Палочка, принадлежащая мне

Двадцать седьмого декабря Рей сидела на лестнице дома Тико вместе с Роуз и ждала, когда за ней придет профессор. Профессор опаздывал. — Ты можешь остаться у нас, — снова заметила Роуз. — Встретим новый год вместе, погадаем… — Нет, — ответила Рей. — Спасибо. Она была бы рада остаться, но визит в гости к Финну ещё больше подчеркнул, насколько беднее живут Тико, и Рей просто стыдно было жить за счёт сестер. В Хогвартсе её хотя бы кормили бесплатно. — Как хочешь, — с досадой заметила Роуз. — Мне уже кажется, что ты хочешь остаться в Хогвартсе с какой-то целью! — Ну… Да, — ответила Рей. — Может тебе просто нравится отработка с профессором Соло? — поддела её Роуз. — Как вид мазохизма. Рей рассмеялась, и в этот момент во входную дверь постучали. — Вот и он, — заметила Роуз. Она спустилась и открыла профессору дверь. — Я уже думала, что вы про меня забыли, — сказала Рей вместо приветствия. — Тебя тяжело забыть, Ниима, — ответил Соло. — И легко потерять, — ухмыльнулась Рей. Соло шутку проигнорировал. — Ты готова? — Да, сэр, — Рей спустилась, обняла Роуз на прощание, и они с Соло вышли вдвоем в морозное солнечное утро. — Мне опять за вас хвататься или вы все-таки доверите мне аппарировать самой? — спросила Рей, когда они вышли за пределы участка Тико. — Так как ты всё ещё под моей ответственностью, я просто не имею права тебе доверять, — невозмутимо ответил профессор. — Ты сама подтвердила, что тебя легко потерять. Хватайся. Рей вцепилась в его руку, гадая, надеты ли сегодня на профессоре штаны из драконьей коже или в прошлый раз он принарядился исключительно для Пейдж Тико. Когда они появились на окраине Хогсмида, Рей некоторое время не отпускала руку профессора, слегка дезориентированная перемещением, и он терпеливо ждал, пока она придет в себя. На обратном пути в Хогвартс беседовать им было не о чем, но Рей все равно заговорила. — Как прошло ваше Рождество? Кот не утащил, как я вижу. — Как и все предыдущие — спокойно, — ответил Соло. — Даже более спокойно, чем обычно. — В замке совсем никого не было, кроме учителей? — спросила Рей. — Некоторые тоже разъехались, — ответил Соло. — Авроры на Рождество отправились по домам. — Как-то грустно звучит, — заметила Рей. — Поверь мне, те, кто остались, не жаловались. Хогвартс уже давно стал нам домом… И как бы я смог пропустить ежегодную лекцию профессора Слагхорна о старых добрых деньках, которую он рассказывает каждое Рождество после пары стаканчиков Огденского? Рей хихикнула. — Ни капли уважения, профессор! — Вовсе нет. Я выслушивал это уже в седьмой раз исключительно из уважения. А потом они дошли до Хогвартса. *** Дни потекли своим чередом: Рей отмечала их в календаре, ожидая, когда вернутся Финн и Роуз. Новый год был все ближе, а преподаватели на необходимость нагружать её чем-то смотрели сквозь пальцы, даже профессор Соло. Впрочем, глаз он с неё тоже не спускал, и Рей коротала дни в основном в его компании, читая или играя в шахматы в библиотеке — её научила Роза Уизли. Удивительно, но их с профессором общение в эти моменты можно было назвать почти нормальным и Рей даже иногда забывала, что именно этот человек мучил её отработками с самого первого курса. — Чем они занимаются? — спросила Рей в один из дней, когда они разыгрывали очередную партию. Рей находилась в логическом тупике и тянула время. — Кто «они»? — спросил профессор, глядя в книгу, лежащую у него на коленях. — Авроры. Я видела, что они колдовали над чем-то в коридоре. Профессор Соло поднял на неё глаза. — Ты же понимаешь, что я не могу тебе рассказать? — Я никому не скажу. Я умею хранить секреты, если надо. А это важно, — ответила Рей. Соло вздохнул, перевернул страницу книги и ответил: — Они посмотрели у магглов один метод. Так называемое видеонаблюдение. И сделали его волшебный аналог. — Умно, — заметила Рей. — И если преступник снова попытается напасть, его узнают. — Да, — согласился профессор. — Или если кто-то попытается подложить навозную бомбу в кабинет ЗОТИ. Он снова посмотрел на Рей. — Не смотрите на меня, я таким не занимаюсь, — ответила Рей. Она вздохнула, не желая признавать поражение на доске. — Что вы… Что вы будете делать сегодня вечером?.. Сэр. Соло удивленно посмотрел на неё. — После ужина? Пойду к себе и встречу новый год. — А-а-а-м-м-м… Вам не нужна компания? — спросила Рей. — Можем доиграть партию вечером? Соло усмехнулся. — Ты намерена дотянуть её до вечера? — Но не ложиться же в десять в Новый год, — возразила Рей. — И к кому мне пойти? К Хагриду? — Ты могла остаться у Тико, — напомнил Соло. — Не могла бы. У них и так не слишком много денег, а тут еще я… ем. Они на всем экономят. — Да, в одиночку ты бы точно уничтожила их скромные запасы, — с сарказмом заметил Соло. — Если не хотите — скажите прямо! — в лоб заявила Рей. — Я пойму, не надо вот этого… увиливания. — Никаких увиливаний, — ответил Соло. — Если хочешь — можешь прийти. Но я не самый веселый собеседник. Если хочешь послушать истории… — К Слагхорну не пойду, — сразу сказала Рей. — Я думаю, много кто будет бодрствовать и после полуночи, — добавил Соло. — Вот и хорошо, — сказала Рей. — Значит мы никому не помешаем. Профессор поперхнулся и уставился на Рей. — Прости, ЧЕМ мы можем помешать? — Разговорами. Вашим воплем разочарования, когда я выиграю следующую партию. *** На новогодний ужин в Большом зале эльфы расстарались, стол был уставлен самой разнообразной и невероятно вкусной едой. Атмосфера царила дружелюбная, хотя Рей чувствовала себя неловко от того, что была единственной школьницей за столом. Она и раньше оставалась в Хогвартсе на зимние каникулы, но тогда тут набиралось человек десять, а то и двадцать школьников с разных факультетов, не желавших ехать домой. Решив, что ради праздника можно одеться во что-то кроме уггов, джинс и свитера, Рей достала своё платье с прошлого Рождественского бала. Теперь оно стало ей немного короче, туго натянулось на бедрах и было совершенно неизменно в груди. И её наряд заметили. Первым заметил По Дэмерон, сказав: — Ого! А я и не заметил, что ты совсем выросла. Ты ведь выпускаешься в грядущем году, Рей? — Мистер Дэмерон, — предупредительно заметила директор. — Да, люди имеют такое свойство — расти, — фыркнула Рей. — Ну, за Новый год. За то, чтобы в нём Хогвартс никого не потерял, — сказал Дэмерон и поднял свой бокал. Его примеру последовали и остальные. Многие пили вино, но Рей приходилось довольствоваться сливочным пивом. После ужина, когда все начали расходиться кто куда, а кто-то остался за столом, куда выставили бутылку какого-то напитка, крепостью явно повыше, чем пиво или вино, Рей уверенно направилась к профессору Соло. — Еще одна партия, — напомнила она. — Вы обещали. — Ты все-таки будешь растягивать её до Нового года? — Разумеется! На самом деле Рей слегка волновалась. Она смутно знала, где именно находятся покои процессора, но мысль, что она окажется там, будоражила её ум. Рей вообразила себя детективом, который сможет по внешнему виду комнаты сделать выводы о том, чего профессор не говорит вслух. Например, нравится ли ему Пейдж Тико. Вдруг ее колдография стоит у него на прикроватном столике. Не то, чтобы Рей этого хотелось, но после того, как Роуз предположила, что профессор влюблен, ей жутко хотелось о нём с кем-нибудь посплетничать и таким образом облегчить странный узел, завязавшийся в груди. Они прошли на этаж, где располагались спальни некоторых учителей, и Соло распахнул перед Рей одну из дверей. — Прошу, Ниима, — сказал он. И Рей прошла. Профессорская комната оказалась чуть меньше, чем их спальня в башне Гриффиндора. Тут был книжные шкафы, комод, письменный стол с какими-то интересными штуками, кровать с балдахином, отгороженная ширмой, камин, диван и кресло перед ним. Взмахом палочки Соло наколдовал шахматный столик перед камином. — Сразу к делу? — спросила Рей. — Могу развлечь тебя разговором, но ненадолго, — ответил Соло. — Валяйте, — разрешила Рей. Соло покачал головой и стал расстегивать свою мантию, пока Рей устраивалась поудобнее в кресле у камина. Под мантией оказались уже знакомые Рей худи и джинсы. — Сегодня без штанов из драконьей кожи? — спросила Рей. Выпитое сливочное пиво придало ей смелости. — Удивлен, что ты обращаешь внимание на такие мелочи, — ответил Соло. — Кстати, милое платье. В моем вкусе. Рей ничего не смогла с собой поделать: она покраснела от неожиданного комплимента и выпалила: — Не знала, что вы носите платья! Соло уставился на неё, и Рей подумала, что она точно его рассердила. — Не подумайте, я совершенно не против таких вещей, — добавила она. — Каждый волен носить, что хочет, лишь бы оно закрывало всякие… места. — Спасибо, а то я уже распереживался, — ответил Соло с сарказмом. Устроившись напротив Рей, он призвал бутылку огневиски и стакан. — Вы будете пить? — удивилась Рей. — Во-первых, это Новый год. Во-вторых, должен же я дать тебе хоть какую-то фору. — Это нечестно, — ответила Рей. — Я могу призвать сливочное пиво с кухни. — Мне скоро восемнадцать, — заметила Рей. — Технически — через пару часов. Я имею право пить алкоголь. — Если я верно помню маггловские законы, то там алкоголь разрешён только с двадцати одного года. — Но мы не у магглов, — напомнила Рей. Пожав плечами, Соло наколдовал второй стакан, а потом все-таки призвал с замковой кухни бутылку сливочного пива. — Тебе пригодится, — сказал он снисходительно, наливая Рей на самое донышко стакана. — С наступающим, Ниима. — И вас, сэр, — ответила Рей. Они чокнулись стаканами над шахматной доской, и Рей решительно опрокинула стакан в себя. И тут же закашлялась. — Запей, — приказал Соло, заботливо подливая ей сливочного пива. В итоге все пришло к тому, что Рей пила сливочное пиво с несколькими ложками огневиски, а профессор, не морщась, потреблял его чистоганом. — Вообще, — поделилась Рей, когда он налил ей уже второй стакан пива с виски, — это не мой день рождения. Никто не знает, когда я родилась. Меня просто подкинули в приют первого января. — Печально, — заметил Соло. — Тогда с твоим наступающим ненастоящим днем рождения. Рей отметила про себя, что профессор ведет себя гораздо благодушнее с виски в стакане, и пожалела, что ему нельзя налить на уроке. А минут через пятнадцать поделилась этой мыслью с ним. — Если ты планировала выгнать меня из школы, есть способ попроще, — заметил профессор, с трудом сдерживая смех. — Ты можешь подойти к МакГонагалл и сказать, что я зазвал тебя в свои покои и попытался воспользоваться твоей неопытностью и положением профессора. — Но это же неправда, — заметила Рей. — Даже если неправда, в любом случае подобный скандал бросил бы тень на мою репутацию, как учителя, и в следующем году я бы уже не преподавал. — Фигово, — заметила Рей. — А если бы в вас влюбилась какая-нибудь старшекурсница? Сколько вам было, когда вы пришли преподавать? Двадцать? — Двадцать один, — поправил Соло. — Это неважно. Есть границы, которые нельзя нарушать. — Жаль. — А у тебя были такие планы? — Да, — ответила Рей. — Раз уж вы разрекламировали профессора Слагхорна как хорошего собеседника, я решила — была не была! Она рассмеялась, прикрыв рот ладонью, чувствуя, что огневиски даже в таком скромном количестве дало ей в голову. — Потерпи полгода, — сказал ей Соло. — А если я не хочу терпеть… Кстати, — Рей сделала в сторону профессора жест стаканом. — У вас есть девушка? — И с какой целью ты интересуешься? — спросил Соло. Он все еще улыбался, но в его улыбке появилось какое-то напряжение. — Вам нравится Пейдж Тико? — прямо спросила Рей. — Ведь вы не просто так напросились меня сопровождать?.. — Напросился?! — Именно! — Нет, мне не нравится Пейдж Тико… Как девушка. Да, я сопровождал тебя не просто так, — ответил Соло. — Я дал обещание присмотреть за тобой. — Кому? — Рей фыркнула. — Профессору Лонгботтому? — Как насчет продолжения партии? — спросил Соло. Рей наклонилась вперёд и схватила его за рукав. — Не уходите от вопроса! — потребовала она. — Кому пообещали? Соло наклонился ей навстречу, так, что их лица оказались совсем близко, друг напротив друга. — Это секрет, Ниима, — ответил он. — Партия? — Я придумала. Давайте играть в «Правду или действие». Проигравший этот кон исполняет желание или рассказывает секрет. Соло усмехнулся. — Идет. Я уже знаю, что именно ты будешь выполнять. Клетки с пикси нечищены. — Не-е-ет, это не честно! — возразила Рей. — Что-нибудь, что можно выполнить в этой комнате. И я бы не была так уверена в своих силах, профессор… В ваших силах, я имею в виду. — Я понял, — профессор продолжал улыбаться ей, но в его улыбке появилось что-то дьявольское. — Сыграем. *** Рей проснулась в чужой постели, но не сразу поняла это. Вчерашний день был как в тумане, но сонливость слетела с неё мигом, едва Рей поняла, где она. Она лежала в чужой кровати, одетая, укрытая одеялом. Профессор Соло спал рядом с ней, но поверх одеяла, зябко съежившись под мантией. Полог кровати был опущен, и свет с трудом просачивался в щели между ним и поддерживающими его столбиками. Рей припомнила, что вчера они с профессором так и не доиграли до конца, встретили Новый год сидя перед камином, а потом… Похоже, что потом она заснула? И профессор перенес её в кровать. Нормально ли это? Особенно после всей этой пьяной ерунды, которую Рей несла. Рей осторожно откинула одеяло, чтобы не разбудить профессора, вылезла с кровати и пробралась в ванную, путь в которую она запомнила ещё со вчера… Но как именно она успела там побывать, Рей не помнила. В ванной была собственно ванна, большая на медных львиных ножках, раковина с фигурным краном и старомодный унитаз. Рей умылась и рассмотрела своё мятое со сна лицо в зеркале. Вспоминать вчерашний вечер ей было стыдно, и Рей решила, что тихонько покинет спальню профессора, пока он ещё спит. Часов у неё не было, но по ощущениям уже было позднее утро. Её план так и не получилось претворить в жизнь. Когда Рей вышла из ванной, то увидела, что профессор уже проснулся и торопливо и небрежно колдовал, заправляя постель и устраняя остатки вчерашней попойки. Он был взлохмачен и такой же помятый, как и Рей. — Доброе утро, — несмело сказала Рей. Ей почему-то совсем не хотелось смотреть профессору в глаза. Но слова «я наверное пойду» просто застряли у неё на языке, и Рей замолчала. — Простите за… вчерашнее, — сказала Рей наконец. — Я не должна была спрашивать вас про Пейдж Тико… И про штаны из драконьей кожи… И вообще напрашиваться. — Немного поздно об этом сожалеть, — мрачно сказал профессор. Когда он удалился в ванную, Рей поискала свою палочку, с которой, как она помнила, пришла вчера, и нашла её возле кровати. Можно было идти. Тем более, что чем дольше Рей тут находилась, тем больше она вспоминала. Например вопрос про штаны она задала, когда они уже сидели на диване. Рядом. И когда она спросила про штаны, профессор в свою очередь сказал, что будет их носить постоянно, если она вместо своих джинс и свитеров станет носить платья вроде этого… Единственное, что грело Рей душу — уверенность, что профессор, как и она, предпочтет об этом забыть. Вряд ли ночные бдения со студенткой в обнимку можно было считать достойным для учителя занятием. Профессор вышел, и, судя по всему, сильно удивился, что Рей ещё здесь. — Ну, я пошла, спасибо за компанию… — Рей прикусила губу. — Так мы договорились? Я ношу платья, а вы — штаны из драконьей кожи на уроки? — Ниима, ты невыносима, — ответил Соло. Он подошел к Рей и отеческим жестом пригладил ее взлохмаченные волосы. — Эй! — сказал Рей с напускным недовольством, потому что ей даже понравилось. До этого за её внешностью следила только Роуз (и Пейдж, когда они познакомились), ну и сама Рей. Ункар к её внешнему виду проявлял примерно столько же интереса, как к высшей математике. Одета и ладно. Соло убрал руку. — Ну, я пошла, — снова сказала Рей. — Жаль, что больше мы уже так не посидим. — Почему же, — ответил профессор. — У нас еще партия не доиграна. Правда или действие. — Точно, — кивнула Рей. Все это ерунда, завтра уже начнут возвращаться ученики, и их отношения снова вернутся в привычное русло, никаких шахматных партий. — Значит вы будете не против, если я вернусь и доиграю её с вами? — Нет, — ответил Соло. — Клетка с пикси, я помню… — Рей улыбнулась, но вместо ответа профессор вдруг наклонился к ней и неловко поцеловал её. На несколько мгновений Рей опешила, и он, приняв её ступор за отторжение, попытался прервать поцелуй. Но уже Рей не дала ему это сделать, обвив руками её шею. Это был её не первый поцелуй, но по сумбурности и неловкости был сравним с первым. Из-за разницы в росте ей приходилось тянуться вверх, и когда профессор обнял её, прижимая к себе, Рей почувствовала, что её ноги вот-вот оторвутся от пола. Должно быть Соло почувствовал, как она напряглась, и отпустил её. Они начали одновременно, глядя друг на друга: — Я… И замолчали. — Извини, — Соло заговорил первым. — Я не должен был это делать. Ты права, тебе нужно уйти. Рей попыталась найти подходящие слова: что она не против, что она не пойдет к МакГонагалл, и что ей уже восемнадцать, но выбрала лучший аргумент из всех — она просто поцеловала профессора сама, схватив его за худи и не давая отойти. Сработало даже лучше, чем она ожидала, потому что Соло подхватил её на руки, сделал несколько шагов в сторону кровати и осел на неё с Рей на своих коленях. — Я не планировала так быстро оказаться в кровати, но ладно, — заметила Рей, прерывая поцелуй. — В крайнем случае я всегда могу пойти к МакГонагалл. — Считаешь, она лучше целуется? — спросил Соло, и Рей, хихикнув, поцеловала его снова.