По ту сторону любви

Наутро как обычно всё предстает в другом свете. Я открываю глаза и вспоминаю, что вчера произошло. Вспоминаю о том, что рассказала Даше о самой страшной своей тайне, о своем самом большом грехе и самом жестоком поступке. И я не понимаю, как нам теперь общаться дальше. Вероятно, и она, проснувшись, переоценит всё, что узнала. И посчитает меня недостойной её внимания и общения. Эта девушка остается для меня самой большой загадкой, потому что несмотря на то, что мы много общались, несмотря на то, что я знаю достаточно, что было и есть в её жизни, по сути я не знаю ничего. Она о многом не рассказывала, от многих ответов уходила, словно её прошлая жизнь тоже причиняет ей боль, как и мне. Но если я смогла поделиться этой болью, может, и у неё получится? Если, конечно, она не решит закончить наше непонятное взаимодействие. Потому что то, что я рассказала… Этого может быть просто слишком много. Я выхожу утром на лоджию и понимаю, что стою там в полном одиночестве. Соседнее окно закрыто и за ним никого нет. Я облокачиваюсь на подоконник и вздыхаю, глядя на дымку выхлопных газов над городом вдали. И думаю, прокручиваю свою жизнь снова и снова. И не замечаю, как соседнее окно открывается, и мое одиночество разбавляется её компанией. — Доброе утро, — я вздрагиваю от неожиданности и чуть не проливаю кофе, которого у меня полная чашка. — Привет, — неловко улыбаюсь, пытаясь в серых глазах прочитать то, о чем она думает. Смотрит ли она как-то иначе? Есть ли что-то новое в этом взгляде? Смотрю несколько долгих секунд, от чего она даже смущается и тоже выдавливает улыбку. — Как… ты? – спрашивает Даша, и я немного расслабляюсь. Глаза, похожие на холодное море, смотрят по-прежнему. С той же грустью и теплом. — Нормально. А ты? – задаю вопрос и тут же делаю глоток горячего кофе, потому что мне страшно услышать ответ. — Я в порядке, — кивает она решительно. – Слушай, я… Я много думала… После нашего разговора. Ну, вот. Сейчас она скажет, что я совершила ужасный поступок и что она поняла, что не может смириться с этим. Что я жестокий и ужасный человек и нет мне прощения на этом свете. Все эти мысли проносятся за долю секунды, но не отражаются на моем лице. Оно словно каменная маска, и я это чувствую. Поэтому в ответ просто киваю и перевожу взгляд на крыши соседних домов, ожидая продолжения. — А ты не пробовала написать письмо? Моргаю, хмурясь. Письмо? Какое письмо? О чём мы вообще говорим? И я озвучиваю свои мысли вслух. — Какое письмо? Кому? — Ну, Свете. Своей подруге, — нерешительно говорит Даша и взглядом утыкается в свою кружку. — Слушай, «Почта России» неплохо развивается, но даже они не научились доставлять письма на тот свет. Или мне приплатить Харону, чтобы он передал ей послание? – странно, но я пытаюсь шутить. — Ну, блин, — вздыхает Даша. – Я же не буквально. Просто есть такой прием. Очень помогает. Ты пишешь письмо и в нем излагаешь всё, что хочешь, что думаешь. Можно что-то объяснить или попросить прощения… — И что потом? Отправить без адреса? – усмехаюсь я. – Или перечитывать каждый чётный вторник в полнолуние на перекрестке? — Не утрируй, — строго говорит Даша. – Потом просто сжечь. Ты избавишь себя от эмоционального груза, который, очевидно, есть. И тебе может стать легче. — Мне может стать легче после того, как я напишу покойнику? Ты что проходила какой-то марафон Блиновской? – с улыбкой спрашиваю я, глядя на девушку. Но понимаю, что переборщила, потому что Даша выглядит довольно сердитой. — При чем тут Блиновская? Мне советовал это мой психолог. И, кстати, ничего плохого в Блиновской я не вижу. Если это помогает людям – ради Бога. — Ладно-ладно, я просто пошутила, — поднимаю свободную руку, словно сдаваясь. – А кому ты писала письмо? — Я… Это неважно. Отношения к делу не имеет, мы говорим о тебе. — О, то есть обо мне мы можем говорить, а о тебе – нет? – это определенно странное утро. Мы только встретились, а уже ворчим друг на друга. Даша смотрит на меня внимательно, словно ждёт, что я вздохну и скажу: «Ладно, забыли». Но я не скажу. И когда она это понимает, то вздыхает сама. — Я писала письмо своей девушке. Бывшей девушке, — говорит она почти неразборчиво, и мне приходится очень напрягать свой слух. — О, — протягиваю я в удивлении. – Она… Её не стало? — Нет, — машет головой Дарья, выдавливая усмешку. – Она жива и вполне неплохо себя чувствует… Просто… Я не могла отпустить одну ситуацию, которая очень… беспокоила меня, — уклончиво отвечает девушка. – Тебе нужно простить себя, а мне нужно было простить её. И… Мне помогло это. Эта штука с письмом. — Хм, — задумчиво киваю я, обдумывая услышанное. – Интересно. Подробностей ты не расскажешь, я так понимаю? — Не сейчас, — улыбается девушка, и эта теплота в её улыбке согревает мою одинокую холодную душу. — Ладно. Я умею ждать, — пожимаю плечами, говоря не только об ожидании её истории. Даша ничего не отвечает, лишь улыбается чему-то.

***

Конец июля знаменуется аномальной жарой, и я понимаю, что не настолько уж и люблю лето. Потому что дома – настоящая сауна, а я всерьёз раздумываю над покупкой кондиционера, игнорируя даже тот факт, что я под ним всегда простываю. Я уже несколько дней не пью кофе, а во все напитки добавляю здоровую порцию льда. Даже в кофейню хожу только за холодным чаем или каким-то безалкогольным коктейлем. Но прогноз обещает вечером дождь, и я скептично смотрю на голубое безоблачное небо, стоя утром на лоджии в коротких шортах и спортивном топе. — Меня доконала эта жара, — вместо приветствия слышу я сбоку от себя и как обычно вздрагиваю от неожиданности. — Подписываюсь под каждым словом, — отвечаю в той же манере, поднимая стакан с холодным соком. — Не хочу выходить из квартиры – тут хотя бы кондиционер работает, — хмыкает Даша. — У тебя есть кондиционер? – почти со стоном произношу я. – Можно я перееду к тебе на какое-то время? – добавляю со смехом, и она тоже улыбается. — Кондиционер есть, но сидеть в четырёх стенах уже невозможно. Слава Богу, мои ребята не отпрашиваются, и мне хотя бы не нужно стоять за стойкой. — А почему ты не наймешь себе полную смену, которая избавит тебя вообще от необходимости там работать? – спрашиваю я, выглядывая из своего окна. — Потому что мне на самом деле нравится работать. Всегда больше узнаешь о бизнесе и посетителях, когда участвуешь в процессе, — отвечает девушка и спустя пару секунд добавляет. – К тому же я люблю всё контролировать. А я никогда не смогу это сделать в полном объёме, если сама не буду работать. — Строгий начальник? – усмехаюсь я. — Скорее, руководитель с налётом перфекционизма. В этот момент внизу дома раздается какой-то хлопок. Мы одновременно опускаем головы и видим, как на дороге стоит какая-то машина, и из неё выходит мужчина, открывая капот, из-под которого валит дым. — Вчера слышала, что в каком-то районе расплавился асфальт… — бормочет Даша, глядя на мужчину, который машет рукой, отгоняя грязно-серое облако. — Я как-то была в сезон в Испании, — отвечаю я, наблюдая, как к дымящейся машине и её водителю подходит пара других мужчин, очевидно, желающих помочь горемыке. – Даже там не было так жарко. — Ты была в Испании? – с интересом спрашивает Даша, взглянув на меня. – И как? Понравилось? Там, должно быть, очень красиво. — Это правда, — кивнула я с улыбкой, вспоминая свой прошлогодний отдых. – Я бы с удовольствием посетила её еще раз. Но уже не в одиночку, — добавляю я со смешком. — Ты ездила туда одна? – удивлённо поднимает брови Даша и окончательно теряет интерес к мужчинам и сломавшемуся автомобилю. — Да. Просто поняла, что устала и хочу отдохнуть. А туда был горящий тур, — пожимаю плечами. – Друзей, которые могли бы составить мне компанию, как ты знаешь, у меня нет, сестра не могла сорваться так резко, так что… Я поехала одна. — И тебе не было страшно? Всё-таки чужая страна, в одиночку… — Да я как-то не думала даже, — смущённо отвечаю я, задумавшись. – У меня был очень хороший отель, я ездила на экскурсии, а по вечерам гуляла. Но я познакомилась с некоторыми отдыхающими, так что мне не было скучно, — качаю головой, убирая пустой стакан из-под сока на столик. — С иностранцами? Познакомилась? – интересуется девушка. — С немецкой парой, с одним англичанином и… парой наших русских девушек, — усмехаюсь я, вспоминая это приятное знакомство. – Было удивительно встретить там лесбийскую пару, но… Они были классные. — Они из России? — Да, они живут в России, очень милые… дамы. — Дамы? – улыбается Даша моему определению. — Ну, одна была молодая девушка, примерно моего возраста, а вторая женщина постарше. Очень красивая. Такая знаешь… аристократичная, статная такая… Я еле-еле смогла её называть «Надей», все хотелось по имени-отчеству. — То есть у них разница в возрасте? — Я думаю, лет десять, не меньше, — киваю я. – Я не спрашивала, как-то невежливо было, но полагаю, что так и есть. Мы познакомились очень смешно – они отдыхали на соседних шезлонгах, и когда Слава, это которая помоложе, пошла в бар взять коктейли, по пути обратно запнулась об мою сумку. В итоге оба коктейля оказались на мне. — Хороший способ завести знакомство, — смеется Даша, и я киваю, соглашаясь. — Ну, так и начали общаться, — говорю я, глядя на свои руки. Кажется, от частого стояния на лоджии я даже подзагорела. – Мы немного проводили вместе времени – пару раз поужинали и сходили на представление. Как-то ощущалось, что они хотят побыть вдвоем. Это очень… Это было мило, знаешь. — Разница в возрасте не ощущалась? — Нет! – горячо отвечаю я. – Я сама удивилась, но они были как две части одного целого. Одна начинала говорить – вторая заканчивала. Это было… по-настоящему. То есть рядом с ними я очень четко ощущала их привязанность друг к другу. И думала о том, что… Мне хотелось бы чего-то такого. Такой… теплоты, что ли. Понимания. Какого-то безусловного взаимодействия, что ощущалось между ними. Понимаешь, о чём я говорю? — Понимаю, — медленно и немного грустно отвечает Даша. – Это здорово, когда люди находят себе своего партнера. Но это бывает так редко… — Да… Но при этом, знаешь, каждая из них оставалась собой. Я имею в виду, что есть парочки, которые как близнецы. И это раздражает, — закатив глаза, говорю я, и Даша смеется, кивая. – А они были какие-то гармоничные. Один раз, как раз после того, как мы сходили на представление – это было какое-то шоу с факелами, трюками и всякими такими зрелищами, после этого мы зашли в один бар, который очень рекомендовали местные. И там мы со Славой так напились пива, что Надежда Викторовна нас буквально заталкивала в такси. Сама она попробовала несколько коктейлей, пока мы дегустировали все виды пенного, — смеюсь я, вспоминая самое вкусное пиво, которое я когда-либо пила. – Хорошо, что я не поехала в Чехию – там бы я напробовалась ещё больше. — Ты так любишь пиво? – улыбается Даша, заправляя прядь волос за ухо. — Не то, чтобы я ценитель, — пожимаю плечами с лёгкой улыбкой на губах. – Но не откажусь от хорошего пива приятным вечером. — Чёрт, ты так это сказала, что и мне захотелось, — бормочет Даша и смотрит на часы. – А еще даже двенадцати нет. — Согласна. Как насчет того, чтобы выпить вечером пива? – предлагаю я резко, чтобы не передумать. — Ты серьёзно? – девушка смотрит на меня с сомнением. — На улице жара, а у меня была тяжёлая неделя. Я точно буду сегодня пиво. — Ладно, — со смехом кивает она. – Но пить будем у меня. У меня кондиционер. — По рукам, — тут же отзываюсь я. – Во сколько мне приходить? — Давай около восьми. Я хочу поработать с документами, — отвечает Даша, снова взглянув на часы. — Идёт. С тебя кондей, с меня пиво. — Договорились.

***

— Я взяла несколько видов пива и кучу еды… — М-м-м… то, что нужно в жаркий вечер! — Мне очень нравится эта планировка, но я не понимаю, куда вместить шкаф… — Нет, я считаю, что Месси круче Рональдо… — Мне кажется, что коньяк после пива – не лучшая затея… — Да Жириновский уже тогда знал, что этим американцам палец в рот не клади! — Сначала ногой вот так – «ча-ча», потом сюда – «раз, два», и вот так – «три». Это и есть «ча-ча-ча». — А пиво тоже до одиннадцати только продают?

***

Открываю глаза с дикой головной болью. Открываю и пытаюсь понять, почему у меня в комнате другая люстра. Моргаю, оглядываясь, и задаюсь другим вопросом – почему всё в моей комнате другое?! Когда мозг начинает работать, осознаю, что это не мебель другая, а просто комната не моя. Я поднимаю голову с тихим стоном и вижу, что лежу в шортах и футболке на диване. Под моей задницей какая-то подушка, а моя поясница готова вот-вот отвалиться от позвоночника. Вытаскиваю подушку и пытаюсь сесть. — Доброе утро, — голос Даши полон боли и страдания. И выглядит она примерно также. Наверное, я не лучше. — Это не совсем так, — отвечаю я, потирая лицо ладонями. – Я минуты три пыталась понять, кто поменял в моей спальне люстру, прежде чем до меня дошло, что это не моя спальня. — А я пыталась почистить зубы кремом для рук, — отвечает девушка и ставит на столик передо мной стакан с водой, в котором шипит какая-то таблетка. — Зачем? – глупо спрашиваю я, жадно хватая стакан и осушая его за секунду. – Спасибо. — Перепутала с пастой, — пожимает плечами она и морщится. – Когда я пила в двадцать, то спокойно вставала в восемь утра и ехала на учебу. Сейчас половина двенадцатого, и я не могу вспомнить своё полное имя. — Понимаю, — медленно киваю я, чтобы не усиливать головную боль. – Не нужно было доставать вчера коньяк. — Соглашусь. Идея была не из лучших. Ты не знаешь, почему у меня болит колено? – спрашивает девушка и потирает левую ногу. — Мы танцевали «ча-ча-ча». И ты стукнулась о стол. — В самом деле? – удивлённо поднимает брови Даша. – И я? — Ты учила меня этому танцу, — напоминаю я ей, и её лицо вытягивается ещё больше. — Но… Я не умею танцевать «ча-ча-ча». Мы смотрим друг на друга несколько секунд, после чего начинаем смеяться. — Очевидно, после пива и коньяка ты научилась, — хохочу я, понимая, что даже невзирая на головную боль, я не жалею о прошедшем вечере.

***

Через два дня, после прогулки в парке, когда мы уже были у дома, Даша, остановившись у своего подъезда, поднимает голову и произносит: — В пятницу у меня день рождения. Людей будет немного и… В общем, если ты не занята, я бы хотела… — Да, — с улыбкой отвечаю я, чувствуя поднимающееся волнение. – Я с удовольствием. — Правда? – девушка неуверенно улыбается, как будто сомневалась, что я могу принять приглашение. — Конечно. Скажи время и место, и я буду там. — Это в центре, в ресторане. Не хочу сама готовить, так что… Вот. Адрес я скину. — Отлично. Форма одежды? — Свободная. Это не какой-то супер-пафосный ресторан, просто… Скажем, семейный. — Супер. Спасибо за приглашение. — Да, — кивает она, все ещё смущаясь. – Тогда… Спокойной ночи? — Спокойной ночи, — улыбаюсь я, глядя на девушку. Она снова кивает и, развернувшись, направляется в подъезд. А в моей голове начинает судорожно крутиться одна мысль – что ей подарить?!

***

— Что ты наденешь? – лицо сестры на весь экран забавляет меня, но я слишком нервничаю, чтобы обращать на это внимание. — Я думала про джинсы и… — Нет! – прерывает меня Настя, даже не дав договорить. — Никаких джинсов! Ты на день рождения идёшь, а не пиво пить на лавочке! — С каких пор джинсы – настолько неформальный вид одежды? Мне взять у тебя свадебное платье? — Нет! – Настя, кажется, даже не замечает мой комментарий. — Просто надень брюки. — Это семейный ресторан! Я буду в костюме, а все остальные в обычной одежде? Я и так достаточно переживаю. — Кроссовки, брюки, белая футболка и пиджак – это называется «кэжуал». — Это называется «моя сестра смотрит «Модный приговор». — Ты хочешь поразить её или нет? – сердито спрашивает Настя. — Никого я не хочу поражать, я хочу просто поздравить её, посидеть полчасика и свалить. Я там никого не знаю! Я вообще сейчас не понимаю, зачем согласилась. Может, сказать, что я приболела? — Может, ты перестанешь ныть и просто пойдёшь? – скептично отвечает моя сестра со скучающим видом. Я вздыхаю, вскидываю голову и бормочу: — Спасибо, сестра. Я всегда знала, что умение поддержать – твоя сильная сторона. — Не ворчи. Ты цветы купила? — Ничего я не купила ещё, я с тобой разговариваю из дома. Ты видишь, что у меня тут цветобаза?! — М-да… Дал Бог сестренку… В общем, отставить разговоры и иди одевайся. Через час тебе уже выходить. — Ладно, — сдаюсь я. – Но если я буду там выглядеть как идиотка – ты будешь должна мне два совместных отпуска. И мне плевать, что твой муж не может сам о себе позаботиться, — поднимаю я руку, видя, что Настя собирается что-то сказать. — Хорошо, — смеётся она и ставит телефон вертикально. – Иди одевайся, я тебя жду.

***

— Поздравляю с днем рождения! – краснея и заикаясь, говорю я, протягивая Даше огромный букет цветов, который тоже помогла выбрать Настя, и красиво запечатанную коробку. — Спасибо большое, — искренне улыбается девушка, а её глаза буквально светятся. – Я рада, что ты пришла. — Я же обещала, — улыбаясь в ответ, говорю я. – Потрясающе выглядишь. И я рада, что ты в костюме, — добавляю чуть тише. – Моя сестра убедила меня надеть пиджак и брюки, и я счастлива, что не одна, кто выбрал более строгий стиль в одежде. На Даше красивый брючный костюм нежно-голубого цвета, который придает её глазам какой-то особенный оттенок. — Спасибо, — кивает она и также тихо добавляет. – Нас, таких элегантных, на самом деле трое – Игорь пришёл в рубашке. Я слегка поворачиваю голову в ту сторону, куда указывает девушка, и вижу мужчину лет тридцати пяти в яркой цветастой рубашке, которая больше напоминает женскую. И растягиваю губы в улыбке, чтобы не рассмеяться. — Ребят, минуту внимания, — говорит Даша, продолжая держать в руках букет и подарок. – Это Саша, мой друг и моя соседка по совместительству. — И поклонница твоего кофе, — добавляю я негромко, и все смеются. Даша представляет мне по очереди всех собравшихся, и я приветственно киваю каждому. Тут её коллега со старой работы – Ольга со своим мужем Игорем (тот самый, в женской рубашке) и её институтские подруги Таня и Тоня. Тоня пришла с молодым человеком Арсением, больше напоминающим манекенщика, чем айтишника, которым он работал. Даша сказала, что вот-вот подойдут ещё двое, и все будут в сборе. Меня усаживают на диван рядом с Ольгой и Игорем, и я даже немного расстраиваюсь – мне бы больше хотелось сидеть рядом с именинницей. Тем более сегодня она так особенно прекрасна. Минут через десять подходят оставшиеся гости – Дашина сестра Ира и подруга Ксюша. И я понимаю, что это та самая «лучшая подруга», про которую мне ранее рассказывала Дарья. Они дружили несколько лет, и я знала, что помимо дружбы у них были и другие общие интересы – Ксюша была из «наших». Нас представили друг другу, Ксюша отпустила пару смешных комментариев, один из которых касался рубашки бедного Игоря, и все расселись по местам.

***

В целом вечер проходил неплохо. Конечно, звездой вечера была Ксюша, исполняющая своеобразную роль тамады. Всем было весело, то и дело звучали тосты и поздравления, даже меня заставили сказать пару слов, которые чуть остановку сердца у меня не вызвали – так я разволновалась. Но Ксюша, которая оказалась рядом, по-свойски положила руку мне на плечи и что-то сказала в качестве поддержки, что вызвало смех у собравшихся. Я была ей благодарна, так как реально думала, что у меня будет сердечный приступ. В общем-то, всё было неплохо. Мне лишь показалось, что я очень не понравилась Ире – сестре Даши. Она полвечера глаз с меня не сводила, словно я денег ей должна. Я старалась не обращать на это внимания, но удавалось не всегда. И когда все решили, что пора расходиться, я вздохнула почти с облегчением. Мы вызвали машины и разделились по группам – разумеется, я и Даша сели в одно такси. И когда доехали до дома, я помогла девушке вытащить все цветы и подарки. — Может, тебя проводить? Мне кажется, ты не унесешь это всё, — говорю я, глядя на кучу пакетов и букетов. — Да вроде всё держу, — Даша оглядывает себя, словно проверяет, ничего ли она не выронила. — Ещё вот, — протягиваю ей небольшую коробку, в которой лежит мой подарок. — Твой подарок, — кивает она. – Мне было весь вечер интересно что там. — Правда? – почти в панике спрашиваю я, глядя на девушку. – А что подарили другие – не интересно? — Я знаю, кто что подарил, — пожимает плечами Даша. – Они все спрашивали, что мне нужно, — смеется девушка. – Несколько лет назад мы договорились не устраивать сюрпризы, после того, как Игорю кто-то вручил сертификат на прыжок с парашютом, а он жутко боится высоты. И теперь сразу озвучиваем, кто что хочет. Очень удобно. — Блин, ты мне не говорила, — смущённо отвечаю я. — Ты – это другое, — улыбается девушка. – Мне было интересно, что ты выберешь. Но, в любом случае, что бы это ни было – мне будет приятно. — Теперь я реально волнуюсь, — потирая шею, отвечаю я, думая о том, так ли хороша была моя идея. — Можно я сейчас его открою? – неожиданно спрашивает Даша, глядя на коробку в моих руках. — Это твой подарок, можешь открыть его, когда хочешь. — Тогда так и сделаю, — довольно улыбается девушка, и мы подходим к лавке у подъезда, куда она складывает всё, что держала в руках. Я смотрю, как она аккуратно снимает подарочную ленту и разворачивает бумагу. И когда перед ней остается лишь красная коробка, обитая бархатом, Даша поднимает глаза. — Это что, украшение? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на коробку и обратно. — Нет, — качаю головой, стараясь ровно дышать. Потому что я действительно переживаю, понравится ли ей подарок. И когда её пальцы открывают коробку, я наблюдаю за её лицом. И по реакции – задержанному дыханию, распахнувшимся от удивления глазам, по приоткрытому рту, я понимаю – ей понравилось. — Боже… — она проводит рукой по переплету с золотым обрезом, по выпуклым буквам. Касается кончиками пальцев выгравированных букв «А.К.». — Это… — Куприн, — прерывает она, неотрывно глядя на книгу. – Подарочное издание. — Да. — Это… Это лучший подарок, — говорит Даша и поднимает на меня глаза. В следующее мгновение она встает с лавки и… обнимает меня. Я стою, как истукан, с замершим сердцем, и даже не дышу. – Спасибо, — шепчет она на ухо и легко касается губами щеки. — Рада, что тебе понравилось, — хрипло выдавливаю я из себя, несмело обнимая её в ответ. Я вдыхаю запах её тела, волос и закрываю глаза, чтобы остаться в этом мгновении. И спустя несколько секунд понимаю, что и она стоит, не шевелясь. Мы продолжаем сохранять наше объятие, которое длится уже дольше необходимого, и я молюсь только об одном – чтобы и она потеряла счёт времени. Чтобы и она забылась на какое-то мгновение и просто осталась со мной в этом моменте. Но заезжающая во двор машина прерывает это волшебство, и мы отстраняемся друг от друга, неловко пряча глаза. Она – потому что позволила себе эту слабость, я – потому что ею воспользовалась. Нескладно прощаясь, мы расходимся. Я отправляюсь к себе, дождавшись, когда за ней закроется подъездная дверь, и думаю о том, не отбросит ли нас эта маленькая вольность на несколько шагов назад.