По ту сторону любви

Я иду домой в одиночестве и полной растерянности. Что произошло? Почему она сбежала? Ведь я ясно чувствовала, что она ответила на моё прикосновение. Что случилось потом? Что её испугало? Я не знаю ответов на эти вопросы и перебираю варианты. Испугалась? Чего? Что я слишком настойчива? Отнюдь, мы общаемся не первый месяц, и я точно не тороплюсь. Я же не целоваться к ней полезла. Я ей не нравлюсь? Тогда что значили эти взгляды? Почему она отреагировала на прикосновение? Почему столько вопросов? Пока я иду в сторону остановки, трижды решаю ей позвонить и трижды передумываю. В итоге добираюсь до дома и уже у подъезда меняю курс и иду к следующему. Поднимаюсь на лифте и, остановившись у двери, нажимаю на звонок. Как и следовало ожидать, дверь мне никто не открывает.

***

Утром она не появляется на лоджии и её нет в кафе. На мои сообщения она тоже не отвечает, и я не знаю, что мне делать. Решаю позвонить сестре и рассказать обо всём ей. Мне просто нужно это куда-то деть. Через полчаса всех объяснений Настя подводит резюме: — Мне всё ясно. И я готова озвучить диагноз, — серьёзно говорит моя сестра, а я только вздыхаю. — Скажи, что я просто идиотка и закончим на этом, — бормочу в трубку, сидя в кресле на лоджии. — Ну, вообще, да, но нет, — отвечает сестра в своей манере. – Тут скорее всего просто страх. — Какой страх, Насть? Я же не в трусы к ней полезла! Мы столько времени проводим вместе, что я не могу назвать это «быстрым развитием»! — Ты же не знаешь, что было в её жизни! – не отступает Настя. – Может, ей сердце разбили. Сильно. — И что? — И теперь она боится! Но, — тут же добавляет она, не давая мне вставить слово. – Есть и ещё вариант. — Какой? – спрашиваю я, в надежде, что новый вариант меня устроит больше. — Ты просто не в её вкусе, — говорит Настя со вздохом. — Отлично. Мне стало гораздо легче. Спасибо, — скептично замечаю я. – Хорошо, что ты не психолог. Деликатность – не твоя сильная сторона. — Глупые надежды — не моя сильная сторона, — в той же интонации отвечает Настя. – А чего ты хотела? Чтобы я пожалела тебя? Я твоя сестра! Я должна сказать правду. Какой бы она ни была. Но я думаю, что дело всё же не в этом. — А если ты права? – грустно усмехаюсь я. – И я просто придумала себе все эти таинственные взгляды и всё такое. Ведь по факту… Ничего не было. Ни намеков, ни откровенного флирта… — Откровенного? — Ну да… Легкий был, такой, знаешь, как вот любят женщины делать, чтобы просто оставаться в форме, так сказать. — Не знаю о каких формах речь, я не флиртую ни с кем, кроме своего мужа, — сказала Настя, а я расхохоталась. — Да? А как же любой официант в ресторане? А заправщик? А продавец в том строительном? — Это другое! – упорно стояла Настя на своем. – И это был не флирт, а вклад в будущее. Официант принёс нам комплимент от ресторана, продавец сделал скидку… — А заправщик? – еле сдерживаю я смех. — А заправщик… — Настя сопит в трубку. – А заправщик заправил! Тут я не выдерживаю и начинаю откровенно хохотать. — Разговор был не обо мне вообще! – снова возмущается Настя. – Мы разбираем твою ситуацию и твою девушку. — Она не моя девушка, — отсмеявшись, отвечаю я. – И, кажется, никогда ей не будет. — Ну, какие наши годы. Так, — по голосу я слышу, что Настя собралась. – Тебе нужно поговорить с ней. И всё сказать прямо. — Что сказать? – ужасаюсь я. — Что она тебе нравится, — отвечает сестра так, словно я спросила что-то глупое. – Она же тебе нравится? — Насть, она… — сжимаю пальцами переносицу и зажмуриваюсь. – Она мне больше, чем нравится. Но то, что она просто сбежала посреди сеанса, по-моему, говорит о том, что мои чувства не взаимны, тебе не кажется? — Не кажется, — передразнивая меня, отвечает Настя. – Ты не знаешь причину. Ты видишь только следствие. — А, может, это и есть причина?! – я начинаю смеяться от абсурдности ситуации. – Я ей не нравлюсь и ей неприятны мои прикосновения. Но как сказать это в лицо, она не придумала, поэтому просто решила сбежать. — Да, может быть и такое, но всё-таки… — Нет, — качаю головой, прекрасно понимая, что шансы на то, что дело в чём-то другом, чрезвычайно малы. – Без «все-таки». — Ладно, я по опыту знаю, что если ты что-то решила для себя, то хоть чёрта лысого поджарь на сковородке, ты не передумаешь. Но все же, поговори с ней. Я прошу тебя. Послушай старую опытную мудрую женщину. — Ты о ком сейчас? Когда ты сказала «старая», я подумала, что ты о себе, но потом ты сказала ещё «мудрая»… — Ты со своим длинным языком лучше бы другие вещи говорила, — ворчит Настя под мой смех. – Короче, когда она вернется, поговори с ней. Вам в любом случае придётся это сделать. — Я знаю, — вздыхаю, понимая, что она права. — И расскажи потом, чем всё кончилось. — Постараюсь. Если она вернётся, — перевожу взгляд на закатывающееся за горизонт солнце и думаю – когда, когда она снова появится? — Вернётся. У неё тут дом и работа. Ладно, Саш, мне пора, мой супруг решил устроить сегодня вечер суши, и он орет, чтобы я поторопилась, так как он голодный. А без меня он не ест. — О, Господи, — закатываю глаза, качая головой. – Приятного аппетита. — Спасибо. Пока, созвонимся. Киваю, будто она это увидит, и отключаю звонок. Встаю, облокачиваюсь на подоконник и высовываю голову в окно. Солнце уже не жарит, как весь предыдущий день, а ласково светит. И я понимаю, что моя сестра права. Когда она вернётся, нам нужно будет поговорить.

***

Даша появляется через два дня. Смешно, но я встретила её по дороге к урнам. Я шла с мусорным мешком, а она брела мне навстречу. Был уже вечер, и я по характерной походке узнала её. Узнала и запаниковала. Мы непременно пересечемся сейчас, а что говорить – я не имела понятия. Но осознавала, что не могу сбежать. Она меня уже заметила, а носиться по дворам с мусорным мешком, прячась от соседки, не входило в мои планы. Я замедляю шаг, и она делает то же самое. Через минуту мы оказываемся друг напротив друга. Стоим и молчим. — Я… — Я… Мы начинаем говорить одновременно, и это снова сбивает с толку. Опять замолкаем. — Ты… — Ты… Да что ж такое! Обе выдыхаем с сожалением и каким-то нетерпением. — Извини. Говори первая, — наконец, удается мне сказать, и девушка внимательно смотрит на меня. — Пройдёмся? – её предложение звучит для меня неожиданно, но я киваю. Мы разворачиваемся и направляемся на аллею, по которой бродили уже не раз до этого. Идем молча, каждая смотрит себе под ноги. Когда оказываемся на дорожке, я понимаю, что молчание пугает и нервирует меня куда больше, чем сам разговор. — Я хотела извиниться, — говорю я, собравшись с силами. – За то, что… За все, в общем, — смущаюсь и заканчиваю предложение почти шепотом. — Извиниться? – её голос звучит удивлённо. – Но… За что? Чувствую, как невольно начинаю краснеть. Ощущаю, как горят кончики ушей. — За то… что было в кинотеатре, — произношу с усилием, почти выталкивая слова. — Оу, — тянет Даша, и я понимаю, что она тоже смущена. – На самом деле, это я хотела извиниться. Теперь пришла моя пора удивляться. — Ты? Но ты ничего… Ничего не сделала, — мой голос больше похож на бормотание, чем на связную речь. — Вот именно. Я просто ушла. А должна была объяснить. — Нет, — я усаживаюсь на лавку, которая попадается нам по пути и вытираю несуществующий пот со лба. – Ты ничего не должна объяснять, скорее… Это нужно было сделать мне. Даша присела рядом и, вытянув ноги, посмотрела на меня. Потеребив ручки пакета, я вздыхаю. — Слушай, я хотела сказать, что… То, что я сделала… Это… — я слишком давно не говорила о чувствах. Или вообще никогда? – В общем, всё дело в том, что ты… — Не надо, — тихо говорит она, но моя эмоциональная лавина уже вовсю несётся на нас обеих. — Ты мне нравишься, — выпаливаю я, и от моих слов она словно сжимается. Будто я говорю что-то жестокое, что-то плохое. Будто бью её этими словами. – Ты мне нравишься, и я решила, что это будет хорошей идеей – намекнуть тебе на это. Потому что у меня сил не было сказать всё это вслух, — говорю быстро, чтобы не подбирать слова и, главное, не передумать. – Потому что уже которую неделю ты у меня из головы не выходишь. Вот, — финальным аккордом я тяжело вздыхаю и опускаю голову. Даша молчит. И я молчу. И всё это длится, кажется, целую вечность. Наконец, я чувствую шевеление сбоку от себя, а потом и её голос: — Мне… Мне приятно слышать эти слова, — медленно начинает она, но даже по этому началу я понимаю, что её речь мне не понравится. – Но… — Я тебе не нравлюсь, — киваю я, не в силах больше ждать. — Нет, ты… — Не в твоем вкусе, — снова киваю, прерывая её. — Нет, — Даша выдыхает, словно злится, что я не даю ей возможности сказать. – Дело не в тебе. Я… Я просто не хочу отношений. Мне они не нужны. Мне они не интересны. Когда я говорила это, я говорила серьезно, я понимала, что я говорила. И не думай, что я просто жду какого-то принца… — она замолкает, а потом усмехается. – Ну, или в моём случае принцессу. Нет. Мне просто не нужны отношения. Я… не хочу этого. Ты прекрасный человек, Саш, и стала мне действительно близка, я бы даже назвала тебя другом, но… Я не могу дать тебе того, чего ты хочешь. Я смотрела на какую-то одинокую птичку, что скакала по асфальту от мусорки до лавки напротив. Смотрела и переваривала то, что сказала Даша. Наконец, собралась с силами и выдавила улыбку. — Но если бы ты думала об отношениях, у меня был бы шанс? – растянув губы, с вынужденным смешком спрашиваю я. Она смотрит на меня внимательно. Даже слишком внимательно. А потом тоже улыбается в ответ: — Безусловно. — Ну, тогда ладно. Друзья так друзья, — всё ещё улыбаясь, я протягиваю ей ладонь. Даша смотрит на неё, а потом нерешительно отбивает «пять». – И не пропадай больше без вести, — шутливо погрозила я. — Я… Это дурацкая привычка, — смущаясь, отвечает она. – Сбегать в неловких ситуациях. Я просто не знала, как себя вести. — Ну, мы прежде всего друзья, так что можем и просто поговорить в случае чего. Идёт? — Идёт, — кивает она решительно. — Отлично. Так, а теперь мне нужна мусорка, потому что вообще-то я шла не на прогулку. Ночью я долго ворочаюсь без сна, думая о том, что, может, было бы проще, если бы я просто была не в её вкусе.

***

Субботним утром я выползаю на лоджию с чашкой кофе и тарелкой. Несмотря на то, что день пасмурный, воздух довольно теплый. Через пару минут, как по команде, по соседству появляется Даша. — Привет, — с улыбкой кивает она, поднимая свою чашку. – Как день начался? — Привет, — немного нервно отвечаю я, пытаясь скрыть своё смущение. – Слушай, а ты ешь… блины? — Блины? – удивленно произносит девушка, глядя на меня. – Ну… Да… — Да я просто опять проснулась ни свет ни заря и поняла, что хочу блинов. Начала делать этот раствор… — Раствор? – усмехается Даша, наклоняя голову. – Ты хотела сказать тесто? — Тесто? — Тесто для блинов? — А, ну… Наверное, да. Просто эта жижа не подходит под моё понятие теста, но не суть. В итоге задумалась, смотрю – напекла тридцать штук. Я их не съем, а выкидывать жалко. Будешь? Даша странно смотрит на меня. С каким-то удивлением и умилением одновременно. Так смотрят на детей, которые говорят какие-то глупые, но смешные вещи. И в итоге кивает, широко улыбаясь: — Конечно, буду, кто же откажется от блинов! И мы стоим, глядя на дымку, опустившуюся над городом, и думаем каждая о своём. Не знаю, о чём размышляет она, но лично я понимаю то, что уже давно мой день обретает какой-то смысл, если по утрам я вижу её улыбку и её глаза. И это странное для меня чувство, потому что никогда до этого такие нюансы меня не волновали. Я влюблялась, конечно, но всё это было больше основано на какой-то физике, влечении. А тут с каждым днём всё больше меня окутывает непривычный романтический флер, и о физике я почти не вспоминаю. Меня куда больше волнует то, о чём она думает или что происходит в её жизни, что заставляет её улыбаться и грустить. Меня интересует всё, что для неё важно и имеет хоть какое-то значение. И я хочу стать ей настоящим другом, потому что, кажется, это единственная возможность быть рядом. И мне неизвестны причины её такой отрешенности и твердой позиции касательно отношений, но я понимаю, что для этого должны быть веские причины. И я уважаю её мнение, хотя оно и доставляет мне боль. Потому что в этот раз я твердо понимаю, что с этой девушкой я бы хотела идти дальше. Хотела бы попробовать построить что-то серьёзное, узнать её как человека, как личность и продолжать узнавать каждый день. По капельке, по детали, по воспоминаниям и историям из жизни. И кто знает, может, мне это и удастся когда-нибудь. Ведь всё меняется. Мне это известно как никому другому. И пусть я скрываю прошлую себя, потому что гордиться там нечем, её я хочу узнать полностью. — Это очень вкусно, — наконец, произносит Даша после того, как мы избавляемся от небольшой стопки блинов. У меня на кухне стоит ещё одна такая же тарелка, которую тоже придётся доесть. Но раз ей понравилось, может, она мне и посодействует. — Нет, правда, я вкуснее блинов, мне кажется, не ела. — Ну, ты явно сейчас лукавишь, — смеюсь я. – Но всё равно спасибо. — Не лукавлю, — горячо кивает она. – Я сама неплохо готовлю, но почему-то блины у меня никогда не удаются. Ну, то есть они вкусные, всё, но… Чего-то всегда будто не хватает. А твои просто замечательные. — Пожалуй, тогда добавлю это в резюме, — усмехаюсь я, благодарно кивая. — Или в анкету на какой-нибудь сайт знакомств, — смеется Даша, допивая чай. — Видишь, какой я ценный экземпляр, — отвечаю, не подумав, и тут же прикусываю язык. — Я даже не ставлю это под сомнение, — говорит она, продолжая улыбаться, но, как мне кажется, более вынужденно. — Извини, — тоже выдавливаю улыбку, чуть сдвинув брови. – Сказала, не подумав. Как видишь, мои социальные навыки оставляют желать лучшего, — пожимаю плечами в извинении и тут же решаю перевести тему. – Слушай, в арт-пространстве какая-то иммерсивная выставка идёт. Судя по фото, очень крутая. Там всякие VR-технологии, движущиеся картины и всё такое. Очень необычно. Не хочешь сходить? Мне билеты подарили, а одна я точно не пойду. Жалко, если пропадут. Даша смотрит на меня внимательно, раздумывая. Потом вскидывает голову, глядя на город, и произносит негромко: — Тебе необязательно это делать. — Что именно? – хмурюсь, не понимая ее фразы. — Ну, проводить со мной время. — Эм-м-м… Я не совсем понимаю… — говорю растерянно, так как действительно не понимаю, о чём она говорит. — Ну… — она вздыхает, словно пытается собраться с мыслями. – До этого ты приглашала меня куда-то из-за того, что… Потому что… — Потому что ты мне нравишься, — заканчиваю за неё, и девушка облегченно кивает. — Да. Но теперь необязательно это делать. Мы всё выяснили, и ты… — Но я тебя приглашаю не потому, что хочу чего-то от тебя, а потому что мне нравится с тобой общаться. Даже если только по-дружески. — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя… Не знаю, обязанной? – серые глаза смотрят на меня, и если бы не твердый пол под ногами, я бы не устояла. — Ты думала, что раз… отказала мне, то я сразу забуду, как тебя зовут? – усмехаюсь я с горечью. — Не знаю, это… — она снова хмурится, отводя глаза. – Это сложно. — Ну, понимаешь, я не тот человек, который не получив желаемое, тут же сворачивает удочки, — растягиваю губы в неловкой улыбке. — Я просто хочу сказать, что если тебя не устраивает наш… формат общения, то я не обижусь. Ну, ты не обязана продолжать это. Я всё понимаю, — бормочет она, заламывая пальцы. — Мне с тобой интересно, весело и легко. И я бы хотела продолжить наше общение, — говорю спокойно и твёрдо. Она поворачивает голову и смотрит на меня, словно пытается по глазам прочитать то, что я думаю на самом деле. – И ещё, — добавляю, сама еще не понимая зачем, просто, кажется, что должна сказать об этом. – Ты мне, правда, нравишься. И я не буду на тебя давить или как-то… склонять к чему-то… Но я буду рядом. На случай, если ты изменишь своё мнение. — Но я не… — Нет, — качаю головой, прерывая её. – Не говори ничего на это. Просто прими. К сведению. Кто знает, что будет завтра. Может, я приготовлю оладьи, и ты окончательно будешь покорена моими кулинарными способностями. Чем чёрт не шутит, — пожимаю плечами с легкой улыбкой. Она смотрит на меня и тоже улыбается. — Хорошо. Так где проходит эта выставка?

***

Мы идем по вечернему городу, который странно пуст. Может, из-за того, что погода неясная, может, по какой-то другой причине, но людей вокруг почти нет. Мы редко встречаем какие-то компании или отдельных прохожих, когда бредем по улице в сторону дома. Мы решили прогуляться, а не ехать на автобусе, поэтому меня радует мысль, что ещё минимум полчаса мы будем вдвоём. В воздухе пахнет цветами, так как по обе стороны от нас яркие клумбы с цветущими растениями. Дует чуть прохладный ветер, и я вижу, что Даша зябко ёжится, пытаясь натянуть рукава лонгслива до кончиков пальцев. — Замерзла? – ещё не услышав ответа, начинаю снимать джинсовку. Она видит это и отрицательно машет руками. — Нет, всё в порядке. Просто ветер подул. — Держи, я всё равно одета слишком тепло, — накидываю на её плечи куртку, поправляя свою легкую кофту. – Так как тебе выставка? Она благодарно кивает, поправляя джинсовку на плечах, и отвечает: — Ну, в целом… — Я вообще ни хрена не поняла, — признаюсь честно, выпучив глаза. Даша начинает смеяться, качая головой. — Примерно то же ощущение. — Ну, то есть, я понимаю, что это всё круто, там перфоманс, все дела, но, чёрт… Что это за хрень вообще? Современное искусство? Тогда я в нем ничего не соображаю. — Не ты одна, — смеется девушка, и меня искренне радует, что мы с ней сошлись во мнениях. — Просто… Вот раньше я не любила театр, — начинаю рассказывать я, периодически бросая взгляд в её сторону. Она ловит его на несколько мгновений и отводит глаза, глядя на дорогу. – Но мне все говорили, что я просто не понимаю его. Что я ходила туда только в школе, а теперь я уже взрослая, и мне надо попробовать ещё раз. Ну, я попробовала. — И что? Понравилось? – с интересом спрашивает Даша. — Нет! Я чуть не уснула на спектакле! – отвечаю я, и девушка искренне смеется. – Точнее, я уснула! Просто реально в какой-то момент поняла, что отрубаюсь. Моя голова запрокинулась, глаза закрылись, а пришла в себя я, только когда начала храпеть! Знаешь, когда вот в автобусе бывает начинаешь засыпать, и этот звук из горла, который тебя будит? Вот так было в театре. Я как подскочила! Мы были с сестрой, и она так посмотрела на меня… — я покачала головой, вспоминая эту постыдную историю. — А ты что? – Даша широко улыбается и трёт пальцами скулы, потому что когда я показывала ей, как захрапела, она смеялась, как сумасшедшая. — Сделала вид, что кашляю, — пожимаю плечами и развожу руки в стороны. – А что мне оставалось? В итоге еле досидела до конца и поняла, что театр это не мой вид досуга. — А я люблю театр, — улыбается девушка, глядя под ноги. – Мне нравится эта атмосфера, запах сцены, кулис… Меня с детства манил этот мир. Я даже когда-то думала стать актрисой… Именно театра. — Да? И почему не стала? На твоём спектакле я бы точно не уснула, — смеюсь я, представляя всё это в реальности. — Как-то не сложилось, — пожимает плечами девушка. – Знаешь, иногда мечта должна оставаться мечтой. Просто… Когда она исполняется, понимаешь, что мечтать уже не о чем. Или, что ещё хуже, что в этой мечте и не было ничего волшебного, — задумчиво заканчивает она, и я киваю. — Понимаю. В детстве я мечтала познакомиться с Дедом Морозом. Прям вот грезила этим. Письма писала, не спала долго, ждала, когда придёт. Сидела у холодильника, потому что мама с папой сказали, что он появляется оттуда… Засыпала прямо на полу, — усмехаюсь я, вспоминая. – А потом он пришёл. Правда, позвонил в дверь, а не выполз из холодильника. И… всё было круто, пока после всех поздравлений и подарков я случайно не забрела на кухню. И не увидела, что Дед Мороз на самом деле без бороды и вообще он – это дядя Коля с третьего этажа – папин друг. И я вижу, как он стоит, закидывает в себя рюмку водки и занюхивает бородой. Вот это был провал. — Блин, — качает головой Даша. – Это и смешно, и грустно. — В тот момент я была в шоке, — признаюсь я. — Могу представить. — Мне, конечно, начали рассказывать, что дядя Коля просто работает на Деда Мороза, что на самом деле он существует, просто не успевает сам всех поздравить… Но это было всё неважно. Моя мечта лопнула, как мыльный пузырь. И это было… больно. Так что… Может, и неплохо, что театр остался твоей мечтой. Потому что столько слухов ходит про всю эту сферу… — Согласна, — кивает Даша. – Со мной училась девочка, у которой бабушка всю жизнь работала в театре костюмером, а потом и мама пошла по её стопам. И по их рассказам, театр – это просто филиал ада на земле. Но мы-то видим лишь изнанку. Сцену, актерскую игру, улыбки… А что там внутри остается неизвестным. — Так и есть, — соглашаюсь я. – А чем ты увлекаешься помимо театра? – мы проходим небольшой сквер, освещённый лишь одним фонарем, и я невольно задерживаю взгляд на лавке, которая скрыта в тени. Как было бы романтично сидеть на ней тёплым вечером и разговаривать обо всём на свете. — Ну, я люблю читать, иногда гуляю по городу. Люблю какие-то неизведанные места, — рассказывает Даша, а моё подсознание буквально записывает всю эту информацию. – Иногда катаюсь на самокате… — О, самокат, — киваю я, поддерживая. – Я очень рада, что теперь можно их брать в аренду. Удобно. — Да, я тоже частенько пользуюсь этим сервисом, — отвечает Даша. – У меня даже какая-то скидка появилась. — А на велосипеде не катаешься? – спрашиваю я. — Уже нет, — чуть помедлив, отвечает Даша. – Нога очень устает. Я киваю, понимая, о чём она говорит, и решаюсь, наконец, задать вопрос. — Извини, я… Давно хочу спросить… Просто ты теперь знаешь о том, что я храпела в театре, так что, наверное, я имею право задать этот вопрос, — решаю пошутить, чтобы разрядить обстановку. – Что у тебя с ногой? Ты… Это какая-то травма? Несчастный случай? Ты упоминала, что ходила в походы… Даша молчит какое-то время, потом еле слышно вздыхает и отвечает кивком. — Это… Был несчастный случай. Извини, я… Не очень люблю говорить об этом. Я… Просто теперь многие из моих увлечений мне больше недоступны, так что… — Я понимаю, — киваю я. – Но ты… Не в том смысле, что летела с горы или что-то в этом роде? — Нет, с горы я не летела, — сдержанно отвечает девушка, и я решаю перевести тему. — А на меня однажды напал гусь! – довольно громко заявляю я и вижу, как её рот растягивается в недоуменной улыбке. — Что? — Я однажды подралась с гусем. И говоря «подралась», я имею в виду именно это. В общем, дело было так… — начинаю я, видя, как она расслабляется от осознания того, что разговор о её травме окончательно закрыт.

***

Мои дни теперь делятся на те, которые я провожу с ней и на «плохие». Наша дружба крепнет, и мы обе это чувствуем. Но я также понимаю то, что с каждым днём всё больше отдаляюсь от любой возможности быть ей кем-то большим, чем просто другом. Рядом с ней мне и больно, и хорошо. Мы всё больше общаемся, узнаём друг друга, и я убеждаюсь, что эта девушка подходит мне идеально. Мне нравится то, что у нас много общего, то, что наши шутки-подколы не обижают нас, а только заставляют смеяться. Мне нравится, что очень часто после наших встреч у меня болят скулы, потому что я много смеялась. А когда она начинает хохотать, не сдерживая себя, я с ума схожу, потому что у неё волшебный смех. Не в том плане, что он сексуальный или какой-то чарующий, нет, он… Он странный. Она издает такие хрюкающие и булькающие звуки, прерываемые попыткой вздохнуть, что любая леди покраснела бы, услышав это. Но мне, напротив, это дико нравится, и я каждый раз стараюсь рассмешить её до той стадии, когда она не может контролировать свой голос, и начинается это звуковое представление, которое заставляет меня саму сгибаться пополам от хохота. На нас часто смотрят люди на улице, но мне на это совершенно плевать. Мне ещё никогда не было так легко и спокойно рядом с кем-то. И я понимаю чётко, что совершаю очень большую ошибку. Я теряю контроль. Мы возвращались из кинотеатра, где смотрели очень забавную комедию, и пока шли до дома, Даша рассказывала мне смешную историю с отдыха, связанную с нападением чаек и остатками еды. И когда у меня уже сил не было смеяться, я покачала головой и выпалила, глядя ей в глаза: — Ты просто невероятная. Обычная фраза, произнесённая вслух. Вроде бы ничего особенного. Можно было бы выпутаться из ситуации, добавив что-то, но я не стала. Просто смотрела на неё с легкой улыбкой, понимая, что говорю это абсолютно серьезно. И на самом деле она тоже могла бы сделать вид, что не поняла ничего, но… Моя интонация, с которой я это произнесла, не оставила шансов на то, что это просто фраза, сказанная по-дружески. Она смутилась, опустила глаза, и её улыбка пропала с лица, как будто её там и не было. Мне стало не по себе от этого, но я решила быть сильной и… взрослой, наверное. Поэтому, продолжая смотреть на неё, сказала: — Наверное, я должна извиниться за это, но… Я не стану. Я сказала правду, и дело ведь не в том, нужна тебе эта правда или нет. Это просто… есть. Я это чувствую. И отказываться от этого я не хочу. — Я… — она выглядела растерянной и слегка напуганной. Хотя пугаться бы стоило мне, ведь это я обнажалась перед ней. — Нет, я всё ещё не буду ни на чем настаивать, — прервала я её в надежде успокоить. – И надеюсь, что это не заставит тебя снова сбежать. — Ты не настаиваешь, ты права, — ответила она более решительно. – Но произнося это вслух, ты накладываешь ответственность и на меня. Вызывая во мне чувство вины или… Я не знаю… — Послушай, — я сделала небольшой шаг к ней, но не стала касаться. – Ты мне нравишься. Да. И я бы хотела, чтобы мы… Не знаю, попробовали что-то, — я пожала плечами, понимая, что совершенно не продумала свою речь. – Но меньше всего мне бы хотелось, чтобы ты ответила мне из-за чувства вины, — мои губы растянулись в вынужденной улыбке. – Не бери за это ответственность на себя. Я сама в состоянии это выдержать. Но врать и делать вид, что мне на тебя плевать или что я бы не хотела узнать тебя как… Как больше, чем друга, я не стану. Это моя проблема. Не твоя. И моя симпатия не помешает нам дружить, как не мешала до этого. Всё ведь было отлично? — Было, — согласилась девушка, глядя себе под ноги и, очевидно, чувствуя себя очень неловко. — Ну вот, значит, так и будет. Когда один человек нравится другому – это не преступление. — Я просто не хочу, чтобы ты ждала и тратила время, надеясь, что… — Что ты передумаешь? – угадала я, даже не дав ей договорить. Когда она кивнула, я усмехнулась. – Поверь мне, в сказки я давно не верю. Я в состоянии оценить ситуацию и контролировать это. Так что… Всё в порядке? Она подняла на меня взгляд, посмотрела задумчиво, будто видела в первый раз, и, наконец, кивнула. — Всё в порядке. — Отлично. Тогда… Идём? Я провожу тебя до подъезда. — Тебе в любом случае идти мимо него, — рассмеялась девушка почти искренне. — Сделаем вид, что это моя инициатива, — пытаясь держать серьёзное лицо, ответила я. И только дома, лежа в кровати, я смотрю в потолок, вспоминая наш разговор. «Я давно не верю в сказки… Я в состоянии контролировать это…» А в голове крутится только одна фраза: Кому ты врёшь?