Живая магия

– Пошла вон! – жёстко рявкнула Хоук, жестом останавливая подорвавшегося с лежанки Гранта. Она сидела в кресле перед камином и даже не повернулась на звук открывшегося окна в её комнате. Бурно отреагировал только пёс. – Пожалуй, я всё же войду, – раздался с подоконника голос Таллис. – Ты знаешь, у тебя во дворе есть замечательное дерево… – Знаю! – резко бросила Тиа, сжав в ладони кубок, и все же выглянула из-за спинки кресла, чтоб увидеть, как сероглазая эльфийка сидит на подоконнике, самодовольно ухмыляясь. – Ну ты нааааглая! – Я лелеяла надежду, что ты сама меня найдёшь, но ты всё же не появилась. Поэтому решила наведаться, – Таллис ещё шире растянула ухмылку. – Больно ты мне нужна, – фыркнула Тиа. – У нас ещё есть время до миссии, в которой ты успеешь мне надоесть, раньше времени твою физиономию видеть не было никакого желания. – Ух, какие мы злые. – Имею полное право, – уже спокойнее ответила Хоук и допила остатки вина в кубке, – я тебя не звала. – Я хотела обсудить детали, – Таллис спрыгнула на пол и, подойдя к креслу, вальяжно опёрлась локтем на его спинку; повернуться Тиа не соизволила, поэтому лицезреть ей пришлось только Хоуковскую макушку. – Могли бы это сделать и по дороге, – голос Хоук звучал раздражённо. – А вдруг ты бы тогда на полпути передумала. – Узнав, что ты тёмная лошадка? – Ты и так знаешь, что я преследую свои цели. Ну что ж, по крайней мере, Таллис не принимает её за полную дуру. Тиа перегнулась через подлокотник, выуживая сбоку от кресла бутылку вина, честно стыренную из поместья Данариуса. – Я слушаю, – с неохотой пробурчала Хоук, наполняя свой кубок; предложить разделить с ней выпивку обнаглевшей эльфийке она не утрудилась. – Камень, который мне нужен, называется «Сердце Многих», – в голосе незваной гостьи слышалось воодушевление. – Если б это было не так банально, – закатила глаза Хоук, – я бы сказала «интересное название». – Интересный камень! – проигнорировала сарказм Таллис. – Стянуть его у герцога – это всё, что мне нужно. Проблема вот в чём: сердце хранится в сокровищнице за Создатель знает какими ловушками. И охраняется частной армией орлесианских шевалье. Всё это внутри крепости, которая считается неприступной. И не забудем, что крепость находится на склоне горы у черта на куличках. И там полно чудовищ. – Шикарная перспектива! – Да ладно тебе, ты ведь не одна пойдешь, – отмахнулась Таллис. – Твоя компания меня нисколько не обнадёживает, – раздражённо пробурчала Тиа. – А что по поводу твоих ребят? – Кроме Себастьяна нельзя официально тащить с собой на приём тех, кто согласился ехать. – Себастьян Ваэль? – протянула эльфийка. – Ну тогда у нас шансы увеличиваются. – Шансы, что кто-то будет ныть тебе на ухо, что воровать нехорошо? – Хоук скривилась так, будто вино было кислым. – Да уж, эти шансы точно увеличиваются. – Я не об этом. С ним у нас прибавится охраны, – эльфийка вырулила из-за спинки кресла и уселась на подлокотник. – Ты вообще в курсе, что за всеми твоими сопартийцами приглядывают? За кем-то просто наблюдают, а кого-то выслеживают. – Так уж и за всеми? – Тиа всё же глянула на неё, но искоса и слегка наклонив голову. – За Ваэлем присматривают люди из Старкхевена, – уверенно начала Таллис, будто со сцены декламировала, – в основном – в качестве прихожан: я так понимаю, наследного принца оставить без охраны было бы расточительством. За Тетрасом следит просто парень из касты торговцев, нанятый его семьёй. За маленькой долийской эльфийкой – несколько детишек из эльфинажа, докладывать бегают к старосте. За Авелин Вален – один из стражников, он крыса наместника. За магом следят храмовники, но почему-то не трогают, что странно, потому что он постоянно от них увиливает, а они потом ходят психуют. За Изабеллой таскаются забористого вида головорезы: похоже, она кому-то задолжала; она о них знает и периодически подчищает за собой хвост, но они снова появляются. За высоченным эльфом ходит по пятам тоже пара наёмников, правда, из Тевинтера, однако соваться к нему явно трусят. А вот с девочкой в тёмном плаще ещё интереснее… – Но-но… – Тихо-тихо, если вы так старательно скрываете, кто она, то хотя бы по имени бы не называли. Достаточно просто постоять за углом и послушать, а срастить, что Даро – это Даоро, не так уж и сложно: имя не распространённое, ещё и притом, что она магией херачит довольно своеобразно... А для тех, кто немного в курсе, что творится в мире, это вообще что-то вроде неповторимой подписи под своим собственным именем. За ней аж четыре хвоста. – Продолжай, – Тиа сильнее хмурилась, глядя в огонь. Большую часть из того, что выдала Таллис, Тиа знала, и это было поставлено на контроль. Их компания считалась сильнейшей в городе – разумеется, их не обошли вниманием: Варрик никогда не придавал этим наблюдателям особого значения – значит, допускал; Изабелла сама разбиралась; Мерриль – долийка, разумеется, к ней присматривались; к Фенрису реально соваться боялись, и Тиа периодически ликвидировала этих соглядатаев; с храмовниками была договорённость; Авелин своих кротов уже пару раз ловила, они у неё отправлялись отстойники чистить в казармах; а Себастьян всегда был под присмотром. Но вот ситуация с Даро напрягала. Тиа дала ей обещание. Тем временем Таллис продолжила: получив одобрение, начала загибать пальцы, перечисляя хвосты за Сураной: – Храмовники, связные Серых Стражей, Вороны… Именно! Не удивляйся, но это не тот отряд, что за тобой явился: на неё был заказ ещё давным-давно в Ферелдене, они никогда не бросают свои незавершённые дела, даже после того, как заказчик уже мертв. – Мне-то можешь не рассказывать, – поджала губы Хоук. – Их была всего пара человек… – Таллис пожала плечами так, будто это пустяк. – Была? – Была. Их устранили. Если бы я не знала, что предатели Воронов тоже становятся целью Воронов, то я бы сказала, что это был Ворон. Один. Он тот четвёртый хвост, который таскается за вашей так называемой «Снежинкой». Но это больше похоже на охрану, чем на слежку, и она его явно знает. – Как давно ты в городе? – Тию всё больше охватывало смятение. Эта пронырливая фурия успела сунуть нос во всё, что только можно и нельзя. Такая пойдет по головам, не оглядываясь. – Достаточно давно, чтобы выбрать человека, с которым хочу сотрудничать, и кто уж точно способен провести подобную аферу, – несколько самодовольно выдала эльфийка. – Я должна это расценивать как комплимент? – Расценивай как хочешь, но ты лучшая, – манера высказывать подобные вещи у Таллис была настолько непосредственная, что то, что, по идее, должно было вызывать отвращение, ставило в тупик. – Это слишком наглая лесть, – скривилась Тиа. – Стараюсь, как могу. Хоук вдруг решительно встала с кресла и распахнула шкаф, где хранила броню. Под озадаченный взгляд Таллис она натягивала снаряжение. – Ты чего вдруг? – приподняла брови эльфийка. – Мне надо поговорить с Варриком, – Тиа резко затянула ремень на перчатке. – Хм… странный выбор, я думала, ты в первую очередь навестишь даму в плаще. – Нет. – Почему же? «Потому что в её глазах слишком много правды обо мне, я не хочу сейчас это видеть». Не удосужившись ответить вслух, Хоук, свистнув Гранта, вышла из комнаты. – Бодан, проводи гостью. Но планы пришлось поменять. Спустившись в холл, Тиа обнаружила там сюрприз в виде Изабеллы, беззастенчиво копающейся в её бумагах, разбросанных по столу для писем. – Это как понимать? – нахмурилась хозяйка поместья, решительным шагом спускаясь по лестнице. Изабелла, нисколько не смутившись, развернулась и примостилась кормой на стол. – У тебя тут просто потрясающий бардак. Даже если бы я действительно хотела что-то найти, у меня не было бы шансов отыскать нужное в этом хламе. – У меня сегодня вечер «нахальных девиц»? – Тиа остановилась, шокированная потоком наглости. – Так я не первая? – притворно надув губки, Изабелла повела плечом. – На твоё счастье, – буркнула Хоук, смиряясь с ситуацией, – но настроение уже испорчено до тебя, так что хуже не будет. – Уверена? – пиратка вздёрнула бровь. – Удиви меня, – Тиа вальяжно прислонилась спиной к перилам и перекрестила руки. – Я вышла на след Кастильона и знаю, как его прижать. – Как это связано с моей корреспонденцией? – Тебе как-то присылал письмо его подельник – Веласко. Я искала повод с ним встретиться. – А просто спросить ты не могла? Что за методы? – Привычка, – Изабелла простодушно пожала плечами. Хоук поджала губы и прищурилась – очень уж всё это бесило. Ничего важного на том столе не лежало, оттого и порядок наводить необходимости не было, но сам факт вторжения в личное пространство раздражал. – Ну не дуйся. Я знаю, как поднять тебе настроение. – Сомневаюсь, – скептически фыркнула Тиа. – Пить и махать кинжалами настроения нет. – А что если я предложу сдать меня Веласко в качестве трофея? – Изабелла хитро и многообещающе прищурилась. – Понарошку, конечно, потом ты меня спасёшь, но сначала можешь мне даже пару раз втащить для достоверности. В голосе Изабеллы отчетливо услышались мурчащие удовольствием нотки: клюнула. Да и понятно: для Тии удержать лицо после такого щедрого предложения было архисложно, на нём отразился весь спектр эмоций, выражающих крайнюю степень удивления. А от последней её фразы лицо Хоук вообще бесконтрольно расплылось до блаженной улыбки. – Я в деле… В этот момент пол ощутимо тряхнуло, задрожали стёкла. Но всё быстро стихло. – Землетрясение? – предположила появившаяся Таллис, перевесившись через перила лестницы. – Вряд ли, – поморщилась Тиа: всё же встретиться с Сураной сегодня придется. *** Хочешь прочистить голову – займи чем-нибудь руки. Даро очень хотелось просто пошвырять файерболами на стрельбище, разрядиться и обессиленной упасть спать, но переться за город на ночь глядя – плохая идея, как правило, заканчивающаяся чьим-нибудь смертоубийством. Поэтому она занялась более серьёзным и тяжелым делом, требующим гораздо больших усилий, – уборкой. Вычистить комнату оказалось мало для ощущения полной выжатости, и, ввиду отсутствия Фенриса, на ум пришла идея прибраться в разгромленном холле. Там по-прежнему царила такая разруха, что добраться до лестницы, не навернувшись через обломки стен и перил, было проблематично. Можно было, конечно, оставить и так, как полосу препятствий для непрошеных гостей, однако на фоне общего настроения руки чесались всё это прибрать. Но задача была непростая: не таскать же всё это вручную, этак можно и неделю возиться. Конечно, использовать магию, как инструмент уборки, для боевого мага это почти кощунство, да и каждый раз, когда Даро применяла заклинания для каких-то простых вещей в обиходе, в голове звучал с нудящей интонацией голос Ирвинга: «Нельзя использовать магию в быту, это неразумно и опасно. Не применяйте силу, способную разрушать, к чистке кастрюль». Разумеется, в арсенале Даро не водилось заклинаний, заставляющих метлу саму мести или тряпку мыть – их в принципе вообще не существовало, но она считала, что тут было дело в подходе, плюс немного фантазии. Заклинание, создающее каменный кулак, собирало его из ближайших камней – в данном случае за них вполне могли сойти обломки. Проблема была в другом: собрать-то она соберёт, а дальше? Накопленную силу надо спустить. Подумав, Даро решила направлять её, вышвыривая через окно в дальней стене. Перебравшись через холл и по пути приветственно кивнув уже привычно расположившемуся трупу у входа, эльфийка распахнула ставни. В пыльное захламлённое помещение хлынул свежий воздух, Сурана жадно вдохнула вечернюю прохладу. В городе, в поле, в лесу, в деревне – везде ночь пахнет иначе: как-то слаще, вкуснее. Даже здесь в Киркволле. Уже предвкушая, сколько пылищи сейчас поднимет, Даро натянула шейный платок на нос и принялась за дело. Посох решила не брать: хоть собственными силами поднять этот хлам в воздух будет гораздо энергозатратней, однако свои мысли открывать кому-либо не хотелось. Несмотря на то, что после Тени Ильграхам был подозрительно молчалив, всё ещё слишком сильно лез в душу. Вообще крайне неудобно, что самое мощное оружие, которое когда-либо было у неё за всю жизнь, читает её как открытую книгу, надо бы научиться закрываться от него. Начав колдовать, эльфийка насторожилась: уж как-то подозрительно легко мана скользнула по рукам. Слишком легко и слишком подозрительно. Но Даро решила списать это на то, что она без посоха; сосредоточившись и зажмурившись, она провернула в голове нужное заклинание, а когда открыла глаза, совершенно растерялась: «И что теперь делать?» Вместо скопления мелких камней в форме небольшого кулака, на который обычно хватало такого количества сил магии земли, она подняла в воздух ВСЕ обломки, собрав их воедино. Получился какой-то невообразимо огромный таран. Если это сейчас отпустить, он разрушит стену! «Ой, как прав был Ирвинг…» – в последний момент мелькнуло в голове, когда напряжение наросло до того, что заклинание само сорвалось с пальцев. Даро только успела среагировать, сместив направление удара, нацелив его не в окно, а в дверь, ведущую в левое крыло, чтоб не снести несущую стену поместья. Грохот был такой, что, казалось, сотрясся весь Верхний город. Сурана упала на пол, прикрывая голову, но продолжения не последовало. Проморгавшись от поднявшейся пыли, Даро встала, обвела взглядом холл, оценивая масштаб катастрофы, и поморщилась: груда обломков, теперь уже вперемешку с кусками каменной кладки и обломков деревянной двери, расположилась в левой части холла, полностью завалив проход в левое крыло. Остаётся только догадываться, как взбешён будет Фенрис… а взбешён он будет, вопрос – насколько. Да как так-то? Она была уверенна, что правильно рассчитала количество вложенной магии, не в первый же раз, но тут налицо был явный перебор. Вывод напрашивался только один. Чувствуя себя нашкодившим котёнком, Даро попыталась как-то себя оправдать хотя бы перед самой собой: во-первых, она всё-таки прибрала в холле – как бы это ни выглядело в итоге – весь пол от стены до стены, вплоть до лестницы, был идеально чист, хоть и покрыт пылью. Даже обломки напольной плитки, что валялись тут ещё до их погрома, теперь тоже покоились в той самой разномастной куче; во-вторых, левое крыло и так было сильно разрушено, им никто не пользовался, поэтому дырой больше, дырой меньше – особо не важно (наверное…); в-третьих – её сила… Но тут на пороге возник светящийся Фенрис – он явно бежал сюда. Сквозь клубы пыли было не разобрать его выражение лица, и Даро съёжилась, ожидая взрыва негодования. Но то, что последовало дальше, удивило до невозможности: эльф метнулся к ней лириумным призраком, но, оказавшись рядом, предусмотрительно резко погас, подхватил, как ребёнка, и выскочил на улицу. Вокруг было темно, за исключением пятачка возле двери, где они стояли, освещённого тусклым дверным фонарем. – Ты в порядке? – обратился он, не торопясь спускать эльфийку на землю. – В общем, да, – Даро заёрзала, пытаясь приподняться: она сидела мягким местом как раз на колючих выступах его наруча. – Тогда, может, объяснишь? – Фенрис всё же опустил, видя, что ей неудобно, но отступить не дал, держа руку на талии. – На тебя кто-то напал? Даро помотала головой. Стыдно было – кошмар! Лучше бы он орать начал. – Тогда я не понимаю, – нахмурился эльф. – Земля содрогнулась до самого берега, я почему-то сразу подумал, что это ты. Кто ещё в Киркволле на такое способен? Подумал, что-то случилось. «М-да. Значит, слышно было не только в Верхнем городе». – Я… убиралась, – не поднимая глаз, призналась Сурана. Хорошо, что шейный платок до сих пор закрывал пол-лица. Как провинившаяся студентка перед храмовниками, честное слово. Ощущения от прошлых воспоминаний юношеского провала были настолько яркими, что по затылку побежали ностальгические мурашки. – Что? – растерялся Фенрис от неожиданного ответа. Потом наклонился, пытаясь заглянуть ей в лицо, полагая, что это шутка. Но видя, что она серьёзно, замер, а потом внезапно… рассмеялся. Даро от неожиданности вскинула взгляд. Его смех был низким, как и голос, но очень заразительным, отчего тоже захотелось улыбнуться: – Я боялась, что ты рассердишься. – Наверно, на кого-то другого рассердился бы. А вот это было прямое попадание. Целенаправленно. Прямиком по броне вокруг сердца. Даро почти услышала, как трескается и крошится лёд. Опасно. Он аккуратно перехватил Даро за предплечье, закрытое рукавом рубахи, опасаясь брать за руку, и открыл дверь, направляясь в дом. – Ну, – хмыкнул эльф, осматриваясь, – должен признать, цель свою ты достигла. Хотя это странно, – он подошел к развороченному проёму и присел, разглядывая обломки: – ты же вроде умеешь контролировать свою силу. – В том-то и проблема: умела, и неплохо так умела, – отозвалась эльфийка из-за его спины, подчёркнуто холодно, – но это изменилось. Похоже, из-за тебя. – Обвиняешь? – глянул он снизу из-за плеча. – Констатирую факт, – очень спокойно отозвалась Даро, буднично пожав плечами, и всё-таки стянула с носа платок на шею. – Фенрис, из-за событий моего прошлого, о которых ты невольно знаешь, умение контролировать количество вложенной силы для меня жизненно важно. Я могу не выжить, если потрачу больше положенного. Именно из-за этого я работала над этим упорно, долго, до потери сознания. И это сработало, причём потом выяснилось, что умение рассчитать свою силу дало мне попутно ещё такой навык, как тактика: я могу интуитивно вычислить возможности развития событий во время боя. Это десятки, если не сотни раз спасало жизнь, как мне, так и тем, кто мне доверял. А сегодня… – она поджала губы и глубоко вдохнула: – Сегодня я не смогла вложить нужное количество силы в простейшее заклинание первого уровня. И ни с чем, кроме твоей вчерашней выходки, я это связать не могу. Ты отдаешь мне свою силу, Фенрис, и это уже не предположение, а факт. – Отдаю? Нет, её меньше не стало. Смотри. Эльф выпрямился и, стянув латную перчатку, посмотрел на свою ладонь, словно разглядывая. Потом сосредоточился, его клейма засветились. Даро впервые видела, как это происходит постепенно, а не так, как обычно, когда он вспыхивал за секунды. Они медленно разгорались белым огнём, будто набирая свет, и становились слишком сильно выделяющимися на фоне темной кожи эльфа. А потом его тело целиком охватило голубоватое свечение, поначалу еле заметное, но постепенно тоже набирающее яркость. Когда очертания фигуры размылись от вовсю полыхающего синего сияния, он стал выглядеть так же, как обычно в бою, и Сурана решила, что на этом всё, но Фенрис продолжил усиливать эффект свей способности. И вот тогда Даро стало не по себе. Сине-голубой свет, исходящий от кожи эльфа, теперь будто проник вглубь его тела и стал светить изнутри, делая его реально похожим на потустороннее существо. Всё сильнее и сильнее. Казалось, осталась только оболочка, а изнутри он наполнен лириумом. Словно не живое, дышащее создание, а лириумный голем. Потоки магической энергии, исходящие от Фенриса, зашкаливали, пальцы Даро сильно покалывало, руки начали покрываться морозной коркой; она затаила дыхание, с ужасом неотрывно глядя на то, что происходит, а внутри всё холодело. Эльф сделал шаг по направлению к ней, Сурана отступила на полшага и замерла: даже от такого уровня силы спасут щиты, но что станет с ним? – НЕ БОЙСЯ, – голос, отдалённо похожий на голос Фенриса, гулко отозвался многократным эхом изнутри этой светящейся штуки, в которую он превратился. Он сделал ещё шаг и протянул руку; вот тогда уже выдержки Даро не хватило: она попятилась и зажмурилась. Однако сразу ощутила, как магическое давление резко спало, и следом почувствовала только лёгкое прикосновение к волосам. – Я больше никогда не причиню тебе вреда, – тяжело и как-то с надрывом, но уже обычным голосом прозвучало прямо у уха. – Даю слово. Сурана приоткрыла один глаз, а следом уже привычно выглядящий Фенрис рухнул на колени, сотрясаемый мелкой дрожью. – Тебе же больно, – она присела перед ним: эльф был очень бледен. – Переживу, – тяжело дыша, проговорил он сквозь сжатые зубы. – Немного подождать – и будет терпимо. Лихорадочно соображая, чем ему помочь, Даро глянула на свои руки: по-прежнему затянуты ледяной коркой, как в перчатки; от них веяло холодом. Её внезапно осенила идея: «Может, эта особенность хоть на что-то сгодится». Потянувшись, она, не касаясь, провела ладонью над тыльной стороной его руки, с которой он до этого снял когти. – Тебе же помогает прохлада морской воды, – Сурана придвинулась ближе и уже двумя руками повела ладонями над кожей, вверх по его предплечью. – Легче? Фенрис кивнул. Это воодушевило, и, видя, как он расслабляется, Даро вдруг не удержалась, проворчав: – Зачем была нужна эта демонстрация? Мог же просто объяснить, – принялась она отчитывать, больше оттого, что сердилась на себя за то, что так за него испугалась. До этого всё, что она говорила, было спокойно и почти меланхолично, но от пережитого её неожиданно понесло, стало так обидно за эту дурацкую ситуацию, в которой они оба оказались: – Всё это неправильно! Даже если ты смирился с этим, это не значит, что ты обязан каждый раз так мучиться! – Ты так переживала… за меня? – как-то неуверенно спросил эльф, будто только сейчас осознал, что такое возможно. Ему уже явно было гораздо лучше. – Я решил, что ты меня испугалась. – Знаешь, не испугалось бы здесь только какое-нибудь изваяние. Но, несмотря на общее впечатление, я всё равно на него не особенно похожа, – проворчала Даро; она довела руки до его плеча, дальше был нагрудник. Попросить снять? – Совсем не похожа, – покачал головой эльф и замолчал. Даро переместилась и занялась его другой рукой. Но на ней оставалась перчатка, и, ухватив за наруч, она без колебаний начала расстегивать ремешки. Фенрис ей не мешал и наблюдал молча, а когда она справилась и стянула с его руки весь металл, вдруг потянулся и коснулся её волос, потом ребром ладони, свободным от татуировок, провел по щеке. Сурана в первое мгновение замерла, а потом подняла глаза и в первый раз за то время, что эльфы оказались на полу, они встретились взглядом. Это оказалось очень… остро: Даро будто хлестнуло вдоль спины электрическим разрядом, у Фенриса тоже резко расширились зрачки. – Я так хотел ненавидеть тебя… – заговорил он голосом настолько низким, что его вибрация отразилась у Сураны в районе солнечного сплетения, – не смог. Однако теперь всё стало ещё сложнее. Эльф посмотрел на их руки, ладони которых лежали рядом на полу, почти соприкасаясь: на свои, покрытые белыми клеймами, и её, затянутые в тонкую корочку льда. – Я не смогу от тебя отказаться. Даже если прогонишь. – Несмотря на кучу скелетов у каждого из нас в шкафу? – слегка улыбнулась Даро. Им очень нужно было поговорить, чтоб вот прям начистоту, со всеми вытекающими обстоятельствами. Но это было чертовски сложно, и за то, что Фенрис это начал сам, Даро была ему благодарна. – Их можно запереть, – ответил ей эльф такой же полуулыбкой. – Не выйдет, – не разрывая зрительный контакт и по-прежнему улыбаясь, эльфийка покачала головой. – Как бы я ни старалась, мой шкаф не закрывается. Оттуда периодически высыпаются чьи-то кости. – Я как-нибудь это переживу, – Фенрис ухмыльнулся уголком губ – так, как он это делал, когда говорил несерьезно. – Уверен? – Даро приподняла одну бровь. – Да. – А если вдруг я окажусь малефикаром, поедающим младенцев и распинающим девственниц? – Думаю, что это не так. Да даже и если в твоём прошлом есть какие-то темные страницы, ты не будешь повторять прежних ошибок. – Ты, оказывается, меня совсем не знаешь… В этот момент дверь хлопнула и на пороге показались три девицы залихватски-разбойничьего вида. Даро обернулась, хоть картину рисуй: фигуристая брюнетка, вкачанная блондинка и тощая, поджарая шатенка. Как на подбор, с торчащими из-за плеч кинжалами. Тиа обвела взглядом холл и уставилась на разрушенную стену. – Вы что? Опять?! – тут же разразилась она негодованием, разводя руками. – Хватит рушить поместье! – Прости, Тиа, – Даро поднялась и опустила голову, пряча улыбку: она снова всё неправильно поняла, но разубеждать её не хотелось. – Это моя ви… – У нас по-другому не получается, – не дал ей договорить вставший позади Фенрис. – Вы уж как-нибудь определитесь! – возмущенная Хоук всплеснула руками. – Вы то сражаетесь бок о бок, будто всю жизнь вместе тренировались, то пытаетесь убить друг друга. Изабелла за её спиной многозначительно хмыкнула, но промолчала. Таллис оценивающе поочерёдно переводила взгляд на каждого участника сцены, намереваясь въехать в смысл происходящего. – Так, – выдала Тиа. – Пойдете с нами. А то опять что-нибудь случится. – Куда? – Фенрис подобрался, будто предчувствуя надвигающиеся неприятности. – Сдавать шпионку и нелегалку, – Хоук ткнула большим пальцем за спину, и эльфы уставились на обеих, стоящих там: под описание обе и подходили. – А поконкретней? – поинтересовалась Даро. Изабелла закатила глазки и раздражённо фыркнула: – Отдадим меня ненадолго моему бывшему… подельнику. Чтобы поймать более крупную рыбу, потом вы меня заберёте. – Откуда? – не сдавалась Даро. План был, мало сказать, тухлый. – Пока не знаю, – отозвалась Тиа. – Но у нас есть следопыт. Теперь она уже конкретно указала на Таллис. Сурана смерила её взглядом, приподняла брови и аккуратно проговорила: – Я… на всякий случай возьму Урукхая. – Даро, она тут всё улицы изнюхала, пока под меня подбиралась. В этом я уж точно не сомневаюсь, – Тиа хотела казаться убедительной, но только подлила масла в огонь. Даро переглянулась с Фенрисом и направилась к двери в свою комнату. – Я возьму Урукхая…