Странная судьба

Листья от перезрелой уже земляники загораживали мальчику обзор, а надоедливые рыжие муравьи назойливо щекотали голые пятки. Кай же, несмотря на неудобства, не смел даже чихнуть, хотя паутина, в избытке развешанная пауками на близлежащих кустах, то и дело попадала подростку в нос. Как настоящий охотник, Кай не смел упускать добычу, ведь тонконогий красавец олень реально мог спасти от голодной смерти не одну человеческую жизнь. Где-то невдалеке заверещала белобокая надоедливая сорока. Зверь настороженно втянул ноздрями воздух и приготовился к прыжку, но за мгновение до этого мальчик спустил тетиву, и, оперённая серым пером кукушки стрела через мгновение попала точно в сердце. Дождавшись конца агонии, Кай привычно принялся за дело и через час, погрузив освежёванную тушу на еловый лапник, медленно потащил добычу к видневшемуся у горизонта поселку. Никто не знает, когда «Беги без оглядки» появилась на этом месте. Даже самые древние деды, пригревшись на завалинке, глубокомысленно рассуждали, что ещё их родители жили в этих лесах, а в глубоком и чистом морском заливе было до чёрта разной рыбы. Время шло. Рыбу потихоньку вычерпали, а молодёжь, не желающая мириться с убогой крестьянской жизнью, уходила куда глаза глядят. И хоть тёмная чащоба леса не сулила ничего хорошего, всё же находились смельчаки, но самое главное — никто из них не вернулся. Так что к описываемому нами времени в посёлке проживало около двадцати семей, состоящих в большинстве своём из стариков и людей в возрасте. Исключение составляли Кай и его любимая сестра Герда. Двух завернутых в батистовые пеленки младенцев случайно обнаружил на берегу залива священник Тристан, с утра пораньше решивший проверить выставленные с вечера вирши, да так и забрал детишек к себе. Мол, всё равно один живу, а раз бог подкинул такой подарок — грех отказываться. Через месяц, когда детишки гармонично вписались в холостяцкий быт, а соседка Изольда, добровольно взявшая на себя роль сиделки, отнесла близнецов в старенькую церквушку, детей покрестили, и с тех пор, минуя болезни и несчастные случаи, они счастливо росли в покосившейся полуразвалившейся избе. Каю исполнилось восемь, когда проходивший мимо неизвестный странник попросил у священника временного приюта, а между делом обучил мальца ловко орудовать деревянным мечом и стрелять из игрушечного лука. Напоследок так и не назвавшийся мужчина подарил Каю настоящий боевой меч, и складной, сделанный из черёмухи лук, посоветовав упражняться каждый день, ответив на невысказанный вопрос, что жизнь коварная штука и никогда не знаешь, какая напасть ждёт тебя за очередным поворотом. *** Осторожно спустившись с крутого пригорка, парнишка с трудом подтянул тяжелую добычу к уткнувшейся в берег небольшой лодке, отдышался, шустро погрузился, и, ловко работая веслом, поплыл к родному берегу. — Эй, браконьер, — во весь рот улыбнулась Каю старая Изольда, яростно лупившая палкой на широких мостках по мокрому белью, — никак с добычей пожаловал? — Когда это я пустой приходил, — улыбнулся в ответ няньке Кай, и, вывалив оленину на широкую толстую доску, принялся делить мясо на куски. — На всех не хватит, кормилица, — стараясь, чтобы ломти были более-менее одинаковыми, проговорил парнишка, — но хоть так. — Тристану помягче оставь, зубов-то совсем почти не осталось. — Знаю, — закончил разделку юноша, и тщательно вытерев нож о кусок ткани, поднялся во весь рост. — Смотри, какой красавчик вымахал, — залюбовалась подростком тетка, — давно ли в пеленки гадил да палец сосал, а гляди ж ты, уже шестнадцать годков исполнилось. Даже не верится. Хорошо, что оленя добыл, будет чем праздник отметить. — Вот ещё, — застеснялся парень. — Как-нибудь обойдёмся. Пастырь сухарей насушил, да и огурцов на огороде полно. — Не говори ерунды, — одёрнула Кая бабка. — Герда наверняка уже расстаралась. Вот увидишь, и стол накрыт, и сама приоделась. Жаль, что в этой глуши пару вам ни за что не найти. — Уйдём в чащобу, — мрачно сказал Кай и пнул некстати подвернувшуюся под ногу черепаху, которая, пушечным ядром пролетев метров пять, благополучно плюхнулись в воду. — Господь тебя сохрани от мыслей подобных, — истово перекрестилась Изольда. — Ты ведь знаешь, что за чудища там обитают. Ведь ни один ещё не вернулся, чтобы обо всём обсказать. — Значит, я буду первый, — сказал как отрезал юноша, и развернувшись, бодро пошлепал по направлению к дому, оставив заботу о мясе на исполнительную тётку. Быстро попасть домой не получилось: дорогу перегородило невеликое деревенское стадо. С десяток пестрых невысоких коровёнок, чуть больше овец да коз, и единственная на всё село пара гусей. — Привет охотнику, — щёлкнул воздух возле уха длинным бичом попытавшуюся отойти в сторону телку низенький морщинистый мужичок, сдернув с плешивой головы мятый картуз. — Никак с добычей возвернулся? — скосил глаза на заляпанную кровью рубашку парня пастух. — Будет тебе сегодня чем самогонку занюхать, Гастон, — усмехнулся Кай. — Так ить и то верно, — разом оживился дедок и, мгновенно свернув самокрутку, спустил с веревки крупного беспородного пса, — держать, Трезор. Я ж в пастухах который год маюсь, а выгоды никакой. Только что по избам для прокорма хожу, а у людей и самих пусто, как у Христа за пазухой. Если бы не твоя убоина — давно бы ноги протянул. Священник же стадо строго настрого трогать запретил. — Не боись, дядька, — подмигнул повеселевшему ковбою без кобылы Кай, — пока я с вами, с голоду не помрёшь. Увидев, что псина отогнала стадо подальше от дороги, бегом припустил под горку. Крылечко парень в прошлом году подновил, наново перекрыл крышу. Выкопал яму и перенес туда крепкий ещё сортир, а на задах сколотил маленькую баньку. — Долго же ты, м0лодец, — встретила его в сенях неведомо каким образом сумевшая обогнать Изольда. — А то я уже и гостинцы разнесла, и бельё развесила, а тебя всё нет. — Гастона встретил, — устало сказал подросток, и отодвинув полог, зашёл в дом. — Ну здравствуй, братец родный, — улыбнулась Каю сестра, жарко обняла и поцеловала в обе щёки. — Какая ты… — А вот… Красные сафьяновые сапожки красиво гармонировали с розовой рубашкой. Пепельно-белые волосы искусно заплетены в тугую, толщиной с руку косу. Любой посторонний человек, увидев эту картину, решил бы, что сошел с ума, до того похожи были лица у двух близнецов. — Обед почти готов, братец, вот только оленина ещё на подходе. — Садись, добытчик, — бодрым голосом проговорил сгорбленный старик, сидевший во главе стола. — Так и знал, что толк из тебя выйдет. Не зря мне во сне привиделось, что корона на тебе надета и скипетр в правой руке, а на нём семь королевств отмечены. — Какой из меня король, — присел на лавку юноша, — только и умею охотой зверей добывать, а сражаюсь только с сорняками в огороде да с Гердой, когда по утрам очередь в нужник не поделим. После короткой молитвы семья принялась за трапезу, после которой каждый ушел по своим делам, лишь пастор знаком удержал отправившегося было за сестрой Кая при себе. — Вырос ты уже, мой мальчик, — погладил заскорузлой рукой по непослушным вихрам парнишку Тристан, — а потому предупредить тебя хочу, пока жив ещё на этом свете. — Поживешь ещё, отец мой, — благоговейно поцеловал у старика руку склонившийся Кай. — Слушай меня и не перебивай. Здесь, прости меня Господи, у чёрта на куличках, только и место было вам с сестрой. Ибо убить вас хотят, дабы лишить положенного вам по праву места, которое незаконно держит узурпатор. Двое вас. Нужно, чтобы хоть один да выжил. Лицо пастора внезапно покраснело, затем посинело, он схватился обеими руками за горло и грохнулся головою об стол. Из безвольно приоткрывшихся губ старика выкатилась коричневая сливовая косточка…