Такая (не)сложная азиатская кухня

Нож по доске стучал с такой скоростью, что Мари казалось, будто ещё чуть-чуть и он достигнет частоты отбойного молотка. Но нет, это всего лишь военный готовил ингредиенты для будущего супа. Зрелище, честно говоря, гипнотизировало: у Айгнера всё это происходило так легко и машинально, что готовка представлялась довольно простым занятием. Детектив, однако, понимал, что если бы он вздумал сам пытаться с такой скоростью работать режущими предметами, то скорее бы отхватил себе палец, чем нарезал что-то ровно. — Когда на меня так пристально смотрят, я начинаю ошибаться, — рассмеялся вампир. — Я просто никогда не видел, чтобы кто-то резал овощи настолько быстро, — честно признался Локхарт. — Это ты просто ещё не видел, как мадам Нгок готовит. По сравнению с ней я так, новичок. И потом, тут и резать-то особо много не надо. — Выглядит довольно сложно. — Не, фигня. Это сложнее гораздо, если делать лапшу самостоятельно, но если я буду сам месить тесто, резать его и всё остальное, то ты скорее умрёшь, чем дождёшься. Ручная лапша хороша, но не в домашних условиях, как по мне, — пожал плечами Нир. — В любом случае, спасибо, что готовишь, — улыбнулся офицер. — Это меньшее, что я могу сделать. Тебе спасибо, что позволяешь жить с тобой, пока я не найду новую работу и квартиру. Военный не был настроен на шутки и дурацкие ужимки, так что сейчас вести с ним беседу было одним удовольствием. Мари незаметно бросил взгляд на мускулы, что сейчас смотрелись ещё лучше, потому что Айгнер был не в футболке, а в майке — выглядел он чертовски горячо, особенно когда был сосредоточенно занят интересным для него делом. — На самом деле, если варить классический фо, прямо по всем правилам, то на него уйдёт около восьми-девяти часов, — хмыкнул вампир. — Сколько?! — полицейский чуть не подавился украденным со стола обжаренным луком. — Почему?! — Около семи-восьми часов надо варить бульон с костями, — рассмеялся Нир. — Но этим я не буду заниматься, как ты понимаешь. Он положил на доску свежую говяжью голень и стал нарезать её тонкими слайсами. Военный сам натачивал ножи, так что Локхарт с лёгким благоговением смотрел, как мясо легко расходится под плавными движениями, попутно протягивая руку в сторону петрушки. — Знаешь, я всегда думал, что в супе должна быть морковь или около того, — произнёс он. — Какая морковь во Вьетнаме? — хохотнул Айгнер. — Нет, эта кухня про специи, — он улыбнулся и протянул ему нож. — Хочешь попробовать? — Что, резать? — Ну да. Давай, это несложно. — Не уверен, что у меня получится также тонко. — Я помогу, попробуй. — А почему ты не варишь это мясо? — полюбопытствовал детектив. — Это одна из особенностей фо бо, — объяснил вампир. — Видишь, как тонко режу? Это потому что их добавлять надо сырыми — они должны свариться мгновенно от того, что их зальют горячим бульоном. — Что-то я теперь совсем не уверен в том, что нарежу как надо. Мари умел резать мясо, конечно, но он ещё ни разу не резал его настолько тонко: ему казалось, для этого нужны какие-то дополнительные приспособления. Один из нюансов был в том, что Нир был правшой, в отличие от своего приятеля, так что офицер неуверенно взял нож в левую руку и поудобнее повернул мясо. Он примерился и попытался медленно и аккуратно «отпилить» мясо. Оно расходилось волокнами, разваливалось, нож съезжал и ходил туда-сюда, отрезать ровно не получалось. — Ты пытаешься давить так, будто мясо жёсткое. Мясо не жёсткое — ты просто пытаешься его отрезать в несколько движений, а надо в одно. Я точил нож — он достаточно острый, попробуй одним движением, — улыбнулся военный. — И наклони его слегка, режь по диагонали. — Легко тебе с твоей силой говорить, — хмыкнул Локхарт. Он слегка повернул нож, но что-то шло явно не так: говядина снова начала расходиться, и кусок получился толстым и неровным. Айгнер мягко рассмеялся и встал позади полицейского, обхватывая его руки своими. Мари ощутил, как к щекам приливает кровь и едва сдержал довольную улыбку — даже несмотря на то, что вампир был сравнительно прохладным, стало тепло и приятно. Ниру пришлось слегка наклониться и буквально полностью его обнять ради удобства, но он явно старался не перестараться с давлением на чужие руки, чтобы детективу не стало вдруг больно. — Я не левша, конечно, но пойдёт, — тихо хмыкнул он ему на ухо и начал объяснять: — Возьми нож чуть ближе к лезвию. Ещё ближе. Не настолько близко. Вот так, — военный мягко положил его правую руку чуть ближе к мясистой части говядины и накрыл сверху своей ладонью. — У тебя мясо ходит, когда ты его режешь, держи вот здесь и покрепче. Локхарт шумно выдохнул, чувствуя, что сердце ускоряет ритм, а уголки губ начинают подниматься вверх. Он кашлянул и вернул своему лицу сосредоточенное выражение, хотя делать это становилось всё сложнее, тем более что Айгнер прижался к его спине совсем плотно. — Ты немного попортил срез, но мы сейчас это исправим, — он тихо усмехнулся. — Видишь, он должен быть не совсем вертикальным, а идти по диагонали. И нож держи по диагонали. И не виляй кистью — запястье зафиксируй. Видишь, нож и рука должны быть ровными, будто продолжение друг друга. — Ага… Офицер слегка скосил взгляд в сторону, почувствовав, что висок начинает щекотать чужая щетина. Он прикусил нижнюю губу. — Расслабься, не сопротивляйся, — голос вампира показался вдруг неуместно бархатным и обволакивающим, — просто следуй за мной. Вот так, мягче. Ты слишком дёргаешь рукой и давишь, а надо в одно, максимум в два движения и мягко. Для этого нож надо поставить основанием, а не центральной частью. Чуть-чуть руку наклони… вот так, да. Боже, почему это звучит так неправильно? Мари ещё сильнее куснул губу, ощутив, что начинают загораться уши. — Теперь мягко проведи — и сохраняй давление, — с лёгкой хрипотцой произнёс Нир, слегка потянув его руку на себя. — Вот, видишь, режется легче и ровнее. Полицейский зачарованно смотрел, как легко отрезается довольно тонкий пласт мяса — всё ещё не такой ровный и идеальный, как у повара, но уже весьма приличный. — Давай ещё раз, — прошептал военный с улыбкой в голосе, — видишь, совсем не сложно. Локхарт совсем расслабился, позволяя себе просто прочувствовать все движения и пленительность момента. — Попробуешь сам? — спросил Айгнер на ухо, отпуская его. — М-м-м… не уверен, что усвоил, покажи ещё раз, — детектив слегка откинулся на его грудь и плечо. — Это звучит как что-то весьма… важное. Вампир тихо хмыкнул и снова положил ладони на его руки, окутывая объятиями. На ухо послышался шумный вдох, а затем и медленный выдох. — Дыхание важно для готовки? — не удержался Мари от лёгкого укола. — Я раньше его считал, — Нир почти что прижался щекой. — Подумал, так тебе будет проще. Просто дыши вместе со мной. — Дышать вместе с тобой? Какой интересный способ сосредоточиться, — офицер, чтобы не разрушать волшебство момента, торопливо добавил: — Я никогда об этом не слышал, но попробую. — А потом можем зелень нарезать, — прошептал Айгнер. — Там надо быстрее рукой двигать, так что будь осторожнее — не поранься. — Думаю, мне нужно будет ещё пару уроков, — с довольной улыбкой протянул Локхарт, поудобнее устраиваясь в объятиях.