По ту сторону любви

Медленно бредя по дорожке к магазину, качаю головой в такт песне группы «Muse», что играет в наушниках. И когда автоматические двери открываются, нажимаю на паузу и вытаскиваю одно «ухо», одновременно с этим хватая корзинку с длинной ручкой. Направившись сразу к отделу с крупами и макаронами, выбираю спагетти, бросаю в корзину гречку и овсянку. Пока мои глаза разбегаются на витрине с «рожками», чувствую, как кто-то врезается в мою ногу. Я оборачиваюсь, нахмурившись, но никого не вижу. И тут откуда-то снизу до меня доносится тонкий голосок: — Извините! Опускаю взгляд и вижу девочку на трехколесном самокате, который и затормозил об мою корзинку, а корзинка уже задела меня. Я продолжаю смотреть на девочку, которая стоит одной ногой на самокате, задрав голову, и тоже смотрит на меня. — Ты чего так гоняешь? Штраф выпишу за превышение скорости! – шутливо грожу ей пальцем. Она улыбается и спрашивает в ответ: — А вы полицейский? — Конечно. А что, не похожа? – делаю самое серьёзное лицо, которое её, собственно, очень смешит. — Нет! – качает она головой. – Не похожи. — А на кого похожа? — На мою воспитательницу Наталью Михайловну! – выдает ребенок, чем ставит меня в тупик. Вот уж сходства с воспитательницей детского сада я никак не ожидала. — Она хорошая? – интересуюсь я, всё ещё держа в руках макароны. — Да! Я её больше всех люблю! Она добрая и всегда с нами играет! – радостно делится девочка и вытирает нос рукавом легкой курточки. — Прекрасно, тогда… — Алина! Я тебя по всему магазину ищу! – женский голос прерывает наш диалог, и мы с ребенком одновременно оборачиваемся. Моя челюсть неуклонно ползет вниз, когда я понимаю, что этот голос принадлежит той самой Дарье из кафе. Когда она оказывается рядом, моя челюсть уже где-то под колесами самоката. — Я сбила тетеньку! – довольно гордо выдает Алина девушке и указывает на меня пальцем. — Ты… что? – Дарья растерянно смотрит то на меня, то на ребенка. И то, что она удивлена нашей встречей, явственно отражается на её лице. – Здравствуйте, — наконец, выдавливает она, всё ещё не понимая, что тут происходит. — Добрый вечер, — киваю я почти радостно. — Ну, сбила – это сильно сказано, — бормочу я, разглядывая девушку. Сегодня она выглядит иначе. Без форменной футболки и банданы она кажется моложе, чем до этого. И если раньше я предполагала, что она примерно моего возраста, то теперь я в этом сомневалась. Её волосы оказываются и впрямь средней длины. Темно-русые. В неярком свете магазина они слегка бликуют, и я понимаю, что они наверняка гладкие и мягкие. А еще мне хочется дотронуться до них, чтобы подтвердить или опровергнуть свои предположения. Но она вырывает меня из этих размышлений – одаривает извиняющейся улыбкой и говорит: — Прошу прощения. За этой егозой нужен глаз да глаз. — Ничего страшного, — я тоже улыбаюсь в ответ, понимая, что разглядываю её неприлично долго. – Зато мне сказали, что я похожа на добрую воспитательницу Наталью Михайловну. Надеюсь, это комплимент, — жму плечами, осознавая, что мне нравится наш странный и слегка нелепый разговор. — Ну, если не брать во внимание то, что Наталье Михайловне под шестьдесят, то, несомненно, да, — усмехается Дарья, а мне остается только рот раскрыть. — Чудесно, — бормочу я, кидая в корзину бедные «рожки», которые уже все истискала. — Ну, простите нас ещё раз, — снова улыбается девушка и переводит взгляд на ребёнка. – Алин, в магазине не катаемся, я же говорила. Я только собираюсь открыть рот, чтобы сказать что-то ещё, чтобы как-то задержать её, хотя сама еще не понимаю, зачем, как девушка тянет правую руку девочке. И я вижу, как на безымянном пальце сверкнуло кольцо. — Извините. Всего доброго, — произносит Даша и тянет ребенка за собой, кивая мне на прощание. Ну, конечно, первая действительно интересная для меня особа, и она замужем. Хотя наличие ребенка рядом уже должно было дать мне понять, что вряд ли она из «наших». Нет, я не к тому, что лесбиянки не заводят детей, просто это было практически очевидно – в обычной жизни она нисколько не выдавала в себе представительницу нетрадиционной ориентации. По крайней мере, теперь многое стало ясно. Кольцо на работе она не носит, потому как, насколько мне известно, есть определенные санитарно-технические нормы. Работает она не по графику, потому что, вероятно, сидит с ребенком. Может, выходит периодически на замену, чтобы не заскучать в четырёх стенах. «Не может» поужинать она со мной, потому что… Потому что она, мать её, замужем, да ещё и с ребенком! Ей уж точно не до странной посетительницы с приколами. Поэтому, когда Дарья с Алиной, волочащей за собой самокат, направляются в соседний отдел, я только вздыхаю и открываю телефон, чтобы посмотреть, что ещё нужно взять из продуктов.

***

Через несколько минут, когда я почти смиряюсь с испортившимся настроением, подхожу к стеллажам с соками. И я почти протягиваю руку к своему любимому «Мультифрукту», как абсолютно бесцеремонно вперед меня просачивается мужчина с выбритой до синевы головой и начинает складывать в огромную уже доверху набитую тележку сок. Тот самый, на который метила я. Я терпеливо жду, стараясь не обращать внимание на дикое желание треснуть пачкой пельменей из его же телеги по бликующей лысине. Когда он, наконец, откатывается, я понимаю, что пачка сока осталась всего одна. Я стою и пялюсь на опустевшую полку, мысленно пытаясь предположить, что же у него там за мероприятие намечается. Когда снова тяну руку к соку, то сталкиваюсь с другой рукой. Поворачиваю голову и снова вижу серые глаза. — Ой, — произносит девушка с лёгкой извиняющейся улыбкой. – Вы за «Мультифруктом»? — Да, я собиралась его взять, но у кого-то, кажется, свадьба или какое-то торжество, потому что вон тот лысый мужик сложил себе в тележку пачек шесть или семь. — Ну, ладно, тогда, пожалуй, возьму… — она обводит взглядом витрину, на которой куча видов соков другой марки, но ни одного мультифруктового. – Ничего. — Берите этот, — говорю я, делая небольшой шаг назад. — Да нет, вы же первая подошли, — она начинает отнекиваться, и часть волос, что прикрывает правую сторону, покачивается. — Я могу взять другой, — пожимаю плечами, откровенно лукавя. Я пью сок только одной марки и только одного вида. — Правда? Спасибо, — она искренне улыбается, и на какую-то долю секунды из её глаз исчезает эта постоянная грусть. Но спустя мгновение, хотя улыбка всё ещё играет на её губах, взгляд снова становится печальным. – Алина пьет только этот, — она берет сок и ставит его, не глядя, в корзину. – Алина, скажи девушке спасибо. Мы продолжаем смотреть друг на друга с глупыми улыбками, когда одновременно понимаем, что никакой реакции на её слова не последовало. Девушка оборачивается и начинает крутиться, осматриваясь. — Господи, за этим ребенком просто невозможно уследить! – на её лице отображается легкая паника, и я решаюсь её успокоить. — Не думаю, что она куда-то делась. — Просто она только что была здесь! – Дарья хватает корзинку и собирается отправиться на поиски своей дочери. В секунду я решаю к ней присоединиться. — Давайте вы с той стороны, а я с этой, пойдём по отделам. Она кивает, нервно разворачивается и направляется к концу прохода. Я делаю то же самое, только с другой стороны. Ну и что, что она замужем и с ребенком, от этого она не стала менее приятной. И я не могу ей не помочь. Я обхожу отдел за отделом, видя в другом конце каждого девушку, которая, хромая, зеркалит моё передвижение. Мои глаза ищут девочку с самокатом, но я хоть убей не могу вспомнить ни цвет её куртки, ни какие-то ещё отличительные признаки. Через пару минут я понимаю, что не вижу Даши в конце прохода, зато замечаю ребенка, который стоит у стенда с яйцами «Киндер» и завороженно смотрит на них. Рядом с ней самокат, и я лишь молюсь, чтобы это оказалась она, а не какой-то другой ребенок. Иначе его мама или папа вполне примут меня за маньячку, пристающую к детям в супермаркете. Я подхожу к девочке и приседаю рядом на корточки. — Алина? – она, наконец, замечает меня и поворачивает голову. Я понимаю, что это тот ребенок, что мне нужен, и улыбаюсь. – А мы тебя потеряли. Она тоже улыбается. У неё голубые глаза и светлые волосы, заплетённые в две косички. — Я увидела «Киндеры» и захотела посмотреть! – признается она, держа одну руку на руле самоката, а второй тычет в сторону стенда с шоколадными яйцами. Я только собираюсь что-то сказать ей, как к нам подлетает Дарья. — Господи, когда ты прекратишь меня так пугать? – она опускается на одно колено, чуть поморщившись, словно ей больно или неприятно, и осматривает девочку. – Я же просила – от меня ни на шаг. — Прости, — девчонка широко улыбается, и на её щеках появляются очень милые ямочки. – Я больше не буду. — Сделаю вид, что поверила, — усмехается девушка. — Больше не пугай так маму, она чуть с ума не сошла, — улыбаюсь я, стоя рядом. Девочка поднимает на меня голову и хмурится, словно я сказала что-то на болгарском, и она не поняла. Перевела взгляд на Дарью, а потом снова на меня. — А откуда вы знаете мою маму? – спрашивает непонимающе, всё ещё сосредоточенно хмурясь. Я приоткрываю рот в растерянности, но ответить ничего не успеваю, так как Дарья поднимается и говорит: — Спасибо, Александра, что помогли. И за сок, — всё ещё нервно улыбается девушка и, крепко взяв за руку девочку, чтобы она, по всей видимости, точно никуда не делась, тянет её за собой. – Хорошего вам вечера. — И вам, — протягиваю я, глядя им вслед. Ну, что ж. Сока нет, зато «рожки» купила. Осталось выбрать тушенку, и «ужин холостяка» можно считать наполовину готовым.

***

Поздно вечером, глядя в экран ноутбука с открытым диалогом «Ватсапа» со своим работодателем, понимаю, что уже минуты три тупо пялюсь в экран с глупой улыбкой на лице. Потому что завтра воскресенье. И это не обычное воскресенье, как куча воскресений до этого, это – знаменательное воскресенье. Ведь именно завтра у меня назначена встреча. И не простая встреча, а с девушкой, которая мне очень нравится. Услышав очередной сигнал входящего сообщения, моргаю и понимаю, что всё ещё ничего не написала главреду и, сосредоточившись, быстро печатаю ответ.

***

Прошлая суббота выдалась обычной, за исключением того, что я решила наконец-таки разобрать завал на своей лоджии. Повыбрасывать всё ненужное, найти что-то нужное и вообще понять, что там лежит. Поэтому с самого утра я копалась на лоджии, отделяя хлам от тех вещей, которые могут мне ещё понадобиться. И когда почти три мешка мусора отправились на помойку, я принесла воду, тряпки, скребок и чистящее средство, решив отмыть окна, которые не открывались несколько лет. Я потратила уйму времени на это, потому что многолетняя грязь и пыль буквально въелись в пластик. Уж не знаю, почему я столько времени игнорировала лоджию. Может, потому что раньше там была стройка? Но теперь она кончилась, и вместо неё за моим домом красуется новый частный детский сад. Невольно я задумалась – может, Дарья водит свою дочь именно сюда? Раз она работает недалеко отсюда, да и встретила я её в местном магазине, значит, они живут где-то неподалеку? С такими мыслями и отскребла всю грязь, очистила рамы, стекла, протерла подоконники. Теперь можно по утрам пить кофе на воздухе, любуясь деревьями, зеленью, крышами домов. Нужно будет только поставить какое-нибудь кресло и столик, чтобы было уютнее. Когда я всё убрала и себя привела в порядок, то так и сделала – налила чашку кофе из капсульной машины, которую подарила мне сестра на тридцатилетний юбилей, и вышла на чистую и красивую лоджию. Ковровую дорожку, что там была, я отправила в стирку, так что пришлось стоять на линолеуме, но так как погода стояла замечательная, мне было не холодно. Я отпила из кружки и перевела взгляд на дальнюю часть открывающегося вида – мой взгляд выловил трубы завода, выпускающие сизый дым, и дальнюю часть города, утопающего в облаках. В этот момент я услышала чертыхание где-то сбоку и повернула голову. На лоджии по соседству, через оконную секцию от меня, тоже было открыто окно, и из него торчали две руки, пытающиеся прикрепить балконный ящик для цветов к кронштейну. Я не видела, кто это делал, лишь поняла, что это девушка. Я не знала своих так называемых «балконных соседей», но мне стало интересно. Понаблюдав за потугами соседки несколько минут, я решила, что пора вмешаться и помочь. Хотя бы советом. — Извините… — прочистив горло, обратилась я к невидимой девушке. – Вам нужно отогнуть вон тот рычажок, и тогда горшок встанет, — проговорила я так, чтобы меня наверняка услышали. То есть достаточно громко. И почти пожалела о своем решении, поскольку девушка от неожиданности чуть не выронила горшок из рук. Я поджала губы и тут же добавила: — Извините, не хотела вас напугать. Я тут, в соседней лоджии, — помахав зачем-то рукой, проговорила я, высунувшись из окна. Горшок прекратил дергаться, и… из соседнего окна показалась темноволосая голова. Не знаю, чего я так переживала, что ящик для цветов упадет вниз кому-нибудь на макушку, когда больший риск был в том, что моя челюсть полетит вниз и треснет какого-нибудь прохожего по затылку, потому что из соседней лоджии, также высунувшись, на меня смотрела… Даша. — Вы? – даже не скрывая удивления, пробормотала я, пялясь на девушку во все глаза. Её выражение лица полностью копировало мое, и она точно также смотрела на меня с широко отрытыми глазами. — Что вы здесь делаете? – моргнув, наконец, спросила она, всё ещё не шевелясь и с горшком в руках. — Эм… Живу… — ответила я, тоже моргнув. – А вы? — И я, — кивнула она, продолжая таращиться. — Интересно. — Весьма. — Значит, мы – соседи, — подвела итог я, тоже кивая. — Значит. — Ну, что ж, добро пожаловать, — наконец, я вышла из оцепенения. – Вы давно переехали? — Совсем недавно, — всё ещё не придя в себя, ответила девушка, чуть подаваясь назад, вглубь лоджии, но её голова всё ещё торчала на улице. – И решила воткнуть этот проклятый горшок, который мешается под ногами. — Рычажок, — повторила я, вспоминая, как вообще этот разговор начался. – Нужно отогнуть его, и когда вставите горшок, то им его зафиксируете. — Вот этот? – переспросила она, показывая пальцем на пластиковый рычаг, похожий на хоккейную клюшку. — Он самый. Она проделала необходимые манипуляции, поставила ящик на место и попыталась загнуть фиксатор обратно, но он не поддавался. — Никак, — проворчала она, тяжело вздохнув. – На кой чёрт я вообще решила его сюда поставить, у меня даже цветов-то нет! — Подождите, не нервничайте, — усмехнулась я, закрыла окно, через которое с ней общалась, и открыла соседнее, рядом с её. Просунув руку, я нажала на рычажок, отогнув маленький фиксатор, и он захлопнулся. – Вот и всё, а вы переживали. — Спасибо, — выдохнула девушка. – Просто тут столько хлама… ещё от прошлых жильцов, и я решила его разобрать. Теперь сомневаюсь, такая ли уж хорошая идея это была. — Я тоже сегодня расчищала лоджию, — усмехнулась я, поражаясь, как всё совпало. — Суббота – день уборки? – улыбнулась девушка и подняла руку, чтобы заправить волосы за ухо, но остановила себя и опустила ладонь. — Да, родители как-то с детства приучили, — кивнула я. – По субботам всегда была генеральная уборка. А потом целая неделя, чтобы всё заново разбросать. — Знакомая история, — рассмеялась она, кивая. — А вы… отсюда? Ну, я имею в виду, местная? Или приехали откуда-то? — Я родилась здесь. Жила в другом районе, а потом купила тут квартиру. К работе поближе и район мне нравится. — Да, район тут хороший, — согласилась я. – Раньше тут стройка была, — указав рукой на сад, проговорила я с улыбкой. – Долбили целыми днями. А теперь частный детский сад. Вы Алину не сюда водите? — Нет, — покачала головой девушка. – Она… — Как у неё дела, кстати? Больше не терялась? – не дав договорить, снова начала я сыпать вопросами. Это просто было неконтролируемо. Мне хотелось знать о ней больше, чем я знала. — О, это только мне везет, — усмехнулась Даша. – Только со мной такие приключения. — А с вашим мужем она не теряется? – выдавив улыбку, поинтересовалась я. Интересно, её муж – какой он? Высокий? Взрослый? Умный? Хотелось верить, что рядом с такой девушкой не какой-то среднестатистический мужичок с пивным пузом и интересами в виде футбола по телевизору, а что-то более выдающееся. — С моим… мужем? – моргнула она, глядя на меня. — Ну… Да… Или он не отец Алины? – нахмурилась я. Даша странно смотрела на меня несколько секунд, потом перевела взгляд вдаль, сосредоточенно глядя на заводские трубы, и вернула его ко мне. — У меня нет мужа, — наконец, проговорила она. Я не знаю, чего во мне было больше – радости или непонимания. Но, прежде чем прыгать от счастья, я решила расставить все точки над «i». — Но… Просто у вас кольцо… — кивнула я на руку девушку, что лежала на окне. — Это не обручальное, — еле заметно улыбнулась она. – Раньше я носила на указательном пальце, но потом похудела и оно начало спадать. А тут держится. — А, — протянула я смущенно. – Это сбивает с толку, — усмехнулась, опустив взгляд. — Но, честно говоря, избавляет от ненужных знакомств. Мужчины иногда бывают навязчивы, — пожала она плечами. – А так – никаких вопросов о личной жизни. — То есть вы воспитываете Алину одна? – не унималась я. — Я не воспитываю её, — рассмеялась девушка. – Она не моя дочь. Она моя племянница. — В самом деле? – я чуть из окна не вывалилась от удивления. – То есть вы не замужем и без детей? — Вы это так произнесли… — усмехнулась она. – Не знаю, то ли мне радоваться, то ли начать переживать. — Нет-нет, я… — замахала я руками. – Я просто… Всё в порядке, — широко улыбнувшись, я выпрямилась. – Раз уж мы соседи, может, перейдем на «ты»? — Ну, раз такое дело, то, пожалуй, вы правы. Ты. — Отлично. Рада видеть тебя, Даша. Надеюсь, наше соседство будет приятным, — я протянула руку девушке, не переставая улыбаться. Она на мгновение застыла, глядя на мою ладонь, но после ответила неловкой улыбкой и пожала мою руку. — Я тоже на это надеюсь. — Саша, — добавила я, наклонив голову. — Саша, — повторила она, улыбнувшись чуть шире. Когда мы разорвали рукопожатие, я собралась повторить своё приглашение на ужин. Или заменить его чем-нибудь другим, но только открыла рот, как девушка посмотрела на небольшие часики на руке и подняла голову. — Мне, правда, было приятно вас… тебя увидеть, но мне уже пора бежать. Работа. — В кафе? – уточнила я. — Да, — кивнула девушка. – Ольга попросила отпустить её сегодня раньше, поэтому нужно заменить её. — Ясно. Хорошего… дня. Или вечера, не знаю, — пожала я плечами и слегка улыбнулась. — Спасибо. И тебе, — ответила она и, не закрывая окно, скрылась в лоджии. Я же осталась стоять на месте, чувствуя на лице лёгкое дуновение ветра и раздумывая, как мне использовать или интерпретировать ту информацию, что я узнала. Говорит ли это о чём-нибудь? Есть ли хоть какой-нибудь шанс на то, что она всё-таки окажется «широких взглядов»? Или Настя права, и я просто придумала всё это, потому что она мне понравилась? И пока я размышляла на эту тему, мне в голову пришла ещё одна безрассудная идея, которую я решила воплотить в жизнь до того, как передумаю.