Пешка в чужой игре

Рассвет поднимался над горизонтом. Первые лучи солнца несмело заглядывали в комнату молодой девушки, что стояла у окна, невидяще смотря вдаль. Прошлой ночью, случайно подслушав разговор в кабинете князя Юсупова, Алина так и не смогла больше уснуть. Правду ли сказал тот мужчина? Петя действительно жив? Знал ли об этом Руневский? Он намеренно лгал, утверждая, что вся группа кроме неё погибла? Не потому ли он всё время где-то пропадает, разыскивая Петра, чтобы завершить начатое? Скрыть свою ложь? Почти ушедшая ненависть к мужчине, подарившему ей второй шанс на жизнь, вспыхнула в сердце с новой силой, пробуждая дремлющего внутри монстра, которым она теперь стала. Как он мог? Лгал, притворяясь нежным и заботливым. Терпеливо выносил все её выходки первые несколько дней новой жизни. В отличие от Феликса, в глубине красивых глаз которого Алина с первых мгновений уловила коварство, холод и расчётливость, спрятанную под маской избалованного любителя всех видов развлечений, присущих их кругу, Александр не производил подобного впечатления. Но, кажется, она жестоко ошиблась на его счёт. Устав мучиться от неизвестности, Алина порывисто направилась к выходу. Ей необходимы ответы. И князь —единственный, кто мог их дать. Она хотела спросить его обо всём ещё вчера, но решила подождать до утра. Путь до кабинета Юсупова хоть и показался невыносимо долгим, но был преодолён за считанные секунды. Алина всё ещё привыкала к собственному телу и его новым возможностям, в том числе и быстрому передвижению, которое ей с трудом, но всё же удавалось контролировать. Остановившись в миллиметрах от приоткрытой двери и едва не врезавшись в неё, девушка прерывисто выдохнула. Не затруднив себя тем, чтобы постучать, и попросту наплевав на правила приличия, Алина словно ураган ворвалась в кабинет Юсупова. Остановившись перед его столом, она подождала, пока князь, в этот момент вдыхающий через нос порцию белого порошка, обратит на неё внимание. Оторвавшись от своего занятия, Юсупов медленно поднял взгляд на девушку, за которой присматривал уже несколько дней по просьбе Свечникова, укрывая новообращённого Руневским вампира от Дашкова. Тот в поте лица чуть ли не буквально рыл носом землю в поисках этой юной особы, пока что не догадываясь, что она находится ближе, чем он думает. Феликса эта беготня Дашкова за собственным хвостом забавляла, поэтому он решил пока не вмешиваться, лишь наблюдал за происходящим со стороны, выслушивал отчёты о том, что самовольно обращённая девица пока не найдена, а Руневский отказывается признаваться, и едва сдерживал смех. Его затуманившийся кокаином взгляд медленно скользнул по ладоням, тонким изящным пальчикам, поднялся выше, на пару секунд задержался на платье винного цвета, и наконец остановился на по-детски невинном личике. — Это правда? — Спросила Алина, убедившись, что внимание князя хоть немного и расфокусировано, но сосредоточенно на ней. — Не понимаю, о чём вы, — Непринуждённо отозвался Феликс, хотя прекрасно знал, что девчонка вчера подслушала его разговор с Дашковым. Только он не был уверен, как долго она подслушивала. И что именно услышала. — Не притворяйтесь идиотом, князь! — Возмущенно воскликнула девушка, устало вздохнув, — Вы умнее, чем кажетесь, так что давайте не будем играть в игры и притворяться, что вы не видели, как вчера я случайно подслушала ваш разговор. — Случайно ли? — Тон Юсупова резко сменился, став непривычно серьёзным. Поднявшись на ноги и обойдя стол, он присел на край рядом с Алиной, заставив её отойти на пару шагов и инстинктивно выпрямить спину. — Да! — Твёрдо и уверенно. Без страха смотря в эти холодные глаза, что с любопытством её рассматривали, — Так это правда, что Петя жив? — Голос всё-таки дрогнул, выдавая волнение. — Да, — Безразлично отозвался мужчина. — А вы не знали? — Заметив, как девушка побледнела, понял Юсупов, — Руневский вам не сказал? Отрицательно покачав головой, Алина отвернулась в попытке скрыть навернувшиеся на глаза слёзы боли и обиды, разрывающие сердце и душу. А она ведь только начала доверять Александру. Поверила в искренность его чувств. Но теперь, получив от Феликса подтверждение своих подозрений, Алина не знала, что ей делать. Как вести себя с Руневским? Продолжать мило улыбаться и сделать вид, что ничего не знает? Простить ложь и, вернувшись в поместье, жить как прежде? Нет. Зверь, рычащий внутри и разрывающий веру в бескорыстие в клочья, хотел, чтобы Руневский ощутил ту же боль, что сейчас чувствовала она. Она могла оправдать его ложь заботой о ней, но не знала, сможет ли простить и забыть. Но сначала ей хотелось увидеть Петра. Самой убедиться, что он действительно жив. А уже потом решать, как поступить с Александром. Уловив перемены в лице девушки, Феликс, всё это время наблюдающий за ней, закурил. Едкий дым, уходящий в потолок красивыми кольцами, заполнил кабинет. — Вы ведь знаете, где он? — Алина взглянула на Юсупова, вальяжно выпускающего новую порцию сизых колечек. — Каразин? Мне нужно увидеть его. Хоть девушка ещё плохо знала Феликса, но почему-то не сомневалась, что для князя нет ничего невозможного. — Мои люди следили за ним, — не стал скрывать мужчина, — Ему удалось уйти, но, думаю, что с вашей помощью мы сможем выйти на его след. — С чего вы решили, князь, что я стану вам помогать? — Алина с удивлением вздёрнула бровь. — Потому что он врал вам, так же, как и Руневский, — Сообщил Юсупов. Дотянувшись до папки на столе, он вручил её девушке. Изучив содержимое молча и с недоверием, Алина почувствовала, как её мир окончательно рушится. В досье, что дал ей Юсупов, говорилось о сотрудничестве Петра с полицией. Так значит, Брэм был прав, а она не поверила. И поплатилась за это жизнью. Всё, что говорил ей Петя, было ложью. Всё, во что она верила, следуя за ним, готовая жертвовать своей жизнью ради правды и справедливости. Слова о любви тоже были ложью? Как и его борьба за народ? Чего он добивался на самом деле? Привлечь внимание Всадников, внедриться в группу и сдать их полиции? Или же сам хотел занять место Карла? Вчера она услышала достаточно, чтобы понять, что это Юсупов создал Всадников с целью удерживать власть в своих руках под видом продолжающейся борьбы с анархистами. А Каразин вряд ли вообще об этом догадывается. Он лишь пешка в чужой игре. — Я не собираюсь быть вашей пешкой, князь! — Смело заявила девушка. — Даже пешка может стать королевой, — Невозмутимо заметил Феликс, — Каразин идёт по трупам не только вампиров, но и людей… — Не притворяйтесь, вам нет никакого дела до людей, — Бесцеремонно перебив, фыркнула Алина. — Вы создали самую жестокую группу анархистов только для того, чтобы не лишиться власти…. Договорить девушка не успела, внезапно врезавшись спиной в ближайшую стену. Рука князя до боли сомкнулась на её шее, и он угрожающе навис над ней. — Как много ты вчера слышала? — С обманчиво ласковым урчанием опасного животного произнёс Феликс, готовый в любой момент вырвать любопытной девчонке сердце. Соглашаясь помочь Свечникову, он корыстно преследовал свои цели для того, чтобы в нужный момент получить с того долг, но эта почти бессмертная маленькая девочка, не испытывающая перед ним и капли страха, могла стать ещё одной серьёзной проблемой на пути к креслу председателя Священной Дружины. И если понадобится, ему придётся от неё избавиться. Руневский, конечно, расстроится, но он придумает, что ему сказать. — Достаточно… — Зарычала Алина в ответ, выпуская клыки, — Но не беспокойтесь, я не собираюсь распространяться об этом, — Заверила она, быстро поняв, что оттолкнуть Юсупова всё равно не выйдет. Несмотря на своё не особо впечатляющее телосложение, он оказался физически сильным и почти вдавливал Алину в стену. — Почему я должен верить какой-то маленькой девочке, не родившейся одной из нас, а лишь ставшей прихотью Руневского? — Произнёс он у неё над ухом. Вздрогнув от слов князя и осознавая его правоту, Алина гордо, насколько позволяли тиски на горле, вздёрнула голову, уже не в первый раз за сегодня заглядывая Феликсу в глаза. — Может я и прихоть Руневского, но не его собственность. — Сквозь зубы процедила она. — И не чья-либо ещё. Их взгляды встретились. Её — пылающий огнём боли, растерянности и желанием отомстить всем, кто предал. И его — холодный, бессердечный, забывший, что такое тепло. Пальцы, всё ещё сжимающие тонкую изящную шею, жгло огнём её ненависти и обиды, обдавая Юсупова непривычным жаром. Повинуясь вспыхнувшему в нём желанию, мужчина порывисто прижался к женским губам, пробуя её эмоции на вкус. Ахнув от неожиданности, Алина, сама того не желая, углубила поцелуй. Раззадорив этим князя ещё больше. Его ладонь, оставившая на шее заметные синяки, спустилась чуть ниже, исследуя гибкое тело, задержалась на талии, прижимая ближе к себе. Но длилось это всего какие-то секунды. Острая боль, пронзившая нижнюю губу, не принесла нужного эффекта, на который рассчитывала Алина, пытаясь оттолкнуть Феликса. А только наоборот, почувствовав вкус чужой крови, она против воли застонала, впиваясь ногтями в волосы, и уже самостоятельно притягивая его ближе. Отказ от крови был неверным решением, и сейчас девушка жадно слизывала с губ Феликса эти несколько капель, пока ранка не затянулась. Они оба не знали, как долго длилось это безумие, но в какой-то момент воздух в лёгких у Алины закончился, а разум прояснился. Её ладони упёрлись в грудь князя, решительно отталкивая. Нехотя отстранившись, мужчина издал возглас восторга, и тут же ощутил, как щёку обожгло от удара. Пошатнувшись, князь отступил на два шага назад. В глазах вспыхнуло потрясение. — Никогда больше не смейте так делать… — Задыхаясь от негодования и недостатка кислорода произнесла Алина, и словно ураган унеслась вон из кабинета, не забыв прихватить с собой досье на Карамору, упавшее на пол. — Если только ты сама об этом не попросишь… — Полетел в спину смешок. — И не мечтай! — Крикнула Алина из коридора, громко хлопнув дверью дальней комнаты, что ей выделили.