Чужой мир

      Пока Маргарита и Марк расположились на диванах друг напротив друга, Джозеф вызвался помочь Виктории убрать со стола. В этот момент, задрав хвост, в гостиной появился упитанный, пепельного цвета здоровый кот. Усы, словно белые лески, торчали в стороны, зелёные глаза внимательно разглядывали чужака. Он подошёл к хозяйке и потёрся о её ноги, выгибая спину, чтобы его погладили. Женщина опустила руку и прошлась ладонью по спине животного.       — Маркиз, неужели ты решил поприветствовать наших гостей? — Кот в ответ мяукнул. — Он очень осторожно относится к гостям. Старается не показываться, пока дома находятся посторонние. — Маргарита посмотрела на обескураженного Марка. Эта женщина удивляла и удивляла. В детстве он долго выпрашивал купить щенка, но Фред упёрся, что в его доме достаточно одного.       Кот, будто понимая, что говорят о нём, мурча, отвечал хозяйке, вытягивая шею, чтобы его ещё больше ласкали. Потом запрыгнул на диван и примостился на коленях Маргариты. Та монотонно продолжала его поглаживать. Кот от удовольствия закрыл глаза, делая вид, что спит, но уши, улавливая звук, незаметно подрагивали.       — Простите за нескромность, почему вы свою книгу «Бег времени» назвали сборником стихов автора прошлой эпохи? — разговор плавно перетёк из столовой в гостиную.       — Вы знаете, о ком идёт речь? — Марк кивнул. — Удивительно! Вы меня поражаете всё больше и больше. Но ответ очень прост: когда я была ещё девочкой, сборник её стихов лежал на прикроватной тумбочке в родительской спальне. Мне стало интересно, и я заглянула в него. Конечно, не ведая об этом авторе ничего. Но стихи запали в душу. Даже когда стала относительно взрослой, я помнила большую часть стихов наизусть. Это сейчас многое забылось. — Она мило улыбнулась. — Мне бы хотелось услышать, как вы познакомились со стихами этой поэтессы.       — Я читал одну книгу, и там автор упомянул строки из её стихотворения:       Так много камней брошено в меня,       Что ни один из них уже не страшен… — начал было Марк.       — И стройной башней стала западня,       Высокою среди высоких башен, — продолжила Маргарита и лучезарно улыбнулась. — Как неожиданно и чудесно услышать эти волшебные стихи из уст совершенно молодого человека.       — После этих строк мне стало интересно узнать, кто их написал. Я был поражён, что это было написано в 20 веке предыдущей эпохи.       — Да, это так, но я не ответила на ваш вопрос. Название соответствует содержанию книги — это загадка для посвящённых, игра ума. Я уверена, прочитав, вы всё поймёте. Вы читали Сапфо? — Марк ничего не ответил, но в глазах встал вопрос. Приняв немое молчание за ответ, женщина продолжила: — Это древнегреческая поэтесса, по-моему, из седьмого века всё той же прошлой эпохи. Её любовная лирика является образцом женской поэзии. Хотя, может быть, вам это не совсем интересно, но есть поэты мужчины…       — Я обязательно почитаю. — Марку не хотелось говорить, что он не разделяет людей по гендерному принципу. Свои же мысли пугали его: давно ли он стал к этому так относиться? Почему раньше об этом не думал?       — А вы в курсе, что Джозеф пишет стихи? — она заговорщески шепнула.       — Я думал до этого времени, что знаю его, но после вчерашнего уже не уверен. Он открылся для меня как новая книга.       — Но сегодняшний визит привёл вас по-другому поводу, не так ли? — Марк кивнул. — Вы хотели что-то обсудить. Мою книгу?!       — Мне посоветовали прочитать её, она меня сильно заинтересовала, и мне захотелось найти вас. Я же не знал, что вы соседи с Джозефом.       — Если не секрет, кто посоветовал?       — Мой преподаватель в институте.       — Лестно слышать, что книга так долго живёт и до сих пор её обсуждают и советуют. Это самое ценное для автора! Хотя знаете, за это время столько воды утекло. В то время я просто грезила хронологией.        — А что привело вас к этой теме?       — За основу я взяла развитие изобразительного искусства. Вы же видели мою коллекцию, и это ещё не всё. Часть я подарила музеям.       — Откуда у вас такая страсть к живописи?       — Её привила мне бабушка. Она была художником. Вы слышали о Саманте Крон?       — Да, и знаю картину «Радуга после дождя», — удивлённо подняв брови, ответил Марк. — Она ваша бабушка?       — «А дети небес»? Она писала её с меня. Помню, как я уставала позировать ей. — Она на секунду углубилась в прошлое. — Но давайте вернёмся к книге. Как вы знаете, история цивилизации движется нелинейно, но всё же подчиняется общей тенденции развития.       — От простого — к сложному, от крупных массивов — к деталировке, от статики — к динамике, — продолжил Марк.       Маргарита улыбнулась, ей нравилось общаться с этим молодым человеком. Ностальгия по прошлому волной прошлась по воспоминаниям о том времени, когда она преподавала. Она наслаждалась эмоциями, которые дарили ей студенты, наслаждалась, когда видела их горящие и заинтересованные глаза, её веселило, когда они пытались задавать каверзные вопросы, а после читать на их лицах полный крах их затей. Это был большой кусок жизни. Нет. Это была её жизнь! А сейчас этот мальчик позволил ей окунуться в то время.       — Верно. Это свойственно всем формам человеческой жизни и деятельности, в том числе и развитию искусства…       — А вот и мы! Давайте пить чай, — в гостиную с подносом вошли Виктория и Джозеф. Она опустила его на столик и выставила чашки с блюдцами и блюдо с тортом.       — Я вижу, его величество появился! — разливая чай, продолжила Тори, мельком взглянув на кота. — Он у нас такой стеснительный.       — Маркиза мне подарила Виктория, — поглаживая кота, пояснила хозяйка дома. — Я боялась, что у меня будет аллергия на шерсть, но всё обошлось.       Марк внимательно рассматривал вошедшую женщину и не понимал, чем она так его заинтересовала.       — Марго, ты ещё не пригласила своих гостей на день своего рождения? — Виктория протянула чашку сестре.       — Ну что ты, какой день рождения? Просто ужин. Я приглашаю вас, мои дорогие, в пятницу к пяти часам. Марк, если у вас есть молодой человек, приводите, будет интересно познакомиться.       Марк слегка покраснел, но подумал о Тэде. Дама по-королевски отпивала чай и ждала ответ, но ответа не последовало.       — О чём вы говорили, пока нас не было? — разбавил тишину Джозеф.       — О хронологии истории.       — Не о своей ли книге? — Тори села на диван рядом с Маргаритой.       — О ней. Я предполагаю, что цивилизованный перелом приходится на 11-12 века старой эпохи, когда в живописи и скульптуре появляются всё больше нерелигиозных сюжетов, центр интересов перемещается на человека, личность. Обратите внимание на то, что эпоха ренессанса оказывает влияние на развитие искусства по сей день. Возьмите скульптуру «Мир» мастера Роберта Пирка, пятого столетия нашей эпохи. Всё его творчество расцвело под крылом Микеланджело. Мы корнями уходим в прошлое. Цепляемся за старое время. И правильно! Нам есть, чему у них учиться.       — Мне страшно интересно. Когда вы объясните, всё так ясно, что хочется в это верить.       — Ну, вот и почитайте. Быть может, какие-нибудь мысли посетят вас.       — Вот в таком русле прошли мои детство и юность, — Виктория весело засмеялась. — Я будто жила с учителем, а не с сестрой, но именно она привила мне любовь к Человеку через искусство. К его тонким психологическим оттенкам, к его внутренним переживаниям.       — Простите, а кто вы по образованию? — Марк вновь взглянул на женщину.       — Простой биолог.       — Ты скромничаешь, дорогая, — ответила Марго. — Она работала в одной из научных лабораторий ИСКа. — В гостиной на время повисла тишина. — Джозеф, я хотела сказать, какое же вам досталось сокровище. Скорее всего, вы даже не осознаёте этого. Марк просто чудный молодой человек!       От такого внимания щеки парня слегка зарумянились. Сейчас хвалили не его оболочку, а его ум и знания.       — Ох, как вы правы, мне действительно повезло. Я всё время открываю в этом мальчике для себя что-то новое. Когда дети приезжали, мы с Аланом обычно без конца дискутировали, спорили, а Марк никак себя не проявлял. И вот я познаю новую личность.       — Мальчик вырос! — добавила Марго.       — Когда вы с Аланом общались, я прислушивался к разговорам и наматывал на ус. Мне это дало очень много — я нашёл вектор движения в жизни. А многие мои увлечения зародились именно тогда, от вашей полемики.       — Такой голове нужно подкидывать интеллектуальную пищу, — продолжила хозяйка дома.       — Торт очень вкусный. Это мой самый любимый десерт. — Виктория маленькой ложечкой подхватила кусочек торта с тарелки и положила в рот. Уловив смущения парня, ей захотелось как-то разбавить эту беседу чем-то обыденным и простым.       — Это всё Марк. Он любит его с детства. Я почему-то не удивлён, что он купил именно его.       — Я думаю, многие любят именно это произведение кулинарного искусства, — вставила Марго. — Я помню, когда Тори была маленькой…       — Марго-о-о… — Виктория протянула последнюю гласную, стараясь притормозить сестру.       — А что вы просматривали, когда мы пришли? — Джозеф сделал глоток из чашки и взглянул на толстую книгу в кожаной обложке, что лежала на столе. — Я могу взглянуть?       — Конечно! Это семейный альбом.       Джозеф поставил чашку и взял со столика увесистый альбом. Открыл. Переворачивая листы, он рассматривал цветные фотографии.       — А не проще всё закачать на флайбер? — Марк имел в виду голографические альбомы. Шоковое состояние парня продолжалось. Не дом, а музей прошлого века. Люди в нём будто застряли во времени. Это и пугало, и было жутко интересно. Ему хотелось спросить: может, у вас имеется портал в прошлое? Мысли скользили лезвием от коньков по льду размышлений — гладко, но оставляли глубокий след. А сама хозяйка казалась проводником между эпохами! Таким экстравагантным «Хароном». Он на минуту задержал на ней взгляд. Сегодня она была без вчерашней причёски (скорее всего, был парик), скромная укладка, и одета в элегантное, но домашнее платье. А тогда эта другая женщина какую играет роль? Марк про себя улыбнулся. Какая глупость лезет ему в голову. Может, ему начать писать книжки?!       — Ой, вы только посмотрите: копия Марка. Откуда у вас это фото? — Джозеф указал на одну из фотографий. — Хотя нет, лишь общие черты, и фото слишком старое.       Марку стало интересно, и он поднялся, чтобы взглянуть: — Я себя таким не помню, — выпалил он, немного обидевшись, что его сравнили неизвестно с кем.       — Ещё бы. Ребёнку тут года четыре, не больше, — ответил мужчина и взглянул на внука.       — Это девочка, — в диалог вступила Марго. — Её зовут Виктория, там ей три года и десять месяцев. — От услышанного мужчины обратили внимание на Тори.       — Мне неловко, что вы рассматриваете мои детские фотографии, — очередная ложка торта была съедена.       — Вы были очень милым ребёнком, — Джозеф понимал смущение дамы; хорошо, что не было фотографий в голеньком виде. — Но у вас общие черты с Марком. Вы сами посмотрите.       — Это невозможно. Я не верю в совпадения, — ответила та.       — А как подбирают клетки доноров? — садясь на своё место, спросил Марк.       — Это тонкий математический расчёт. Хотя в нашем социальном номере заложен шифр, общая цифра доноров. Но разгадать просто нереально.       Марк поднял глаза на женщину и замер: — Вы хотите сказать, что по этому номеру можно найти биологических родителей?       — Я думаю, можно, но сложно и таких случаев за мою практику не случалось.       — Когда-то люди увлекались нумерологией. Их будоражили мистические связи между числами и характером человека, — поглаживая кота, спокойно ответила Марго. — Людей интересовали вычисления по дате рождения и определение цифр и их влияния на жизнь человека. Занятная вещь, я вам скажу! Весь мир переплетён цифрой.       Марка словно ударили по лбу, и он мысленно начал перебирать свои девять цифр.       — А как вы думаете, что обозначает буква в конце чисел?       — Буква? Да кто его знает? Я как-то над этим не задумывалась, — продолжила хозяйка дома.       — Но если есть код, то и ключ можно подобрать.       — Скорее всего. Только какой смысл тратить на это время? Что это даст?       — Вам разве не интересно посмотреть на настоящих родителей?       От наивного вопроса Маргарита расплылась в улыбке: — Нет. Жизнь так коротка, что не хочется тратить её на поиски того, кого не найти. Ведь клетки могли ждать своего часа и пятьдесят, и сто лет.       — Я не понимаю, для чего такой срок хранения?       — Мы живём не одним днём. Генетика не стоит на месте.       Беседа перетекала с одной темы в другую. Джозеф понимал, что нужно и честь знать. Несмотря на учтивость, было заметно, как хозяйка утомилась, да и ему самому хотелось побыстрей добраться до своей комнаты. Через час мужчины поблагодарили за прекрасный обед и попрощались. Какое-то время они шли молча.       — Что мы подарим Маргарите на день рождения? — голос Марка звучал взволнованно, он никогда не был так близко связан с женским полом. — А что в таких случаях дарят женщинам?       — Тебе честно ответить? — На вопрос Марк кивнул. — То же самое, что и мужчинам, — дед хитро прищурил глаза, — ну, или что-то подобное, что и мужчинам. В чём разница? Вот ты бы что подарил своему другу?       — Я? — Марк мысленно начал перебирать, что он дарил Тэду за последние пару лет. Самый первый его подарок была книга, но Тэд её не оценил, и Марк сделал вывод, что больше таких подарков не сделает, потом подарил футбольный мяч, который сейчас валяется в углу его комнаты, ещё были кроссовки, футболки… Марк сам себе улыбнулся: так и до трусов дойдёт. — Что бы я ни подарил, мне казалось, что всё не то. Как угодить человеку? Может, стоит спросить его самого, что ему нужно? Тогда это уже не сюрприз. Или дарёному коню в зубы не смотрят?       — Удивляюсь твоим знаниям пословиц. Не переживай, подарок я уже заранее купил. Я же в курсе про её день. Хотя знаешь, лично для меня мой день рождения — грустный.       — Почему?       — По сути, мы празднуем день появления из машины. И нам, возможно, повезло увидеть этот мир. — Он тяжело вздохнул. — Но так хотелось иметь маму.       Вот оно, это слово: «мама». Марк остановился, дед продолжал идти, но, заметив, что рядом нет внука, притормозил и развернулся.       — Ты чего?       — Алан для меня «мама». Он единственный, кто меня любит. Я бы хотел, чтобы он был моим биологическим родителем. В нём столько света и тепла, — из глаз парня скатились слёзы.       — Эй, малыш, — Джозеф подошёл и приобнял внука. — Какая разница он или нет, главное, что Алан выбрал тебя, а тебе хорошо рядом с ним. Он и так твой родитель. Есть такое понятие, как родственные души, хотя люди могут быть чужими друг другу. Так вот эта связь сильнее всего на свете. А те, кто отдал свою клетку для нашего появления, может, жили сто лет назад или больше.       Марк это хорошо понимал, но взглянуть на них ему очень хотелось. Да хоть на фотографиях. Посмотреть на ту женщину, которая могла стать его мамой.       — Что-то ты совсем расклеился. Давай чай попьём, что ли? — войдя в дом Джозеф направился на кухню. Марк сел на диван и достал телефон, быстро набрал нужный номер.       — Привет! Как дела? Как Фред? Нет. Здоров. Просто хотел услышать твой голос и что у тебя всё нормально. Скучаю. Очень… Да не, всё хорошо. Ходили в гости, в пятницу идём на день рождения… не, тут рядом, соседка пригласила… да нет, не надо, всё нормально… и я тебя! — Марк тяжело вздохнул и отключил телефон.       — Кого хочешь пригласить на вечер к Маргарите?       — Я совсем забыл об этом. Тэда, конечно.       — Это тот здоровяк?       — Он самый. Других нет.       — Я слышал, Фред нашёл тебе жениха.       Марк перекривился: — Прошу, не вспоминай. Лучше Тэда никого нет.       — Верю! Верю!       — Потом позвоню ему. С чем чай будем пить?       — С мятой.