их вели по проторённой дороге, от скалы до скалы, где можно было отдышаться и прийти в себя. Как оказалось, крепость была недалеко, Джастис сообразил: чтобы создать этот антураж, демон потратил довольно много сил, поэтому ограничился небольшой территорией. Сооружение было громадным, частично врубленным в скалу, скорее, даже замком, чем крепостью, оценить его масштабы можно было даже за круговертью из песка. Ворота Вейсхаупта, высоченные и широченные, мощеные металлом, украшал огромный двуглавый грифон на створках. Тело этой звероптицы поделилось на двое, впуская уже порядком уставших путников во двор крепости. Здесь было поспокойнее, но выдохнуть Джастис смог, только когда они пересекли двор и зашли внутрь замка. Здесь было холодно и темно. Женщина, руководившая отрядом, зажгла магией настенный факел и сразу сдёрнула капюшон и повязку с лица: – Я – командор Серых стражей Орлея, Кларель де Шансон. Сейчас же сознавайтесь, кто вы такие, иначе спрашивать буду по-другому, – и тоном, и манерой говорить, и внешностью она оказалась больше похожа на мужчину, чем на женщину, может, будь у неё волосы, впечатление было бы иное, но командор была пострижена почти под ноль, голову покрывая слишком светлая, кажется, даже седая, щетина. Женщину в ней по-прежнему выдавали только глаза и голос. – Мы ищем друга, – настаивал на своём Джастис, устало облокотившись на стену и оперевшись на посох. Дед расположился рядом, примостившись прям на полу, он снова расплёл бороду, вычесывая из неё песок. – Ясно, – сурово отрезала та, которая назвалась Кларель де Шансон, полностью скидывая плащ, под которым оказалась привычная мантия магов Серых стражей. – Посидите недельку в карцере, может заговорите. От остального отряда, который расчехлялся, снимал плащи и вытряхивал песок из сапогов и перчаток, вдруг отошёл рослый, широкоплечий светловолосый воин с двуручником за спиной. – Командор, – обратился он к женщине, но сам при этом пристально смотрел на Джастиса внимательными голубыми глазами, – разрешите мне с ними поговорить? – В чём дело, Эвальд? – раздражённо спросила она. – Мне кажется, этого мага я где-то видел. – Хорошо, но сильно не сюсюкайся тут с ними, – отрезала командор, – как закончишь, сразу в карцер их. Из двери на противоположной стороне прихожей вдруг выскочила пара эльфов, они сгребли раскиданные вещи и убежали так быстро, будто их и не было, остальной отряд потянулся в ту же дверь вместе с командором. Джастис обратил внимание, что трое из отряда – люди: два воина и лучник, а четвёртая – довольно высокая рыжая эльфийка с кинжалами. Когда в прихожей остались только незваные гости и воин, тот подошел к Духу и спросил: – Как вас зовут? – Я – Джастис, а он… – маг посмотрел вниз, на деда и задумался, вспоминая, как же тот представился, – Иляхам. – Ильграхам, – поправил его старик, продолжая мучить и без того редкую бородёнку. – Эти имена мне незнакомы, – покачал головой парень и нахмурился, всё так же пристально глядя на Джастиса, – но я, кажется… Это глупо звучит… но я видел тебя во сне, там тебя звали по-другому. – Андерс? – тут же догадался Дух. – Да, – молодой воин отшатнулся, поражённый услышанным. – Откуда ты знаешь?! Джастис внимательно вгляделся в лицо воина: командор назвала его Эвальдом, Духу ничего не говорило это имя, но светлые волосы, голубые глаза, рост и двуручник за спиной – он вдруг понял, кто это такой. Просто здесь, во сне, страж скинул лет пятнадцать, он был гладко выбрит, довольно молод и стрижен, чем совершенно не походил на того сурового патлатого мужика с лицом, заросшим кустистой бородой по самые глаза. – Лонри! – воскликнул Дух. – Так тебя в той пещере называла командор Сурана. Мы ведь тебя и ищем! – Сурана… Я не понимаю… – Эвальд Лонри сделал пару шагов назад, растерянно переводя взгляд с Джастиса на старика и обратно. – Откуда вы знаете?.. Откуда вы знаете мои сны?! – Ты помнишь, что в твоем так называемом сне произошло в той пещере? Помнишь демона? Мы в Тени, это всё ненастоящее. – Хватит! – нахмурившись, резко выкрикнул воин, разрубив воздух ребром ладони. – Это неправда! Я не желаю это больше слушать. Демоны вы или ещё кто – неважно, у меня есть приказ отвести вас в карцер. Меня ещё остальные ждут на ужин, пока я тут с вами в загадки играю. Парень дёрнул из-за плеча двуручник, ощетинился и шагнул к ним, но в этот момент совершенно неожиданно заговорил дед: Ты будешь цепляться за то, что желаешь, Чтоб снова любить тех, кто раньше погиб. Но жизнь ты прожил, вновь себя создавая, Ты хочешь забыть всё, оставшись в Тени? – Что?… Нет… – активно замотал головой Лонри и, сделав вдруг шаг назад, почти коснулся спиной стены, – нет, они не погибнут, я не позволю! На этот раз не позволю… Не позволю!!! – закричав, парень сжал кулак в латной перчатке и со всей дури наотмашь долбанул стену позади себя, металл на перчатке смялся и сквозь зазоры в сочленениях потекла кровь, звонко закапав по полу. Эвальд внезапно как будто сжался, выронил меч, сполз по грубой каменной кладке стены, осев на пол, закрыл голову руками и затих. – Они были моей семьёй. Я должен был быть с ними в том походе, – тихо проговорил он, не поднимая головы, и Джастису показалось, что голос звучит гораздо грубее, будто старше. А потом Лонри убрал руки и посмотрел на дверь, за которой скрылись остальные стражи – теперь его лицо, заросшее светлой с проседью бородой, выглядело привычно, длинные волосы зачёсаны в хвост, а в уголках глаз виднелись морщинки. Джастис выдохнул: страж осознал, где находится, но почему-то Духу было не по себе, казалось, что он вот так вот запросто, своими руками разрушил чьё-то счастье – настолько колоссальной была разница между тем моложавым Эвальдом и сэром Лонри, который теперь сидел перед ними. – Неужели никто не выжил? – аккуратно спросил Джастис. – Кларель выжила, – как-то уже почти равнодушно ответил воин, снимая перчатку и осматривая разбитую руку. – Она до сих пор командует стражами Орлея, но её чувство долга после того случая стало больше смахивать на фанатизм, я бы даже сказал, на безумие. Поэтому я не последовал за ней, а остался здесь, в Андерфелсе. – Как это случилось? – Джастис подошёл и присел возле стража, привычным жестом проводя подсвеченной рукой над раной, которая сразу затянулась. – Нашествие Порождений, – пожав плечами, бросил Лонри. – Здесь недалеко спуск в Кэл Шарок. Изредка они вылезают из своих нор, хотя мором это не называют. В этом долг ордена – и они его исполнили… Но никто из людей никогда не придаст этому значения, люди вообще до последнего мора в Ферелдене думали, что орден нужен только для галочки и соответствия общепринятым законам Тедаса. Помолчали. – Пойдём, – вдруг резко бросил Лонри, поднимаясь сам и поднимая меч. – Что надо сделать, чтобы вырваться отсюда? Я плохо себе представляю природу Тени. Никогда прежде не сталкивался. – Убить демона, который попытался захватить разум мага, – ответил Андерс, следуя за стражем, который уже проследовал к выходу и взялся за ручку двери. – Командора? – обернулся тот. – Да, – кивнул Джастис и притормозил, дожидаясь, пока поднимется за ними старик. – Так же, как и тебе, ей морочат голову с целью оставить здесь, а самому прорваться в реальный мир. – Кто он такой? – вдруг спросил Лонри, наблюдая за дедом. – Я его не помню. – Дух из той пещеры, затянутый в Тень вместе с нами. – Ни демона не понял, – буркнул страж и вышел во двор. Буря стихла, будто и не бушевала вовсе. Там было пасмурно, пусто и тихо, казалось, что двор полностью вымер, только небольшой ветер гнал по камням нагнанный сюда песок, ворота были раскрыты настежь, словно крепость была давно покинутым местом. А небеса оказались затянуты черно-зелёными облаками. – Что за ерунда? – нахмурился Лонри, разглядывая странный для обывателя вид небосвода. – Это Тень. Иллюзия рушится, потому что ты осознал, где находишься. Когда все трое вышли за ворота, Джастис указал, в какую сторону надо идти. Топать по пустыне сложно даже просто так, без бури, ноги утопали в песке, и этот мелкий сыпучий гад просачивался даже сквозь магическую обувь, натирая ноги. Воздух был до сих пор тяжёлый и густой, хотя солнце уже не грело и небо смотрело хмуро. – Как можно мечтать жить в таком месте? – искренне возмутился Дух. – Это мой дом, – со вздохом ответил Лонри, а потом вдруг притормозил и обернулся. Джастис нехотя тоже посмотрел назад: дед ковылял следом, но не это привлекло внимание – далеко, на фоне распахнутых ворот крепости маячила тоненькая высокая фигурка, а отсветы лучей зелёного солнца играли на рыжих волосах, делая эльфийку сильно похожей на призрака: – Эвальд!!! – донёс ветер эхо девичьего крика. Лонри резко развернулся и быстро пошёл прочь, почти побежал, ускоряясь настолько, насколько позволял рыхлый песок. Забежав за одну из торчащих повсюду чёрных скал, он чуть не врезался в стоящую там дверь, отшатнулся и, обернувшись на догоняющего его Джастиса, спросил: – Это нормально? – Вполне, – кивнул, отдышавшись, Дух, – это выход из твоего воображения, там будем искать сон следующего.