Любовь с запахом моря и грозы

POV Виктор Чуйко После возвращения из лагеря, мой день вернулся в привычное русло. Я был безумно рад снова оказаться на родном катке. Я там буквально проводил целый день и это приносило мне невероятное удовольствие, даже просто наматывая круги. Был обычный июльский день. Я спустился в столовую на завтрак. Родители уже меня там ждали. Я сел на свое место и принялся есть. В этот момент я почувствовал очень неприятный, скорее даже тошнотворный запах. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы не блевануть прямо за столом. Зажав нос я произнёс: — Откуда так воняет? Словно яйца и рыба протухли. — О чем ты говоришь? Ничем не пахнет.- ответил папа Юра. Я разжал нос и снова почувствовал запах тухлятины. Меня всего перекосило. Запах был очень четким. — Папочка, это от тебя так несёт. — Да нет. Мне кажется это от тебя. В этот момент у меня в голове всплыли уроки биологии в школе. — Пап, у тебя ведь скоро должна начаться течка? Верно? — Ну, да. Через пару дней. — Я тогда пожалуй пойду к себе. Взяв тарелку с недоеденным завтраком, я отправился в свою комнату. Оказавшись за закрытой дверью я смог нормально выдохнуть. Похоже у меня проявился второй пол. И если я реагирую так на своего папу — омегу, то значит я — альфа. Тут в мою дверь постучали. — Войдите. — Ты как, сынок? Папа Юра сел рядом со мной на кровать. — Слушай, я понимаю, что тебе сейчас может быть немного страшно. Я бы тебе посоветовал сейчас, в первый свой гон, остаться дома и не выходить за его пределы. Сейчас твои гормоны будут просто сходить с ума и ты можешь неосознанно наворотить всяких делов. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю? — Да, папа. — Не переживай. Это пройдёт дня через 3. Если тебе, что-то понадобится или будет нужен совет, я всегда рядом. Он направился к двери и на последок сказал. — Можешь не переживать. Стены твоей комнаты звуконепроницаемы. Дверь закрылась и я снова остался наедине со своими мыслями. Я раскинулся на кровати в форме звезды и закрыл глаза, пытаясь понять новые ощущения в моём организме. Через приоткрытую дверь на балкон я почувствовал лёгкий запах феромонов омеги. Наш садовод был омегой. Ему было около тридцати. Он пах розами. Я глубоко вдохнул этот тонкий, но очень сильный аромат. В штанах стало довольно тесно и пришлось решать эту проблему. За эти три дня, я просмотрел столько порнухи, сколько не смотрел ещё никогда в жизни. И ещё потом очень сильно болела правая рука. Я не представляю, какого омегам в периоды течки. Если альфы ещё могут это контролировать, стоит только научиться, то омегам наверное без подавителей вообще не справиться. Пережив свой первый гон я вернулся к обычной жизни. Тренировался почти каждый день, а по вечерам либо читал книги, либо играл в видео игры. После общения в лагере с Хантером я захотел перечитать «Небожителей». У меня были собраны все шесть томов в суперобложках. Они даже занимали отдельную полку в книжном шкафу. Также у меня было полное собрание двух других работ Мосян Тунсю. Конечно, сейчас всё это можно найти в пару кликов в интернете, но лично для меня бумажные книги имеют какой-то свой особый шарм и ценность. Может это потому что мои родители очень любят читать книги и привили это и мне. Вскоре летние каникулы кончились и наступила осень. Близились выборы в Верховную Раду и поэтому родители были практически всегда заняты. С папой Васей на выборы также шли его друзья от партии «Слуга народа». Выборы прошли и папа со своей командой смогли взять двадцать процентов мест в Раде. Такое событие вечером праздновали у нас дома. Я тоже присутствовал, поскольку действительно был очень рад за папочку. За столом собрались друзья папы. — Ребята, хочу вас всех поздравить. Мы снова смогли сделать невозможное. Это наша общая победа! — Ура! Все чокнулись бокалами. — Надеюсь в этот раз будет легче, чем в прошлый. — сказал дядя Сережа. — Мухин, давай не начинай.- ответил папа Вася. Было много веселья, шуток и смеха. Они вспоминали забавные истории из прошлого, когда папочка был ещё президентом, его друзья министрами, а папа премьер-министром. Мне было интересно слушать все эти истории. Особенно мне понравилась та, где они брали взятку на общую сумму в пятьдесят миллионов долларов и направили её в госбюджет. — Вась, я ведь действительно тогда хотел тебя придушить. Ты обманул меня как школьницу. — Стоп. Так это вы были заказчиком? — спросила тётя Оля. — Да. А разве для вас это было не очевидно? Дядя Мика ударил себя рукой по лбу и выругался на родном языке. Этот вечер был незабываемым. Незаметно пролетел год и вот мне уже пятнадцать. Я смог подрасти на целых 5 сантиметров и обзавестись неплохой фигурой. Весь этот год я упорно тренировался, чтобы попасть в сборную Украины по фигурному катанию. Отборочные соревнования были в конце июня месяца. Этим летом я не поехал в лагерь. Друзья меня поняли и лишь пожелали мне удачи. При отборе смотрели только произвольную программу. Кто займёт первое место по баллам, тот проходит в сборную. Настал день икс. Соревнование проходило в ледовой арене, в которой тренируется сборная Украины. Я безумно нервничал. Ходил по раздевалке туда сюда и постоянно стряхивал невидимые пылинки со своего костюма. Почти все участники уже ушли в сторону льда. Тут в раздевалку вошли мои родители. — Ну что? Ты готов? — Да… Нет… Я не знаю! Мне очень страшно. Я шёл к этому долгие годы. Но сейчас я просто не могу пошевелиться. Они подошли ко мне и обняли с двух сторон. — Не важно, пройдешь ты в сборную или нет. Для нас ты всегда лучший.- произнёс папа Юра. — Мы всегда будем тебя любить. В их тёплых объятиях я почувствовал себя словно в безопасном коконе. Стало намного спокойней, дыхание выравнилось, а сердце перестало отбивать бешеный ритм. — Спасибо вам огромное. Я тоже вас люблю. — Давай. Скоро твой выход. Мы пойдём займем лучшие места на трибуне. Они покинули раздевалку. Я вышел только когда убедился, что выгляжу идеально и проверил прочность завязанных шнурков. Я выступал самым последним. Видя результаты моих соперников, я снова разнервничался. Мои глаза неосознанно нашли родителей. Они сидели с остальными на небольшой трибуне и улыбались мне. Настал мой выход. Я сделал глубокий вдох и выехал в центр катка. Мой тренер показ два больших пальца вверх. Заиграла музыка моего выступления. Я просто полностью растворился в ней и плыл по течению. Прыжки, повороты, вращения — всё это было словно в замедленной съёмке. На очередном прыжке, я не удержал равновесия и упал. Для меня время словно замерло. Мне хотелось разрыдаться, но я встал и решил завершить своё выступление. Но я был точно уверен, что потерял несколько очков. После завершения мелодии, я не выдержал, упал на колени и закрыл лицо руками. Я поднял глаза, полные слез на табло. 86,3 балла. Четвёртое место. Я поднялся и направился к выходу с катка. Там меня ждал мой тренер, но я просто прошёл мимо. Мне было стыдно смотреть ему в глаза. В раздевалке я скинул с себя коньки и в ярости зашвырнул их в угол. Меня обуяла такая злость на самого себя. — Идиот! Надо было двойной делать! Он у меня всегда получался! Нет же! Я понадеялся, что смогу сделать тройной! Агр! Я со всей силы ударил кулаком в стену. Боль немного отрезвляла. Я посмотрел на свой кулак. На костяшках были небольшие ссадины. Я продолжил в ярости бить стену, пока по рукам не пошла кровь. В этот же момент в раздевалку забегает тренер. — Эй! Ты чего творишь?! Максим Викторович схватил меня за запястья и крепко их сдал, чтобы я не вырвался. Меня окончательно пробило. Из глаз потекли слёзы. — П-простите. Я… подвел в-вас. — Чего ты такое говоришь? Ты замечательно выступил для такого ответственного мероприятия. — Н-но я занял в-второе место. — И что? Не стоит так расстраиваться, а уж тем более себя калечить. У них этот отбор ежегодный. Попробуешь на следующий год. А теперь, иди умой лицо и я обработаю твои руки. Я отправился в туалет и ужаснулся от своего отражения. Растрепанные волосы, красные, опухшие от слез глаза. Я открыл воду и поднес к ней руки. Вода больно обожгла костяшки, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Умыв лицо, я вернулся в раздевалку. Максим Викторович уже сидел на скамейке, рядом с ним были аптечка и отброшенные мною в угол коньки. Я сел рядом и он принялся спиртом обрабатывать раны. — Мм. — Потерпи. Нечего было со всей дури фигачить стену. После этого он забинтовал мои ладони. Все это время я не осмеливался посмотреть ему в глаза. — Спасибо. — Послушай меня, парнишка. За всю твою карьеру у тебя будут падения и хуже. Тебе нужно научиться извлекать из них уроки, подниматься и идти дальше.- он протянул мне мои коньки.- У тебя определённо есть талант. Не позволяй неудачам загубить его. Я взял свои коньки и впервые за весь этот разговор посмотрел на Максима Викторовича. Он потрепал меня по волосам и поднялся. — Ладненько. Давай, переодевайся. А то твои родители наверное тебя уже ждут. Дверь раздевалки за ним закрылась. Я быстро переоделся из своего костюма для выступлений в повседневную одежду, взял спортивную сумку и вышел в коридор. В этот же момент в раздевалку зашли остальные участники. Я же отправился на выход. В холле меня встретили родители и крепко обняли. Я услышал от них много слов поддержки. Папа Вася даже забеспокоился, когда увидел мои перебинтованные руки. После этого мы все вместе отправились домой. На следующий год я снова потерпел неудачу и занял лишь второе место. В этот раз я был менее эмоционален, хоть и безумно расстроен. Как говорится «Бог любит троицу». И на третий раз мне наконец-то улыбнулась удача. Я занял первое место. Моей радости просто не было предела. Члены жюри поздравили меня и сообщили, что я должен буду явиться завтра сюда, чтобы познакомиться с тренерами и командой. Вечером родители устроили для меня настоящий праздник, сравнимый с днём рождения. В свои семнадцать я был ростом 177 и выглядел как стандартный альфа. В школе за мной толпами бегали омеги и даже некоторые беты. Мне конечно льстило такое внимание, но это было крайне неловко. На следующий день я отправился в ледовую арену. Быстро переодевшись в раздевалке в спортивную форму, я направился в сторону катка. Там уже собрались фигуристы сборной и тренеры. Я осмотрел своих новых коллег. Тут были как альфы, так и беты с омегами. Всего их было штук десять. Многих я знал по их выступлениям на мировых соревнованиях. Они все смотрели на меня с недоверием и каким-то презрением. Я постарался скрыть свою неловкость. К нам подошли мужчина в возрасте сорока лет и женщина лет двадцати шести. — Ну, что же. Добро пожаловать в команду, Виктор Чуйко. Меня зовут Дыбенко Александр Сергеевич. Я тренер по фигурному катанию. А это Навальная Елена Федоровна. Она тренер по хореографии. — Очень приятно познакомиться. — А теперь, продемонстрируй всем нам, на что ты способен. Я вышел на лёд и встал в центре. В моей голове играла музыка из той программы с которой я победил. Сейчас я не чувствовал волнения. Моё тело само несло меня в правильном направлении. Я ни сделал ни одной ошибки и ни разу не упал. Все завороженно смотрели на меня. У некоторых даже рты открылись. Когда я закончил своё выступление, Александр Сергеевич вынес свой вердикт: — Довольно неплохо, но определённо есть над чем работать. Я знал, что сразу похвалы не получу, но я уверен, что смог произвести на них впечатление. — Так! А теперь все на разминку! У нас скоро соревнования. Началась тренировка, каждый был занят своей работой, которую дал тренер. Вскоре мне захотелось попить и я поехал к бортику. В этот момент кто-то толкнул меня в плечо и я чуть не упал. — Эй! Я посмотрел на того кто это сделал. Это был парень моего возраста но при этом ниже меня где-то на семь сантиметров. У него были короткие каштановые волосы, блондинистые на концах и серые глаза. Довольно щуплое телосложение, но прослеживались мышцы. От него безумно приятно пахло васильками. Сто процентов могу сказать, что это омега. — Хм. Он просто развернулся и уехал в другую часть катка. — Что это только что было? — Не обращай внимания. — сказал тренер.- Валера Петренко довольно плохо реагирует на новеньких. Особенно на тех, у кого знаменитые родители. — Вы знаете всё о каждом своём подопечном? Александр Сергеевич протянул мне бутылку с водой и я отпил из неё. — Что поделать. Издержки профессии. Если я хочу, чтобы на льду были результаты, приходится ещё играть роль психолога, близкого друга, а иногда и родителя. — Почему он так не любит тех, у кого известные родители? — Так. Сейчас не время для задушевных бесед. Быстро вернулся обратно и покажи мне тройной тулуп. — Да, сэр. Остальная часть тренировки прошла без особых происшествий. Когда мы все направились в раздевалку, меня за руку схватил тот самый Валера. Он толкнул меня к стене, что я довольно сильно ударился затылком. — Ай! За что?! Он стоял ко мне максимально близко и несмотря на нашу разницу в росте, он выглядел довольно угрожающе. — Послушай меня сюда. Я с раннего детства тренировался, чтобы попасть сюда. Я прошёл через многое и не позволю богатенькому сыну депутата занять моё место. То, что твои родаки тебя сюда пропихнули, ещё ничего не значит. — Ты о чем вообще? Меня никто не пропихивал. Я занимаюсь этим с четырёх лет. — Я тебя предупредил. Если ты альфа, это ещё не значит, что я не смогу надавать тебе по щам. Он отстранился от меня и отправился вслед за всеми. Я лишь недоуменно смотрел на его удаляющуюся спину. И почему он меня возненавидел? Я же ему ничего плохого не сделал. Когда я переоделся и собирался уже уходить, меня остановил Александр Сергеевич. — Пройдём в тренерскую. Поговорить надо. Я не стал отказываться и направился следом. Тренерская была самая обычная, как и во множестве других ледовых дворцах. Александр Сергеевич, включил электрочайник и стал приготавливать чашки. — Что будешь? Чай? Кофе? — Чёрный чай. Он достал из коробки два пакетика и положил по одному в чашку. Когда чайник вскипел, он налил в них кипятка. Тренер сел за свой стол, а я расположился на стуле напротив. — И так. Я хочу знать о тебе как можно больше. Мне нужно понять, какой к тебе найти подход в тренировках. Я принялся рассказывать ему о своей семье, как я начал в четыре года заниматься фигурным катанием. Мы проболтали несколько часов и после этого я направился домой. На следующий день к нам в раздевалку перед тренировкой вошёл тренер. — И так. Мы начинаем готовить ваши программы к соревнованиям. Сейчас вы все идете к Елене Федоровне. А я буду вызывать вас по одному, чтобы индивидуально разработать программу. Первыми будут юниоры, поскольку их соревнования ближе всего. Все меня поняли? — Да! — Петренко, ты первый. Бегом на лёд. Остальные в зал. Все направились в спортивный зал. Там нас встретила Елена Фёдоровна и мы приступили к занятию. Были упражнения на растяжку, тренажеры, скакалки. Где-то через полтора часа к нам зашёл Валера. Он как-то странно на меня посмотрел и сказал: — Иди. Ты следующий. Я не стал спорить, взял из раздевалки свои коньки и отправился на лёд. Там меня уже ждал Александр Сергеевич. — Неужели вы собираетесь уже отправить меня на какие-то соревнования? Я всего лишь второй день в сборной. — У нас тут никто не пропускает сезон без веской на то причины. Я предлагаю тебе для начала поучаствовать в Гран-при. — Я только за! — Тогда слушай. Соревнования проходят с начала сентября и по октябрь. Финал же будет в начале декабря. Времени на подготовку короткой и произвольной программ у нас не много. Предлагаю начать с короткой. Мы обсуждали какие элементы нужно выполнить для большего набора баллов и чтобы это красиво смотрелось. Я продемонстрировал эти связки на льду, чтобы тренер мог оценить наглядно. Через полтора часа у нас уже были готовы приблизительные наметки моей короткой программы и мы даже успели слегка обговорить произвольную. — Дома подбери какую-нибудь мелодию под это, а я завтра оценю. Теперь позови Онищенко, а все остальные свободны на сегодня. — Хорошо. Я отправился в спортзал и передал слова тренера. Сергей отправился на каток, а все остальные в раздевалку. Переодевшись, я уже хотел выйти, как внезапно перед самой дверью меня толкнул Валера и молча прошёл вперёд. Меня уже это начало порядком раздражать. Я не позволю какой-то омеге себя унижать. Если он хочет войну, он её получит. С этого момента я активно готовился к своим соревнованиям. Приходил самый первый, а уходил последний. Александр Сергеевич постоянно мне говорил, чтобы я не перетруждался и почаще отдыхал. С Валерой всё перешло в ярое соревнование на всех тренировках. Каждый старался сделать всё лучше чем соперник. Все видели нашу неприязнь друг к другу. Теперь уже и я позволял себе «случайно» его задеть. Лето пролетело быстро и наступил сентябрь. Это был мой выпускной год в школе. Я кое-как успевал совмещать учёбу с активными тренировками. И отучившись меньше недели я уже поехал на первый этап Гран-при во Францию. От нашей страны в мужском одиночном катании выступали ещё Валера Петренко и Сергей Онищенко. Последний был на год меня старше. Правда они выступали в других группах. Все прошло на ура. Я занял третье место и проходил в следующий тур. Удача явно мне улыбалась, ровно до полуфинала. Мне не хватило буквально десятой части была, чтобы пройти в финал. Это было моё самое большое разочарование в себе самом. По возвращению домой, родители изо всех сил меня поддерживали. На дворе стоял октябрь месяц и в Гран-при среди юниоров был небольшой перерыв до декабря. В это время я решил сосредоточиться на учёбе. Уже в декабре, я смотрел финал и каково же было моё удивление, когда Валера смог занять первое место. Я смотрел на то, как он стоит на самой высокой ступеньке пьедестала с золотой медалью на груди. Камера показала его лицо с издевательской улыбкой. Она была адресована именно мне. Меня просто разрывало от злости, что я чуть было не разбил ноутбук. Я ещё покажу этому выскочке. В марте сезон подошёл к концу и фигуристы отправились на заслуженный отдых. Я стал более усердно готовиться к сдаче экзаменов. Почти каждый день сидел над учебниками. Я конечно не планировал пока поступать в куда-то и хотел полностью сосредоточиться на своей карьере. А после её завершения, хотелось бы стать тренером. Но экзамены я все равно должен был сдать, ведь иду на красный диплом. Учителя знали о моём занятии фигурным катанием, поэтому были более снисходительны ко мне и я старался их не разочаровывать. Я должен был сдавать украинский, как все выпускники, историю Украины и литературу. Историю я знал на отлично, благодаря моему папе. Даже когда он стал депутатом четыре года назад, он все равно продолжал заниматься со мной историей. Хоть я уже и был достаточно взрослым и не нуждался в его помощи, но слушать его рассказы, было намного интереснее, чем читать скучные учебники. А литературу я любил с первого класса. За всё это время я прочитал очень много книг. Экзамены проходили с 21 мая по 13 июня. И я все сдал с лёгкостью. Конечно, без нервов не обошлось, но я старался сохранять самообладание. В итоге все экзамены я сдал на наивысший бал. Осталось только получить аттестат и можно гулять. Родители присутствовали на моём выпускном. Правда некоторые принимали моего папу Юру за моего дедушку. Ну конечно, ему же 74. Когда я получал свой аттестат, то видел как родители плакали в зале. После церемонии вручения я первым делом побежал к ним. Они крепко меня обняли. — Мы так тобой гордимся, сынок! — Ты уже совсем взрослый. — Это вам спасибо за всё. Я так сильно вас люблю. Родители полюбовались моими оценками в аттестате, я с ними попрощался и отправился со своими одноклассниками праздновать в ресторан. Там мы ели, пили, танцевали всю ночь напролет, а потом по традиции отправились на набережную встречать рассвет. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, знаменуя начало нашей самостоятельной жизни. Я оглядел своих одноклассников, с которыми бок о бок проучился добрых одиннадцать лет. Было немного печально расставаться. Большая часть смотрела на рассвет в парах. За всё это время почти каждый был в отношениях хотя бы раз. За исключением меня и парочки отличников. Но мне даже не было из-за этого обидно. Я занимался построением своей карьеры фигуриста. У меня всё ещё впереди. И кто знает, может я смогу встретить своего истинного. Вскоре все начали прощаться и расходиться по домам. Наша классная руководительница Мария Степановна плакала, когда прощалась с каждым из нас. Ей было сорок с небольшим и она была добра к каждому из нас. Добрая и в меру строгая, так бы я её описал. Всем было очень грустно с ней прощаться, но так же мы были безумно рады, что она провела эту ночь с нами. Обычно учителя прощаются с учениками после церемонии. — Витя. — Мария Степановна. — Я желаю тебе удачи в карьере. Надеюсь, ты станешь известным фигуристом. — Спасибо огромное. Для меня ваши слова многое значат. Мне действительно будет вас не хватать. — И мне тоже. Мы крепко обнялись. Я не смог сдержаться и расплакался. С набережной меня забрал водитель, которого я заранее вызвал. Приехав домой, я сразу увалился спать, вымотанный бессонной ночью. Проснулся я когда на часах было уже далеко за полдень. — Думаю, сегодня я могу устроить себе небольшой выходной. Я отправился на кухню, чтобы набрать себе всяких вкусняшек и устроить себе день сериалов. Там я встретил папу Юру, который пил чай. — Доброе утро. Или точнее добрый день. — И тебе того же, пап. Я начал лазить в холодильнике и в кухонных шкафах. Мною было найдено небольшое ведерко клубничного мороженого и целый пакет кукурузных палочек. Я также взял из холодильника бутылку яблочного сока и держа все это в руках направился в свою комнату. Сев на кровать, я положил на ноги ноутбук и стал выбирать, какой бы фильм или сериал посмотреть. Выбор мой пал на супергероику. За просмотром время пролетело незаметно. Вся еда кончилась, а за окном уже было темно. Выключив ноутбук, выбросив упаковки в мусорку, я лёг спать. Следующее утро у меня началось с неожиданного сюрприза. После завтрака родители вывели меня на улицу. — Сынок, за такое хорошее окончание школы, мы решили тебе сделать подарок. На дороге перед входной дверью я увидел мотоцикл. Новый, только на днях поступивший в продажу, и от этого безумно дорогой. Я стоял с открытым ртом и не мог до конца в это поверить. Я мечтал о мотоцикле лет с шестнадцати и именно тогда начал учиться вождению и сдал на права. — Я… Я… Я не знаю, что и сказать. — Ничего и не надо говорить. Ты заслужил его. — Давай. Попробуй. Папа Вася кинул мне ключи. Я сел на мотоцикл, вставил ключ зажигания и ощутил мощь мотора. Я сорвался с места и сделал несколько кругов по дороге на территории дома. После этого вернулся к родителям и крепко их обнял. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Это лучший подарок на свете! — Катайся на здоровье. Моей радости просто не было предела. Я поспешил написать об этом всем друзьям и во всех своих соцсетях. Шло время и начался новый сезон. В этот раз я был настроен ещё более решительно. На льду вкладывался на все 120%. За этот сезон я планировал поучаствовать не только в Гран-при, но и в чемпионате мира среди юниоров в марте месяце. Я почти переехал жить на каток. И мне всё же воздалось за мои упорные тренировки. Я смог выйти в финал Гран-при и занял третье место. На чемпионате мира я показал результат хуже, поскольку к этому времени уже был довольно сильно измотан. По итогу оказался на четвёртой строчке.

***

Мне уже двадцать один и я участвую в чемпионате мира во взрослой лиге. Я очень долго ждал этого момента. Казалось, что я готовился к этому всю свою жизнь. Чтобы сейчас оказаться на льду и бороться за титул чемпиона мира по фигурному катанию. Последние полтора года были для меня очень тяжёлыми. Темой моих программ на это соревнование была любовь. Коротрую программу я исполнял под композицию «Агапе». Я хотел таким образом передать чистую и искреннюю любовь, которая была между моими родителями. Для короткой программы у меня был подготовлен белый костюм, что очень контрастировало с нарядом для произвольной. Он был полностью чёрный, фактически траурный. И музыка была очень печальная, пробирающая до костей. В своё выступление я вложил все свои эмоции и переживания, через которые я прошёл за это время. При откатывании произвольной, я невольно погрузился в воспоминания и у меня выступили слёзы. Мелодия закончилась и я встал в завершающую позу. Стадион молчал, что я даже мог слышать своё учащенное сердцебиение. В огромной толпе я заметил папу Васю. Он с восхищением смотрел на меня. В этот раз ему удалось выбраться на мои соревнования и поддержать меня в живую. Я был за это ему очень благодарен. На табло высветились мои результаты. Комментатор из колонок произнёс: — Дамы и господа, у нас новый мировой рекорд! Стадион взорвался громкими аплодисментами, а я просто упал на колени и расплакался от счастья. Я смог. У меня получилось. Я поднял глаза к потолку и улыбнулся. В тот день я стоял на самой верхней ступеней пьедестала, с золотой медалью на груди, слушая гимн своей страны. Меня переполняли чувства радости и гордости. Но при этом было также много печали. По возвращении с папой в Украину, мы первым делом отправились на кладбище. Мы не особо долго ходили между огромным количеством могил, поскольку уже на автомате знали путь до нужной. На улице было пасмурно, много грязи и довольно прохладно. Мы с отцом были в чёрных плащах. Найдя нужную нам могилу с дорогим и красивым надгробием, папа положил на неё букет состоящий из тюльпанов. Я посмотрел на надгробие. Надпись гласила: «Чуйко Юрій Іванович 12.01.1960 — 26.06.2035. Улюблений батько і чоловік». И было выгравировано изображение папы Юры. На нем он был слегка моложе. Я подошёл к могиле, достал из кармана свою золотую медаль и присел на корточки, чтобы смотреть в глаза портрету. — Привет, пап. Я стал чемпионом мира. Свою произвольную программу я посвятил именно тебе. Если бы ты сейчас был жив, я уверен, ты бы сказал, что гордишься мной. Я хочу посвятить своё первое золото тебе. Ты очень многое для меня сделал и я никогда этого не забуду. Я очень сильно тебя люблю. И мне действительно не хватает тебя. Я вытер слёзы рукавом и поднялся. Папа тоже не мог сдержать слез. Ему всегда было больно здесь находиться. Хоть и прошло уже больше полутора лет, но рана до сих пор даёт о себе знать. Я отошёл на несколько шагов и моё место занял папа. — И снова здравствуй, любимый.- его голос дрожал, а по щекам текли слёзы.- Как же мне тебя не хватает. Каждый день просыпаюсь с надеждой, что ты будешь лежать рядом и крепко меня обнимать. Жаль, что ты не смог увидеть Витино выступление. Оно было просто потрясающим. Он вложил в него всю душу и смог побить мировой рекорд. Я так горд за него. У меня всё по-прежнему. Ругаюсь с другими депутатами по поводу законов и прочих инициатив. Юр, я люблю тебя. Мы ещё какое-то время постояли около могилы и отправились домой.