С самого начала

      – Мы вообще собираемся искать вокалиста? – Джо развалился на потёртом диване в маленькой подвальной студии. – Или ты решил захапать всю славу себе? Майк!       – Что? А, да-да, – он поднял взгляд от своего блокнота, в который что-то с упоением строчил, – собираемся, конечно.       Ночь только начинала вступать в свои права и тусклый сумеречный свет едва пробивался сквозь узкие оконца под самым потолком. Две мигающие разноцветные гирлянды расцвечивали серо-синие обшарпанные стены – Майк повесил их давным-давно, чтобы разбавить унылую обстановку студии. Парни уже успели порепетировать пару часов, и только голод заставил прерваться.       Шинода был в полном восторге от нового текста «Rhinestone». Да что там, его энтузиазм был так заразителен, что в восторге были все. Они играли её снова и снова, доводя до ума, на ходу меняя аранжировку.       Когда Майк прочитал его впервые, он долго смотрел на Честера, заставив того чувствовать себя неуютно. И когда он уже собрался начать ругаться, – чтобы подавить желание оправдываться, – заулыбался как безумный. Написанные Честером строчки легли в пропуски как влитые, будто всегда там были, будто Майк так и задумывал. Песня приобрела иной смысл, более глубокий, более личный, более точный. Оставалось только немного подогнать остальной текст, чтобы он соответствовал. Чем Майк и занимался так увлечённо, пока парни ходили за пиццей.       – Только как?       Дверь распахнулась, впуская остальных и их громкие голоса, и Хан не успел ответить. Дэйв нёс коробки, источающие запах пепперони на всё помещение, Честер и Роб тащили пакеты, а Брэд замер у окна, докуривая и ворча, что ему снова не позволили взять пиццу с ананасами.       – Можно дать объявление в газету, – Хан втянул носом запах, но не позволил сбить себя с темы.       – Да, давай начнём с этого. Набросай текст.       Джо серьёзно кивнул и принял у Шиноды листок бумаги и карандаш.       Парни засуетились вокруг, подтаскивая стулья или усаживаясь прямо на пол, передавая из рук в руки бутылки пива. Честер копошился в соседней комнатушке, которая едва ли заслуживала звание кухни, заваривал себе чай. После того, как завязал, он глушил его литрами.       – Ну что, сыграем что-нибудь другое или ещё разок прогоним «Rhinestone»? – спросил Роб, вгрызаясь в свой кусок пиццы. Кивнул на блокнот на коленях Майка. – Я смотрю, ты зря времени не терял. Поправил ещё что-то?       – Да, поправил. И теперь она называется «Forgotten», – Шинода довольно улыбнулся. Сегодня ему было на удивление легко.       – Отлично, – Дэйв хлопнул в ладоши, остальные одобрительно закивали.       – Мне нравится, – весело крикнул из кухни Честер и запел её себе под нос, звеня кружками.       – Громче, Чеззи! – хохотнул Брэд. – Классная же песня!       Честер не заставил себя упрашивать, повысил громкость, кривляясь совсем немного. Песня и правда вышла отличная. А то, что Майку понравились его рифмы, вообще поднимало настроение к небесам. Он занимался своим чаем и не видел, как улыбки медленно увяли на лицах парней.       – Это что, шутка такая? – растерянно протянул Дэйв, навострив уши.       Все взоры обратились на Майка, но у того было такое же глупое недоумённое выражение лица.       – Шинода, скажи честно, – Брэд наклонился, кладя руку на плечо сидящему на полу Майку, – ты спишь только с теми, у кого классный голос? Для этого есть какой-то радар или они сначала заполняют анкету?       Майк оторопело моргнул, не в силах произнести ни слова, пока по помещению гуляли отголоски самого шикарного голоса из всех, что он слышал. Самого подходящего, будто созданного для их группы, для музыки, которая звучала у него в голове. Он уже представлял, как будут звучать с ним их песни. И понял, что отныне сможет писать только под него.       Мистер Хан с каменным лицом обвёл всех присутствующих многозначительным взглядом, смял листок с текстом объявления и швырнул его за спину.