Мой парень, брат бывшей

Шум мотора машины вывел всех из привычного ритма — Хосок даже отвлёкся от мяса. Автомобиль плавно остановился неподалёку от пикниковой зоны, и как только двери открылись, из салона неспешно вышел Чимин. На нём была чёрная кофта, плотно облегающая округлившийся живот — седьмой месяц беременности уже нельзя было скрыть. К кофте он надел свободные короткие шорты, из-за чего выглядел одновременно уютно и дерзко. Чимин огляделся, улыбнулся, заметив знакомые лица, и махнул рукой. Тэмин сразу подошёл к брату, с лёгким прищуром: — Неужели не на мотоцикле? Чимин фыркнул и закатил глаза: — Юнги на колени встал, чтобы я не ехал… Сзади из машины вышел Юнги — он быстро подошёл к Чимину и бережно обнял его за талию, мягко подняв живот снизу ладонями, страхуя каждый его шаг. — Это опасно, дорогой, — тихо сказал он у самого уха. — Обманщик, — немедленно парировал Чимин, бросив на него прищуренный взгляд. — Ты же обещал больше ничего не говорить против мотоциклов. — Я обещал… — согласился Юнги, целуя его в висок. — Но не могу позволить тебе скакать на двух колёсах, когда ты вот такой. — Он осторожно приподнял живот ещё чуть-чуть, улыбаясь мягко. — Тем более ты любишь летать на скорости. — Сто тридцать — это не «летать», — буркнул Чимин. — Это нормальная скорость. — Подтверди, — сказал он, повернувшись к брату. Тэмин пожал плечами с невозмутимым выражением: — Согласен. Мы всегда катались на 130. А иногда и больше. Особенно когда у Чимина было настроение посоревноваться. — Вот видишь, — сказал Чимин, с довольной улыбкой прижимаясь к Юнги. — Я говорил, что ты просто драматизируешь. Юнги покачал головой, но не спорил. Чимин стоял в крепких объятиях Юнги, лениво прижимаясь к его груди, когда вдруг нахмурился и тихо проворчал: — Юнги, спроси, есть ли ещё сырое мясо… а то я не смогу поесть ничего другого. Юнги мягко опустил руки, убирая ладони с-под живота, и Чимин тут же ощутил, как весь его вес давит вниз. Он чуть пошатнулся, схватившись за бока, и застонал: — Ах, снова тяжело… Тэмин подошёл ближе, оглядел его и усмехнулся: — Всё ещё не отпустило? Готовое по-прежнему не идёт? — Да, — вздохнул Чимин, придерживая живот обеими руками. — Всё готовое, кроме супа Чори, вызывает тошноту. Юнги, который уже начал отходить к столу, повернул голову через плечо: — Мама вообще-то прекрасно готовит. — Это да, — согласился Чимин с лёгкой улыбкой. — Мама у тебя чудо, но даже с её еды я ем только суп из водорослей. Всё остальное — как будто яд жуёшь. Причём гадкий еще и на запах, и на вкус. — Ладно, — сказал Юнги, вздыхая. — Пойду к мясу, посмотрю, осталось ли. Пока Юнги уходил, Тэмин подтянул тяжёлое бревно ближе к Чимину. Чимин тут же, осторожно придерживая живот, опустился на него, тяжело выдыхая: — Ох… спасение. К нему подошла Динья, с тонкой улыбкой опускаясь рядом: — Как поживает мой племянник? — Прекрасно, — кивнул Чимин. — Но скажи своему брату, чтобы прекратил меня опекать. Динья фыркнула: — Нет уж, тут я не помощник. Юнги правильно делает. — Да я недавно людей убивал, — пожаловался Чимин. — Я всё ещё сильный. Мозги есть. Руки есть. Желание есть. — Это было не недавно, — возразила Динья. — Это было несколько месяцев назад, дорогой. Чимин надулся: — Всё равно. Его забота меня уже достала. Хотя… массаж у него чудесный. И секс — ммм… Он мечтательно закатил глаза, потом посмотрел в сторону, где у гриля копошился Юнги, и прошептал с заговорщической улыбкой: — Я хочу сбежать. — Обязательно передам брату твою идею, — хмыкнула Динья. — Только попробуй, — пригрозил Чимин. — С этим животом ты меня не догонишь, — подмигнула она, вставая. — Вот увидишь… — пробурчал он, но улыбка не сходила с его губ. К Чимину с радостными криками подбежали трое детей — Анна, Тэхён и Тэхо. Они остановились перед ним, заглянув в лицо, и хором спросили: — Дядя Чимин, можно к животику прикоснуться? Чимин посмотрел на сияющие глаза малышей, чуть улыбнулся и кивнул: — Можно. Только осторожно. Дети аккуратно подошли ближе, почти затаив дыхание, и бережно положили маленькие ладошки на его округлый живот. Через несколько секунд малыш внутри пошевелился — лёгкий толчок будто пробежал по коже. Дети заулыбались, потом засмеялись от счастья: — Он живой! Он двигается! — восторженно закричала Анна. — Он нас чувствует! — добавил Тэхён, не сводя глаз с живота. В этот момент подошла Эмма, аккуратно отодвигая волосы с лица: — Дети, ну не надоедайте Чимину. — Но няня, дядя Чимин сам разрешил! — в один голос ответили Анна и Тэхён. Эмма сдержанно выдохнула, качая головой с лёгкой улыбкой, но ничего не сказала. Тем временем, немного в стороне, Намджун стоял, глядя на эту сцену — на сияющие от радости глаза детей, которые так бережно касались живого живота Чимина. Его взгляд стал мягче, но внутри что-то сжалось от грусти и тёплой ностальгии. Он вспомнил, как шесть лет назад с таким же округлым животом ходил Сокджин — их счастье тогда было неописуемым, и каждый день казался наполненным светом и надеждой. Намджун глубоко вздохнул, почувствовав, как сердце сжимается от тоски и желания скорее увидеться с ним — увидеть, как они снова будут вместе, как раньше. Сейчас, когда дети были рядом и смех наполнял воздух, ему было легче держаться. Но если бы Анна и Тэхён оказались далеко, он бы точно не выдержал этой тяжести внутри. Он снова посмотрел на улыбающихся малышей и на Чимина, крепко обнимающего Юнги, и с тихой грустью, но с надеждой в голосе, отпил прохладного сока, стараясь не показывать, как сильно ему дороги эти мгновения и как сильно он мечтает о будущем. Анна и Тэхён, повизгивая от восторга, тут же рванули к Намджуну, чтобы похвастаться отцу. — Отец, отец! — взволнованно начал Тэхён. — Малыш у дяди Чимина толкнулся! Толкнулся два раза! Анна тут же подхватила с задором: — А у меня — три! Тэхён нахмурился и строго ответил: — Не ври! У неё тоже два раза было! Тем временем Тэхо резко повернулся и помчался к Тэмину. — Поймай меня, — прокричал он, распахивая руки. Тэмин тут же ловко поднял его на руки и закружил, весело смеясь. — Вот это да! — засмеялся Тэхо, а вокруг них заиграла радость и тепло семейного момента. Намджун, глядя на то, как близнецы возятся рядом с Чимином, подошёл ближе. Он остановился перед Чимином, немного неуверенно опуская взгляд на округлившийся живот. Чимин улыбнулся и чуть склонил голову: — Ты тоже хочешь прикоснуться? Намджун качнул головой и хмыкнул: — Нет. Поверь, я в своё время достаточно натрогался беременного живота. — Он на мгновение замолчал, вспоминая, как бережно гладил живот Сокджина, слушая тихие толчки и мечтая о будущем. — Я хотел поблагодарить тебя. — За что? — удивился Чимин. — За эти доказательства, — серьёзно сказал Намджун. — И поздравить. Мы вместе посадили Адриана Паркера. И, если честно, я надеюсь, что он там и сдохнет. Он не достоин ничего другого. Особенно, если подаст апелляцию. Нам такого точно не надо. — Это уж точно, — кивнул Чимин, в его голосе слышалась усталость, но и облегчение. В этот момент, перебивая взрослый разговор, к ним подбежали близнецы — Анна и Тэхён. Их глаза сияли от любопытства. — Отец, а мы тоже были в животике? — спросила Анна, цепляясь за руку Намджуна. — Как у дяди Чимина? — У папы Сокджина? — сказал Тэхён, прищурив глаза и заглядывая отцу в лицо. Намджун улыбнулся, но в его улыбке была печаль. — Да, были. Точно такие же. — А фотографии есть? — с восторгом спросила Анна. — Мы хотим увидеть! — Хочу увидеть, как я там лежал! — добавил Тэхён. Намджун опустил взгляд и грустно выдохнул: — Не знаю. Если они остались в Корее, то, может, и есть… — Поехали в Корею! — хором закричали дети. — Мы хотим увидеть! И папу Сокджина! Мы скучаем! На секунду в глазах Намджуна блеснула боль. Он присел, чтобы быть с ними на одном уровне, и тихо сказал: — Простите, малыши… Сейчас это невозможно. Анна и Тэхён переглянулись, нахмурились и, не сказав ни слова, развернулись и ушли. Их маленькие плечи опустились, а шаги были непривычно тихими. Чимин посмотрел им вслед, потом перевёл взгляд на Намджуна: — Они поймут. Когда подрастут. Намджун устало выпрямился и посмотрел в сторону горизонта: — Я бы сам хотел поскорее вернуться в Корею и избавиться от этой проблемы. Но ты же знаешь — как только я появлюсь там, меня сразу же в наручники. И в тюрьму. А это вряд ли нужно моим детям. Чимин скривился и сказал с долей иронии: — Вот повезло тебе… У тебя тесть — Министр обороны Кореи. И тебя ненавидит. Намджун фыркнул и тяжело усмехнулся: — Повезло — не то слово. Намджун проводил взглядом детей, тяжело выдохнул и обернулся к Чимину: — Через два года будет переизбрание, — сказал он глухо. — Я надеюсь, что отец Сокджина проиграет. И тогда… даже его связи, даже помощь дедушки уже не спасёт. Чимин слегка приподнял брови, затем кивнул: — Удачи, — сказал он просто, но с теплотой. Намджун едва заметно улыбнулся, но в его глазах уже тлела решимость. Он коротко кивнул и, не говоря больше ни слова, направился в сторону кухни — за едой для детей.

***

Намджун приехал на свадьбу с детьми, няней и парнями из своей группировки. Эмма — бывшая соседка Чимина и няня близнецов — держала детей за руки и помогала им оставаться спокойными среди толпы взрослых. Джейкоб, Ноа и Даниэль тоже прибыли на свадьбу: Намджун разрешил им взять выходной, заявив, что свадьба — это важное событие, и им лучше быть рядом, тем более что безопасность детей стоит на первом месте. Даже Альдо прибыл — несмотря на то, что его группировка в Корее как раз пыталась взять контроль над частью Китая. Он прилетел на частном рейсе и даже привёз подарок — старинный меч, который, по его словам, символизировал «верность и честь». Церемония свадьбы была роскошной и изысканной, словно сошедшей со страниц дорогого журнала. Белые розы и хризантемы украшали зал. Чимин выбрал элегантный костюм в черно-красных тонах: приталенный пиджак глубокого бордового цвета с атласными лацканами и идеально выглаженные черные брюки. Его рубашка была чёрной, а галстук — того же цвета, что и пиджак. Выглядел он как изысканный джентльмен с оттенком дерзости — именно так, как ему хотелось. Свадьба проходила в новом ресторане Чимина — втором по счёту «Кровавая звезда». Первый ресторан оказался таким успешным, что на него записывались за месяцы вперёд, и даже Чимин не мог позволить себе забронировать там дату для собственной свадьбы. Этот, второй, был открыт буквально на днях — чуть более современный по стилю, но всё так же выкрашен в винно-красные и чёрные оттенки, подчёркивая фирменный стиль. Стены украшали картины с теневыми силуэтами танцующих пар, а мраморные полы мягко поблёскивали под светом люстр. На свадьбу пришли полицейские с участка, где раньше работал Чимин. Пришли и члены сразу двух группировок, включая боссов. Альдо прибыл со своим сыном Альтом. Хосок сидел в первом ряду, улыбаясь, глядя, как Тэхо, сосредоточенно хмурясь, разбрасывает лепестки по проходу. Когда тот закончил и церемония вот-вот должна была продолжиться, Хосок неожиданно заметил, что к нему направляется Тэмин. Тот спустился с подиума, подошёл к Хосоку, встал на одно колено… — Что ты… — начал было Хосок, но не успел договорить. Тэхо подбежал к ним и протянул Хосоку игрушечную рыбку. Во рту у неё было вложено кольцо. — Ты… ты серьёзно?.. — прошептал Хосок, покраснев до ушей. — Да, — с улыбкой сказал Тэмин. — Ты выйдешь за меня? Хосок бросился к нему, обнял, чуть не уронив рыбку, и с сияющими глазами закричал: — Да! Да, конечно, я выйду за тебя! — Эй! — обернулся к ним Чимин с арки, где уже стоял рядом с Юнги. — Это, вообще-то, моя свадьба! Тэмин виновато поднялся с колена, держа Хосока за руку. — Прости, брат, не удержался. Чимин закатил глаза, но улыбнулся. — Ну, ладно. Итак… продолжаем свадьбу! Смех гостей разлетелся по залу, и атмосфера стала ещё теплее. Церемония подошла к главному моменту. Гости стихли, даже дети замерли, наблюдая за происходящим. Под сводом из белых роз и хризантем, освещённые мягким светом люстр, Чимин и Юнги стояли друг напротив друга. Между ними витала особая тишина — будто весь мир замер, давая им пространство. Намджун стоял чуть поодаль, рядом с детьми, и смотрел на всё происходящее с едва заметной улыбкой. Но внутри было тяжело. Он выдохнул — так тихо, что даже стоящая рядом Эмма не обратила внимания. Он смотрел на свадебную арку, на свечи, на то, как Юнги держал Чимина за руки — и сжимал челюсть. У них с Сокджином не было свадьбы. Никогда. Даже разговора толком не было. И вот уже три года он не видел его вживую. Он пытался не думать, но в тот момент, когда ведущий сказал: — Теперь вы можете поцеловаться, — сердце Намджуна кольнуло особенно сильно. Он видел, как Чимин прыгнул на Юнги, сжался в его объятиях и поцеловал с той дерзостью, которой сам Намджун так давно не чувствовал. Он бы очень хотел, чтобы на их месте стояли они с Сокджином. Он бы держал его за талию, смотрел бы в глаза, говорил бы клятвы, которых никто не услышал за эти годы. Вместо этого — только выдох. Один за другим. Глухие, прерывистые. И тоска. Ему пришлось отвернуться на пару секунд, чтобы дети не заметили, как блеснули его глаза. Свадьба продолжалась. Юнги и Чимин стояли на небольшой сцене у края зала, что-то тихо обсуждая, перекидываясь редкими, но тёплыми взглядами. Юнги то и дело наклонялся ближе, будто шептал на ухо. Намджун стоял чуть поодаль, у столика с напитками. Он наблюдал за ними, сжимая стакан с алкоголем, который не притронулся ко рту. В глазах была тоска, приглушённая светом люстр, а в груди — тяжесть, которая не отпускала с момента, как он увидел арку из белых роз. Он так и не женился на Сокджине. Не было ни арки, ни колец. Только воспоминания и тишина, которая разделяла их уже три года. Он не видел Сокджина с тех самых пор. И сейчас, глядя, как Юнги целует Чимина на сцене, как те улыбаются и держатся за руки, он чувствовал, как что-то внутри него медленно ломается. Кто-то подошёл. Рука легла ему на плечо — уверенная, крепкая. Намджун обернулся. — Эй, — тихо сказал Джейкоб. — Тебе стоит выйти подышать. Намджун моргнул, будто очнулся. Он кивнул, но не двинулся. — Это хороший день. Тёплый. Настоящий. И… — он замолчал, выбирая слова. — Тебе не нужно быть сильным каждую секунду. Намджун сжал челюсть, отвёл взгляд в сторону. — Всё хорошо, — пробормотал он. — Просто… это не мой и не… его… день. — Ты всё ещё ждёшь, когда вы будете вместе? — осторожно спросил Джейкоб. Намджун кивнул, почти незаметно. — Каждый день. Даже когда сам себе запрещаю. — Знаешь… — сказал Джейкоб, убирая руку с плеча. — Я верю, что если человек по-настоящему твой — он всё равно найдёт дорогу назад. Даже через три года. — А если я не найду? — впервые за весь вечер в голосе Намджуна послышалась слабость. — Тогда ты построишь свою дорогу. Ты же Намджун. Ты умеешь создавать всё с нуля. Намджун чуть усмехнулся, устало, почти горько. — Спасибо, Джейкоб. — Всегда рядом, Намджун. Они стояли рядом в молчании, глядя, как Юнги и Чимин, рука об руку, поднимают бокалы под гром аплодисментов. Так не хватало Сокджина. Он чувствовал это каждой клеткой — не хватало его взгляда, прикосновения, голоса. Не хватало даже его молчания. Особенно сейчас, когда все были вместе. К Юнги и Чимину подошли родители Юнги. Отец — всё ещё с влажными глазами, Чори — с лёгкой, доброй улыбкой. За ними — Динья. Все трое обняли молодых, и фотограф зафиксировал это на снимке — целую семью, в одном кадре, с теплом и нежностью. После них подошёл Тэмин, держащий на руках Тэхо. Хосок шагал рядом, чуть краснея, всё ещё не до конца отойдя от сюрприза у алтаря. Они встали рядом, и фотограф снова нажал на спуск — теперь в кадре были друзья, поддержка и семья в одном лице. Намджун стоял неподалёку. Его взгляд был прикован к лицу Чимина. Такой счастливый. Уставший, немного растрёпанный, но светящийся изнутри. Юнги держал его за талию — уверенно, нежно, по-домашнему. Казалось, весь этот день построен вокруг них. Вокруг любви, которая выдержала всё. А где-то на фоне этой любви зияла пустота. Пропущенное «да», невыбранный путь, несостоявшаяся семья. Он слишком живо представлял, как бы Сокджин улыбнулся, увидев Анну в этом белом платье с синим бантом, как бы подмигнул Тэхёну и с заговорщицким видом увёл Тэхо за соком, чтобы «поговорить по-мужски». Он видел его в своём воображении настолько ясно, что стало больно дышать. Намджун, держа за руки Анну и Тэхёна. Они остановились перед Чимином и с восторгом уставились на малыша у него на руках. — Чимин, а можно посмотреть поближе? — спросила Анна, заглядывая с любопытством. — Конечно, — мягко ответил Чимин, приседая на корточки, держа ребёнка крепко и уверенно. Близнецы подошли, заглядывая в маленькое лицо Чию, и их глаза засветились от восторга. Фотограф ловко зафиксировал этот момент: Чимин сидит с малышом, вокруг — двое детей, склонившихся к нему, Юнги рядом с ним с рукой на его плече, а позади — смеющиеся гости, живой зал, свадьба, любовь и безопасность. Это был один из тех снимков, что спустя годы будут висеть в рамке над камином. Намджун стоял чуть поодаль, не вмешиваясь. Он наблюдал за своими детьми — в их лицах, в их искренности было всё то, что он когда-то хотел разделить с Сокджином. Он машинально положил ладонь себе на грудь — туда, где всё ещё болело. Чимин всё ещё сидел на корточках, держа Чию на руках, когда к нему стремительно подбежал Тэхо — с горящими глазами, чуть сбив дыхание от спешки. Он остановился рядом, встал почти вплотную к малышу и с любопытством заглянул в его лицо. — А Чию может говорить? — спросил он с искренней заинтересованностью, чуть наклоняя голову. Чимин улыбнулся, поправляя пледик на малыше. — Пока ещё нет, — ответил он мягко. — Но скоро научится. Немного подрастёт — и заговорит. Он у нас ещё совсем крошка. — А я хочу с ним поиграть, — немного разочарованно сказал Тэхо, глядя на спокойного малыша, который лишь посапывал у груди Чимина. — Вот когда научится говорить и бегать — тогда и сыграете в прятки или догонялки, — подбодрил его Чимин, кивая. В этот момент Анна, стоявшая рядом с Тэхёном, вдруг оживилась и заявила: — А я хочу быть его старшей сестричкой! Чимин слегка приподнял брови от неожиданности, но затем рассмеялся. — Ну ладно, — сказал он, взглянув на Чию. — Он не будет против. Теперь у него будет старшая сестра. Тэхён и Тэхо переглянулись, а потом одновременно хором заявили: — А мы тогда будем старшими братьями! — И будем защищать его! — добавил Тэхён с воодушевлением. — Ну, тогда вперёд! — засмеялся Чимин. — Он будет под надёжной защитой. Только подождите немного, ладно? Сейчас он слишком маленький. Сначала пусть вырастет. И тут к ним подошла Эмма, вежливо наклоняясь ближе к детям и к Чимину. — Они что, достают тебя, Чимин? — спросила она с улыбкой, оглядывая шумную троицу. Анна и Тэхён моментально обернулись к ней, возмущённо замотав головами. — Неправда! Мы не достаём! — воскликнула Анна. — Чимин сам сказал, что Чию будет нашим братиком! Эмма прищурилась, но кивнула с доброй усмешкой. — Понятно. Ну что ж, старшие братья и сестра… — она хитро подняла бровь. — А вы не хотите побегать, поиграть? Дать Чимину немножко отдохнуть? — А можно мы возьмём Тэхо с собой? — спросила Анна, схватив ребёнка за руку. — Конечно, берите, — кивнула Эмма. — Но только не далеко, и смотрите за младшим. — Ура! — крикнул Тэхо и уже тянул за собой остальных, пока Чимин с улыбкой наблюдал, как детвора убегает под надзором Эммы. Намджун остался стоять на месте, его взгляд скользнул за детьми, потом вернулся к Юнги и Чимину, а потом — в потолок. Он тихо выдохнул. — Тебя здесь так не хватает, Сокджин, — прошептал он, будто омега мог услышать. — Даже сейчас. Особенно сейчас…