Два дракона

Он ходит кругами, петляет в темноте переулков, чтобы его догадливые друзья-товарищи не проследили за ним. Он почти никогда не изменял своему деловому стилю в одежде, но сейчас не тот случай. Темная водолазка и столь же темные брюки, он идёт, быстро скрываясь от камер уличного наблюдения, точно зная, если он понадобится, друзья найдут его. Передвигаясь с помощью теней, он доходит до нужного места и ныряет внутрь душного клуба. Громкая музыка бьёт по чувствительному слуху, и от светомузыки, на секунду, темнеет в глазах, но именно тут, среди пьяных паров и табачного дыма, он отдыхал. От изнурительных битв, которые мир людей не замечал, ибо трещин между мирами богов и людей становилось все меньше. От слишком прилипчивых школьников, которые никогда не должны были узнать правду о втором мире и думали о них, как о людях. Кошмаров, что уже неделями мучали его. Лао дал ему, конечно, снотворное, но ему не хотелось спать. Несмотря на ужасы, что он переживал, забыться Адаму непозволительно. Было желание чего-то другого. Адам попробовал пить, но алкоголь на него не действовал, поэтому напиться не получилось. В один из вечеров, когда он зря пропивал свою зарплату, к нему подсел смазливый парень и стал откровенно с ним заигрывать. Адама не слишком сильно интересовал секс, но в тот вечер ему приснилось, как пытают его друзей, и хотелось отвлечься от всего, что на него свалилось. Поэтому он позволил этому парню увести себя в туалет. Трахал он его в рот с особым садистским удовольствием, вколачиваясь своим членом в тесноту горла, чувствуя, как губы парня касаются его яиц. Адам был благодарен тому за приятный оргазм, да и его жертва ушла довольной. Мозг, и правда, на время отключился. С тех пор, он приходит сюда за минутным удовольствием, но ограничивается только минетом, ничего более. Ему вовсе не хотелось в порыве страсти убить человека. Гибрид оборотня и бога — это что-то запредельно невразумительное и безумное. Такое чудо-юдо мог сотворить какой-нибудь Франкенштейн, и Адам почти не сомневался, что это он и был. Цепким взглядом осматривает толпу, он думал, кто уже достаточно пьян, чтобы не сопротивляться ему. Видимо, он слишком рано пришел, и тут его взгляд останавливается на знакомой рыжей макушке. Виски встаёт поперек горла, мимолётная боль, и оборотень все же делает глоток. «Шин?! Какого дьявола он забыл в таком месте!» — вопрос довольно глуп, учитывая, что рядом стоит какой-то мужик и лапает того за зад. Осматривая во что тот одет, гранированный стакан в руке охранника трескается. Штаны слишком узкие, но эффектно обтягивают крепкие бедра и задницу. Приталенная рубашка с открытым воротом, когда парень, смеясь, повернулся к нему лицом, он увидел на его шее полоску черной кожи. И плывущий взгляд, полный такой похоти, что ему на секунду стало жарко. Он пялился на этих двоих в некотором шоке, что едва не пропустил момент, как эти двое пошли вглубь клуба, где были отдельные комнаты для вип-посетителей. Кинув деньги на стол, он, лавируя в толпе, пошел следом. Пара его будто не замечала, Шин ластился к мужчине, втягивая его в длительные поцелуи и прижимая ко всем стенкам на пути. Адам пару раз останавливался, пытаясь сохранить ровное дыхание. Не в силах отвести взгляд от такого распалённого Шина, который просто горел от возбуждения в руках неизвестного, он не на шутку завелся сам. Когда ему все же удалось взять себя в руки, парочка уже скрылась за дверями приват-комнаты. Внутри все замерло от предвкушения и какой-то неправильности происходящего. Ему бы ворваться, да увести парня из этого притона, сделать выговор, но вот он уже проскальзывает в комнату и, устроившись в темному углу, смотрит на Шина, стоящего на коленях. Его ноги широко расставлены, ширинка расстёгнута, и белье чуть спущено вниз. Адам видит его возбуждение, чувствует, как своё, и ничего с этом поделать не может. Шин держит свои руки за спиной и насаживается на член незнакомца своим ртом до упора. С пошлым чмоканием тот выходит из его рта, чтобы снова вонзиться по самые яйца. Шин постанывает и смотрит мужчине прямо в глаза, моля оттрахать его поскорее, и тот не заставляет его ждать. Подняв того за шкирку, он резко разворачивает парня к себе спиной и толкает на стол. Упираясь руками, он лишь успевает расставить ноги, как истекающий от смазки член входит в него без подготовки. Шин рычит, и вновь держа руки за спиной, сам начинает насаживаться на толстый член. Адам тяжело сглотнул, наблюдая за тем, как Шин отдается какому-то незнакомцу, не веря, что это зрелище его так возбуждает. Тот кусает губы почти до крови, и Адаму хочется их поцеловать, чтобы почувствовать этот вкус. Ему хочется, чтобы эти стоны принадлежали ему, а не левому мужику. Незнакомец быстро кончил, и Адам с удивлением понял, что он тоже. Выскальзывая из комнаты, он покинул клуб, стараясь отогнать подальше мысль о своем желании. Слишком потрясённый увиденным и пережитым, он не увидел, как Шин провожал его взглядом. *** С той ночи в клубе прошла неделя, и Адам понял, что пропал. Он стал следить за парнем и подсмотрел, как тот трахается с еще несколькими мужчинами. Все эти разы он кончал, даже не прикасаясь к себе. «Я сойду с ума, и Лао лишится еще одного бойца!» — Адам сидел за обеденным столом и старался не встречаться взглядом с сидящим напротив Шином. Лао, будучи богом знаний, в людском мире имел другое имя и даже работу. Он построил школу и обучал юные умы премудростям. Он сам, как и двое его друзей, были спасены милостью бога. Еще несколько полубогов проникли на территорию школы с заданием, да так и остались с ними после его выполнения. Они были дружелюбны и не любили ввязываться в конфликты. Однако и от драки не бежали. Шин с друзьями думали, что они обычные люди, и были более, чем дружелюбны. Боги приняли дружбу людей, и все было бы идеально, если бы не враги с сумасшедшими идеями захвата человечества с полной его модификацией в нелюдей. И вот именно сегодня Шин был в гостях у своих друзей, в доме директора, который милостиво разрешал подобные посиделки. — Шин, учитель математики жаловался сегодня на твое поведение и на низкий бал! — Лао редко позволял себе выговоры, в такой домашней обстановке, обычно вызывая в кабинет. — Директор Лао, я не виноват, — Шин улыбнулся и развел руками. — Не высыпаюсь. — Меньше нужно ночами играть! — веско заметил Лао. «Меньше надо подставлять свою задницу всяким…» — Адам замер, почувствовав, как чья-то ступня дотрагивается до его икры и водит вверх-вниз. Он посмотрел на Шина, в ответ, тот быстро облизал свои губы и хитро усмехнулся. Адам опустил взгляд и сжал кулаки, когда чья-то наглая ступня поползла выше. «Он хочет… прямо тут… бесстыдник!» — Адам сглотнул, не веря, что Шин творит такое за столом, где сидят, между прочим, боги и полубоги, у которых чрезвычайно хороший слух. И, несмотря на разумные доводы, Адам раздвинул ноги, позволив ступне Шина добраться до его паха. От первого нажатия в глазах потемнело от возбуждения, вцепиться когтями в стол мешало присутствие посторонних. Адам надеялся, что его лицо не покраснело, и поведение не дало присутствующим понять, что сжимает Адам кулаки ровно тогда, когда ступня Шина скользит по возбужденному члену. Шин почувствовал, как намокла ткань под его ступней, и окреп член, присутствие друзей и старших только распаляло его. Он надавливает сильнее и почти слышит стон-рычание Адама. Это заводит, хочется увидеть больше… «Еще не время…» — думает Шин и, как ни в чем не бывало, убирает ногу, ощущая на себе испепеляющий взгляд серых глаз. Смотря на него заискивающим взглядом, он шепчет губами. «Папочка», — подмечая, как расширились от возбуждения глаза напротив. Как ни в чем не бывало, Шин отвернулся, переключившись на разговор с друзьями, он сделал вид, что не заметил столь пристального взора. Адам мог лишь безмолвно пялиться на наглеца, который сначала поддразнил, а потом не довел дело до конца. Да и то, что он прочел по его губам… «Ну… я тебя…» — у оборотня даже слов приличных не было, одни намеренья. Вполне прозрачные, если подумать. Он отодвинул стул и, сказав спасибо за обед, подхватил свою пустую тарелку и направился на кухню. Он молился всем богам, чтобы никто не заметил его возбуждения, ибо от шуток друзей потом спасу не будет. — Что это с ним? — не понял Рин, который проводил товарища встревоженным взглядом. Коул, сидящий рядом, только плечами пожал и продолжил прислушиваться к разговору. — Я помогу, — вызвался Шин и стал убирать пустые тарелки со стола. Обычно Лао и обитатели его дома останавливали такие инициативы, но просьба парня была столь неожиданной, а действия стремительными, что возражать стало поздно. Войдя на кухню, Шин увидел только чистую тарелку в сушке и ни малейшего намека на присутствие охранника. «Неужели успел уйти…» — парень нахмурился и насторожился. Выход с кухни обратно в гостиную был только один. Он поставил тарелки в мойку, и даже успел их все вымыть, прежде чем его схватили сзади и поволокли к дверям, ведущим в сад. Грубо прижали к стене и без промедления стянули брюки. — Ты нарвался… «Боги… какой рык…» — у Шина подкосились ноги, и он обязательно бы упал, если бы Адам не прижимал его к стене. Он чувствовал жар и возбуждение от старшего, и от этого кружилась голова. — Папочка зол? — в ответ на свой вопрос он услышал еще один рык. — Сейчас узнаешь… Ладонь крепко зарыла ему рот, и Шин едва успевает сдержать крик, когда на его задницу приходится первый удар. В отместку, Шин впивается зубами в ладонь Адама, но не пытается вырваться. Адам смотрит на порозовевшую кожу и ласково проводит по месту удара. Шлепает еще раз и видит, как наливаются красным места шлепков. Он слышит шумное сопение Шина и видит, как его член исходит смазкой. Когда он ощущает движение чужого языка по своей ладони, он сжимает ягодицу Шина со всей силы, причиняя ему боль. — Папочка… — мычит Шин и старается прижаться ближе. — Шлюхе не позволено просить, — рычит на ухо младшего оборотень и продолжает порку. Времени у них очень мало, в любой момент их могут начать искать. Шин ищет возможность двинуться, но руки охранника крепко его держат. Удары приносят сладкую боль, и он уже готов кончить от этой пытки, только бы поскорее. От желания кружится голова, а мысли о долгожданном оргазме туманят голову, так что, Шин не сразу понимает, что его рот свободен, и рука Адама сжала его возбужденный член. — Негодник, да ты весь истек смазкой, — горячий шёпот вновь ворвался в его мысли. — Так хочешь, чтобы папочка тебя трахнул? — Да… Адам… папочка, умоляю… — Кончи сам! Ледяной тон совсем не вязался с чувствами охранника, но Шин не возражал, принимая приказ, как наказание. Он повернулся и поймал взгляд Адама. Жгучий, наполненный похотью и статью. Именно под ним Шин начал водить по своему члену, сжимая его и постанывая имя старшего. Кончил он быстро и довольно много, забрызгав собственные брюки. — Я скажу, что ты ушёл домой, — Адам поднял его лицо к себе за подбородок. Его пальцы коснулись распухших губ, и в голове возникла идея приструнения похотливого юнца. — Завтра я оставлю в твоем шкафчике подарок, проходишь с ним целый день и получишь то, что хочешь. Шин сглотнул, чувствуя новую волну возбуждения, ибо обещание охранника сулило что-то очень интересное. До следующего утра он дотерпел с трудом. Что могло прийти на ум старшего ему было неведомо. От того и предвкушение сворачивалось узлом внизу живота, и собственное возбуждение приходилось сдерживать. Проходя утром через ворота школы, он на секунду задерживает взгляд на Адаме, но тот лишь холодно кивает ему, ничем не выдав своих тайных мыслей. В его шкафчике и правда лежал пакет, и Шин быстро запихал его в сумку, чтобы его не заметили. Переобувшись, он направился в туалет, запирая кабинку, он прижался к ней лбом. «Наконец-то… это точно он…» — Шин почти был уверен, что нашел того, кого нужно. Ощутив вчерашнюю энергию, он убедился в том, что Адам не человек. Его тянуло к мужчине со страшной силой, и он примет все, что пожелает старший. Пакет был раскрыт, и Шин извлек на свет чулки и кружевное белье черного цвета. А также коробочку с небольшим вибратором, который нужно было вставить в определенное место. Шин покраснел, понимая, что нашел такого же извращенца, как и он сам. «Нужно только объяснить наличие вереницы любовников…» — Шин начал переодеваться. Белье ощущалось непривычно, и трение от него было еще более волнительным, чем ожидание обещанного приза. Чулки оказались в сеточку, которая, по мнению старшего, подходила такой шлюхе, как он. Шин усмехнулся и, натянув их на себя, пожалел об отсутствии зеркала. Он бы сфоткал себя, да отправил охраннику, чтобы он тоже целый день возбужденным ходил. Чтобы поместить в себя вибратор, пришлось сесть на колени и проталкивать устройство в себя. Оно было беспроводным, и что-то подсказывало, пульт управления был у старшего. Кружевные трусики едва уместили его член, плотно обхватив его кружевом. «Пиджак очень кстати…» — усмехнулся Шин и, попробовав сделать шаг, понял, что даже выйти из туалета будет не просто. Теснота и трение приятными волнами накинулись на него. Что будет с ним, когда старший включит вибратор, он боялся представить… — Как тебе мой подарок, негодник? — Адам поймал его в пустом коридоре, перед звонком. Прижав парня к себе, он сжал его задницу, ощущая через брюки кружевное бельё. — Нравится, папочка, — Шин ответил шёпотом и, прижавшись к телу старшего, в ответ провел по его паху рукой, чувствуя чужое возбуждение. — Будь послушным мальчиком, — Адам прищурился и отвесил младшему шлепок по заднице. — Жди меня у себя дома, дверь оставь открытой. Шин остался один в коридоре. От предвкушения подгибались колени, но нужно взять себя в руки и выдержать чертовы четыре пары. «Черт бы все побрал, вечер так далеко!» *** Ожидание действий старшего стало пыткой. Первый раз Адам включил вибратор на перемене, ближе к обеду. Шин замер посреди коридора и едва сумел сдержать стон. Пытка продолжалась минуту, но и это хватило, чтобы в штанах стало тесно, и от трения он едва не кончил. Следующий раз случился во время обеда, и Шин чуть не подавился лапшой. «Садюга ты, папочка…» — парень облизал пересохшие губы и задержал дыхание, стараясь справиться с эмоциями. Третий импульс вибратора случился с ним в лифте, когда он поднимался в свою квартиру, за его спиной стояло двое мужчин, что усложнило задачу. Ему хотелось встать на колени и отсосать хоть у кого-нибудь, скинуть возбуждение, и только собственное желание проверить Адама сдержало его. Два его соседа никуда от него не денутся, если он ошибся, и Адам не его пара. Дорогу до квартиры он запомнил смутно, он оставил дверь открытой, как они и договорились, он скидывал школьную форму, швыряя её прямо на пол и падая на кровать, широко расставив ноги, наконец, прикоснулся к своему члену, чуть спуская кружевные трусы. От сильного возбуждения он кончил, быстро забрызгав собственный живот. Открыв глаза, он увидел стоящего над ним Адама. — Папочка… — Хороший мальчик, — Адам нажал на кнопку, увеличивая скорость вибратора. Шина подбросило на кровати. От острого наслаждения он начал кататься, сбивая простыни, пока Адам, не отбросив куда-то игрушку, не прижал его к себе. Поцелуй получился жёсткий, горячий, жадный. Шин вцепился в плечи старшего, срывая с него пиджак и рубашку делового костюма. С брюками и бельём Адам расправился сам и, захватив его волосы в кулак, прижал его лицо к своему члену. Шин улыбнулся и проскользнул носом по длинному и толстому достоинству охранника. Губы обхватили головку, и Адам стал медленно погружаться в тесный рот младшего. Наконец-то, он трахает его рот, который так хотел попробовать. Увеличивая темп, оборотень уже не сдерживает себя и трахает парня в рот в быстром темпе, слушая их совместные стоны. Выскальзывая из его рта, он смотрит на абсолютно похабное выражение лица Шина и целует его в распухшие губы, чувствуя вкус собственного члена. Младший стонет, прижимается, просит взять его. И Адам, толкнув его на кровать, удерживает его ноги как можно шире. — Вытащи сам! С минуту младший смотрит на него непонимающе, а потом протягивает руки и, ухватившись за кольцо, извлекает из себя вибратор. Тот, с пошлым хлюпаньем выходит, и Адам не может отвести взгляда от влажного входа и сладкого запаха Шина. Он входит сразу и до конца, замирая и ловя стон младшего долгим поцелуем. Легкие горят, и внутри Шина тесно, словно это и не он трахается со всеми подряд каждый день. Столкновение взглядов, и лицо Шина перед ним расплывается. В голове вспышками проносятся череда жизней, воплощений, их лица разные, но сущность неизменна, судьба и поиски. Бесконечные поиски друг друга. Адам прижимает к себе парня, усаживая на собственные бедра, он смотрит на левую лопатку Шина, на которой еще недавно находилась метка, в виде черного кота. Зеленые глаза чудовища еще горят зеленым пламенем, но очертание бледнеет. Шин проводит рукой по щеке охранника, заставляя посмотреть на себя. — Я нашел тебя… — шепчут его губы и дарят поцелуй. Нежный, наполненный радостью и удовлетворенностью от встречи. — Бай, — имя далекое, стертое из памяти нынешней жизни, вспыхивает в голове, и Адам понимает, кто перед ним. Его единственная любовь, с которой он из мира в мир несет одно проклятье. Вечно искать друг друга, не помня ничего из прошлых жизней. И каждый раз кто-то из них оказывается под сильным проклятьем, которое заставляет творить их невразумительные вещи. «У отца всегда была богатая фантазия…» — Адам чувствует собственные слезы, но Бай-Шин сцеловывает их и, упираясь в его плечи, начинает двигать бедрами. Адам, откинув пока все мысли прочь, перехватывает инициативу, и вот уже сам входит в него все быстрее и быстрее. Они целуются, шепчут слова любви друг другу и кончают почти одновременно. — Как мне называть тебя? Ночь давно в самом разгаре, но двум проклятым бессмертным драконам не до сна. Адам обнимает обретенного любимого, не веря, что тот рядом с ним. Собственная память подкидывает все новые и новые воспоминания, пока перед глазами не встают их самые первые образы. Бай в женском обличии обнимает его на берегу чистой реки. Они стоят в тени деревьев и даже не подозревают о будущем. — Как хочешь, — Бай-Шин улыбнулся и вновь втянул любимого в поцелуй. — Что это была за дрянь? — Адам погладил любимого по спине, намекая на метку. — Суеверие «Черного кота», по сути своей, проклятье. Пока оно на тебе, ты будешь желать любого, и пол не важен. Снять его может только тот, кто предназначен тебе судьбой. Истинная пара. — Когда ты начал вспоминать? — нахмурился Адам, поскольку он даже не подозревал о том, кем он является. — Два года назад, — вздохнул Бай-Шин и улыбнулся. — Иногда я чувствовал тебя совсем близко. Я увидел тебя в том клубе совершенно случайно, но ты меня не помнил. Для тебя я был обычным мальчишкой. — Прости, — Адам чувствовал вину, хотя понимал, что был не властен над своей памятью. — Не думай об этом, теперь мы вместе. Бай-Шин поцеловал метку дракона, которая появилась на предплечье любимого, стоило проклятью исчезнуть. Его собственный и другой, их драконы едва светились, венчая совместное будущее двух бессмертных.