В кругу семьи

Ужин прошёл в весьма мирной обстановке. Даже Миша искренне старался быть как можно мягче и участливее, лишь несколько раз отрываясь на телефон, заслуживая осуждающий взгляд Саши. Сам Романов был, в целом, крайне доволен любовником. Всё-таки он прекрасно понимал, что Московскому бывает тяжело отойти от привычного образа столицы, даже в присутствии семьи. Данила с Денисом были так вообще в полном восторге, они ценили время, которое могли проводить вместе с хотя бы одним из отцов, а тут всей семьёй, прямо-таки праздник какой-то! Именно поэтому, когда Данила ответил на входящий вызов от Михаила и получил приглашение на семейный ужин, даже не сразу поверил в услышанное, но, уловив слегка раздражённую просьбу ответить скорее, спешно и довольно эмоционально согласился. Денис, в силу характера, отреагировал спокойнее, но рад определённо был. – Что ж, у вас двоих есть какие-нибудь планы на завтра? – мягко улыбаясь, спросил Александр, глядя на сыновей. Парни переглянулись и почти синхронно пожали плечами. – Да нет, – откидываясь на спинку двухместного диванчика, ответил блондин. Санкт-Петербург удовлетворённо кивнул, аккуратно откладывая приборы, и допил остатки вина. Михаил выжидающе посмотрел на него, уже мысленно содрогаясь от нахлынувшего предчувствия. – В таком случае, как на счёт продолжения наших семейных посиделок? Переночуете сегодня у меня, а завтра займёмся чем-нибудь все вместе. Не то чтобы Москва не хотел, чтобы дети спали с ними в одной квартире. Но он ожидал немного другое продолжение вечера, а присутствие собственных отпрысков могло помешать. Нехорошо. – Почему бы и нет? Я за! – конечно Данила был за, ему только дай повод провести время с отцом. Денис просто кивнул с улыбкой, окончательно добивая все планы Михаила. Александр хлопнул в ладоши и повернулся к нему лицом. Московский еле слышно вздохнул и нажал кнопку вызова официанта. – Нам счёт, пожалуйста.

***

На обратном пути, сидя на задних сидениях одного из дорогих автомобилей старшего отца, Московский и Романов младшие тихо обсуждали какой-то новый скандал, произошедший в социальных сетях. Мягко звучала какая-то расслабляющая мелодия из колонок, Михаил постукивал пальцами по рулю. – Они будут ночевать в гостевой спальне? Саша изумлённо повернулся к нему, выгибая бровь на столь неожиданный вопрос. – Ну конечно. Чисто теоретически, можно, конечно, и в гостиной диван расстелить, но я не думаю, что мальчики будут против поспать всего одну ночь вместе на двуспальной кровати, верно? Те пролепетали что-то неразборчивое, но явно одобрительное.

***

– Пап, у тебя есть что-нибудь по типу чипсов или поп-корна? Александр недовольно смотрит на Дениса. – Нет, я подобное не ем и вам не советую. Но у меня много различных вкусностей к чаю, хотите? Мурино слегка поджимает губы, а более прямолинейный Химки мотает головой и заявляет: – Не, па, мы хотели что-нибудь к просмотру фильма. Печеньки и пирожки с булочками это, конечно, хорошо, но немного не то. Мы сходим быстренько в магазин купить что-нибудь, окей? – он, впрочем, уже обратно обувался, не дожидаясь ответа. Петербург прищурился. – Уже поздно. Куда вы собрались идти на ночь глядя? – Да в любой круглосуточный супермаркет заскочим и всё. Пока! – и они вместе с Денисом быстро выскочили наружу. Саша скрестил руки на груди и покачал головой. – И чем им печенье с пирожками не угодили? – обиженно пробубнил он. Миша усмехнулся, подходя к возлюбленному со спины, обнял за плечи и нежно чмокнул в кудрявую макушку. – Подростки.Что с них возьмёшь? Идём, я с тобой чай с печеньками попью, – Романов фыркнул, изворачиваясь в объятиях, и мягко коснулся своими губами чужих. Москва улыбнулся и углубил поцелуй, перемещая руки на талию, аккуратно поглаживая. Сашенька обнимает его за шею и едва слышно стонет, когда Миша опускает руки ещё ниже, сжимая бёдра. Санкт-Петербург отстраняется, шумно выдыхая, и выставляет руки перед собой, не давая возобновить поцелуй. – Миш, не надо... Мы потом не... не сможем остановиться. А если дети вернутся? – и он спешно уходит в сторону кухни. Москва недовольно морщится и идёт следом. – А кто виноват, что сегодня они ночуют здесь? – Так, Московский, прекрати немедленно. Они дети. И не чьи-то, а наши. Нет ничего такого в том, чтобы они иногда ночевали у нас. А ты и до завтра потерпеть можешь. – А если они и завтра здесь остаться решат? Мне ещё целую неделю ждать нужно будет? – шипит недовольно, усаживаясь за столом, и берёт печеньку с тарелки. Тот, налив себе чашку чая, с громким стуком ставит её на стол и садится напротив. – Москва! – в голосе звучит сталь, Александр еле сдерживается, чтобы не закричать, – Прекрати вести себя как озабоченный! Михаил вскакивает, неосторожным взмахом руки переворачивая тарелку с выпечкой. – Это я то озабоченный?! Да меня просто раздражает, что ты решил всё, даже не поинтересовавшись моим мнением по этому поводу! – Ах, я не интересуюсь твоим мнением?! Да это ты постоянно решаешь всё за меня! А я всего лишь хотел провести день с детьми, которыми ты вообще не занимаешься! Саша тоже подрывается на ноги, оставляя полную чашку чая. – Я, в отличие от некоторых, работаю постоянно! – А я, ты хочешь сказать, ничего не делаю?! Да пошёл ты! – Романов быстрым шагом идёт в спальню и хлопает за собой дверью. Михаил злится, но не кричит ему вслед. Идёт в гостиную, включает первый попавшийся канал на телевизоре и бездумно пялится в экран, стараясь унять бушующий внутри ураган. Сам ведь прекрасно понимает, что виноват, развил ссору на пустом месте, а потом уже не смог остановиться, поддавшись эмоциям. Теряет счёт времени, вынырнув из своих мыслей, лишь когда в комнату заглядывают две макушки. – Всё хорошо? – осторожно спрашивает Денис, прижимая к себе пару пачек с чипсами. Москва мрачно смотрит на них и дёргает плечом. – Нормально. Идите к себе, – те как-то неуверенно угукают и семенят в сторону гостевой спальни, о чём-то перешёптываясь. Миша сидит ещё немного, а затем встаёт и раскладывает диван, доставая подушку из внутреннего отдела. Одеяло почему-то отсутствует, но делать нечего. В спальне его сегодня явно не ждут, поэтому он снимает с себя одежду и ложится спать прямо так.

***

Время далеко за полночь, но Александру не спится. Романов достаёт плед из большого шкафа и идёт в гостиную. Миша лежит там, на диване, уткнувшись лицом в подушку. Саша подходит ближе и накрывает его, осторожно поправляя покрывало. Уже хотел было уйти, но кисть неожиданно обхватывают и тянут на себя. От неожиданности теряется и падает сверху. – Миша? – испуганно выдыхает, глядя в небесно голубые глаза, – Я думал, ты спишь. Московский осторожно прижимает его к себе и утыкается носом в плечо. – Прости меня, – шепчет на гране слышимости, но Саша разбирает, – Я такой дурак, сорвался на тебя ни из-за чего. Конечно, меня это не оправдывает, но я так устал... Время сейчас сложное. Я постоянно на взводе. Но мне правда жаль. Романов слезает с него и мягко чмокает в губы. – Всё хорошо, я понимаю. Но, пожалуйста, постарайся всё таки держать эту грань, отделяя семью и работу. Миша накрывает его пледом и прижимает к себе. – Люблю тебя, Саш. Очень. – И я тебя, Мишенька. Они прижимаются друг к другу, так и засыпая здесь.

***

–...Я же говорил, что они быстро помирятся! – Ладно, ты был прав. Но я вчера и правда переживал за них. – Да какая теперь уже разница? Сообразишь нам что-нибудь на завтрак, пока они спят? Едва проснувшийся Миша сонно жмурится, не сразу сообразив, что происходит. Воспоминания предыдущего вечера услужливо всплывают в памяти. Ужин. Ссора. Диван. Саша с пледом. Саша... Московский поворачивается и обнаруживает возлюбленного около себя. Тот по своему обыкновению ещё спит. Москва, не удержав в себе внезапный приступ нежности, сжимает его в объятиях, зарываясь носом в каштановые локоны. – М? – сонное мычание звучит слегка недовольно, но Миша не может перестать улыбаться. – Сашунь, – нежно шепчет в ушко, чуть прикусывая его, – Давай вставать. Кто-то кажется хотел провести ещё один день с детьми. Александр нехотя приоткрывает глаза и мягко приподнимает уголки губ. – А кто-то отдохнуть без них. Передумал? – Подумал, что семья важнее. Саша совсем уж счастливо улыбается и целует любовника в нос. –Ты у меня самый лучший.

***

– Данилушка, добавь ещё немного сахара в крем. – Хорошо, пап. Они целых несколько часов пытаются приготовить торт. Всё идёт не слишком гладко, но Петербург доволен. Пока Денис с Данилой и Мишей готовят крем, начинку и возятся с только что испечённым бисквитом, Александр руководит процессом, время от времени забирая у кого-нибудь заготовку и показывая мастеркласс. – Денис, режь осторожнее, а то у нас слои не ровные получатся. – Хорошо, пап. Он честно старается быть терпеливым. Очень. Даже если что-то разбивается. Даже если это что-то - тарелка из нового сервиза, подаренного Петергофом. – Данила! А если бы ты поранился? Будь осторожнее! – Хорошо, пап. Саша аккуратно кладёт карамельную начинку внутрь обводки из крема, не доверяя никому сборку торта. В итоге получается три слоя, и он поручает покрыть всё кремом столице. – Миша, кремом нужно покрывать равномерно! – Хорошо-о-о, па-а-ап! – И хватит язвить! Даёт полную свободу фантазии, позволяя детям рисовать сверху всё, что душе угодно. – Данила, ты тут член что-ли нарисовал? – Па-а-а-ап! – А что? Саш, скажи же! – Миша, это цветочек! Московский младший обиженно щурится, перерисовывая узор. – А что, очень даже неплохо получилось, – заявляет в итоге Михаил, слизывая с кончиков пальцев остатки сырного крема. Данила с Денисом согласно кивают, занимаясь тем же самым. Саша же весь буквально светится, глядя на довольных детей и Мишу. – Конечно. Мы же делали его все вместе, – говорит он и тянет их всех в объятия. Наверное, любой день получится самым лучшим, если проводить его в компании самых близких тебе людей.