Девочка в маковом венке

Мариучча сидела в маленьком вагончике поезда, который мчался куда-то вдаль, оставляя леса её родины позади. Это были маленькие поезда-товарники — немногие, что остались после набегов «Времен Года». По словам Найды Некельс Саммэрские рано или поздно начали бы вновь нападать на поезда, ведь одна из их целей — уничтожить пути сообщений народов трейнов. Командующая решила отправить разведчицу путешествовать на товарных поездах и ждать, пока случится нападение для того, чтобы быстро и незаметно втиснуться в ряды вражеской армии. Эта идея вызвала возмущение Мистера Лиса, который прямо на закрытом собрании решился высказать свою точку зрения. Он посчитал, что основная задача элитного отряда — это защищать жизни мирных жителей, поэтому ждать нападения — это измена долгу. Мариучча его не поддержала. Она молча пялилась в карту своими бездонными глазами цвета нефти. В вагонах, как она уже успела заметить, все ещё путешествовали люди. Например, сейчас в углу сидела мать с ребенком. Они были одеты в какие-то рваные простыни. Женщина кормила своего сына странной смесью, похожей на кашу. Её, насколько Мариучче было известно, изготавливали из бобовых. Такие люди, когда-то оставшиеся без дома только и могли, что путешествовать по миру на дряблых товарных поездах, тем самым подвергая свою жизнь опасности. Поезд несся вперед, колеса стучали по старым рельсам. Новоиспеченная разведчица свесила босые ноги из вагона и прикрыла глаза, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Ветер развивал её каштановые волосы, мял широкую рубашку, обдувал тонкие длинные пальцы. На мгновение ей показалось, что она снова переполнена изнутри тем чувством детской наивности, что ей пришлось потерять в раннем возрасте. Это чувство грело сердце и теплом разливалось по всему телу. Мариучча улыбнулась. Нападение на поезд набежники из Саммера совершили тем же вечером. Они любили проворачивать свои миссии именно в темноту. Поезд резко затормозил, разбудив уснувшую мать с ребенком. Мариучча не спала, но задремала. Услышав крики людей, она подскочила на ноги и выглянула из вагона. Опять был пожар. Лицо девушки искривилось в неприветливой гримасе, уголки рта дрогнули в пренебрежении. — Убегайте, — Обратилась разведчица к женщине с ребенком. Но женщина лишь вытаращила на Мариуччу глаза, застыв от страха. Она прижала своего сына к груди так сильно, что его громкий плачь утонул в её потной плоти. — Жги все вагоны! — Послышался громкий крик с улицы. И через секунду вагон поезда, в котором находилась Мариучча, вспыхнул, словно спичка. Девушка подлетела к матери и громко завопила: — Уходим немедленно! Но мать продолжала пялиться прямиком в пустоту, сжимая слабое тельце своего сына. Мариучча вырвала ребенка из её рук и вместе с ним спрыгнула из вагона. Мальчик вопил так сильно, что привлек внимание солдата, который, по-видимому, и кинул очаг возгорания в их вагон. Он был одет в черный атласный костюм — одежда Саммерсов. Завидев девушку с ребенком, солдат тут же выстрелил каким-то пневматическим оружием прямиком в них. Мариучча подлетела в воздух, зависла на секунду, укрывая мальчика. Уклонившись от пули, она медленно опустила ребенка в траву, и направилась к солдату, который застыл в оцепенении. Он никогда до этого не видел силу клаудов. — Боже! — Завопил солдат, выпуская обойму пистолета. Разведчица быстро уклонялась. Достигнув противника, она выбила оружие из его рук и перерезала ему горло. Только когда глаза солдата побелели, а сам он свалился на обгоревшую землю, она разглядела в нем юношу лет 16-ти. Брови его застыли в смертельном страхе, а щеки все ещё оставались розовыми. Мариучча помотала головой и стала быстро стаскивать с него одежду. Когда она обрела облик солдата Саммерсов, то двинулась обратно к мальчишке, присела на корточки и сказала: — Убегай отсюда, у тебя получится выжить. Мальчишка трясся от страха, хлюпал носом. Он схватился своей тоненькой ручонкой за палец девушки и невнятно спросил: — Где мама? Мариучча вздохнула. Внутри клокотало напряжение. — Ты — враг, — Не дождался ответа ребенок. — Ты убила маму? Девушка активно замотала головой: — Нет, нет, нет, малыш, — Она смягчила голос. — Я хочу помочь… Тебе надо бежать. Разведчица толкнула мальчугана в сторону леса, указывая путь. Но он твердо стоял на ногах и бубнил: «я буду ждать маму», «я никуда не пойду», «ты убила маму». Его пухлое детское лицо покрылось красной сыпью от слез, маленькие глазки опухли, губы надулись от обиды. — Солдат. Голос, сказавший это, принадлежал взрослому мужчине. Он был охрипший и будто бы пропитый постоянными пьянками. Мариучча задрожала, глядя на мальчика, почувствовала холод, пробежавший по спине. — Что тут происходит? Ребенок? Девушка выпустила руку ребенка, выпрямилась и твердо сказала: — Да, какой-то ребенок, не пойму, откуда он. Она посмотрела на мужчину. Он был похож на коренастого вояку: небрежно побритая щетина, короткие волосы с проблеском седины, крупные морщины на лбу и щеках. От него даже на расстоянии пары метров чуялся запах дорогого табака. Мужчина беглым взглядом оглядел Мариуччу, а потом глянул на мальчика. — Новобранка? — Пренебрежительно спросил он. — Да, сэр, — Соврала она. — Этот мальчишка наверняка из «этих» особенных… Мы убиваем всех, солдат. Мариучча потянулась рукой к ножу, что сама же заправила за пояс. Она собиралась убить этого мужчину, но тут углядела, что позади него собираются кучей и другие солдаты. Они уже были на достаточном расстоянии, чтобы увидеть то, что будет происходить. Сердце девушки застыло, словно превратившись в маленькую льдинку. И следующие слова разбили эту льдинку на крохотные осколки. — Устранить. В висках запульсировало. На глаза накатились слезы, но Мариучча тут же их сбросила. Она застыла так же неподвижно, как и мать этого мальчика. Он смотрел на неё своими голубыми заплаканными глазами, трясясь от страха, и тянул свою ладонь к её пальцу. Ноги будто налились свинцом, и по привычному легкое и воздушное тело девушки стало похоже на неподвижную глыбу. Послышались смешки за её спиной. Кто-то хлопнул Мариуччу по спине. Удар был еле заметным, даже дружеским, но она от него покосилась, согнувшись пополам. — Новенькая, симпатяга, — Схохотнул какой-то парень. — По каким критериям их вообще набирают, а? Эти слова были сказаны красивой высокой девушкой с длинным хвостом и зелеными глазами. Она мусолила какую-то конфету у себя во рту: — Короче, — Девушка одним движением руки подняла пистолет и выстрелила мальчишке в грудь. Его тело упало на зеленую траву. Мариучча не поднимала головы, потому что из её глаз градом сыпались слезы. Она держалась руками за живот, сжимая кожу до жгучей боли. После этого разведчица поплелась за всеми солдатами. Она внимательно следила за тем, как они говорят и что делают, как обращаются к старшим и как убивают. Несколько раз девушка даже вступила в ненавязчивый диалог. Её глаза были красными от слез, но она отшутилась, списав это на усталость. Жестокая картинка в голове с маленьким исхудавшим и мертвым телом искреженного мальчишки в очередной раз напомнила ей, для чего именно она вызвалась на эту миссию.