По ту сторону любви

— Господи, как я рада, что сто лет назад закончила школу! – говорю я, глядя на детей, идущих внизу. Кто-то брел в одиночку, кто-то сбился в небольшие группки, но все они размеренно шли в одном направлении. — Ты не любила школу? – спрашивает Даша, чуть двигая меня, и тоже выглядывает из окна моей лоджии. — Я не любила вставать в шесть тридцать утра и куда-то идти. Лет до двадцати пяти я вообще была жуткой совой и поднять свою задницу до десяти было для меня проблемой. — Теперь я понимаю, почему ты выбрала такой формат работы, — усмехается Даша, широко улыбаясь. — Ну, Дарья Алексеевна, не все, как вы, с синдромом отличницы, — отбиваю я, разглядывая её лицо и заправляя прядь волос за ухо. При мне она уже не так стесняется своего шрама на лице, хотя я и видела, скольких усилий ей это стоило. – Ты такая красивая, — я не могу сдержать восхищённого выдоха, так как каждый раз чувствую именно это – дыхание схватывает, а в животе затягивается тугой узел, когда я смотрю на неё вот такую – лёгкую, свежую, без грамма косметики на лице. Она привычно смущается и прячет нос в большой кружке. – Во сколько мы выезжаем сегодня? — В семь, — бодро отвечает Даша, и наклоняет голову, разминая шею. – После твоего массажа у меня все мышцы тянет, — смеется она и опускает плечи. — Потому что у тебя они все забитые, — голосом профессора отвечаю я, невольно вспоминая вчерашний вечер. Мы периодически проводили ночи вместе – то у неё, то у меня, но у нас все еще ничего не было, хотя мы были вместе уже больше месяца. Я прекрасно понимала, что ничего не произойдет сразу или быстро, и была готова ждать. Поцелуи постепенно становились всё более откровенными, касания смелыми, а совместные ночевки всё более частыми. Мы свободно держались за руки, обнимались, я могла поцеловать её практически в любой момент, когда мне этого хотелось, разумеется, соблюдая рамки приличия. Да и сама Даша становилась всё более открытой – всё чаще инициировала наши физические контакты, была… теплой, что ли. И, конечно, это меня с ума сводило. Я хотела её. Не буду строить из себя монашку, я живой человек, к тому же беззаветно влюбленный. Я хотела заняться с ней любовью, но понимала, что это произойдет, когда она будет готова к этому. Оставалось лишь надеяться, что это вообще когда-нибудь случится. Из-за постоянного пребывания в возбуждении и без возможности расслабиться должным образом, моя работоспособность увеличилась в разы. Я напоминала себе героя из молодежной комедии «40 дней, 40 ночей» в самом начале его эксперимента. Разница была лишь в том, что у меня воздержание было и до Даши. А теперь у меня перед глазами постоянно был объект сексуальных желаний, но сделать я ничего не могла. Вчера мне удалось сделать ей массаж, но и тот был через тонкую футболку. Я лишь касалась её голых плеч и успела заметить, что на спине тоже были какие-то следы той аварии. — Надеюсь, это не помешает мне отстоять до вечера за стойкой, — вздыхает Даша и потягивается со стоном. Я вижу, как приподнимается майка, оголяя полоску кожи на животе, и автоматически свожу колени. Господи, кто бы мог подумать, что обычное потягивание способно меня так возбудить. – Какие у тебя планы на день? — Поработать, — пожимаю я плечами. – И потом ещё надо съездить в одно место. — Место? Какое место? – с интересом спрашивает Даша, положив руку мне на плечо и слегка сжимая его пальцами. — Ну… Одно место, — уклончиво отвечаю я. — Потом узнаешь. — Сколько таинственности, — смеется Даша и наклоняется ко мне. – Надеюсь, ничего преступного? — Всё в рамках закона, — говорю я и, резко подавшись вперёд, быстро целую её в губы. – Давай, тебе пора собираться. А то страждущие до бодрящих напитков разнесут твоё кафе, — говорю я бодро, выпрямляясь. Она явно хотела, чтобы наш поцелуй не был таким быстрым, но… Более глубокого я просто не перенесу. — Хорошо, — с растерянной улыбкой кивает она, и мы возвращаемся в квартиру.

***

Мы почти подъезжаем к дачному дому Ксении, когда Даша неожиданно произносит: — Я, кстати, сказала Ксюше… Про… нас, — сбивчиво говорит она, глядя на свои руки. Я бросаю взгляд на безразличного таксиста, который увлечённо слушает какую-то турецкую музыку, и поворачиваюсь к Даше. — Про нас? — Ну, да… Что мы… — Встречаемся? – подсказываю я, немного раздражаясь от того, что она не может произнести это сама. Мы же не делаем ничего запретного! — Да. Ты не против? Мои глаза удивлённо распахиваются, брови приподнимаются, а потом сходятся на переносице: — А почему я должна быть против? — Ну, не знаю… Мы как-то не обсуждали этот вопрос… — Даш, ты серьезно? – я сдерживаю всполохами вспыхивающее раздражение и стараюсь говорить спокойно. – Ты думаешь, что я как-то это собираюсь скрывать? Интересно, по какой-такой причине? — Саш, я не… — Слушай, — прерываю её, чувствуя, как к горлу подбирается горечь и обида. – Я всё понимаю, правда. У тебя был негативный опыт, тебе встречались реальные… мудачки, уж извини, — добавляю, скривив губы. – Но я, по-моему, уже давно дала понять, что не стоит равнять меня с ними. Ты не находишь, что это просто… несправедливо? – мой голос полон негодования, и она тоже это понимает. — Ты права, — её рука оказывается на моей, и наши пальцы переплетаются. – Прости. Ты абсолютно права. Просто… Мне ещё непривычна мысль, что… Что всё так. — Уж смирись с ней как-нибудь, — ворчу я, отворачиваясь к окну и чувствуя, как сердце тут же начинает оттаивать. – Потому что я не собираюсь никуда сваливать. Она молчит несколько секунд, а после кладёт голову мне на плечо: — Спасибо.

***

Народу на дне рождения Ксюши немного – вместе с нами и самой именинницей семь человек. И все женщины. Как я поняла, вся эта компания дружила довольно давно. И связывали их не только давние дружеские отношения, но и работа. Там была одна коллега Ксюши — Софья, подруга Евгения и ещё одна бывшая коллега со своей дамой. Причём до меня дошло, что эта бывшая коллега — женщина, только когда она встала и протянула нам руку, приветствуя и знакомясь со мной. Остальные отделались лишь кивками и дружелюбными улыбками. Людмила – очень крупная мужеподобная дама с короткой стрижкой и довольно обаятельной улыбкой отвечала за разлитие напитков. Стол ломился от обилия яств и алкоголя. Мы с Дашей и Ольгой - девушкой Людмилы, выбрали лёгкое вино, Женя, Софья и Ксюша мешали мартини с каким-то тоником, а Люда предпочла коньяк. В целом компания была интересная и довольно общительная. Люда разглядела во мне «свою» и весь вечер рассказывала мне о рыбалке, автомобилях и своей работе – она тоже работала в рекламе, что-то делала с договорами. Почему она решила, что меня интересуют «мужские» увлечения так и осталось загадкой – неужели, если девушка не выглядит стопроцентной девочкой, то сразу становится мужеподобной и с соответствующими интересами? Слава Богу, что я бросила курить, иначе бы эта Люда каждые десять минут таскала меня с собой, как Женю, по виду которой я поняла, что она уже задумалась о том, чтобы бросить эту пагубную привычку. К полуночи Людмила была веселее всех. Но вместе с весельем в ней проснулся Отелло, и ей показалось, что Женя как-то не так смотрит на ее «жену». Ольга, изрядно уставшая от постоянной болтовни своей «супруги», очень быстро увела ее наверх спать. Вернулась уже через пятнадцать минут одна. Вздохнула и улыбнулась, усаживаясь на стул: — Некоторые вещи не меняются. После этой фразы все рассмеялись. А мне пояснили, что Люда очень добрая и милая, но ровно до того момента, как капля попадет ей в рот. Она становится очень активной, громкой и ревнивой. И ей всегда кажется, что на Олю кто-то претендует. Если они оказываются вместе с этой компанией, а это бывает нередко, эта роль всегда достаётся Жене. Евгения — симпатичная девушка с рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. И судя по её хитрой усмешке, ей было даже приятно то, что кто-то считает её конкуренткой. Хотя, глядя на Ольгу, я бы не сказала, что она пользуется популярностью у женщин. Она была полной противоположностью Людмиле – худая, с острыми чертами лица и довольно жидкими чёрными волосами она напоминала мокрую ворону. Но тем не менее у нее были очень красивые чёрные глаза, которые никогда не смотрели прямо на человека. Когда все понимают, что пора идти спать, Даша отправляется помочь Ксении с посудой. Оля с Софьей вовсе куда-то пропадают, а Женя просит меня подсобить ей с мусорными пакетами. Набралось три больших мешка, в которых звякают бутылки. Мы выходим из дома и спускаемся по ступеням. Проходим за ворота к контейнеру и закидываем по очереди все три мешка. Женя отряхивает руки и улыбается: — Спасибо за помощь. — Не за что, — киваю я в ответ с дежурной улыбкой. — Не хочешь прогуляться? – неожиданно спрашивает девушка, и это меня удивляет. — Прогуляться? – переспрашиваю я, словно мне послышалось. — Ну да, — утвердительно кивает она. – Прогулка перед сном, так сказать. Поболтаем. Всегда интересно узнать кого-то нового. — Я… — кашлянув, я мельком бросаю взгляд на свои кроссовки, раздумывая, как бы помягче отказать ей. – Я не думаю, что моя девушка этому обрадуется. — Твоя… — лицо Жени выглядит озадаченным. — Даша, — поясняю я. – Мы… Вместе. — О, — она не скрывает удивления, и её рот растерянно приоткрывается. – Вы… В самом деле? Просто я… Не поняла этого. Думаю, вообще никто не понял на самом деле. Да я и не знала, что Даша с кем-то начала встречаться. Сколько её помню – она всегда одна. — Ну, мы не так долго вместе, — отчего-то смущаюсь я. – Да и как-то обе не любим выставлять что-то напоказ. — Понятно, — усмехается Женя и подходит чуть ближе. – Что ж, очень жаль. Тут такая красота ночью… Думала, наконец-то с кем-то можно разделить это удовольствие любования. — Уверена, ты не испытываешь недостатка во внимании, — я вежливо делаю короткий шаг назад, создавая дистанцию. – Даже Людмила считает тебя конкуренткой. — Ой, да брось ты, — смеется Женя, и в этот момент дверь дома открывается. Мы обе поворачиваем голову на крыльцо, свет на котором автоматически загорается, и видим… Ольгу и Соню. — Они нас ищут? – тихо спрашиваю я, понимая, что девушки нас не видят из-за кустов. — Не думаю, — снова усмехается Женя, и в следующую секунду я понимаю, почему. Все ещё стоя на крыльце, Соня с Олей озираются, как какие-то преступники, а потом… начинают страстно целоваться! Мои глаза готовы выпасть прямо на садовую дорожку. Я стою с открытым ртом, глядя на картину, что разворачивается у меня перед глазами. Девушки неистово целуют друг друга, гладят, обнимают, тесно прижимаются. И я готова спорить, что будь они где-нибудь в спальне, то дело давно бы уже перешло к сексу. — Что за чёрт? – бормочу я, пригибаясь. Женя делает то же самое. — Обычное дело. — Серьёзно? – шепчу я почти сердито. – Что у вас за компания такая странная? Люда ревнует свою женщину к тебе, а Оля в это время увлечена вообще другой! И ты, по всей видимости, об этом прекрасно осведомлена! Это нормально? Нет, я понимаю, что это не моё дело, но… Какого чёрта? — Да всё просто, — Женя садится на землю, перестав пялиться на девушек, и я следую её же примеру. – Ольга раньше встречалась с Соней. Долго. У них была сумасшедшая, сильная, безумная любовь. Но родители Сони ещё в детстве прописали сценарий её жизни. И так уж сложилось, что она ему жёстко следует. И в этот сценарий Ольга никак не вписывается. В итоге Софья выходит замуж. Оля, конечно, страдает. Но… их встречи не прекратились. Она стала подругой, вхожей в семью. Для мужа, разумеется. А когда его не было рядом – она снова была любовницей. Так продолжалось довольно долго, пока Ольге не надоели эти странные изматывающие отношения. Соня всегда возвращалась к мужу, а Оле оставалось только провожать и смотреть вслед. В итоге они расстались, когда Ольга наконец поняла, что наша Софи никогда не ослушается своего папочку и не оставит мужа. Потом она познакомилась с Людкой. Несмотря на свой внешний вид и комплекцию, Люда всегда умела найти подход к девушкам. И они закрутили с Олей. Людка от любви, а Оля… — Женя пожимает плечами и ложится на землю, закидывая руки за голову, словно на шезлонге отдыхает. — Скорее от одиночества. Но потом в её жизнь снова возвращается Соня. И с тех пор так всегда – как только есть возможность – они прыгают друг к другу в объятия. Хотя у каждой своя жизнь. С совершенно другими людьми. — Но почему они просто не могут быть вместе? – поражённо спрашиваю я, продолжая сидеть. — У Сони муж и родители, которых она страшно боится разочаровать, — усмехается Женя. – Ну, я могу понять её. В своё время у меня тоже был выбор – родители или своя жизнь. — И что ты выбрала? — Скажу так… — задумчиво отвечает девушка. – С родителями я не виделась уже несколько лет. — Сочувствую. — Спасибо. — Ладно, если Соня не может уйти от мужа, то почему Ольга продолжает жить с Людой? — А комфорт? А удобство? – смеется Женя. – Людка отлично зарабатывает, всё в семью, заботится об Ольке, все хотелки её тут же воплощаются в жизнь. А та просто раз в месяц дает доступ к телу и всё. — И Люду это устраивает? — Люде тоже с ней удобно. Она хотела себе хозяйственную, собранную, неговорливую. Да и любит она Ольку. По-своему, но любит. И потерять не хочет. А то, что секса почти нет… Так Люда нет-нет да найдет кого-то себе для физической разрядки. Ольга не в курсе, миссия выполнена, дома всё хорошо. Сказка. — Да уж, — протягиваю я задумчиво. – Три человека, и ни один из них не счастлив. — Такова жизнь, — пожимает плечами Женя и чуть приподнимается. – Ну что там, наши две Джульетты ушли? Я привстаю и выглядываю на крыльцо. Свет не горит, и там никого нет. — Да, пойдем, пока сюда Люда с Ксюшей не вышли или ещё кто, я уже ничему не удивлюсь, — бормочу я, открывая калитку. Женя, хихикая, следует за мной.

***

Я вхожу в комнату, где мы расположились с Дашей, и вижу, что она уже в постели. — Привет, — улыбаюсь я, подходя к кровати. — Привет, — отвечает она коротко. – Полотенце в ванной, иди умывайся. Спать хочется. Я растерянно смотрю на неё, но не решаюсь спорить. Что с её настроением? Может, они с Ксюшей поругались, пока меня не было? Выйдя из ванной комнаты, выключаю свет на первом этаже и захожу в комнату. Укладываюсь в кровать, и мы с Дашей почти одновременно щелкаем выключателями на прикроватных лампах. Я тут же двигаюсь к ней, в попытке поцеловать, но вместо губ натыкаюсь на щёку. — Как погуляла? – странным голосом спрашивает Даша. — Погуляла? — я прекращаю попытки увлечь её в поцелуй и в темноте стараюсь разглядеть лицо. – Я не гуляла. — Вас с Женей не было довольно долго. — А, — наконец, киваю я. – Мы выносили мусор. — Двадцать минут? Я хмурюсь, не понимая причины претензии. — Нет, нас не было не двадцать минут. Максимум – десять. Или пятнадцать. И то, потому что… — А, — соглашается Даша, прерывая меня. – Пятнадцать. Извини. Разница, действительно, есть. — Даш, в чём проблема? Что я сделала? – я не понимаю, что происходит, и это меня начинает нервировать. Она вздыхает, задержав дыхание, и через пару секунд отвечает: — Ничего. Не обращай внимания. Извини. — Нет, объясни мне, в чём дело? Если это тебя беспокоит, я хочу знать, почему. — Я просто… Забудь, ладно? Я… устала, наверное. Прости. В первое мгновение я хотела кивнуть и лечь на свою сторону, но что-то в её голосе не дало мне этого сделать. Я придвинулась к ней и, обняв ладонями её лицо, прошептала прямо в губы: — Послушай меня. Мне не интересна ни Женя, ни Ксюша, ни какая-то любая другая девушка, ясно тебе? Мне нужна только ты. Я с тобой, понимаешь? С тобой. И люблю я тебя. И мне неважно… — договорить мне не удалось, так как её руки прижали меня к себе, а губы захватили мои в глубокий поцелуй.

***

Резким движением она переворачивает нас, и я оказываюсь снизу. В моей голове абсолютная пустота, так как я не в состоянии анализировать происходящее. Лишь понимаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне нравится ощущать тяжесть её тела на себе, чувствовать пальцами кожу и добровольно подставлять свои губы, лицо и шею под её поцелуи. Её руки сильные и требовательные. И я даже не успеваю заметить, как впервые оказываюсь без майки. Даша стягивает её с меня и отбрасывает в сторону, а её ладони тут же накрывают мою грудь. Я много раз представляла, фантазировала, как это будет в первый раз. Но, признаться, ни в одной фантазии я не была такой возбужденной уже через несколько минут после практически одних только поцелуев. И в моих фантазиях я раздевала её, а не наоборот. Но я была совсем не против того, что происходило сейчас. Не против того, что она проявила инициативу, что она оказалась сверху и что её руки гладили мое тело, которое буквально горело. Также я не была против, когда её губы спустились к моим ключицам, а потом оказались на груди, в то время как руки уже прошлись по талии и бедрам. Я запустила пальцы в её волосы, и мне оставалось только выгибаться и тяжело дышать, так как ничего другого сделать я была просто не в силах. Ещё я была не против, когда она сняла с меня оставшееся белье, а своими губами вновь вернулась к моим. И когда её язык проник в мой рот, делая поцелуй максимально чувственным, я почувствовала её пальцы в себе. Глаза непроизвольно распахнулись, так как, честное слово, я забыла, каково это – испытывать такие эмоции. Даша на секунду остановилась и тоже посмотрела мне в глаза. По её взгляду я поняла, что она не знает, всё ли в порядке и стоит ли ей продолжать. Не в силах выговорить ни слова, я просто закивала и снова увлекла её в поцелуй. А её пальцы продолжили свои движения. После чудесного, прекрасного, замечательного оргазма, который буквально сокрушил меня изнутри, уровень возбуждения нисколько не упал. Я понимала, что мне тоже нужно это – сорвать стоны удовольствия с её губ. Поэтому, не растерявшись, я проделала то же самое, что и Даша некоторое время назад. Взяла и перевернула нас, оказавшись сверху. Но когда мои руки коснулись её талии, я ощутила, насколько она напряжена. И, оторвавшись от её сладких губ, которые, мне казалось, были истерзаны, как и мои, я прошептала: — Я хочу тебя. Я безумно тебя хочу… Я могу… — оборвав предложение в вопросительной интонации, я посмотрела ей в глаза. Ответ услышала не сразу – понадобилось несколько секунд, чтобы она произнесла чуть хриплым голосом: — Я… Я не могу… раздеться. Я кивнула, готовая к такому ответу. Но это не убавило мой пыл ни на йоту. — Я могу касаться тебя? – спокойно спросила я, сглотнув. — Не раздевая, — добавила тут же. – Если захочешь, мы просто остановимся. В любой момент. Ещё несколько секунд и нерешительный кивок. Я отблагодарила её крепким, чувственным поцелуем.

***

Открыв утром глаза, понимаю, что на дворе раннее утро. В доме тихо, а за окном слышно, как поют птицы. Я поворачиваю голову и вижу, как Даша спит, лежа на боку, ко мне лицом. Из-за руки под щекой её губы выглядят слегка надутыми, словно у маленького обиженного ребенка. И тут же мое сердце буквально топит в нежности. Я вспоминаю, как касалась ночью этих губ, как они целовали меня, моё лицо, пальцы, тело. И как впервые я узнала, каково это – любить её. Пусть в футболке, пусть. Несмотря на то, что я не видела и не касалась её тела так, как мне хотелось, она уже пустила меня ближе, чем кого-либо. И я готова была ждать. Я просто знала, что когда-нибудь придет время, и все преграды рухнут. Я сама, лично разберу их по камешкам, по кирпичикам, разотру в порошок, чтобы ничто не отделяло меня от её сердца. Потому что самым большим моим желанием было любить эту девушку. И дать ей понять, доказать, что я достойна её чувств. Что со мной можно идти дальше, что со мной не страшно. Что она больше не одна. Теперь нас двое, и мы вместе.