Любовь с запахом моря и грозы

POV Василий Петрович Утром меня разбудила мама. И с этой минуты я начал думать, что быть президентом не так уж и плохо. Ванна всегда свободна, рубашки выглажены, обувь вычищена, и готов свежий кофе. Меня сильно удивило, что мой отец впервые приготовил мне кофе. Он единственный альфа в этой семье. — Я думал, что у нищих слуг не бывает. В этот момент в дверь постучали. Я пошёл открывать и увидел перед собой огромного розового медведя. — Привет, сестренка. — Не мог подыграть. Так, спустись вниз. Я там два ящика клубники оставила. Мама хотела сама за ней пойти. — Не надо. Пусть сделает что-то полезное в доме. Я просто молча ушёл одеваться. Когда вернулся в коридоре уже стоял Юрий Иванович и держал в руках те самые два ящика клубники. Светка была в полном шоке. — Объясните ей всё. Мы с премьером покинули квартиру. В машине Юрий Иванович сказал, что нужно готовиться к инаугурации. Я хотел высказать несколько идей по поводу речи, но он меня прервал. — У вас должна быть холодная голова, чистые мозги, чистые мысли и в конце концов чистое тело. Согласны? На фразе про чистоя тело, я впал в лёгкий ступор. Что он имел в виду? Мы приехали в так называемый «Департамент красоты и здоровья». Юрий Иванович начал меня знакомить с сотрудниками. Тут были в основном беты и несколько альф, только среди женского персонала я смог учуять омежьи феромоны. Когда дошли до Феди, мне стало немного неловко. — Кстати, как у вас с самооценкой? Юрий Иванович видимо считал, что раз я нахожусь в самом низшем классе, то с ней у меня всё плохо. Лично для меня не стыдно быть омегой. Я тот, кто я есть и горжусь этим. — С самооценкой нормально. — Всё, старичок, в твоих услугах мы больше не нуждаемся. Когда все были представлены, Юрий Иванович сказал: — Ну что кудесники? Начнём тюнинг гаранта. Через час будете чувствовать себя как младенец.- последняя фраза была обращена ко мне. После этого на протяжении нескольких часов я был словно в прострации. Что под конец заснул в кресле визажиста. Сквозь сон я учуял запах моря. — Василий Петрович. Я разлепил глаза и увидел перед собой премьер-министра. Меня так разморило после сна, что его феромоны словно накрыли моё тело тёплым одеялом, из которого не хотелось вылезать. — Потрясающе выглядите. На инаугурации затмите всех, даже Мишель Обаму. Он меня только что с женщиной сравнил? Всегда терпеть не мог эти тупые стереотипы. Дальше последовало знакомство с аппаратом президента, состоящего из десятков глав разных аппаратов, психологов и психологов этих психологов. Боже! Их всех надо радикально сократить. В голове я сделал себе пометку, что займусь этим в первый же день, как стану президентом. Больше всего меня поразил Гриша — мой двойник. Прямо не отличить, правда у него глаз косит. В этой толпе снова затесался Федя. Я обещал ему подумать и куда-нибудь его пристроить. Дальше была ещё сотня всяких советников и уполномоченных президента. Казалось, что я попал то ли в змеиное, то ли в осиное гнездо. И не понятно, что лучше. Я не увидел ни одного омеги. Сплошняком альфы и беты. Что за наказание?! После всего этого ада мы поехали домой. Вскоре мы приехали в огромный особняк, который я изначально посчитал краеведческим музеем. Дальше мне предстояло знакомство с многочисленной прислугой. Казалось, что сегодня я ничего особо важного не сделал, а устал настолько, словно вагоны с цементом разгружал. После ужина я отправился в свою комнату. Она была очень просторной, с выходом на балкон и большой кроватью, а также отдельной ванной. Я сразу без сил увалился спать и в миг вырубился. Мне снилось бескрайнее море. Конец POV

***

POV Юрий Иванович Ещё утром первого дня я поручил Кривицкому нарыть всю информацию о Голобородько, и сейчас лёжа в своей кровати читал обширное досье. Я быстро пробежался по семейному древу и сосредоточился на самом объекте. Родился в обычной семье в 1978 году. После школы поступил на юридический, но вскоре забрал документы и устроил целый бунт из-за декана-взяточника, которому его отец занёс деньги. Перевелся на истфак, был старостой и капитаном футбольной команды. Также ходил в секцию единоборства, где достиг не малых успехов и даже выигрывал соревнования. Был лидером студенческих акций против доцента-хапуги и даже объявлял голодовку. Через 12 дней доцент уволился, а Голобородько госпитализирован с истощением. Женился на Ольге Мищенко. Через год родился сын Дима. Для зачатия использовалось ЭКО и биоматериал тестя. Беременность и роды протекали без осложнений. Через два супруги развелись из-за того, что «не сошлись характерами». Квартиру оставил жене и сыну, а сам живёт у родителей. Двенадцать лет преподаёт в школе №521. Ну прямо святой. Мой мозг неосознанно нарисовал его с небольшим животиком. Ему на самом деле очень бы пошло. После полного изучения биографии нового гаранта не удивительно, что он мне снился. Особенно остро я чувствовал его запах. Мальчик действительно очень упертый и решительный. Будет намного интереснее постараться подчинить его себе. На следующее утро я был у дома семьи президента и увидел как женщина в форме «Укрзалізниці» недоуменно посмотрела на охранников и скрылась за дверью с огромным медведем. Я успел понять, что это сестра гаранта. У двери стояло два ящика клубники и я решил сам их доставить по адресу. Светлана была явно в шоке от моего появления, а Василий Петрович был уже в полной боевой готовности. Как же хорошо на нем смотрелся костюм. Он попрощался с семьёй, и мы поехали в «Департамент красоты и здоровья». Всю дорогу Голобородько говорил о том, что хочет внести изменения в свою речь. Я поспешил остановить его порывы, не стоит прямо с ходу рыть себе могилу. — У вас должна быть холодная голова, чистые мозги, чистые мысли и в конце концов чистое тело. Согласны? Его лицо надо было видеть. Как же мне нравится, когда он стесняется. Во мне словно просыпается озорной мальчишка, которым я когда-то был. Приехав на место и представив весь персонал, я оставил гаранта на растерзание. Просидел я в фойе без малого четыре часа. В это время Кривицкий должен был зачитывать олигархам материалы о Голобородько. Когда я зашёл в кабинет стилиста, Василий спал в кресле. Команда действительно хорошо постаралась. Он и так не выглядел на свои тридцать семь, а сейчас ещё лет десять скинул. Его феромоны тоже словно приобрели другие ноты. Теперь это было похоже на грозу в лесу. Не знаю почему, но его запах постоянно сводил меня с ума и мне стоило не малых сил держаться спокойно и уверенно рядом с ним. — Василий Петрович. Он медленно открыл свои красивые глаза и на мгновение, мне показалось, что я готов прямо сейчас принести к его ногам весь чертов мир. — Потрясающе выглядите. На инаугурации затмите всех, даже Мишель Обаму. После этого мы отправились на знакомство с аппаратом президента. Василий Петрович ещё не успел вступить в должность, а уже собирается всё реформировать. Надо поумерить его прыть. Во время представления я старался придерживать его то за плечо, то за спину и действовать на него своими феромонами. После представления всей многочисленной делегации, мы отправились в дом президента. Он снова заговорил про речь. — Василий Петрович, всё завтра. Удивительно, но гарант подумал, что это краеведческий музей. Предстояло знакомство с обширной прислугой. И тут снова затесался Федя. Как же он достал, но Василий Петрович попросил его куда-нибудь пристроить. Дальше был ужин и после него президент отправился спать. Я ночевал в соседней комнате. Мне иногда приходилось присматривать за прошлым гарантом, чтобы он не выкинул чего-нибудь неприемлемого. Но от мысли, что Голобородько буквально за стенкой, сон всё никак не хотел идти. Я поднялся с кровати и тихо проскользнул в президентскую спальню. Он лежал спиной на кровати, положив руку под голову и повернув лицо в сторону двери. Спал он в той же самой майке, в которой я видел его вчера утром. Эта комната уже успела пропитаться его запахом. Я подошёл в плотную к кровати и буквально любовался его спокойным и расслабленным лицом. Он выглядит как спящая красавица, которую только нужно поцеловать и она проснется. Я приблизился к шее и полной грудью вдохнул запах грозы. Во рту скопилась слюна, а клыки заострились. Так сильно хотелось прокусить эту нежную кожу, оставить метку и навсегда сделать его своим. И я обязательно это сделаю, но немного позже. Я покинул комнату, вернулся к себе и лёг спать. Мне приснилась гроза в лесу. Конец POV

***

POV Василий Петрович Я встал довольно рано и почувствовал, что в воздухе летает лёгкий аромат морского бриза. Я не стал заострять на этом внимание, оделся и решил отправиться на утреннюю пробежку. До репетиции речи у меня оставался час. Я неспеша побежал по извилистой дорожке сада. На удивление садовники уже были на ногах и во всю работали. Здесь действительно было очень красиво. Я настолько залюбовался природой, что незаметил как в кого-то врезался и упал на землю. — Василий Петрович, вы в порядке? Не ушиблись? Запах моря снова окутал меня, за эти два дня он стал для внутреннего омеги словно наркотик, без которого невозможно жить. Я поднял голову и посмотрел на Юрия Ивановича. — Д-да. Всё в порядке. — Позвольте, я вам помогу? Он протянул мне руку и я несколько секунд на неё смотрел, словно видел впервые в жизни. Я всё же принял помощь и он помог мне подняться. Так вышло, что я случайно врезался в его грудь. Стало максимально неловко и я весь покраснел до кончиков ушей. Ещё никогда мы не были настолько близко. Казалось, что его феромоны словно проникают, врастают в мою кожу. Я ничего не могу с собой поделать и просто продолжаю вдыхать этот умопомрачительный запах. Не хочется отходить, хочется навсегда остаться в этом мгновении. Омега жаждет более тестного контакта. Течка должна начаться на следующей неделе и если я не хочу в первые же дни своего президентства выпасть из мира почти на неделю, то стоит начать принимать подавители. Мне огромных сил стоило отстраниться и заглушить скулеж внутренней омеги. — Доброе утро, Юрий Иванович. Я смотрел куда угодно, но только не на премьера. — И вам доброе утро, Василий Петрович. Тоже любите утренние пробежки? — Ага. Периодически бегаю, когда есть время. — Думаю, нам пора возвращаться. Надо готовиться к вашей инаугурации. Мы вдвоём побежали в сторону особняка. После того как я переоделся, началась репетиция. Я безумно нервничал. Когда дошли до части с речью, я сразу понял, что это речь Линкольна в Пенсильвании в 1863 году. Ещё эти странные упражнения с орехами. — Спокойней. Видите, человек нервничает. Юрий Иванович, положил мне руки на плечи, от чего у меня задрожали колени и я чуть не упал на паркет. Хорошо, что я крепко держался за трибуну. Ещё несколько раз прочитав речь, я всё же не выдержал. Это было не правильно. — Может я своими словами? Юрий Иванович положил руку мне на спину и отвел в сторону. — Василий Петрович, поверьте моему опыту, любая отсебятина заканчивается попередниками и кровосисями. Так что давайте строго по тексту. Пожалуйста. — Ладно. Я вернулся к трибуне. Дальше шла репетиция поздравлений. Когда вошёл Лукашенко, у меня зазвонил телефон. Это была Оля. Она напомнила, что я обещал сыну зоопарк. Со всей этой суматохой, я абсолютно об этом забыл. — Юрий Иванович, мы можем прерваться ненадолго? Мне нужно уехать. — Куда? — Сыну пообещал зоопарк. Какие-то бойцы, снайперы, вертолёт. В итоге все равно пошёл дождь и мы ограничились каруселью в торговом центре. Как он мог подумать, что я буду его меньше любить. Он же моя кровиночка. Я его вынашивал девять месяцев, а потом рожал часов десять в целом. После я отвел сына Оле. Димка захотел, чтобы мы снова поженились, но в итоге мы остановились на роликах. Вечером за ужином мне рассказали о кучее разных ложек, вилок, ножей. От этого голова шла кругом. В итоге я плюнул на всё, взял яблоко и отправился к себе. Я выпил подавители и стал репетировать речь перед зеркалом. Тут в комнату вошёл Юрий Иванович. — Василий Петрович, прошу прощения, как-то не сообразил сразу предложить. Может хотите первую леди? Этот вопрос ввёл меня в ступор. — Это как? — Ну как. Вам виднее. Можно так… — Вы что, издеваетесь или что?! Моему возмущению просто не было предела. — Правильно. Завтра сложный день. — Причём тут день, Юрий Иванович?! Он направился к выходу, но у самой двери взял какой-то пульт. — Василий Петрович. — Ну что ещё? — Если передумаете, вот пульт. Кнопка 1 — Анжела, кнопка 2 — Виолетта, кнопка 3 — Эдуард. Тут я просто не выдержал. Снял с ноги туфлю и запульнул её в премьер-министра. Он явно не ожидал такого поворота событий и быстро ушёл. Я подошёл и поднял туфлю, в итоге вообще решил снять обувь. Моему возмущению просто не было предела. Я упал с речью на кровать и незаметил как заснул. Мне приснился Линкольн. Я перед ним извинялся, за украденную речь, объяснял значение слова «пиздец», а он пожелал мне быть собой. Конец POV

***

POV Юрий Иванович Рано утром я по традиции вышел на пробежку по саду. Утро было тёплое и безветренное. Персонал уже во всю сновал туда сюда. Я спокойно бежал, пока в меня не врезался Василий Петрович. Он упал на землю. — Василий Петрович, вы в порядке? Не ушиблись? Он поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза. В них просто утонуть можно. Я готов смотреть в них бесконечно. — Д-да. Всё в порядке. — Позвольте, я вам помогу? Я протянул ему руку, он пару секунд на неё посмотрел и принял помощь. Видимо гарант слегка ударился, раз его ноги не держат и он врезался прямо в меня. Впервые мы стояли настолько близко. Он уткнулся лицом в мою футболку, но я чувствовал, что он сильно покраснел. Мне безумно сильно хотелось его обнять, погладить по этим красивым чёрным волосам. Вдыхать этот кружащий голову аромат грозы. Хотелось его защитить, спрятать от всего мира. Меня тянуло к нему словно магнитом. На мгновение мне показалось, что его запах стал как-то сильнее. Мы отстранились и побежали в сторону особняка. Началась репетиция. Распорядитель не жалел Голобородько. Когда я почувствовал, что обстановка накаляется, я спокойно сказал: — Спокойней. Видите, человек нервничает. Я положил руки на плечи гаранта и почувствовал, как он вздрогнул. Василий Петрович всё же захотел произнести речь своими словами. Я отвел его в сторону и попытался объяснить, что самодеятельность может сулить проблемы. Видимо он всё же прислушался к моему совету. Дальше шла репетиция приёма поздравлений. На середине Василию Петровичу позвонила жена и гарант отбыл на встречу с сыном. Вечером пытки продолжились. На сей раз этикетом. Президент сначала пытался понять, какая ложка и вилка для чего, в итоге просто взял яблоко и отправился к себе. Быстро съев блюдо, я пошёл к нему. Почему-то очень сильно хотелось вывести его на эмоции. Я спросил не нужна ли первая леди, хотя прекрасно знал, что ему всего то нужен крепкий альфачий член. Но отказать себе в удовольствии заставить его смущаться, я просто не мог. В итоге в меня полетела его туфля. Я успел увернуться и вышел за дверь. Да уж. Президенты в меня кидали бутылками, папками, один раз даже вазой, но никогда своей обувью. Это действительно что-то новое. На следующий день я с самого раннего утра был у Дома учителя и контролировал последние приготовления. Когда до инаугурации осталось совсем немного, ко мне подходит Толик и сообщает, что президент решил сам добираться. Меня чуть не разорвало от злости. Дрянной несносный мальчишка! Вечно всё делает наперекор взрослым. Тут я вижу подъезжающее такси с гарантом. Действительно минута в минуту. Я со спокойной душой отправился в зал. Голобородько шёл по ковровой дорожке в сторону главного зала, но так и не дошёл, а потом резко появился за трибуной, прямо как Господь Бог. Он начал читать речь и прервался на середине, перейдя на русский. Когда он говорил, мне казалось, либо свет так падал, либо он сам светился изнутри. Он был настолько уверенным, что его феромоны заполнили весь зал. Каждый присутствующий альфа, даже стоящий в самом дальнем углу, почувствовал невероятную силу и уверенность в этом запахе. В конце речи Голобородько совсем неуместно подпрыгнул. После завершения всей официальной части следовал фуршет. На нем также исполняли песни несколько звёзд. Василий Петрович упорно меня избегал. Но я успел его выловить, когда он забеседовался с представителем ООН. Я отвел его в сторону. Он стоял с опущенной головой, словно нашкодивший щенок. — Василий Петрович, мне очень понравилась ваша речь. Он резко поднял голову и посмотрел на меня своими большими и красивыми глазами. — Правда? Вам действительно понравилось? — Конечно. Это же как надо уметь, дать обещание, но в итоге ничего не пообещать. Он как-то нервно рассмеялся. — Я могу идти. — Конечно. Он быстро растворился в толпе. Когда все потихоньку начать разъезжаться, я подошёл к президенту. — Василий Петрович, машина готова. Можете ехать домой. — Знаете что, я пожалуй поеду на Дарницу к родителям. — Но… — Пожалуйста… Блин! Он таким голосом это сказал, что сознание за секунды нарисовало другую ситуацию, где он мог это произнести. — Хорошо. Как пожелаете, господин президент. Вся семья Голобородько села в машину и поехала, за ними направилась охрана. Я тоже решил откланяться домой. Конец POV

***

POV Василий Петрович Сегодня был день моей инаугурации. Я безумно нервничал. Когда уже надо было ехать, я попросил, чтобы сначала меня отвезли на Дарницу. Приехав на место, я отпустил охрану и сказал, что доберусь сам. Я поднялся в квартиру и никого там не обнаружил. Видимо уже поехали меня встречать в Доме учителя. Я быстро переоделся в свой старый костюм, вызвал такси и поехал на свою инаугурацию. Выйдя из машины я направился по красной дорожке в сторону зала, где уже все собрались. Я видимо куда-то не туда свернул, пробрался через толпу и встал у трибуны и только в этот момент все обратили на меня внимание. Я посмотрел на своих учеников и родителей. Видимо настолько разнервничался, что начал произносить речь Линкольна, но быстро опомнился. — Я краще своїми словами… Я пообещал не врать и не воровать, чтобы потом не было стыдно смотреть в глаза детям и родителям. После этого на душе сразу стало как-то легче и я почувствовал себя увереннее. По залу разнеслись громкие аплодисменты. Теперь я официально президент Украины. Тут я увидел, что Глотов всё же принёс тот реферат и мне ничего не оставалось, кроме как исполнить обещанный прыжок. Дальше следовал фуршет. Ко мне подходили представители разных стран и ещё раз поздравляли меня. Так вышло, что я неосознанно избегал Юрия Ивановича. Когда он меня всё-таки поймал за беседой с представителем ООН, стало как-то неловко. Он отвел меня в сторону. Я уже приготовился к тому, что он начнёт меня отсчитывать за отсебятину, как маленького мальчишку. Но то, что я услышал меня поразило. Ему действительно понравилась моя речь. После не длительного диалога, мы разошлись. Через полчаса на небольшую сцену вышли Потап и Настя. Они были одеты соответствующе мероприятию. — Всем добрый вечер! — У нас есть песня посвящённая президенту Василию Голобородько. Заиграла музыка. Скоро выбирать его! Так надо знать его; Отца его, мать его, кто братья у него? Чтоб не оказался он очередным уродом; Бандитом, ворюгой — нам нужен Слуга Народа! Ау-ау-ау, у нас будет слуга — У нашего народа… Наконец-то, ура! Ау-ау-ау, наш собственный слуга. Встречай его, Страна — по обоим берегам Днепра!— на этой строчке они показывали на меня. Скоро будем лучше жить! Соседям одолжить Сможем, если выберем его — деньги отложить. Накопить на пенсию. Детей — на отдых. Ведь он придёт, и даст коррупции всей под дых! Ау-ау-ау, у нас будет слуга — У нашего народа… Наконец-то, ура! Ау-ау-ау, наш собственный слуга. Встречай его, Страна — по обоим берегам Днепра! Слуга народа! Народа слуга! Слуга из народа! Смотрит вся страна! Ага! Слуга народа! Народный слуга! Слуга народа! Смотрит вся страна! Ау-ау! Ау-ау! Ау-ау! Ау-ау! Слуга народа… Ау-ау! Ау-ау! Ау-ау! Ау-ау! Слуга народа… Ау-ау-ау, у нас будет слуга — У нашего народа… Наконец-то, ура! Ау-ау-ау, наш собственный слуга. Встречай его, Страна — по обоим берегам Днепра! Ау-ау! Ау-ау! Ау-ау! Ау-ау! Слуга народа. Когда песня закончилась все присутствующие зааплодировали. Вечер прошёл на ура. И вскоре я с семьёй собирался ехать домой. Юрий Иванович предлагал вернуться в особняк, но я отказался и настоял, что поеду на квартиру к родителям. Мы попрощались, я сел в машину отца и мы поехали домой.