Sweet Sorrow

      Тело окутывает адреналин, когда ты видишь, как в кабинет заходит он. Его стройное тело мелькает в дверях, а в глазах, словно отблески релейного камня, проскальзывают блики. Он наблюдает за твоими действиями. Из рук выпадают все документы, что ты буквально недавно держала, прижимая ближе к себе.       Парень, щурясь, заходит в свой же кабинет, не разрывая с тобой зрительного контакта и показывая всем видом, что ему крайне неприятно лицезреть такую картину. Но что ещё больше ему не хочется признавать, так это то, что он крайне зол.       — Т/И. — Он едва наклоняет голову в знак приветствия, все еще не отрывая свой надменный взгляд от твоего, как казалось по сравнению с ним, хрупкого и крохотного тела. И черт возьми, он слишком обворожительный. Его чёртовы глаза, губы и в целом лицо никогда не давали тебе покоя, он слишком горяч, и это факт.       Он начинает подходить все ближе и ближе, и тепло его тела ты ощущаешь кожей даже издалека, а его чувство уверенности пробирает тебя до косточек, вгоняя в дрожь. Разговоры с ним всегда четкие и короткие, он никогда в жизни не был многословным, даже сейчас его спокойствие полностью преобладает. Это неотъемлемая часть его характера.       — Господин Хайтани, в офисе горел свет, я хотела его выключить, не более, — почти шепотом говоришь ты, наблюдая за реакцией Рана, что с какой-то иронией во взгляде смотрит на твое слишком милое, но столь лживое личико.       — Хах, смелый поступок, особенно для такой, как ты. — Он подходит впритык, заставляя тебя руками опереться об стол, что стоит сзади. Он не дает тебе и капли пространства, занимая абсолютно все своей персоной.       После услышанных слов твои глаза расширяются, показывая явное удивление, однако это все — не клевета, и ты это знаешь лучше, чем кто-либо другой.       Наверное, пора раскрыть карты? Ты состоишь в тайной группировке, и твоя миссия — это выкрасть документы... в подробности вдаваться не будем, мы ведь тут не за этим?       — Мне воспринимать это как оскорбление, господин Хайтани? — фыркаешь ты, нахальным взором смотря на парня, и улыбка машинально расплывается на твоём лице.       — Веселись, пока есть время, ты ведь знаешь, что я делаю с такими, как ты, — хищно улыбнувшись, говорит он, и по его взгляду становится понятно, что это явно не те планы, что он ранее устраивал для «таких, как ты».       Усталый выдох раздается из твоих уст, а глаза медленно закрываются. Ты действительно понимаешь, что выбраться из этой ситуации буквально невозможно. В зубе, конечно, есть яд, который можно использовать при любых опасных не только для тебя, но и для твоих сотрудников ситуациях, но после его слов ты не совсем уверена, что это именно тот момент для таких радикальных мер.       Тот обвивает руками девичью талию, наклоняясь к твоему уху так, что ты чувствуешь абсолютно каждый вдох и выдох парня на своей коже. Он кусает твою мочку, выбивая из твоего рта едва слышный писк, и начинает говорить по привычке властно:       — Ничего личного, я всего лишь беру то, что по праву моё.       Ты шумно сглатываешь слюну, убеждаясь в том, насколько он, черт возьми, все же хитрый. Ты давно уже заподозрила его в том, что он все знает, но лишь ждет момента для того, чтобы воспользоваться ситуацией, а в каких целях — ты только что узнала.       Он резко скидывает все со стола: подумаешь, всего лишь какие-то бумажки, из-за которых и начался весь этот переполох, — он всегда может заполнить новые или, в конце концов, просто взять другой экземпляр.       Он подходит к тебе ближе, насколько это остаётся возможным, указывая на то, чтобы ты села на диван позади тебя. Другого выхода нет, сопротивляться не получится, и это более чем очевидно. Он резко поднимает твои руки и связывает их своим галстуком, изучая ладонями все твое тело, буквально каждый сантиметр.       — Это переходит уже все границы, Хайтани! — недовольно говоришь ты прямо ему в лицо.       «Да, черт, отрицать это будет слишком глупо. Да, он горяч! Но это же не повод так грубо все делать!» — изо всех сил негодуешь ты у себя в голове: то ли успокаивая себя, то ли успокаивая свое возбуждение.       Его ловкие руки все так же изучают твое тело, проходясь шершавыми пальцами по открытым его частям. Он не отрывает взгляд от твоих глаз, наблюдая за реакцией после каждого его действия. Ему и впрямь забавно смотреть на то, как ты мило смущаешься в его руках, не оказывая должного сопротивления, словно кукла, с которой можно сделать все, что он пожелает.       — Твое «сопротивление» я воспринимаю как флирт. Я очень хорошо чувствую, как ты реагируешь на мои прикосновения, — шепчет он тебе на ухо. Внизу живота оживают последние бабочки. Никто не смеет сомневаться в том, насколько горяч король Роппонги.       Обжигающим языком он проводит мокрую дорожку, начиная с шеи, заканчивая плечом. Ран недовольно хмыкает и краем глаза смотрит на тебя. Твое лицо горит от смущения, ведь тебе и вправду нравится то, что он делает: умелый язык аккуратно скользит по твоей фарфоровой коже, связанные руки прибавляют чувства беспомощности, а единственным выходом, если так можно считать, остаётся лишь отдаться во власть мерзавца, что так нахально выжидал момент, чтобы воспользоваться твоим сладким телом.       Он отстраняется, вызывая у тебя жалобный, но едва слышный стон. Ты поднимаешь на него свой взгляд, пытаясь найти причину того, почему он остановился.       — Красивое личико, мне нравится, — произносит с ухмылкой он, целуя тебя в щеку. Нежно, но это не то, чего ты хочешь. — Ты развратнее, чем я думал. Но с тебя хватит, нравится такое наказание?       Ему не нужен ответ. Он знает, что ты от него без ума.