Пешка в чужой игре

Обессиленно рухнув на кровать, Алина наконец-то дала волю душившим её слезам. Хотелось кричать, выть, разорвать всё в клочья, но из горла вырывался только всхлип. Снова и снова. Вся её прошлая жизнь, с момента знакомства с Петей, теперь казалась сплошным обманом. Она любила его всем сердцем, а он разбил его вдребезги, разгоняя по венам пульсирующую боль. Руневский казался ей другим, благородным и честным. Человеком чести, неспособным на подлость. Но и он предал её. Так же, как и Пётр. Из горла вырвался новый крик. Сжавшись в комочек, Алина всхлипнула. Отчаяние и непонимание заботливо обхватили её за плечи. Пусть она и не хотела быть вампиром, но смирилась с обстоятельствами. Поверила Александру и была готова вместе с ним двигаться дальше, навстречу новым и захватывающим приключениям. Она даже легко могла представить, как бы они прожили свою вечность рядом друг с другом. Но теперь мимолётные мысли о совместном будущем оставили после себя чувство опустошения и горечь слез, катившихся по лицу. Онемев от боли, Алина сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон, продлившийся, кажется, всего секунды. Когда же она разлепила веки, услышав какой-то непонятный звук, за окном уже сгустились сумерки. Перевернувшись на бок, она вяло подумала, что, наверное, Юсупов опять чем-то недоволен и устраивает разнос всем, кто попадётся под горячую руку. За те дни, что она провела в Юсуповском Дворце, прячась от Дашкова под самым его чутким носом, Алина уже становилась свидетелем его вспыльчивости. И, спустя какое-то время, начала спокойнее реагировать на выкрики, то и дело долетающие из кабинета. Подумаешь, устроит в очередной раз бардак в кабинете и успокоится. Вспомнив о князе, девушка окончательно проснулась. Вздрогнув от воспоминаний, она невольно облизнула губы, чувствуя вкус чужой крови и жжение, оставшееся после этого дерзкого и наглого поцелуя. Чертыхнувшись, Алина села в кровати. Что вообще этот самовлюблённый щёголь себе позволяет? Пусть он и привык получать всё, что захочет и кого захочет, по первому требованию, но она больше не позволит мужчине управлять своей жизнью. И плевать ей на его титул и положение в обществе. Алина не хотела этой новой жизни, но раз уж так получилось, то она не собиралась так просто от неё отказываться. Хватит рассчитывать на чью-то помощь и поддержку. Она слишком доверилась Пете, вот и не заметила его лжи. Наступив на те же грабли и с Руневским, Алина больше не собиралась повторять эту же ошибку и в третий раз. Нужно начинать жить самостоятельно, не опираясь на чьё-то плечо. Наверное, стоит сказать «спасибо» Свечникову за то, что решив спрятать её от Дашкова там, где тот будет искать в последнюю очередь, сам того не зная, открыл Алине глаза на некоторые вещи. Теперь же осталось понять, как жить дальше. Алина точно решила, что обратно в дом Руневского не вернётся. И вообще не хочет его видеть. Пока что. Но она не была уверена, стоит ли оставаться в Юсуповском Дворце. Ей следовало серьёзно подумать над недавним разговором с князем. Феликс не из тех, кто просто так отступится от мысли использовать её в поисках Караморы. Он найдёт способ заставить играть в свои игры. Но хотела ли она этого? Если и начинать всё с чистого листа, то не в качестве разменной монеты, а на равных. И плевать, что князь не считает её ровней. Она докажет, что он ошибается. Не трудно было догадаться, что она нужна ему в качестве приманки для Каразина, но вот что именно задумал Юсупов, и как он поступит с Петром, оставалось для Алины загадкой. Пусть она и не входила в высший свет, не обладала достаточным образованием, часто забывала о вычурных манерах, не обладала баснословными богатствами и титулом, но отнюдь не была глупа, чтобы не понимать, что чем бы всё это не закончилось, для неё пути назад уже не будет. Став невольным свидетелем вчерашнего разговора князя, а после ещё и осмелившись заговорить об этом, Алина своими руками подписала себе смертный приговор. И не знала, что теперь с этим делать. Ещё недавно она желала смерти, добиваясь её всеми возможными способами, но когда действительно пришёл тот момент осознания того, что теперь она — монстр, так и не смогла довести задуманное до конца. Сидя на залитом кровью Кровянника и его семьи полу, Алина чувствовала леденящее дыхание старухи с косой, и с радостью приветствовала её, но в последние секунды пистолет неожиданно дал осечку. Затем ещё и ещё. Когда же заветный выстрел наконец-то прозвучал, снова вмешался Руневский. Снова всё решил за неё. Сгрёб в охапку дрожащее тело и вывел на улицу. Алина почти не помнила, как в тот день оказалась дома. Как, окаменев, часами на пролет, вся в чужой крови, сидела в гостиной до позднего вечера, почти не на что не реагируя. И ни о чем не сожалея. Кровянник получил по заслугам. Она сделала то, что считала правильным. Справедливым. Покачав головой, девушка, не в первый раз задумавшись о событиях того дня, отбросила эти уже надоевшие мысли в сторону. Руневский позаботился о том, чтобы Кровянника никто и никогда не нашёл. От их дома осталось лишь пепелище, а растерзанные тела бесследно исчезли. Тихий стук в дверь отвлёк Алину от тяжёлых мыслей. На пороге возник слуга, держа в руках поднос с вкусно пахнущими блюдами и бокалом тёмно-красного цвета. Густой запах крови ударил в нос, наполнив рот слюной. Как бы девушке не было противно от одной мысли, что теперь её жизнь зависит от чужой крови, голод давал о себе знать, лишая сил на сопротивление. Оставив еду на столе, слуга замер, ожидая, что в очередной раз услышит холодное и требовательное «унесите», указав на кровь. Но Алина промолчала, жадно разглядывая бокал. Слуга молча удалился, бесшумно прикрыв за собой дверь. Не торопясь приступать к трапезе, Алина первым делом поднесла к лицу бокал с кровью, с наслаждением вдыхая насыщенный медный аромат. Желудок болезненно заурчал, требуя еды. Прикрыв глаза, девушка сглотнула густой ком слюны. Сколько она ещё сможет сопротивляться, уверяя себя, что кровь ей противна и не дурманит рассудок? И стоит ли? Не пора ли признать, что она больше не та, кем была прежде? Что терзающий её голод можно притупить обычной пищей, но не утолить полностью. — Недавно обращённые вампиры всегда одинаковы, — Скучающе произнёс Феликс, внезапное появление которого Алина даже не заметила. Он словно тень проник в её комнату, с привычной вальяжностью прислонившись к косяку. — Цепляются за свою прежнюю жизнь, до последнего отказываясь признавать то, кем теперь являются, — Его тихий голос, обладая какой-то неведомой силой, завораживал, вынуждая девушку вслушиваться в каждое слово. — Отказываются от крови, веря, что так смогут побороть голод, но только усиливают его, — Князь неслышно приблизился к Алине, останавливаясь у неё за спиной. — И поверь мне, маленькая девочка, это всегда очень плохо заканчивается, — От его заговорщицкого шёпота по позвоночнику поползли мурашки. — Тебе нужно учиться контролировать голод. — Переходя на тон строго учителя, заявил Юсупов. — Я не монстр, — Резко ответила девушка. Пальцы до боли сжали бокал с кровью, что она всё ещё держала в руках, едва не раздавив стекло. — И не собираюсь убивать невинных и пить их кровь, — Она повернулась к Феликсу, обнаружив, что он стоит намного ближе, чем ей казалось. И тут же отшатнулась, словно от огня. — Зачем же сразу убивать? — Не сдержав короткого смешка, воскликнул мужчина. — Можно просто повеселиться, — Загадочная улыбка скользнула по губам Юсупова, а в его темных глазах коварно блеснуло пламя свеч, расставленных по всей комнате. — И сегодня ты пойдёшь со мной, — В приказном тоне заявил вампир. — Но сначала тебя нужно переодеть, — Придирчиво осмотрев юную особу с ног до головы, добавил он, после чего стремительным шагом покинул комнату. — Что… — Пробормотала девушка, бросившись догонять князя. — Феликс! — Крикнула она, едва успев увидеть, как он свернул в сторону гардеробной.

***

Потратив на преображение Алины немало времени, за которые девушка успела несколько раз достигнуть пика раздражения и люто возненавидеть Юсупова за неизмеримую любовь к различным нарядам, в том числе и женским, Феликс наконец-то остался доволен выбранным платьем, что идеально подходило ей по всем параметрам. Рассматривая совсем незнакомое отражение в зеркале, Алина, не привыкшая к подобным изыскам в тканях и цветах, слукавила бы, сказав, что вечернее тёмно-синее платье в пол без рукавов ей совсем не понравилось. Аккуратно уложенные темные крупные локоны волос, лёгкий макияж и красная помада, подчеркивающая нежные губы, черные перчатки до локтя только дополняли созданный князем образ. Она не узнавала себя. Это был кто-то другой. Изысканный и богатый. Дама из высшего общества, а не вампирша-анархистка из трущоб. Это доставляло небольшой дискомфорт, но Феликс упрямо не хотел слушать каких-либо возражений. Устав спорить, Алина просто сдалась, поняв, что зря тратит на это свои силы. Пока она рассматривала себя, Юсупов, скрывшийся где-то в недрах гардеробной, вернулся, переодевшись в одно из тех платьев, что сначала предлагал Алине. — Что? — Невозмутимо поинтересовался он, заметив взгляд девушки. — Я устал быть князем, — Излишне драматично добавил Феликс, кокетливо поправив помаду на губах, скрыв лицо под черной вуалью. Алина так и не смогла выяснить, куда именно они отправляются, и что там будет происходить. Это её беспокоило. Мельком взглянув на безмятежно прикрывшего глаза мужчину, девушка поразилась тому, как точно он изображал женщину, копируя все повадки дам. Теперь-то она поняла, кого видела из окна своей комнаты в доме Руневского в день расправы над Кровянником. Феликс любил менять не только наряды, но и образы, что удивительно ему шли. Вот таким безмятежным и, кажется, даже успевшим уснуть, он совсем не казался смертельно опасным хищником, скрывающимся во тьме ночи. Быстро отведя взгляд, словно боясь быть пойманной за чем-то неприличным, Алина отвернулась к окну. За этот долгий день она слишком много думала о сидящем напротив мужчине, а не о более важных вещах. Мысли, хаосом роившиеся в голове, снова вернулись к Пете. Он обманщик и предатель, но заслуживал ли смерти? Ведь, поймав Карамору, Юсупов не оставит его в живых. О себе Алина не задумывалась. Она и так знала, что её судьба находится в руках князя. Руневский предупреждал, что если она будет привлекать к себе внимание, казнь не только их обоих, но и Свечникова неминуема. Но, по каким-то причинам, Феликс, вместо того, чтобы сразу же исполнить приговор и отдать Дашкову, согласился её спрятать. Какая ему с этого выгода, Алина не понимала, но, наверное, князь уже тогда думал, как выйти на Каразина. — Мы не закончили наш разговор, князь, — Нарушая долгое молчание, напомнила девушка. Лениво открыв глаза, Феликс несколько минут пристально изучал её из-под вуали, словно вспоминая, где он находится и что вообще происходит. — Что будет с Караморой, если я помогу вам? — Напрямую спросила она. — Вам бы стоило подумать о собственной судьбе, — Заметил Юсупов. — Пока я вам нужна, беспокоиться не о чём, — Равнодушно, но уверенно отозвалась Алина. — Убить вас я всегда успею, — Довольно улыбнувшись, согласился мужчина. Какое-то время ехали молча под звук мостовой и цокот копыт и редких людских голосов, доносящийся с ночных улиц. Отвернувшись к окну, Алина старалась не замечать Феликса, пожирающего её восторженным взглядом. Давно Феликс не встречал людей, способных смотреть ему в глаза без страха или желания угодить, чтобы что-то получить взамен. Циничное, порочное высшее общество, думающее только о себе, наскучило хуже горькой редьки. Он так от этого устал. Хотелось перемен. Появление этой юной особы разбавило скуку, от которой не спасал даже кокаин. Смелая и дерзкая, она не боялась смотреть Феликсу в глаза. Не боялась холода, его тьмы и порочности. Сторонилась, стараясь держаться на свету, сохраняя свою чистую душу, но не боялась. От этого интерес в князе только рос. Она не такая, как все эти курицы из высшего общества, мозгов которых хватает только для того, чтобы обсуждать сплетни и новые наряды. Нет. В этой девочке горел огонь. Пламя, которое ему не хотелось гасить, а наоборот разжечь его в ней. Феликс хотел перемен, и если бы Алина безоговорочно приняла его сторону, то сыграла в этом не последнюю роль. Его пешка, ставшая королевой. Всплывающий в памяти поцелуй будоражил. У князя было много любовниц и даже любовников, но, пресытившись в какой-то момент их в основном продажной любовью, Феликс перестал получать от этого тепло и удовольствие. Только горячая кровь приносила удовлетворение. Этой же девочкой он не успел насладиться в полной мере. Хотелось удержать Алину рядом любым способом и выпить всю её страсть до конца. И Юсупов понял: чтобы этого добиться, он должен что-то ей предложить. Не просто деньги или драгоценности, а что-то более значимое. — А Руневский? — Внезапно спросил князь, вырывая девушку из задумчивости. — Что? — Алина встрепенулась. — Граф заперт в Петропавловке, — Непринуждённо, с прежним безразличием, но жёстко сообщил Феликс. — Его казнят за ваше обращение. — И зачем вы мне это говорите, князь? — Холодно, но с заметным беспокойством поинтересовалась Алина, чувствуя какой-то подвох. Хоть ненависть к Александру разъедала сердце, но она не желала ему смерти. Лишь душевных мук. — Вы уже простили его? — Феликс ловко ушёл от ответа. — Я хочу, чтобы Руневский страдал, но не желаю ему смерти. Всё-таки, Александр Константинович спас мне жизнь. — И вы сможете легко этого добиться, — Юсупов коварно оскалился, едва ли не хлопая в ладоши, как ребенок, которому обещали весёлую забаву. — Для этого мне придётся продать вам душу? — Усмехнулась Алина. — Нет, — Князь картинно отмахнулся, не сдержав смеха. — Всего лишь помочь в поисках Караморы, хотите вы этого или нет, — Его голос вновь приобрёл жёсткие нотки, так контрастирующие с обычным вальяжным поведением. — Тогда Руневского завтра же отпустят на свободу и оставят в покое. Как и вас. С Дашковым я договорюсь. — Вы предлагаете мне сделку? — Алина в удивление взглянула на мужчину, не понимая, зачем ему так себя утруждать. Неужели Петя так опасен, что Юсупов готов пойти на всё, чтобы его остановить? — Я не понимаю, какую игру вы ведете и зачем, но каким образом освобождение Руневского причинит ему боль? — Очень просто, — Хмыкнул вампир. — Он полюбил вас с первого взгляда, поэтому и обратил в вампира, рассчитывая на взаимность. Глупо конечно, насильно мил не будешь, но что поделать. Причинить боль мужчине можно разбив его сердце. — Жестоко и цинично, — Алина задумчиво провела ладонью по мягкой ткани платья. — Не зря женщин считают коварными, — Пожал плечами Феликс. Ответить Алина не успела, Ход кареты заметно снизился. Они прибыли к месту назначения.