Проклятие Фантома

Уже стемнело, и все дети в деревне клана Фей укладывались на ночь, рассказывали страшные истории и натягивали одеяла до подбородка. Деревня находилась недалеко от побережья, достаточно далеко от города, чтобы не было слышно его движения, но достаточно близко к океану, чтобы убаюкивать жителей. Деревню окружал густой лес, образующий живую изгородь. В течение многих лет его называли лесом мертвых. Слухи о чужаках, которые видели умерших близких, или о путешественниках, которые сталкивались с привидениями и пропали, распространялись по городу и уходили в море. Женщины клана Фей были известны в основном своей связью с миром мертвых. Направление духов, общение с мертвыми и забота об ушедших были частью их наследия на протяжении веков, и жители городов и бухт готовы были заплатить огромную цену за возможность снова увидеть своих умерших близких или устроить им достойные похороны. Деревня, в которой жили женщины Фей, была относительно тихой, и у них было очень мало проблем с сохранением своих больших домов. Большинство из которых сейчас горели. Майя Фей не помнила, чтобы когда-нибудь просыпалась в панике, как это случилось почти пятнадцать минут назад. Ее старшая сестра, Мия, разбудила ее и велела ей надевать обувь. Когда Майя спросила, что происходит, Мия обернулась, приказала ей замолчать и сказала, что собирается найти их двоюродную сестренку. Прямо сейчас Мия одной рукой тащила Майю за запястье, а другой рукой несла их совсем маленькую двоюродную сестру Перл. Майя не могла понять, что они убегают, пока своими глазами не увидела пожар, не услышала крики мужчин их деревни «Сжечь ведьм!» и чуть не обожгла ноги о пылающий ковер. После этого Мия схватила ее за руку и вытащила через заднюю дверь в лес. На ее плече Перл кричала что-то о своей матери, но Мия не слушала ее. Пятнадцатилетняя девочка не сводила глаз с леса впереди, убегая дальше в надвигающиеся тени, отбрасываемые языками пламени. — Сестренка! — в третий раз закричала Майя, полузадыхаясь из-за быстрого бега. Она вдохнула слишком много дыма, когда они еще были в сердце Кураина. — Что происходит? — Просто продолжай бежать! — отозвалась Мия, чуть не споткнувшись, когда Майя твердо встала на ноги и вырвала руку у старшей сестры. — Майя, у нас нет на это времени, — Мия снова потянулась к ней, и младшая покачала головой, отодвигаясь от сестры. — Нет. Я хочу знать, где мама и что происходит, — Майе было всего восемь лет, но, черт возьми, она всегда была упрямой. Мия уже чувствовала, как от крика Перл у нее начинает болеть голова. Это был ужасный вечер, мать разбудила ее простым приказом «бежать и не оглядываться». Конечно, Мия послушалась. Из них двоих она всегда выполняла указания, в то время как Майю это особо не заботило. — Я не уйду, пока ты не скажешь мне, где мама, — сказала ее младшая сестра, и Мия вздохнула тяжелее, чем когда-либо в жизни. Она закрыла глаза, прижимая Перл ближе к себе. — Мама умерла, — выпалила Мия, сдерживая в горле печаль и слезы. Глаза Майи вылезли из орбит, и она замерла. — Ты лжешь, — покачала головой младшая. — Что происходит? — Мама мертва, тетя Морган тоже, и мы тоже умрем, если не убежим сейчас, — она потянулась вперед и снова взяла Майю за руку. Перл уже перестала всхлипывать, за что Мия была бесконечно ей благодарна. — Мы должны идти дальше. — Куда? Тебе всего пятнадцать! Куда мы пойдем? — закричала Майя, но снова начала двигаться вперед. К счастью, она решила упрямиться только на краю леса, и Мия снова взяла ее за руку. Теперь они смотрели на океан, Майя все еще пыталась сосредоточиться на окружающем пейзаже, а Мия искала спасение. Она все еще могла слышать крики позади себя, и, наконец, ее глаза остановились на корабле. — Туда, — кивнула Мия и потянула сестру за собой. Майя могла идти сама, но она потеряла достаточно за одну ночь, и она ни за что не расстанется с двумя последними крупицами надежды.

—

Марвин Гроссберг считал себя спокойным человеком. Он никогда не переходил дорогу морскому солдату,не опустошив предварительно свой трюм, он никогда не пропускал завтрак и отдавал приказы своей команде с улыбкой и вежливым «как дела?». Ему также нравилось думать, что он никогда не брал безбилетников без уважительной причины (не считая, конечно, стоящего рядом с ним семнадцатилетнего парня, но Диего бесчисленное количество раз доказал свою пользу). Гроссберг никогда не считал себя пиратом; больше подойдет «торговец с высокими рисками». Они планировали остаться в порту Кураин не одну ночь, но когда один из лесов начал гореть, а жители закричали «Фантом», он решил, что и так задержался достаточно долго. В любом случае, он уже собирался приказать своей команде отчаливать, когда услышал позади себя пронзительный голос. — Подождите! — он обернулся и увидел молодую девушку с почерневшим от дыма лицом и в изодранной одежде, которая тянула за собой другую девушку и несла на руках еще одну плачущую, останавившуюся на краю причала. — О боже, — выдохнул Марвин. Младшая из них хромала и каждые пару секунд всхлипывала, словно в любую секунду разрыдается. Одежда всех троих выглядела довольно потрепанной, и Гроссберг решил, что они, должно быть, бежали от пожара, раздиравшего лес на вершине одного из кураинских утесов. — Можно с вами? — спросила старшая. Она выглядела всего на пару лет моложе Диего, который тоже повернулся, чтобы посмотреть, что происходит. — Пожалуйста, сэр, нам больше некуда идти. Гроссберг повернулся к своей команде и начал отходить от края своего корабля. — Плохая примета иметь на борту женщину, а тем более трех, — заявил он, повернувшись спиной. — Пожалуйста, — взмолилась Мия, нервно оглядываясь через плечо. Диего проследил за ее взглядом на лес, который начал гореть всего полчаса назад. — Только до следующего порта, обещаю, мы будем вести себя тихо! — Ты хоть понимаешь, о чем просишь?! — такелажник завопил с того места, где он висел перед парусами. — Это пиратский корабль, а не какое-то круизное судно! Ответ— — Да, — заговорил Диего, и Гроссберг развернулся на каблуках, собираясь дать мальчишке по губам, но Диего уже спускал мост на причал и вел троих, отказывавшихся отпускать друг друга, на палубу. — Что ты делаешь, Армандо?! — спросил Капитан, но мальчик равнодушно посмотрел на Гроссберга. — Я возьму на себя любую вину за неудачу, сэр, — сказал он, направляя девушек к дверям, ведущим в трюм. — Моя очередь дежурить, я о них позабочусь. К тому времени, когда Гроссберг понял, что происходит, Диего уже закрывал за собой дверь, а остальная часть его команды уставилась на него. «Полагаю, что некуда идти — достаточно веская причина» — с горечью подумал он. — Чего уставились, жалкие подобия моряков? Мы уходим отсюда!