Пешка в чужой игре

Проснувшись, Алина ещё долго лежала в кровати, задумчиво рассматривая потолок. Она не слышала, как и когда ушёл Юсупов, но испытала только облегчение. Он избавил их обоих от ненужной никому неловкости, что могла возникнуть после проведённой вместе ночи. Память услужливо подкинула несколько ярких картинок, вызвавших лёгкую улыбку. Никогда прежде Алина не испытывала такой окрыляющей лёгкости после близости с мужчиной. Она не ждала от Юсупова какого-то продолжения, как наивная и глупая девица из высшего общества. Мысль, что свободолюбивый, ничем не обременённый князь мог в неё влюбиться, казалась немыслимой и нелепой, вызывающей неконтролируемый приступ смеха, что громко вырвался наружу, заполнив собой всю комнату. Ни ей, ни тем более Феликсу, не нужны глупые условности и обязательства, давящие на плечи, как неподъёмный груз. Никаких клятв в вечной любви и преданности, как было с Каразиным. Мир из розовых очков разбился о жестокость и безжалостность реальности. От мимолётной мысли о Пете, Алина недовольно поморщилась. Хотелось продлить приподнятое настроение, а не портить утро неприятными мыслями. Потянувшись, словно довольная кошка, девушка приподнялась на локтях, подумывая понежиться в постели ещё немного. Тело наполняла приятная усталость, а голод, терзающий долгое время, отступил. Взгляд сам собой прошёлся по комнате, которую она едва успела вчера рассмотреть. Большую часть помещения занимала кровать, возле окна притаился столик, на котором Алина заметила новое платье чёрного цвета. С предыдущим Юсупов обошёлся не лучшим образом, разорвав на части. Куски ткани валялись на полу. Рядом с платьем лежал какой-то листок, свёрнутый пополам. Заинтересовавшись, анархистка, откинув одеяло в сторону, выбралась из постели. Обнажённой пройдя несколько шагов, на секунду зажмурилась. Вампирское зрение не только острее, но и чувствительнее к солнечному свету. Протянув руку, Алина подцепила пальцами листок. Развернув, пробежала взглядом по строчкам, после чего нахмурилась, вспомнив о Руневском. Скомкав лист, девушка отбросила его в сторону. Наверное, Александра уже отпустили. Нужно было вернуться в Юсуповский Дворец до того, как мужчина туда доберётся. Но перед этим привести себя в порядок, приняв ванну. Помня о правилах этого места, девушка, накинув на плечи халат, не забыла и про маску. Скрыв лицо, анархистка несколько раз позвонила в колокольчик. В ту же секунду в дверях появилась гувернантка. Услышав просьбу гостьи, она кивнула вновь исчезнув. Через несколько минут всё было готово. Заверив, что справится сама, Алина с удовольствием погрузилась в горячую воду. Прикрыв глаза, девушка несколько минут наслаждалась тем, как тепло приятно ласкает кожу. Медленно смывая губкой кровь, она вспомнила девушку, чей стеклянный взгляд не вызвал привычного отвращения, страха, мук совести или чувства вины. Лишь лёгкое сожаление от того, что не смогла сдержаться, осушив до последней капли. В следующий раз нужно быть осторожнее. Не допускать голода, лишающего рассудка. Циничность собственных мыслей на мгновение смутила Алину, но она быстро отмахнулась от этого чувства. Пора перестать отторгать новую себя. И стремиться к чему-то новому. Выбравшись из почти остывший воды, девушка почувствовала, как холод пола ласково коснулся стоп. Укутавшись в простынь, она позволила ткани впитать лишнюю влагу, после чего, надев платье и маску, покинула бордель.

***

Ещё никогда за сто одиннадцать лет жизни вампиром заключение в Петропавловской Крепости не казалось Александру таким мучительно долгим. Внешне он оставался спокоен, но тревога за Алину с каждым днём всё сильнее и сильнее рвала его душу в клочья. Предчувствие чего-то плохого не отпускало, крепко держа за горло в серебряных тисках. Руневский сделал всё, что мог, чтобы до последнего держать обращение Алины в тайне. Но знал, что рано или поздно нюхач Юсупова, одержимый чистотой вампирского рода, докопается до истины. И боялся этого момента. Нарушая устав и самовольно обращая девушку, Руневский осознавал, что подписывал приговор не только себе, но и девушке, чья невинная, чистейшая красота в одно мгновение поразила его сердце, но, даже несмотря на риск и казнь, нависшую над головой, Александр не мог позволить ей погибнуть, а уже потом разбираться с последствиями. Зная о продажности князя Щербатова, Руневский рассчитывал договориться и быстро решить вопрос, выплатив необходимый откуп. Но Александр не ожидал, что требуемая сумма будет столь высока, собрать которую сразу же было невозможно. Понимая, что за один день проблема с откупом не решиться, а Дашков продолжает поиски Алины, вовремя уведённой Свечниковым из дома, Александр был готов обратиться за помощью даже к Столыпину, рассчитывая, что хоть тот и не имел власти над отделом внутренней безопасности, он сможет защитить девушку. Но внезапно Владимир Михайлович высказал весьма авантюрное и рискованное предложение — спрятать Алину там, где Дашков и не додумается её искать. Но для этого им требовалось содействие Юсупова. Руневский не сильно верил в то, что Феликс хоть пальцем пошевелит и окажет помощь. Разве что не без какой-то выгоды для себя. Но неожиданно идея Владимира Михайловича оказалась успешной, отчего Саша испытывал какой-то внутренний дискомфорт. Граф и сам не понимал, что именно его беспокоит, но предпочёл бы, чтобы Алина и Юсупов вовсе не пересекались в одном пространстве. Эксцентричный, эгоистичный, извращённый, не знающий границ, порой ставящий высшее общество в недоумение от своих выходок с переодеванием в женские платья князь не вызывал у Александра доверия. Только неприязнь, которую графу удавалось скрывать от окружающих. Но иногда ему казалось, что для Юсупова это вовсе не тайна, и он нарочно, изнывая от скуки, прикидываясь идиотом, ведет себя вызывающе, являясь в его дом под видом женщины. Радовало то, что они с Юсуповым почти не пересекались. Ни в обществе. Ни в делах Дружины. Но сейчас Александру только от одной мысли, что Алина находится рядом с Феликсом, становилось не по себе. Он не самая лучшая компания для приличной девушки. Хотелось как можно скорее оказаться рядом. Уберечь от всех бед и напастей, а не чувствовать себя беспомощным и слабым, запертым в Крепости, словно в клетке. Сколько ещё ему придётся здесь сидеть? День? Неделю? Что будет с Алиной всё это время? После расправы над Кровянником, которую Александру удалось утаить, она категорично продолжала отказываться от крови. Сколько упрямая девчонка продержится на этот раз, прежде чем случится новый срыв? Прислонившись к холодной стене, Руневский устало прикрыл глаза. Он почти не спал все эти дни, терзаемый тревожными мыслями и переживаниями. Вампирам не требовалось много времени на отдых, но усталость брала свое, погружая сознание в сон. Внезапный скрежет засова, донёсшийся из коридора, выдернул графа из нескольких секунд дремоты. Тяжёлая дверь со скрипом отворилась. С усилием открыв глаза, Александр едва удержался от гримасы, увидев появившегося на пороге чем-то недовольного Дашкова. — Руневский, — Протянул он в привычной для себя манере, после чего сделал небольшую паузу. Александр вопросительно вздёрнул бровь, дожидаясь, пока граф продолжит. Соревноваться с разноглазым в остроумии не было никакого желания. — У меня для вас плохая новость, — Не дождавшись ответа, продолжил Дашков. От его тона внутри у Руневского всё оборвалось, но внешне это никак не отразилось, лишь сцепленные в замок руки сильнее сжали колено. — К моему глубочайшему сожалению, вас сегодня не казнят, — Не скрывая своего разочарования, закончил Дашков. — Вот как, — Коротко произнёс Руневский. — Вы правы, это действительно плохая новость, — Согласился он, поднимаясь на ноги. — Для вас граф, — Съязвил Александр на прощание. Свежий воздух свободы пьянил. Сделав глубокий вдох, Александр с наслаждением, не обращая внимания на лёгкую боль, закинув голову, посмотрел на солнце. Позволив себе насладиться теплом, мужчина одернул пальто, стряхнув с него пыль. Привычным жестом поднял воротник и поспешил поймать извозчика. Первое, что ему хотелось сделать после долгих дней заключения — увидеть Алину.

***

Юсуповский дворец встретил Руневского какой-то пугающей тишиной. Звук его стремительных шагов эхом разносился по коридорам. Не обращая особого внимания на попадающихся на пути людей, Александр целенаправленно шёл к кабинету Юсупова. — Руневский, — При виде гостя, князь оторвался от каких-то бумаг. — Вас уже отпустили? — Вежливая улыбка Юсупова больше напоминала оскал хищника. — Ваша Алина постаралась… — Как бы случайно обронил Феликс, улыбнувшись так, словно вспомнил о чём-то приятном. — Что? — Что-то в улыбке рыжеволосого наглеца заставило Александра насторожиться. Сердце больно кольнуло неприятное ощущение. — Где она? — Тихий рык вырвался из груди, а тело само по себе бросилось вперёд. Не думая о последствиях, Руневский рывком вытащил Феликса из кресла, отбросив то в стену. Бумаги со стола разлетелись по полу. Рука намертво сжала горло Юсупова. — Что ты с ней сделал? — Обычно спокойные, глаза графа сейчас пылали от ярости. Он был готов растерзать Феликса, если по его вине с головы Алины упал хоть один волосок. Но додумать эту приятную мысль Александр не успел. — Руневский! — Знакомый голос, ласкающий слух, раздавшись за спиной, заставил Сашу повернуть голову. — Отпустите князя! — Возмутилась Алина, замирая в дверях. — Что он, по-вашему, мог со мной сделать? — Поинтересовалась она, насмешливо приподняв бровь. — Алина Сергеевна, — Руневский, секунду назад пылающий от ярости, улыбнулся, мигом растеряв весь свой грозный вид. Выпустив горло Юсупова из смертельного захвата, он повернулся к девушке, кажется, вовсе забыв о существовании Феликса. Весь его мир сузился до неё одной. А Алина не двигалась с места, так и стоя в дверях. Взгляд скользнул по ней, отмечая красивое облегающее талию черное платье в пол. Волосы распущены, а не собраны в привычный для девушки небрежный пучок с выпадающими по бокам прядями. Волна тёмных, пышных волос небрежно лежала на плечах, скрывая открытые плечи. Но помимо причёски в Алине изменилось что-то ещё. Руневский не мог уловить эту перемену, но остро её ощущал. Что-то во взгляде, брошенным на него. В её движениях появилась непривычная грация опасного хищника. Из красивых глаз ушёл страх, что жил в ней с момента пробуждения вампиром. От былой неуверенности тоже не осталось следа. Александр видел, казалось, всё ту же Алину, что оставил пару дней назад, но совершенно не узнавал её. — Вас уже выпустили? — Почти точь-в-точь повторив вопрос Юсупова, разочарованно спросила она. — Вы не рады мне? — Не понимая причину такого тона, растерялся Руневский. Ему казалось, что в их взаимоотношениях наметилось потепление. — Ну почему же… — Алина отошла, наконец, от входа в кабинет. — Рада. — Вам есть, что обсудить, — Внезапно встрял Феликс, успевший сесть обратно в кресло и, вальяжно привалившись к спинке, наблюдал за разговором, словно за чем-то очень интересным. Вспомнив, что они не одни, Александр метнул в мужчину убийственный взгляд. — Князь, не могли бы вы нас оставить? — Вежливо, но холодно попросил Руневский. Дождавшись, пока Феликс, притворно страдальчески вздохнув, нехотя покинет кабинет, плотно закрыв за собой дверь, Руневский немного расслабился. Наедине с Алиной он чувствовал себя свободнее. — Алина Сергеевна, поедемте домой, — Добродушно предложил Александр, делая шаг к девушке. — Я с вами не вернусь, — Твёрдо заявила девушка, резко отходя от мужчины поближе к столу Юсупова. Слова обожгли Руневского как серебряное лезвие, вонзившееся между рёбрами прямо в сердце. Секундная растерянность, отразившаяся на лице графа, сменилась непониманием. — Алина… — Саша не смог подобрать слова, остановленный небрежным жестом анархистки. — Могу я задать вопрос? — Тихо спросила Алина, нервно постукивая ногтями по столешнице. — И хочу услышать честный ответ, — Взгляд глаза в глаза. Едва заметно кивнув, Руневский напряжённо замер. — Петя жив? — Едва различимый шепот, от которого мужчина невольно вздрогнул. И Алина, не отрывающая от него взгляд, это заметила. Холод в её глазах сменился горечью и болью. — Как вы… — Невольно сорвалось с губ графа. — Юсупов… — Зарычав, сам же и ответил он. — Что он вам сказал? — Правду! — Повысив голос, крикнула Алина, быстро смаргивая с ресниц выступившие на глазах слёзы. — Ты лгал мне, Саша… — переходя на «ты», прошептала девушка, коротко всхлипнув. — Алина… — Её боль ранила сердце Александра. — Вы дороги мне… — Решившись, признался мужчина, делая шаг вперёд. — И поэтому вы решили начать наши отношения со лжи, — Язвительно заметила девушка, нервно двинув головой. — Не знаю, смогу ли вас простить, — С горечью добавила Алина. — Но должна поблагодарить за возможность снова жить, — Она едва заметно улыбнулась. — Вы ничего мне не должны. — Прервал Руневский. — Теперь, когда вам не грозит казнь — да, — Согласилась анархистка. — Прощайте Александр Константинович, — Обойдя мужчину, бросила через плечо Алина, мельком взглянув на прямую спину графа. И покинула кабинет.