О плохом соседстве

— Насколько, по-твоему, адекватно, по десятибалльной шкале, влюбится с первого взгляда в человека, которого ты обсирал на протяжении около месяца? — спрашивает Цукаса обречённо. Или насмешливо, — не ясно, — но Асагири мученически вздыхает и отвечает: — Ну… на пятёрочку пойдёт?.. — Не угадал. Парни сидели в кафешке рядом с университетом. Цукаса пил американо, а Ген трубочкой колотил в стакане свою «сахарную бомбу», — так Шишио окрестил большой латте на кокосовом с добавлением сиропа и трёх пакетиков сахара, — страдальчески вздыхая. Цукаса был морально готов к тому, что Асагири снова начнёт распинаться о своём соседе, вновь обвиняя его во всех грехах; или о загадочном «Анониме», с которым он ведёт переписку, и тупо лыбится в экран, всякий раз, когда приходит сообщение от незнакомца. Цукаса был уверен до этого дня в том, что его друг влюблён в того самого Анонима, чем и поделился с ним. От такого у Гена чуть кофе носом не пошло. — Ты, блять, о чём вообще?! Какой идиот влюбится в человека, которого в жизни не видел, и даже голоса не знает? — возмущался Асагири пытаясь оттереть кофейное пятно от толстовки, понимая, что лишь больше растирает его по ткани. «Ты» — хотел ответить Шишио, но сдержался. Цукаса уверен в том, что его друг более чем способен влюбится в человека, не зная его лица — лишь бы он мог часами выслушивать нытьё гетерохрома, по поводу и без, и лишь бы он был чуть умнее обезьяны. А Цукаса был уверен в том, что Асагири постоянно выливает все свои мысли на своего смс-знакомого, как на него прямо сейчас, и тот в ответ мог аргументировать любое своё,или чьё либо, высказывание, при этом интеллектуально унизив собеседника. Но при этом он был, кажется, достаточно уважителен по отношению к Асагири. — Давай ближе к делу, — вздохнул Шишио, — что ты опять от меня хочешь услышать? Стёб? Этого добра у меня хоть отбавляй, но это не то, чего ты хочешь, не так ли? Асагири тяжко вздохнул, потому что это действительно не то, чего он хотел. Он не хотел выслушивать подстёгивания друга, в ответ на его чистое сердечное «Цукаса-чан, я пиздец как влип!» в начале их встречи. Если кратко и по существу — Асагири Ген, кажется, самый гейский гей, (по крайней мере, которого когда-либо раньше встречал Цукаса), который словил жёсткую гей панику при виде своего соседа. Которого он, вроде как, ненавидел до недавнего времени. И не то чтобы ему было стыдно. Как правило, парни ниже его ростом, с изящными чертами лица, и достаточно умные, чтоб унизить его одним лишь количеством своих извилин определённо во вкусе Гена, исходя из прошлого опыта его недо-отношений и прочих интрижек. Такое общение никогда не заходило дальше, потому что большинство таких парней либо оказывались показушниками, которые только лишь хотели казаться достаточно начитанными в глазах окружающих, либо те, которые превозносили себя на фоне «туповатого» Гена. Ну, и конечно же были кадры, абсолютно незаинтересованные в каком либо близком общении с Геном, наяривая либо на свои заумные книжонки по какой-нибудь квантовой физике (фу), или на женщин (дважды фу). Асагири не имеет абсолютно ничего против квантовой физики, женщин или гетеро, — всё-таки его лучший друг гетеросексуал, — но сама мысль того, что ему предпочитают что-то из выше перечисленного угнетает. Но такого опыта у Асагири, на самом деле, было немного, но он не был позитивным. Потому Ген пообещал себе искать в партнёры человека, который будет уважать его, не пытаясь возвысить себя и свои умственные способности за его счёт, и уж тем более будет идти на встречу, в случае недопонимания, а не прятать голову в песок. Но, кажется, личико Ишигами слишком запало ему в сердце. А руки… — Фу. Голос Цукасы вывел Асагири из размышлений, на лице которого, судя по всему, транслировалось все, о чем он думает. И, да, Гену всё ещё не стыдно. Забив на подсохшее пятно на кофте, Асагири громко и крайне раздражающе сёрбал пенку со дна стакана, показывая своему другу средний палец в ответ.

***

Учебный год был в самом разгаре, долги потихоньку копились, а Асагири в панике метался от предмета к предмету, стараясь делать всё в срок. Только он выполнил одно задание, как ему на голову сваливались три дополнительных, а сессия дышала в спину, нагнетая. За последнюю неделю он только то и делал после пар, что, еле соображая, писал очередную курсовую, с перерывами на кофе и туалет, ложась спать ближе к рассвету. В какой-то момент ему надоело бегать из комнаты на кухню и обратно с кружками кофе, — которую было бы неплохо помыть, так как на ней уже образовался налёт, — и поэтому он решил сменить дислокацию, поселившись за столом на кухне. Розетка была рядом, так что даже удлинитель не понадобился, да и места было достаточно для ноутбука и всех нужных ему принадлежностей. Конечно, стол был небольшой, но места он занял немного, и если его соседу вдруг приспичит поесть или выпить чаю за столом, места ему будет достаточно (а если Сенку ещё вежливо попросит Гена подвинуть свои вещи, то он даже удосужится переложить часть бумажек на соседнюю табуретку). Хотя на самом деле Асагири даже не надеялся увидеть своего соседушку вновь, — нет, точнее более чем надеялся, но с того случая ранним утром Ген своего сожителя более не видел, и ему даже казалось, что та встреча утром была нереальной. Вероятно, образ Ишигами был лишь плодом его сонного сознания, воображаемым нечто, которое заставило потеть ладошки, а сердце учащённо биться от вырабатываемого норадреналина. Но ведь он казался таким реальным, — разве мог его мозг создать такую прекрасную и при этом реалистичную, в мельчайших подробностях, картинку? Даже сейчас, образ соседа ярко всплывал перед глазами, пусть и являясь расфокусированным силуэтом на фоне темноты квартиры, поверх яркого экрана монитора. — Что ты тут делаешь в.., — силуэт на секунду запнулся, смотря на запястье, с тонкой полоской ремешка смарт часов поверх голой кожи, — без десяти два? И силуэт этот явно был слишком реалистичным. Ещё и свет включил без предупреждения. Значит точно не плод воображения… Пока Асагири тёр раздражённые от резкого и яркого света глаза, приподняв очки, Ишигами поставил свой рюкзак на пол у прохода, в пару шагов преодолевая расстояние от порога до стола. Ген не успел никак отреагировать на резкое приближение соседа, заторможенный недостатком сна в купе с усталостью от прошедшей недели. Глаза еле как привыкли к свету, и в следующую секунду Асагири забыл, как дышать. Ишигами встал справа от Гена, упираясь одной рукой об стол, а другой, схватившись для равновесия за спинку стула, на котором сидел гетерохром, наклонившись достаточно низко головой к экрану ноутбука, чтоб Асагири почувствовал лёгкий запах одеколона, который всё ещё оставался на воротнике Сенку по прошествии целого дня. О личном пространстве не слыхали, правильно понимаем, господин Ишигами? Шея находилась слишком близко к лицу бедного Гена, и ему усилием воли удалось оторвать от неё взгляд, который спустя секунду всё равно вновь вернулся к соседу. Влажные фантазии о том, как он приближается к этой тонкой шее, чтоб поцеловать, облизать или укусить её, втягивая свежий, и слегка горьковатый аромат одеколона в купе с запахом шампуня, прилипшим к мягкой коже, будут преследовать его ближайшие две недели. Минимум. Ладошки снова противно вспотели, а сердце билось где-то в глотке, от такого близкого контакта с возможным объектом симпатии. Прямо здесь и сейчас он готов принять то, что чувства к Ишигами это ничто иное симпатия. — Тут ошибка. Одна фраза, два слова, четыре слога и девять букв. И абсолютно ничего из этого Ген не разобрал. — Что? — И тут. Как только Асагири перевёл глаза с острой линии подбородка своего соседа на экран своего ноутбука, он понял, что тот нагло листает его работу, время от времени выделяя места с ошибками. Приятный аромат одеколона витал где-то на фоне, а голос теперь звучал куда чётче и разборчивей. В ходе дела Ишигами уселся на соседний с Геном табурет (который он приготовил на тот случай, если придётся освободить немного места на столе), полностью входя в роль придирчивого преподавателя. Асагири же уже примерял на себя амплуа наглого студента, недовольного каждым высказыванием своего преподавателя. — А тут-то, почему ошибка?! — зашипел, возмущаясь, в очередной раз Ген. — Ты задание вообще читал? — спокойно отвечал Сенку, указывая пальцем, прямо в распечатку, лежащую под носом, глядя Асагири в глаза. Работа сама по себе пошла куда быстрей, но при этом сил на неё Ген, кажется, потратил куда больше, чем, если бы он делал её сам. К трём часам Асагири начал откровенно клевать носом. Спокойный и приятный голос Ишигами убаюкивал, а от тела рядом веяло теплом, из-за чего хотелось прижаться к нему боком, положив голову на плечо. Кажется, Ишигами заметил состояние Гена, или же устал сам, предложив, наконец, закругляться, при этом остановившись на логической ноте. Ген с радостью согласился, сохраняя все файлы, и собирая разбросанные по столу распечатки. — Бо-о-оже, дружочек Сенку… — распевал парень своим сонным голосом, потягивая спину на стуле, обращая на себя внимание парня, — я обязательно отблагодарю тебя тортом. — Не стоит, — сказал Ишигами, вставая со своего места. Ах, точно. Ген уже и забыл о том случае, когда Сенку беспощадно отправил подаренный им торт в мусорное ведро на второй день проживания парня в квартире. — Точно, — аккуратно начал Ген, — Ты, наверное, сладкое не любишь. — Ага. Бывай. И всё. Ощущение будто они не сидели тут больше часа над работой Гена, поздней ночью. Уже в кровати, ворочаясь около часа и проигрывая весь вечер в голове, Асагири открыл телефон печатая:

/Асагири Ген

04:06/

Меня отшили…( ╥ω╥ )

***

Большая часть курсовых и прочих проектов была сдана, хвостов почти не осталось, и нагрузка значительно уменьшилась. Спать он сильно больше не стал, но шастать по квартире перестал. Лёжа в постели, и глядя в потолок, он стал больше задумываться о своих чувствах. Ген всерьёз начал задумываться над тем, что именно он ощущал к двум людям, которые всё чаще мелькали у него в голове. Он не знал ни имени Аноним-чана, ни голоса, ни того, где он живёт — кроме того, что он, судя по номеру телефона, тоже с Токио. О внешности и речи не идёт. В общем, для Асагири он был кем-то вроде «карманного» друга. Ген мог написать ему в любой момент, поделиться переживаниями или попросить совета. На первое, правда, Аноним-чан отвечал односложно, и почти никакой реакции от него не следовало, но Ген знал, что тот читает всё — бывало, какие-то имена или моменты из рассказов были упомянуты в сообщениях собеседника позже. Советы же даже в самых простых, бытовых вопросах были лаконичны, ясны и чётко расписаны. Асагири иногда казалось, что он общается не с человеком, а с электронным помощником. При всей своей сдержанности, товарищ по переписке был довольно язвителен, и иногда сам жаловался на своих друзей Гену. Ругательства граничили с наименованием сложных химических реакций, и прочей «неясной, научной белибердой», что Ген находил забавным и… милым? Вероятно так. В общем, такое общение для Гена было комфортным, — ему было приятно, что его «слушали и слышали», и могли поделиться советом. Но назвать чувства к Аноним-чану симпатией было тяжело. А вот к Ишигами… Сосед оказался неплохим. Про случай с тортом Ген уже несколько забыл, а в остальном — Сенку-чан казался довольно хорошим человеком. А его руки… Каждый раз, когда мысли Гена улетали в сторону «вот бы он меня этими руками…», тот давал себе пощёчину. Один раз, после трёх таких ударов его почти прогнали с пары по философии (с Цукасой Асагири позже шутил о том, что лучше бы выгнали). Внешне же он, кажется, был олицетворением того типажа, который Асагири так симпатизировал, но при этом ранее он не показался достаточно дружелюбным и уважающим окружающих парнем. Вероятно, — думал Асагири, — Ишигами был тем человеком, который тяжело подпускает к себе людей, из-за чего достаточно холоден с другими, даже если проблем в общении в целом у него не было. Хотелось поделится с кем-то своими переживаниями, но когда Ген заводил эту тему с Цукасой, тот лишь называл проблему Асагири «дешёвой драмой достойной низкобюджетной дорамы», за что получал от Гена поджопники и максимально раздражающее и писклявое предложение отправится в пешее-эротическое. А те немногие хорошие знакомые, в отличии от Шишио, не были Гену достаточно близки, чтоб он мог размазывать сопли по их плечам. «Тяжело быть влюбчивым» — думал Асагири, пытаясь сосредоточится на коллоквиуме, на лекции, или всё же пытаясь заснуть ночью. Да и вообще в любой момент своей жизни, когда мысли возвращались как к странному, но симпатичному соседу, так и к парню по ту сторону экрана. «Ну что за геморрой» — думал Асагири, пытаясь хоть что-то вызубрить к завтрашнему зачёту. Парень не мог понять, что именно за чувства он испытывает, ведь было бы странно влюбится лишь во внешность, или исключительно в характер, проглядывающий через язвительные текстовые сообщения. Он, конечно, пытался не думать об этом, но это было больше его сил. Эти мысли приклеивались сами собой, не давая покоя. Сегодня была очередная бессонная ночь, на часах начало пятого утра, и Ген, посчитав, что сегодня смысла пытаться заснуть уже нет, пошёл смывать с себя усталость прошедших суток. Асагири корил себя за то, что он не может взять себя в руки, но признавался самому себе, что кажется, действительно ничего не может с этим поделать. «Может записаться на терапию...» — подумал парень, сразу же отметая эту мысль. У него, к сожалению, не было ни лишних денег, ни времени на это. Зато был лучший друг — пусть отрабатывает дружбу с таким прекрасным человеком как Асагири. Собирая вещи в душ, он надеялся на то, что его сосед спит достаточно крепко, чтоб не проснуться от звука падающих на кафель капель. Душевая у них была скромная, ранее завешанная скучной, однотонной шторкой, которую Асагири так и не успел поменять, и по итогу, случайно её порвал. Неясно, каким образом, но, кажется, Ген дёрнул шторку чересчур сильно, из-за чего она и разошлась сверху по шву. Парень словил себя на мысли о том, что денег на терапевта ему в ближайшее время не выделить, хотя бы, потому что ему нужно как можно скорее купить новую шторку в душ, и Асагири постарается найти самую крепкую, и с самыми красивыми котиками. Тем более, что все любят котиков (кроме того, кто выкинул его милый стикер с извинениями). «Асагири, угомонись, прошло более полтора месяца» — возник в голове голос Цукасы, из-за чего Ген скривился. Не хватало ещё выслушивать бубнёж Цукасы у себя в голове с утра пораньше. Асагири рассуждал о том, стоит ли ему засесть за учебники, раз уж он всё равно, вероятно, не сможет заснуть. На завтра ничего обязательного не задавали, но возможно он сможет сделать реферат на послезавтра? В ванной было душно и витал пар. За своими мыслями Ген не заметил кое-какой детали, — свет в ванной был включен. Поэтому, открыв двери, Асагири сразу же встретился с яркими красными глазами. Блять. Не отдавая себе отчёта Ген невольно заскользил глазами ниже, и лишь дойдя взглядом до живота, резко захлопнул дверь. Блять. Код красный, приём. Код красный, база ответьте. Прислонившись головой к косяку двери, Асагири проклинал свою невнимательность. Во всём виновата бессонница. Да. Недостаток сна сказался на его невнимательности, всё из-за этого. Асагири как следует, игнорировал свой внутренний голос, который пел радостные дифирамбы этому неловкому стечению обстоятельств. Жар разлился по лицу и шее парня, и, кажется, подобный опыт всё же был чересчур для него. За дверью вода перестала биться об кафель, и Ген не мог понять, что ему делать сейчас, едва ли не паникуя: бежать и прятаться в комнате? Подождать соседа на кухне и извинится? Сделать вид, что ничего не было и зайти в ванную, как только он из неё выйдет? Дверь открылась до того, как Ген решится, и Ишигами вышел из-за двери, в футболке и шортах, с опущенными, как в прошлую утреннюю встречу, волосами и полотенцем на плечах. Он не стал задерживать на Асагири свой взгляд, и просто прошёл мимо. Пару секунд Гену хватило, чтоб вновь отметить для себя как красиво капающие с волос капельки воды очерчивают шею парня. А приподнятая футболка, открывающая вид на одну из тазобедренных косточек — которую надевали явно впопыхах — и вовсе стала для Асагири личной погибелью. Этим утром Ген, в попытках остыть, мылся в холодном душе, а выйдя из ванной, не обнаружил соседа в квартире. Кроссовок Ишигами в коридоре так же не наблюдалось.

***

/Не Хром 04:06/ Меня отшили…( ╥ω╥ ) Возможно, для Сенку всё началось с этого сообщения. И, возможно впервые увидев это сообщение, ему не стоило вообще ничего отвечать. Забыть об этом «гуру» в плане соседства, заблокировать, удалить номер, ну или на крайний случай — проигнорировать конкретно это сообщение. Тем более что с соседом у него отношения окончательно наладились, можно уже было оборвать общение с человеком, с которым то самое общение изначально началось с ошибки в одну цифру (и всё потому что Ишигами младший вредный говнюк, у которого в контактах только номер старика «на всякий случай»). Но нет, Сенку по какой-то, неясной для себя, причине продолжал общаться с незнакомцем, — не потому что ему нравилось, а на случай если ему понадобится совет! — и даже довольно активно отвечал. И даже прислушивался к советам по поводу налаживания взаимоотношений с соседом — помог ему с домашним заданием. Даже если он не просил, даже если это было по инициативе одного лишь Сенку. И всё прошло хорошо, но Ишигами и представить не мог, что произошло у его собеседника по ту сторону экрана, невольно задаваясь вопросами из разряда: «какого хуя?». Ишигами не то, что бы был знатоком в межличностных отношениях, но считал, что люди так быстро не меняют своё мнение по поводу людей. По крайней мере, подобный вывод он сделал, наблюдая за окружающими. Ксено заставлял каждого провинившегося в его лаборатории впахивать в три раза больше обычного, вплоть до самого увольнения этого человека (потому что такой рабский труд ещё не выдерживал никто), Хром фыркал при упоминании тех, кто, когда либо делал ему подлянку, а Бьякуя всегда сводил разговоры о своих недоброжелателях на нет. Парень же по ту сторону экрана утверждает, что сосед, которого он, сто миллиард процентов, невзлюбил — «отшил его»? И Сенку действительно стало интересно, какого рода «отшил» имел в виду его интернет знакомый. Кто же знал, что это выльется в тираду о том, каким сосед «неХрома» оказался нереально красивым и, к тому же, понимающим и заботливым. И вообще, он был, цитата — «…почти прекрасным принцем, спасшим меня от провала. Ещё и эти руки». Всё это сопровождалось текстовыми смайликами, которые с этих самых пор начали сопровождать большую часть сообщений собеседника.

/Ишигами Сенку

05:58/

ого.

И да, это единственное, что он смог тогда ответить.

И это то, что было неделю назад. На протяжении всего этого времени Ишигами приходили сообщения от этого парня, где всё чаще мелькало упоминание его соседа. В глазах Сенку «знаток в делах соседских» более не казался таким знатоком как ранее. Было нечто странное в том, что парень, который ранее рассказывал о том, как ему тяжело поладить с новым сожителем, резко начал петь ему чуть ли не оды о любви, которые разбавлялись сообщениями из разряда «Кто придумал такой конченный предмет как философия (ノ°益°)ノ» «Препод тварь последняя» и «Я не знаю как с ним заговорить(///￣￣///) » Сейчас же Сенку был в крайне плохом настроении. Об этом говорили напряжённые плечи, морщина между бровей и закушенная нижняя губа. Обычно Сенку был расслаблен, но сейчас он выглядел так, будто бы его что-то /тревожит/. И Хром имел смелость спросить, в чём дело. Нахмурившись больше прежнего, Ишигами отставил колбу, размышляя. До недавнего времени, Сенку возможно задумался над тем, чтоб обратится к неизвестному по ту сторону экрана, но сейчас это не казалось ему хорошей идеей. Хром же на свой вопрос ответа не то чтобы ждал. Обычно тихий, и неразговорчивый, по отношению к каким-то житейским, приземлённым темам, (ну знаете, таким, человеческим), Сенку очень неожиданно ответил: — Меня сосед голым рассматривал. В дальнем углу кабинете Кохаку смачно подавилась газировкой. А Хром так и вовсе пожалел о том, что открыл рот. — Извини… А кто из вас был голый? — парень спросил это толком не подумав, немного зависнув из-за темы разговора, которую прямо сейчас пытался развивать Ишигами, сболтнув первое, что в голову взбрело. Возможно, этот вопрос был лишний, но он явно повеселил Кохаку, что уже вовсю задыхалась где-то на заднем плане, и при этом был достаточно раздражающим, чтоб Сенку посмотрел на него своим «ты-что-совсем-тупой?» взглядом. Кажется, не только Хром пожалел о том, что открыл свой рот. Как оказалось, новый сосед Сенку, — Асахи, или как его там? — который обычно просыпался в то время, как Ишигами был уже в лабе, какого-то хрена впёрся ни свет, ни заря, и ворвался к Сенку в душ. Исходя из рассказа друга, Хром сделал ложный вывод, что этот парень возможно специально подкараулил момент, когда Сенку будет мыться, что и озвучил, получив от того учебником по башке. На возмущённое «За что?!», в ответ он услышал «Может умных мыслей в голове прибавится.» Единственный, кому было весело в этом кабинете, была изгнана за разлитую на полу газировку и лишний шум(и то и то было строго запрещено по правилам техники безопасности). И убирал за Кохаку, кстати, Хром. Более никто из ребят вопросов не задавал, натыкаясь на злобные взгляды Ишигами, но кажется, за эти несколько дней окружающие Ишигами люди решили, что ему больно уж сладко на этом свете жилось до сего момента.

***

Сенку не привыкать пахать как ломовая лошадь, но кажется в этот раз нагрузки всё же сверх меры. По крайней мере, так говорили уже изрядно обеспокоенные его состоянием Хром с Тайджу. По крайней мере, он уже трижды чуть не обжёг себе руки кислотой, и один раз у него чуть не взорвалось, — со слов Кохаку: « нечто пиздец реактивное и пиздец небезопасное», — в нагреваемой таре. По этой причине, его взашей прогнали домой отсыпаться, без шанса на то, чтоб остаться, и, хотя бы, позаниматься с записями. Не то что бы Сенку прям таки не умел здраво оценивать своё физическое состояние, но то, как рьяно его гнали отсыпаться кажется доказывало обратное. С чем сам Сенку в корне не согласен. Хотя он всё равно до утра не уснёт. Да и домой, где он может встретить соседа-извращенца, как его любезно окрестила Кохаку, не хотелось. Ишигами не старается избегать Гена, вы не подумайте — это глупо и нерационально. Ему совсем не было неловко из-за того, что кто-то видел его голым, и факт того, что на протяжении некоторого времени фактически незнакомый ему человек восхвалял своего соседа, совсем не сопоставлялся в его голове с его личной ситуацией, нет-нет. Именно поэтому, вместо того, чтоб сразу отправится в съёмную квартиру, Сенку пошёл в читальный зал библиотеки, которая находилась в пятнадцати минутах ходьбы от места жительства. По итогу идея проводить в читальном зале большую часть вечера, заявляясь домой лишь для того, чтоб переодеться, поспать часик-второй и пойти обратно в университет показалась Сенку очень даже хорошей. Хром и Кохаку замечали ухудшающееся состояние друга, но на все их замечания по этому поводу он лишь отмахивался, говоря о том, что у него нет времени расслабляться, до конца сессии. Так бы Сенку и дальше выделывался бы, если бы не обморок. В определённый момент его организм перешёл в режим энергосбережения, вырубаясь прямо с колбой в руках. К его большому счастью, она была пустой, и даже не разбилась (хотя покрылась трещинами). Но это не было причиной для радости Хрома, который находился совсем рядом, и не успел словить друга и по совместительству наставника. Всё тот же Хром в срочном порядке потащил друга в медицинский пункт, а после и домой, где неожиданно оказался Ген.

***

Асагири жарил рыбу для ужина, подпевая негромко играющей на телефоне музыке, как услышал скрежет в дверном замке. Подойдя к двери на свой страх и риск, парень осторожно выглянул в глазок. Там же ему престала картина маслом — скрючившись в позе знака вопроса, стоял парниша, перебирая в руках небольшую связку ключей, пытался удержать на своём горбу спящего Ишигами. Открыв в срочном порядке дверь, Асагири застыл, подобно парню напротив. Так бы они и смотрели друг другу в глаза, если бы не тихое, неуверенное «Что-то горит?» По всем законам жанра, Ген забыл выключить плиту, из-за чего вся его чудесная рыбка сгорела. Пока он оплакивал свой ужин, пытаясь отскрести прилипшую намертво шкуру рыбы от сковороды, Хром занёс Сенку в гостиную, уложив на диван и искоса наблюдая за мучениями Асагири. Всё что Сенку рассказал о соседе, это то, что он разглядывал его, пока тот был голым. В каких именно обстоятельствах это происходило, Хром не знал, но имеющаяся у него на данный момент информация заставляла приглядываться к Асагири. — Ах — начал гетерохром, подходя к Хрому, — прошу прощение за мою невоспитанность. Меня зовут Асагири Ген. Можно просто по имени. Что такого произошло, что вам пришлось тащить его на спине,… Остался невысказанным ещё один вопрос, об имени товарища Сенку, так что темноволосый поспешил представится: — Хром. Можно просто Хром. Дальше Хром начал говорить про обморок и его возможные причины, но Ген не совсем его слушал, пусть и старательно делал вид. «Я правильно услышал?» — мысленно спрашивал себя Ген. Ни на слух, ни на память Асагири никогда особо не жаловался, но сейчас готов был поспорить, что что-то из вышеперечисленного у него всё же не в порядке. Разве Хромом звали не знакомого Аноним-чана? Асагири перевёл взгляд на Сенку, и, кажется, Хром интерпретировал его как-то по-своему. — Здесь есть частично моя вина… — виновато произнёс парень, тяжко вздохнув при этом почёсывая затылок. — Не уследил. Раньше он не раз был на грани обморока, но обычно нам удавалось его образумить. Ну, знаешь, уговорить поесть, и проконтролировать, чтоб он наверняка пошёл спать, и проспал минимум пять часов, вместо привычных полтора. Ген находился где-то между этим миром, и своими мыслями. Он не совсем помнил, что именно отвечал Хрому, и как проводил его до двери. «Может быть такое, что Аноним-чан и Ишигами один человек?» Ген помотал головой, отгоняя от себя эти мысли. «Ну, уж нет, таких совпадений не бывает» Переведя взгляд на время, а после на спящего на диване Сенку, Асагири вздохнул, идя к себе за одеялом для соседа. Через полчаса Гену идти на встречу с партнёром по проекту, и он не успевает поесть. Пережаренная рыба, к великому сожалению Гена отправляется в мусорное ведро, без шанса на реабилитацию. Рис же он приносит в жертву своему горе-соседу, предварительно написав на стикере о том, что Ишигами может брать сколько хочет. Пока он собирался на встречу, Сенку всё ещё спал. Ген не мог не задержаться, чтоб полюбоваться соседом, так и залипнув по итогу, стараясь запомнить каждую деталь. Он по привычке хотел было написать об этом «Анониму», но остановился, вновь вернувшись мыслями к возможной его личности. Замерев с телефоном в руках, Ген по итогу всё же написал ему коротенькое «Ты тут?», ожидая звука прихода сообщения со стороны соседа. Но его не последовало. Как и ответа Аноним-чана, но это уже дело привычное. Асагири всё ещё ощущал осадок от встречи с Хромом. Знакомство с другом Анонима, — в то время как о личности самого друга по переписки он особо не догадывался, — несколько выбило его из колеи. Поэтому он подключает к делу своего лучшего друга, товарища и просто хорошего человека, — как он сам себя называет — Цукасу.

***

— Цукаса-чан, дружочек, мы же не знаем наверняка… Но Шишио было не остановить. Тот смеялся, под удивлённый взгляд их общего хорошего знакомого — Укио. Казалось, что он сейчас надорвёт живот, либо грохнется в обморок, задыхаясь. И Ген даже скорую ему после такого не вызовет. — Блять, — еле как, успокаиваясь, начал Шишио, — если они реально окажутся одним и тем же человеком, то я хочу знать, где поставить этой дешёвой драме пять звёзд! Ген готов был обеспечить своему другу недостаток воздуха сам, своими руками, которые дай бог, смогут обхватить широкую шею Цукасы. А Укио всё ещё ничего не понимал. — Почему из раза в раз ты продолжаешь ржать надо мной и моими проблемы, а я из раза в раз продолжаю идти рассказывать тебе о них. Не успел Цукаса ответить как в разговор влез Укио: — Ребят, наверное, я пойду, не буду мешать. — Нет, ты погоди — сказал ему Асагири, держа за плечо, не давая встать со стула, — в этой компании должен быть глас разума, оплот спокойствия и уравновешенности. — Чтоб перевешивать неуравновешенность Гена — сказал Цукаса, всё ещё посмеиваясь. — Завали. По итогам этого разговора было решено, что гетерохром несколько надумал и таких больших совпадений не бывает. Да и вообще, цитата: «Асагири, загоняешься». Что же, Ген не мог не признать, что ему стало немного легче.

***

Асагири злился. Последний раз он злился несколько месяцев назад. Из-за разрывающей голову боли, от дурного бесноватого соседа по комнате и от накопившихся негативных эмоций за, почти полные, полгода. Сейчас причины злости были примерно те же, с отличием лишь в том, что в лоб ему ни кто не зарядил. Хоть что-то хорошее. Асагири учился с Йо на разных факультетах и в разных корпусах. Пусть они и находились недалеко друг от друга, но ни один из них не наведывался к другому. До сегодняшнего дня. — Слышь, Асагири, а ты не попутал? — Йо выхватил его за капюшон толстовки из толпы, рыча на ухо обвинения, — Съехал? Молодец. Но шмотки мои не обязательно было с собой брать. — Что? Изначально Ген, уставший после занятий и бессонной ночи, совершенно не понял, кто и что от него хотят. Как оказалось, в течение этого месяца Уэй стал замечать пропажу некоторых своих вещей, и, сложив дважды два, пришёл к выводу, что недостающие вещи утащил с собой из общежития сосед. В общем-то, он и не ошибался в своих суждениях, но было одно но — вещи, которые Йо присваивал себе, «одалживая», судя по настрою, не собирался отдавать, но обратного требовал, при этом яро бил себя в грудь, отстаивая свою репутацию хорошего парня. Итог: они поссорились прямо на территории ВУЗа, и, всё же, сошлись на том, что Асагири должен в течении недели донести вещи Йо, и заберёт свои, которые не смог найти впопыхах (вместо этого забрав вещи соседа, да, чтоб неповадно было). Зашёл в квартиру Ген злой, как черт — после ссоры с бывшим соседом, опоздав из-за неё на автобус, парню пришлось переться в метро в час пик, где ему оттоптали все ноги ещё до посадки на поезд, и со станции которого ему пришлось шагать ещё лишние пятнадцать минут. В магазине, в который он зашёл по пути домой, он простоял в длинной очереди, а около подъезда на него чуть не нагадила птица. Не хлопнул он входной дверью только потому, что если она сломается, платить придётся со своего кармана, а он только недавно шторку в душевую купил. Хотелось поесть, выбить все перья из подушки (даже если она у него не перьевая), и уснуть на ней же. Ну, или, для начала, завалится на диван в гостиной, и проваляться на нём эдак полчасика головой в подушку. — О, извращенец. Планы были разбиты в пух и прах, сидящим на диване Ишигами. На кофейном столике перед ним стояла кружка кофе, лежало пару учебников, а на коленях стоял ноутбук. Обращение резануло по ушам неприятно, но в некоторой мере справедливо. Асагири был готов открыть рот, чтоб ответить соседу, огрызнуться на обращение, или попросить прощения за утреннее происшествие, — произошедшее, правда, несколько недель назад, — а возможно просто отшутится, но его опередил собственный желудок. Завтрак у Гена был прям ну о-о-очень ранний, поэтому к полудню он успел знатно проголодаться. Наверное, поэтому он набрал полный пакет всякой фигни, которую не факт, что съест. Импульсивные траты на кучу калорийной хрени, полное отсутствие какой-либо финансовой грамотности в купе с парой тяжёлых недель и как вишенка на торте — появление Йо в его поле зрение. Последнее и вовсе звучит как дурное предзнаменование. — Ого, не думал, что ты так обидчив. Извини? — несколько неуверенно произнёс Сенку, совсем без извиняющегося тона, окончательно вводя Асагири в ступор. Ген же ничего даже не говорил. И тогда он понял, что у него по лицу текут слёзы. — О, ну зашибись блин. — закатил глаза Асагири, стирая с глаз дорожки слёз. Вот чего ему как раз не хватало, так это разреветься. Ген нарочито громко скинул с плеча рюкзак, и поставил на кухонную столешницу пакеты с продуктами, начав их разбирать, параллельно с этим пыхтя и шмыгая носом, чувствуя вселенскую обиду на всех и вся. Эмоции били через край, из-за чего Ген разрывался между желанием зарыться в какую-нибудь нору на пару месяцев, или разбить что-то, лишь бы выпустить пар. Ген разбирал продукты, полностью погрузившись в свои размышления, как мимо него прошёл сосед, прямиком к электрочайнику в углу. — Не три глаза немытыми руками. Асагири на это ничего не ответил, но делать это перестал, — пусть и не мог вспомнить, в какой момент начал их тереть. Правда, вот честно, хотелось съязвить, а то и вовсе сорваться на, по сути своей, ни в чём не повинного парня. — Чай будешь? — буднично спросил Ишигами, не подозревая о том, что прямиком сейчас у Асагири в голове возникло несколько вариантов того, как бы он мог послать Ишигами. После каждого из таких кадров, воображаемый Асагири конечно же извинялся, слёзно, в некоторых из вариантов на коленях, и опираясь руками на бёдра Сенку, пока тот... Асагири, акстись. Сенку же даже не догадывался о мыслях соседа, ожидая его ответа. Да он выглядел так, будто они тут каждый вечер чайовничают, а не виделись пару-тройку раз за всё время проживания Гена в квартире. И из последних трёх раз только единожды их встреча прошла адекватно. — У меня только кофе. — Я не помню, чтоб спрашивал о том, есть ли у тебя чай. Вау. Что за аттракцион невиданной щедрости? Асагири сам не понял, как это вылилось в то, что они сидели за одним столом. Пока он жаловался Ишигами на то, как всё достало, как все достали, тот просто сидел и слушал. Гену казалось, что его на самом деле не слушают вовсе, — сосед не утруждал себя периодическими кивками или поддакиванием, — но парня это особо не волновало. Он изливал соседу душу, в каких-то местах утрируя, а в каких-то изображая вселенскую обиду на всё сущное, даже если с заниженной оценкой он уже смирился, а на Цукасу не обижался вовсе. К концу монолога — крайне эмоционального, временами довольно громкого, а иногда переходящего на злобный шепот (одному рыжему придурку не поздоровится) — Ген конкретно так поуспокоился, и сидел потягивая остатки остывшего чая, чувствуя некоторую неловкость. Сенку всё ещё молчал, и сидел глядя и прокручивая в руке пустую кружку, всё ещё не обращая внимания на Асагири. Ген не заметил, как залип на руку, которая обхватывала кружку — он обязательно будет винить себя за столь греховные мысли, но пока что старался абстрагироваться, не поддаваясь на провокации собственного больного мозга. — Успокоился? «Нет, дружочек, не успокоился.» «Мне определённо будет спокойней в твоих объятиях.» «Что прости?» — Что прости? — недоумённо произнёс вслух Асагири. — Один… друг сказал, что людям важно, чтоб их выслушивали — неуверенно начал сосед. — Ну и успокоительное, сто миллиард процентов, уже должно было сработать. Не успел Ген обработать первое предложение, как после второго в голове возникло фантомное «Цзынь»: — Что прости?.. — Повторяешься. Да, Асагири определённо повторялся. Но пока что никаких более подходящих под ситуацию слов не находилось. — А если бы… у меня была бы аллергия?.. — Исключено. Я взял её с твоей полки. Кажется, Ген дал себе по лбу наяву, а не мысленно. — Дружочек Сенку… Я бы предпочёл, чтоб никто не лазил по моим полкам. По крайней мере, без разрешения, — на грани слышимости произнёс Ген, устало потирая глаза. — Ок. И всё. И ушёл, предварительно помыв обе кружки.

***

После того случая Ишигами действительно более не брал ничего с полок Асагири. Только если тот просил его об этом сам. А вечера, когда они просто сидели и работали в одной гостиной стали чем-то будничным, и происходило чаще, чем раз на неделю. Правда с окончанием сессии у Асагири стало куда меньше нагрузки, из-за чего тот стал позже просыпаться — так что виделись они исключительно по вечерам. Не смотря на то, что сидели они обычно в разных концах комнаты, в душе у Асагири цвело и пахло. Иногда они даже обменивались не парой слов, а целыми предложениями! Цукаса скептически на него глядел, называя влюблённым полудурком, но выслушивая всё от начала и до конца, а Аноним-чан на его влюблённые тирады, обращённые в сторону соседа, крайне вежливо писал «ещё одна твоя влажная фантазия в формате 10ти страничного вордовского файла и я тебя блокирую.»

/Асагири Ген

23:37/

Почему ты так жесток со мной?!?!? ТТ0ТТ

/Аноним-чан 23:41/ палец над кнопкой. Иногда Гена действительно заносило. Особенно когда сосед находился прямо перед ним, в гостиной, на диване, с мокрыми волосами и в футболке со свободным воротом. Ишигами явно стоило бы научиться как следует высушивать волосы, иначе есть риск того, что Ген в ближайшее время не встанет из-за стола заболеть. — Тебе сколько лет, что у тебя встаёт каждый раз, когда твой краш как-то не так дышит в твою сторону? — скептично поднял бровь Цукаса. Да-да, из раза в раз, издевательства, насмешки и целые анекдоты со стороны лучшего друга по отношению к Гену. А тот всё продолжает снабжать его рассказами о том, как он сохнет по соседу, подобно школьнику в пубертате, просыпаясь с кемпинговой палаткой в штанах — хоть сейчас иди в поход. Но эта его, так называемая влюблённость действительно, временами, походила на какое-то помешательство или проявление подросткового пубертата. Даже несмотря на то, что он уже не́сколько не подросток. Он даже пытался избегать как самого соседа, так и упоминания о нём в разговоре с кем либо. Но тот как будто выскакивал сам, как чёрт из табакерки. В разговоре с кем-то, или же сам выйдет из комнаты, натыкаясь с Геном чуть ли не нос к носу. Последнее случалось лишь единожды, но Асагири хватило этого, чтоб вспоминать о данной ситуации ближайшие несколько дней. Спустя время, Ген наконец готов был признать, что да — у него определённо стоит на руки, ключицы и острые ум и язык соседа. Да, он грешен, виноват в том, в каком ключе думает о не подозревающем, о его чувствах и влечении парне, в том, чем занимается временами в душе, думая о нём же. И виноват в том, что откровенно боялся признаться, хотя бы самому себе, что да — нравится. /Аноним-чан 4:23/ даже я давно понял это. идиот. Даже человек, который вначале их общения не имел понятия о такой базовой вещи, как личное пространство давно понял. А Асагири всё отнекивался. Действительно, идиот.

***

Сегодня у Асагири горе — его прекрасный, умный и красивый соседушка уехал в гости к родителям. До конца каникул оставалась неделя без лишнего, и Ген пол дня прошарился с Рюсуем по разным магазинам (и Асагири всё уже который год задаётся вопросом о том, как они вообще могли подружиться). Дома же он обнаружил, что Ишигами нет, — что, в принципе было привычным делом. Но вот что было непривычно — так это стикер на холодильнике. Первый их стикер, с именем Ишигами, лежал у Гена в одной из книг. Да, Ген считал, что в этом кусочке окрашенной бумаги было нечто особенное. Всё же, это был первый раз, когда Сенку-чан проявил некоторую инициативу в общении. Тот, что висел на холодильнике сейчас был бледно жёлтым, и кроме текста на нём ничего не было. Да, Ген понимал, что не стоило бы ожидать от такого умника и заучки, как Ишигами, завитушек, цветочков и котиков, но было бы славно.       «Уехал к старику.        Если что случится, вот мой номер»... Кратко, лаконично, по делу. В стиле Ишигами. Но Ген присмотрелся к номеру. Невольно в животе запорхали бабочки. Да, заезжено, клишировано, и вообще, кто в наше время использует эту фразу? Но как же чётко она описывает нынешнее состояние Гена. Парень на радостях начал сразу же вводить в контакты номер своей личной гей-катастрофы, не дающей спокойно спать по ночам, но с каждой новой введенной цифрой бабочки внутри Гена начинали активнее работать крыльями, раздражая стенки желудка. И это была уже тревожность. Этот номер уже есть в его контактной книге. И обладателю этого номера Ген определённо точно растрепал абсолютно всё о своих чувствах и желаниях к соседу. И это оказался тот самый сосед, о котором он рассказывал. Блядство. Сначала он перепроверил несколько раз, правильно ли ввёл номер, а убедившись в том, что да, это не ошибка, не сон и не галлюцинация, был в шаге от того, чтоб приложится головой об холодильник, рядом с которым и стоял, переписывая номер в контакты. Может, голову туда засунуть? Мысленно Ген думал о том, стоит ли ему переживать все стадии принятия, или же перескочить через парочку, остановившись на депрессии, зарыться в комнате под одеяло и впасть в спячку. И он склонялся ко второму варианту. И пора ли звонить за новой порцией издевательств советом Цукасе, или пока не стоит? Пролистывая переписку, и сравнивая поведение Ишигами с поведением Аноним-чана, Ген понимал, что в тот раз, когда Хром принёс бессознательного Ишигами к себе, он оказался прав, и не зря был параноиком в этом деле. Что Сенку с Анонимом действительно оказались одним человеком. Какой ужас. И тут Ген словил себя на мысли о том, а не поздно ли удалить все свои сообщения? Или удалиться из страны, оборвав все связи, поменяв номер и так далее. Аноним-чан и Ишигами Сенку были одним человеком. И просто что он писал о Сенку… самому Сенку, чёрт его дери! Холодильник протестующе задрожал в ответ на столь неуважительное обращение к себе. Ген всерьёз задумался о том, чтоб действительно засунуть голову в него, потому что лицо явно горело. Не стоило тогда в пылу момента, когда Ишигами протирал пролитый на стол кофе, писать ему “Хочу чтоб он меня на столе.” Тот ответил тогда через час простым “что”, но этого тогда Асагири хватило для того, чтоб он начал извиняться, почувствовав неловкость перед знакомым по переписке. Кто же знал… И это был не единичный такой случай, когда Асагири на эмоциях писал что-либо Анониму. Зря. Ген решил пока не делится этим сюжетным твистом собственной гей-драмы с Цукасой, ибо он явно всё ещё не готов выслушивать вой сдыхающей, старой гиены на собственной кухне. Он страдает, у него горе и он против того, чтоб устраивать стендап для Шишио. Тем более, он сам говорил, что ему уже надоело за эти пару недель подтирать слюни Гену, которые он пускал при каждом упоминании соседа. Но вселенная яро против его беззаботного существования.

***

Когда Сенку проснулся среди ночи от звонка, он уже придумал около пяти способов, как можно заставить мучительно умереть звонившего ему человека. Когда Сенку увидел имя звонящего, сон как рукой сняло. Когда Сенку ответил на звонок и услышал уже привычное, но неуверенное «Сенку-чан?..», у него сердце в пятки ухнуло. Моментально взбодрившись, он вскочил в кровати, готовясь слушать и откидывая в сторону мысли из разряда «какого хрена?», «как я не заметил раньше сходство между ними двумя» и «это он про меня всё строчил??». Ишигами облокотился на стену, устраиваясь поудобнее, и в нетерпении произнёс: — В чём дело? Голос звучал спокойно, не удивлённо, ровно и вообще, — Сенку, ты хоть немного удивился? Сенку в шоке, не трогайте его. Да, он сразу узнал звонившего, пусть его мозг несколько отказывался воспринимать это за реальность. Человек, номер которого он однажды спутал с номером Хрома, который на протяжении почти полугода поддерживал с ним общение, вначале жалуясь на своего соседа (на него, получается), а после… как вообще назвать это поведение, когда кто-то завуалированно говорит о своих плотских желаниях по отношению к другим? В целом, сейчас важно лишь то, что этим человеком оказался Асагири. Его сосед, с которым Ишигами, по неясной причине, чувствует себя максимально комфортно, оказался тем самым странным, но довольно таки приятным в общении незнакомцем по переписке. — …и вот, хозяйка не отвечает, а кому ещё позвонить я и знать не знаю. Тут в углу все обои промокли, надеюсь за них оплату возьмут, в случае всего, не с нас. Ишигами за своими размышлениями не заметил ни горящих ушей (Асагири хотел чтобы Сенку сделал с ним на том столе что??), ни того, о чём именно говорил Ген. Но судя по тому, что успел уловить Ишигами, проблема в том, что у соседей сверху, в очередной раз, протекла стиральная машинка. У этих людей она стояла на кухне, и менять они ничего не хотели — ни машинку, ни её расположение в квартире. — Асагири, не паникуй, — спокойным голосом произнёс Сенку, — это не первый такой случай. Просто постучи громче, а если не сработает, то сходи вниз, у консьержи есть номер соседей сверху. И позвони хозяйке квартиры ещё раз. — Хорошо! — быстро бросил Ген, моментально отключаясь, оставляя Сенку одного, с кучей не озвученных вопросов и без ответов, зато с, неясно почему, горящим изнутри лицом. По ту сторону телефона Асагири утопал в панике и не знал куда в первую очередь кидаться, — вновь к соседям сверху, на низ к консьерже или же прямиком в аэропорт, и валить из страны, пока сосед не вернулся в квартиру.

***

Ген в последнюю очередь, даже в такой ситуации, хотел звонить Сенку. Парень не спал, тратя драгоценное время не для сна, а для чтения доп. литературы, готовясь к новому семестру. Придя за кофе на кухню, поняв, что без него попросту заснёт, он обнаружил место протекания. В первую очередь Асагири пошёл к соседям сверху, а когда не дождался от них никакой реакции — позвонил хозяйке квартиры. Но и та, к несчастью парня, не отвечала, так что Ген не нашёл ничего умнее, чем вызвонить Цукасу среди ночи, чтоб попросить совета. А тот же в свою очередь крайне обеспокоенно — со словами: «Если ты меня разбудил по херне, Асагири, я тебе при встрече хребет на составляющие разберу» — посоветовал ему позвонить соседу. Когда Ген очень жалобно, со страхом в голосе, сказал «я не могу», Цукаса уже отключился. При следующей встречи тот конечно припомнит Гену этот момент, но сейчас он слишком сонный для какой либо обработки поступающей ему информации. Поэтому да, он позвонил Сенку, преодолевая собственные страх и нервозность от предстоящего пиздеца, который обязательно последует после раскрытия самим же Геном того, кто писал всё это время Ишигами с незнакомого номера. Но после разговора стало как-то даже легче. Нет, Ген всё ещё считал, что ситуация — пиздец, но спокойный и невозмутимый голос Ишигами успокоил Асагири. Окончательно успокоившись и собрав себя в кучу, решив отложить сеанс самокопания на попозже, он всё же постарался достучаться до соседей, параллельно с этим названивая хозяйке квартиры. Таким образом, проблема начала решаться. Сосед сверху оказался грозным мужичком, который был изначально очень недовольный тем, что его разбудили громким стуком в дверь. Но к счастью Гена, его природная харизма несколько сгладила углы в их общении, благодаря чему сосед всё же выслушал его объяснения. Асагири посчитал несколько смешным то, как этот мужчина, в одних только семейниках и распахнутом халате, рванул в сторону кухни, как только услышал от парня о протечке, при этом бубня различного рода ругательства. До хозяйки квартиры он всё же не дозвонился, но та перезвонила на утро сама, когда Ген уже попытался кое-как промокнуть обои от лишней влаги. В общем, по итогу оказалось, что паниковал Ген зря, и по идее, мог и не звонить Сенку вовсе. Просто всё произошло резко и в моменте, а у Асагири этот опыт в съёме квартиры был первым. Но обратного не воротишь, и ему, вероятно, стоило бы вновь начать собирать вещи, чтобы переехать в другое место, где риск встречи с пока-ещё-соседом будет куда ниже. Находится на одной жилплощади с человеком, перед которым он так нелепо опозорился, Ген не собирался. Он было уже, собирался вновь вызванивать Цукасу, чтоб снова, как полгода назад, в срочном порядке собрать все вещи и перевезти их куда-то, как со стороны входной двери послышался звук проворачивания ключа в замочной скважине, обозначающий конец для Гена. Всё, финита ля комедия. На этом моменте Асагири заканчивается как человек, и входит в состояние дрожащего желе на холодильной полке. Его так же трясёт и он совсем скоро станет липким от пота, как то самое желе от сахара.

***

Ген не понимал что происходит. Как только он хотел сбежать, хотя бы в комнату, Сенку перехватил его за предплечье, утягивая за собой в гостиную. А сейчас он сидел на подлокотнике дивана, на который усадил самого Гена, ожидая, пока тот что-то скажет. Что же, Ген так же ждал, когда Сенку скажет хоть слово, и дождался: — Как по итогу разрешилось? Асагири еле сдержался, чтоб не подпрыгнуть. Он не ожидал, что парень сидящий слева от него — слишком близко, если вас интересует мнение Гена — так резко заговорит. Сердце вновь забилось быстрее, а дыхание спёрло. — Ч-что, прости? — промямлил Асагири, на данный момент, совсем не соображая. — С соседями. Ген несколько выдохнул сначала. Сенку не начал допрос с пристрастиями по поводу сообщений Асагири, и в целом с обсуждения всей абсурдности ситуации с этим нелепым совпадением. Но парень облокотился локтём на спинку дивана, почти касаясь им плеча Асагири, из-за чего тот невольно сглотнул, уставившись на эту часть руки парня, не замечая того, что он крайне внимательно следит за реакциями парня. Соседи. Да, из-за этой ситуации с соседями сверху Ген не успел ни как следует обдумать саму ситуацию, ни сам факт абсурдности того, что такое дичайшее совпадение случилось с ним и его соседом, а по совместительству — объектом воздыхания. — Ах, это… Да хорошо всё разрешилось. С остальным хозяйка, сказала, сама разберётся. — Ген несколько неловко посмеялся по окончанию фразы, но почти сразу стих, посчитав это несколько неуместным. — Ммм. И это был весь ответ. По итогу комната вновь погрузилась в неловкую тишину. Сенку всё также сидел рядом с Геном, не глядя в его сторону, и размышляя о чём-то своём. Сам же Асагири чувствовал смущение и неловкость от такого близкого нахождения с соседом, но не пытался даже шелохнуться, всё ещё надеясь на то, что это очень страшный и неловкий сон. — К слову, а ведь я тебе написал впервые как раз из-за твоего же шума. — все малейшие надежды Гена на то, что этот инцидент замнется, или окажется нереальным, разбились в пух и прах одной только фразой Ишигами. О, ну да, вините во всём Асагири, кого же ещё (на самом деле он был готов к этому). Сенку начал медленно перебирать вслух все случаи, которые враз объяснялись тем, что человеком по ту сторону экрана был именно Ген, — будь то случай с выброшенным тортом, или момент, когда Сенку решил помочь Гену с вышматом. Всё ещё сидя на подлокотнике дивана, но при этом его рука переместилась на плечо Гена, большим пальцем невольно выводя какие-то свои узоры на задней части шеи, из-за чего Асагири пробовала дрожь, и тот враз подскочил на месте. — Что ты.. — из-за действий Ишигами, мозг парня вмиг перестал как следует функционировать, превратившись в растаявшее мороженное. — М? — не понял Сенку, но увидев красные уши и соседа сообразил — А, помню, ты писал о чем-то таком. «Хочу чтобы эти руки..» — Нееет. — проныл Ген, перебивая соседа, и мигом пряча лицо в ладони, под тихий смешок Ишигами. Злостный змей искуситель. Что-что, а слышать то, как Сенку начал цитировать его сообщения было невыносимо стыдно, чем он и поделился, — Не говори дальше, мне стыдно… — «Боже, ну почему он такой горячий». — продолжал цитировать Ишигами, — О, и что там было про стол и прочие горизонтальные поверхности? Этот парень откровенно издевался, наслаждаясь муками Асагири, при этом продолжая максимально лёгкими движениями пальцев оглаживать шею парня, в определённый момент зарываясь рукой в двухцветные волосы, да так, что у Гена дыхание перехватило. Сам же Сенку находил реакцию соседа более чем занятной. После звонка Гена, он недолго думая начал перечитывать переписку от начала и до конца. Сенку находил забавным то, что с ним и его соседом произошло такое занятное стечение обстоятельств. И его не смущали сообщения Гена по отношению к нему самому, по крайней мере, точно не в плохом плане. Даже наоборот — ему льстило то, как Асагири отзывался о нём. И Сенку искренне хотелось знать, куда данная ситуация заведёт их обоих. — Так отнекиваешься, как будто имеешь что-то против. — заметил Сенку, после скрипучего и жалобного «прекрати» со стороны Гена, — Ты о моих руках написал ровно 38 сообщений. Если скажешь о том, что имеешь что-то против, я тебе, сто миллиард процентов, не поверю. Асагири не заметил, как завыл от переполняющего его стыда. Он поднял голову, с опаской заглядывая в лицо парня, ожидая увидеть на нём любые негативные проявления эмоций. Но нет, — лицо Сенку выражало спокойствие и заинтересованность в ситуации, а губы самую малость изогнуты в улыбке. Сердце снова пропустило удар. — Тебе не противно?.. — в голосе Асагири сквозило неуверенностью и неловкостью, но он чувствовал себя чуть более осмелевшим. — Почему должно быть? — Сенку после этого вопроса выглядел явно недоумённым, искренне не понимая, что не так. Ну, знаете это чувство, когда на тебя надрачивает человек твоего пола, живущий с тобой под одной крышей, а ты не понимаешь, что в этом не так. Добавьте к этому то, что Сенку явно, как и Ген, до недавнего времени не знал о том, кто ему пишет и о ком. Сам бы Асагири, вероятно, сторонился бы столь неординарного человека, который имел смелость писать посторонним /всякое/ о нём, но Ишигами всем своим видом демонстрировал вселенское спокойствие. — И… тебя вообще не смущает ничего? — вновь неуверенно произнёс Ген, уже даже, как будто бы, привыкнув к поглаживаниям. Ишигами же на его вопрос лишь приподнял бровь, спрашивая: — Ты о том, что хочешь меня «трахнуть»? — последняя фраза была почти что цитатой одного из геновских сообщений, из-за чего тот сразу скорчил страдальческое лицо, краснея пуще прежнего. — Признаюсь, в плане наших дальнейших взаимодействий я бы предпочёл двигаться постепенно, по нарастающей. Например, с элементарного поцелуя, не забегая настолько вперёд. В голове у Гена образовалась пустота, в которой эхом отражались слова Ишигами. — Что?! —Что? Глядя в лицо Ишигами, которое в ответ изучало его лицо, видя покрасневшие уши и ощущая нервозность в движениях руки на собственном затылке, Ген не мог понять, является ли это всё его сном, галлюцинацией или же предсмертной агонией? Может, произошла утечка газа, а парень этого даже не подозревает. Но Сенку рядом ощущался более чем реально — всё тот же аромат одеколона, и то же тепло от его тела. И желание поцеловать этого парня тоже ощущалось довольно чётко. И сам Ишигами вёл себя довольно расслабленно и свободно, по сравнению с парой первых их встреч, что придавало некоторой смелости. — Ты странный. — Это говорит человек, который несколько месяцев кряду писал о своих фантазиях незнакомцу в сообщениях. — Ой, заткнись. И он его поцеловал. Да, Ген знает об активном согласии, и ему почти жаль, что он сделал это без разрешения, так резко притянув парня к себе. Но видят боги, Ген терпел и хотел слишком долго. Губы у Сенку были обветрившиеся и сухие, но целовать его было до одури приятно. Ишигами отвечал на этот короткий поцелуй, крайне смело и уверенно, да так, что и не скажешь, что у него нулевой опыт в этом деле. Асагири хотел отстраниться, возможно, как то нелепо пошутить или же наоборот, сказать что-то сладко-романтичное, но лежащая на затылке рука не дала отстраниться. У Гена голова кругом шла, в моменте он не знал, куда девать руки, и как реагировать, — лишь продолжал двигать губами на встречу, явно вошедшему во вкус Сенку. Когда парни оторвались друг от друга, у обоих было сбито дыхание. Ген уже полностью откинулся головой на спинку дивана, глядя снизу вверх на раскрасневшегося и запыхавшегося Ишигами, что нависал над ним, упираясь коленом в диван, рядом с бедром Гена. — Пялишься, — всё ещё несколько загнано произнёс Асагири. — Не пялюсь, а изучаю, — пробурчал Сенку, рукой проводя по лицу, задевая губы Гена. — И как, утолил свой научный интерес? — хмыкнул в ответ Асагири, почти полностью растеряв всю свою прежнюю нервозность. Ишигами хмыкнул на слова парня, и произнеся твёрдое «Нет.» наклоняясь за новым поцелуем.